Она играет на рояле

      Зонт и Ира договорились встретиться у неё дома. С тех пор, как они познакомились, прошло много времени. От той халупки, в которой Ира жила раньше, не осталось и следа. Сейчас она, наконец, переехала в неплохую квартиру. Да, квартира небольшая, но там много что могло бы поместиться. Могло бы. Если бы в зале не стоял благородный концертный рояль, занимающий большую часть пространства. Тем не менее, в зале всё ещё можно было посидеть и послушать, как Ира играет. Именно за этим она пригласила Зонтика к себе домой. Правда, она обмолвилась, что это не единственный пункт программы их развлечений. Ни для кого не секрет, что именно она задумала. Даже для Зонта, ведь о таких вещах лучше предупреждать заранее.       У шестого был второй ключ от еë квартиры, так что он просто зашëл и с порога услышал чарующую мелодию. Как и всегда. Она увлекает и ведëт за собой, толкая тело пойти и посмотреть на источник звука. Разувшись, он несмело прошёл по коридору, в зал, сгорая от нетерпения вновь увидеть еë. Ирина уже вовсю музицировала. Она была одета в лëгкий белый сарафан, ткань которого будто бы расписана гжелью. Спина немного открыта, так что можно было увидеть ровно половину еë татуировки на спине — это был китайский дракон. Кто-то может сказать, что это попса. Да, так и есть. Сейчас Ире она нравится не так, как раньше. Эта тату была попыткой убежать от самой себя, казаться не той, какая она есть на самом деле, выглядеть брутальнее, но, тем не менее, это важная часть еë биографии, поэтому она не стала избавляться от неë. Кроме того, Зонту эта тату нравилась. Он признавал, что Ира на самом деле нежная и милая, но это не мешало ему всë ещё считать её брутальной, даже когда она играет на рояле в цветочном сарафане. Пошив этого сарафана позволял увидеть приятную для глаз картину: пока хозяйка благородного инструмента играла, иногда можно было заметить, как выступают еë лопатки. Красиво... Даже захотелось покрыть эту спину поцелуями, наверное...       Было немного жарковато, но это компенсировалось ветром, потому что Ира открыла окно настежь. Сквозняк забирался в еë тëмные волосы и играл с ними, но Ира каждый раз встряхивала головой, чтобы убрать волосы с лица. «Так мило», — это не могло не вызвать у Зонта лëгкую улыбку. Вот бы тоже поиграть с её волосами, как ветер делает это сейчас... Как только она заметила возлюбленного в дверном проёме, она остановилась и приветливо ему улыбнулась. — О, здорóво, бэйб, — девушка вновь поправила чëрные пряди, небрежно закинув их за ухо. — Ах, да, привет... Прости, просто засмотрелся, как ты играешь, — трефовый немного порозовел и замялся. «Бэйб», вот придумает же... Ассоциации уже не самые приличные, но надо держаться. Самое сладкое только впереди. — Не надо просить за это прощения. В конечном итоге, я ради этого тебя и позвала. Чтобы ты смотрел на меня, хе-хе, — Ира подмигивает ему и продолжает играть.       Так, спокойно. Зонт смущëнно улыбнулся, залившись краской. Он знал, что она под этим имела в виду, поэтому в голову пришли только неприличные мысли. Раньше они были в новинку и казались чем-то грязным и неправильным, но Ира научила его, что к чему. «Все люди фантазируют о чëм-то таком, это часть человеческой природы, поэтому это норма. В возбуждении нет ничего неправильного. Отсутствие возбуждения — вот это отклонение». В этом есть смысл, ведь либидо регулируется гормонами, а если с гормонами что-то не так, то это может сигнализировать о различных заболеваниях, например, эндокринной системы. Что? Ох, это уже профессиональная деформация. Скажи Зонт такое вслух, он бы тут же извинился за душность, но Ира, как и всегда, поцеловала бы его в уголок губ, сказав что-то вроде: «Когда ты умничаешь, ты горячий, как Солнце. Ты Солнце». Это всегда в ней было так... Привлекательно? Она будто всегда знала, что сказать. Каждое касание тёплой руки заставляло каменеть и просто молча наслаждаться соприкосновением с чужой кожей и едва уловимым запахом сочного арбуза. Сейчас оставалось лишь утопать в воспоминаниях, наблюдая за тем, как свет поблёскивает на чёрных ресницах, пока пальцы вновь и вновь опускаются на клавиши. Длинные спутанные чёрные волосы слегка колышатся от сквозняка. — ...Ой, надо окно-то закрыть, а то продует тебя! — Зонт ринулся к окну и тут же закрыл его, сильно надавив на ручку. — А... Прости. Надеюсь, я не слишком тебя гиперопекаю? — Да нет, ты всё делаешь правильно, — Ира продолжает играть, не отрывая взгляд от нотной тетради. — В конце концов, тебе придётся раздевать меня сегодня, ха-ха... — Ах, ну да, точно... — он смущённо усмехнулся и чуть закусил губу.       Она издала характерный смешок, прекратив играть, дабы прикрыть губы ладонью. Обычно они покрыты чёрной помадой, но на этот раз всё иначе: помада была по оттенку приближена к цвету крови. Это немного пугает, но и завораживает, ведь красный — это не только агрессия, но и страсть.       Зонт вновь следит за движениями чужих пальцев. Так зачарованно, что практически забывает, на каком свете находится. Он грезил прямо в тот момент, когда стоял и наблюдал за этим. — Знаешь, я иногда мечтаю о том, чтобы сыграть в дуэте с тобой, — вдруг пробормотал он, не отрывая взгляд от неё. — Вот как? И на чём бы ты хотел сыграть? — Ира мягко улыбнулась. — О... Ну, думаю, мне бы подошла скрипка. А ты что думаешь? — немного неуверенно спросил шестой. — ...Прекрасный инструмент, — произнесла она на одном дыхании, прекратив играть. — Такой же прекрасный, как ты. Я думаю, тебе бы очень подошла скрипка. Такой мужчина, как ты, способен заставить пищать любую уважающую себя женщину. Так что я уверена, что скрипка запросто тебе покорится.       От смущения хотелось визжать, как девчонка, но Зонт лишь краснел, безмолвно пища и зарываясь в вороте свитера. Надо держаться. Спокойно, нет ничего такого в том, чтобы погрузиться в мечту, и ненадолго... Представить это. Иллюстрировать её слова. Что же способно заставить пищать такую, как Ира? Поцелуи? Нет, поцелуев в шею будет недостаточно. Ей нужно нечто большее. Неужели...?! Нет уж, о таком лучше не думать! Хотя, рано или поздно придётся столкнуться с этим. Совсем скоро, с минуты на минуту. — Эй. Не хочешь попрактиковаться вместе? Садись сюда, — девушка похлопала по своим коленям. — А! Так близко?! Я к такому ещё морально не готов! — трефовый вздрогнул. — Брось, я не собираюсь к тебе приставать, — она игриво усмехнулась. — П-проблема вообще не в этом! — вскрикнул он, выискивая место, где бы спрятаться от накативших чувств, но всё же смотрит в глаза своему страху, приближается и садится к ней на колени. — В-видишь? Мы так близко... — Ты это говоришь с отвращением или с наслаждением? — совершенно серьёзно, без кокетства, спрашивает Ира шёпотом, склоняясь над его ухом. — А?! С наслаждением, конечно! — выпалил Зонт, как только почувствовал, что к нему так крепко прижались. Неужели она думает, что он может испытывать отвращение к ней? — Как я могу испытывать к тебе отвращение? Ты же такая милая!       Она шумно сглотнула. От её лица исходит жар. Она молча скользит по рукам возлюбленного и помогает ему нажимать на нужные клавиши. Так мило, что Ира засмущалась от такого простого комплимента. Но для неё всё было не так просто. Впервые кто-то подчеркивал её женственность, пусть и таким незамысловатым способом. Это для неё многое значило. Она же в ответ подчёркивала его мужественность, чего обычно никто не делал. И всё это было так искренне. По-настоящему. Девушка припала носом к волосам цвета морской волны, пока её чёрные локоны нежно сползли по некрупным плечам парня, слегка щекотно, но приятно. — Ты пахнешь лекарствами. Заставляет чувствовать себя в безопасности, — прошептала Ира, тяжело дыша. — А ты... Тоже вкусно... А... Погоди, нет, хи-хи! Я не могу такое сказать. Неприлично, — валет со скромной улыбкой на лице отводит взор куда-то вниз, в сторону.       Девушка встаёт из-за инструмента. Бело-синяя узорчатая фигура на длинных стройных ногах утягивает гостя куда-то в сторону комнат, в темпе вальса. Следовать на поводу у своих желаний так загадочно. Еле поспевая за ней, Зонт оказался в её спальне. Как только оба переступили порог комнаты, Ира притянула парня к себе, дабы слиться с ним в поцелуе. Тот пискнул от неожиданности, но стоило столь желанным рукам коснуться поясницы, чтобы притянуть партнёра к себе вплотную, слабость одолела тело шестого и он чуть приоткрыл рот, позволяя любимой углубить поцелуй. Ничего не произошло, поэтому, с тихим стоном пришлось податься вперёд. Ира усмехнулась сквозь поцелуй, ведь она добилась, чего хотела. В знак вознаграждения она скользнула под его свитер, пройдясь кончиками пальцев по уже обнажённой пояснице и спустив уровень поцелуев до шеи. — Хи-хи-хи, прекрати, мне щекотно...! — Зонт засмеялся, постепенно вовлекаясь в действо. — Терпеть надо, не маленький, — фыркнула она с улыбкой на лице и поцеловала любимого в щёку. — Пока не забыла. У нас уговор на сегодня: сегодня ты делаешь со мной всё, что захочешь. — Ох, ладненько... Давай просто... Ну... Сядем на кровати... — он ведёт её за руки, усаживает на кровать и садится рядом сам. — Вот, типа того. А теперь... Могу я приблизиться? — Делай, что хочешь, Боже! Не нужно спрашивать постоянно! — девушка добро усмехнулась. — Хорошо, тогда я... — валет треф положил голову ей на плечо и, с безмятежной улыбкой на лице, сделал глубокий вдох. — А? Просто хочешь пообниматься? Блин, ты такая невинная черничка, — Ира наклонилась, оставив след помады на его щеке. — Хи-хи... Нет, дело не только в этом! Мне просто нравится запах арбуза! — Зонт расплылся в счастливой улыбке. — Когда я его чувствую, мне становится спокойнее, потому что я сразу вспоминаю о тебе и твоей доброте. — ...Господи, я... Не думаю, что когда-нибудь смогу заслужить ту любовь, которую ты мне даёшь, — она уткнулась в его плечо, едва сдерживая крупицы слёз. — Эй, не говори глупостей, пожалуйста, — он обнял её и начал поглаживать по голове. — Ты достаточно много для меня сделала. Иначе мы бы не были... Здесь. — Ха-ха... Да, ты та ещё неприступная крепость, — девушка грустно усмехнулась. — Было большим удовольствием покорять тебя.       Зонтик улыбается и гладит её чёрные длинные волосы, иногда поигрывая ими. Они довольно мягкие и приятные на ощупь. Хочется заплести косички, хоть и распущёнными они смотрятся лучше. Поглаживания приводят к тому, что очередной красный след от помады остаётся на шее трефового. Тот в очередной раз посмеивается, ибо щекотливые ощущения накатывают с головой и вызывают волну мурашек. Одобряя действия Иры, Зонт вновь поглаживает её по голове. Она сильно заливается краской и прикрывает рот, в попытке сдержать неприличный стон. Это часть её натуры. Похвалите её — и она свернёт Вам горы. — Ты большая молодец, знаешь ли. Пару лет назад я вообще не смог бы заговорить с красавицей вроде тебя, — продолжал шестой, безостановочно поглаживая тёмные пряди. — К-красавицей? — девушка глупо улыбнулась, всё сильнее краснея. — М-молодец? Я? Кхем... С-спасибо, папочка... — О, прекрати, не называй меня так, — он рассмеялся. — Какой же я папочка?       Девушка гладит его по щеке и с завороженным выражением лица приближается к любимому. — Самый лучший... — шепчет Ира вполголоса и снова целует его в губы.