Закулисами

      Спустя время они перестали целовать друг друга. Никак не могли наглядеться в глаза. Пламень уст все еще обжигала кожу. Руки все еще грели тела друг друга, а тела льнули. Юра поправил очки Володи. - Я очень тебя ждал. Я все еще люблю тебя, Володя. - Юра снова уткнулся в шею "вожатого", вдыхая терпкий запах его кожи, который он узнал бы из тысячи. - А я должен тебе очень многое рассказать, Юрчка. Очень многое. Я пытался вылечится, думал, что я больной. Психолог со мной разговаривал. Ничего не помогло. Я слишком сильно... Я не могу, Юра.        Конев опустил взгляд, аккуратно коснулся ладони Володи кончиками пальцев, на что тот мгновенно отреагировал, сплетая свои и его. - У нас еще много времени...        Фраза, брошенная совершенно легко и невесомо, задела Юру. Время, после приезда в лагерь и пребывания в нем, казалось ему чем-то странным и утекающим вечно. Очень быстро. Слишком быстро. Уследить нереально. А удержать? А как удержать? Сделать фото - запечатлеть мгновение, но не всю жизнь.        Сколькое для него значило именно это имя, именно с пропущенной буквой "о", сказанное в манере Володиной речи. Он помнит, как прочел свое имя в тетрадке вожатого. Целых двадцать лет он не жил, а попросту существовал! А теперь они вместе.        Конева дернули и уволокли за собой прочь из дряблого здания. - Мы едем ко мне. Я уже выкопал капсулу. - Володя вел себя уверенно, он не боялся и не спрашивал себя: "а можно ли?". Он ведь четко видел своего Юру, своего выросшего пионера. Юра, несомненно, был рад, был не против, потому смело последовал в машину за Давыдовом.        Мужчина, поправив очки, открыл багажник, продемонстрировав заржавевший, местами дырявый короб. - Как думаешь, так что-то еще сохранилось? Не все сгнило? - Юра был в предвкушении, он был обеспокоен. - Думаю, что лишь бумаги немного отсырели. Остальное должно быть в норме. - Багажник захлопнулся. Юра открыл дверцу автомобиля и опустился на пассажирское место рядом. - Кстати, как ты добрался сюда? - Володя завел мотор и махина тронулась, еле цепляясь за дорогу. - Как? На маршрутке! Представляешь? 410-ая все еще ходит!. - Ну конечно, здесь ведь поселок недалеко, а еще куча коттеджей в лесу. Эх, все спилили- все отгрохали на нужды человека. Гляди приедем через 10 лет, и лагеря нашего не станет, и ивы, и ворот, и всего-всего. Хорошо, что успели наш клад выкопать.        Слово "наш", вылетающее из уст Володи трогало Юру, который все еще не мог поверить в их воссоединение, особенно спустя столькие годы.        Конев пристально следил в зеркальце заднего вида за глазами возлюбленного, они снова горели счастьем и были полны любовью. Иссинясерые, опушенные черными девичьими ресницами, скрытые за блеском оправ очков.        Володя гнал по пустой трассе. Лунный свет открывал дорогу, ленный образ жизни обещал развеяться. Конев скользнул ладонью, чуть влажной, по обнаженному колену Давыдова, который дрогнул, покрывшись мурашками. - Юра, не сейчас. - Ты ведь даже не знает, что я задумал. - Ю..        Он не успел договорить, как мужчина принялся расстегивать ремень чужих шорт, из-за чего Володе пришлось притормозить и съехать на обочину. - Ты в своем уме? Почему именно сейчас? - Володя выдохнул, его руки соскользнули с руля.        Юра ничего не ответил, а "вожатый" вздохнул, даже не опуская глаза, он понял, что у него колом стоит. "Вот хитрец" - промелькнула мысль.