Для чего тебе огонь — сварить ужин или сжечь целый город?

      Ему не нравился Ауст. Ни рожа его морщинистая, ни проседь в светлых волосах, ни – тем более – дурацкая повязка на глазу с каким-то глупым кругляшком и цифрами.       Стрекочущий звук от этого кругляшка выводил из себя.       Но, что поделать, он – единственный ключ к хаосу внутри. Оказывается, это называют “магией”.        – Любопытный камешек, – лапал подарок Ромаша своими тонкими пальцами, пока Апанас супил брови. – Покажи, парень, что ты умеешь?       Ничего. Потому и пришел, дурачина ты безмозглая, что ничего не умел.       Раздражение плавно перетекало в злобу. Вокруг затрещали искры.        – Полегче, малец.       Шорох многочисленных слоёв одежды – и Ауст уже сидел прямо перед глазами, отдавал камень.        – Возьми его. Видишь печь? Потухла. Сможешь зажечь?       Любопытство заткнуло ярость за пояс; Апанас глубоко задумался. Липкие пальцы мигом вставили камень обратно, в гнездо бляшки на ремне.       Само воображение подсказывало, что можно сделать.       Апанас выставил вперед ладони и попробовал представить: тела больше не существует. Есть только смуглые растопыренные пальцы, измызганные в грязи и смоле. Ярко представил, как далеко за устьем, в своде, загорается пламя.       Не получалось.        – Да давай же, зажгись!       На отчаянный зов откликнулся весь организм: в жилах забурлило, будто по ним текла не кровь, а кипяток; от предплечий к запястьям стремительно понесся жар. Широченная струя пламени вырвалась прямо из ладоней и стремительно погрузилась в своды через устье – как Апанас и задумывал.       Его самого, сбивая с ног, резко бросило назад. Под плечи подхватили эльфийские ручонки.        – Вау…        – То-то же.       Стоило телу остыть, а рукам прекратить дрожь, резко скрутило живот. Он уже испытывал это прежде, но сейчас – с удвоенной силой. Тот самый жар пронесся по его потрохам, иссушая внутренности, и…        – Кха! Кха-кха! – из зудящей глотки так и рвался мерзкий кашель.       Наружу выходили черные, как смола, клубы дыма.        – Поаккуратней бы ты с магией, ребёнок…       Встревоженный глубокий взгляд. Вечно спокойные брови хмуро сошлись у переносицы. Апанас тогда не придал значения.       А зря.        – Приходи чуть позже, я расскажу все, что знаю.        – Кха-кха! Кхарашо…        – И все-таки, не используй просто так. Ничего хорошего не выйдет. Запомни: магия – только в самом крайнем случае.       Какой же зануда.       Ему не нравился Ауст. Как и все остроухие.