Будет ещё сложнее
22 апреля 2022 г., 03:55
Дин — оголённый провод, моллюск в раковине, болевая точка, удар по кадыку.
Весь из себя крепкий и устойчивый, фактор постоянности, внушающий уверенность — а у самого скорлупа буквально крошится на глазах, когда Сэм без всяких дурных помыслов роняет слова похвалы, а глаза брата начинают блестеть.
Зрачки расширяются, губы на миг приоткрываются, язык змеёй скользит между ними, но они сохнут вновь — Сэм изгибает бровь и смотрит с вопросом.
На лице брата горит неверие — Сэм всего лишь ляпнул, что гордится им.
Дин сейчас открытый, беззащитный, злящийся на себя из-за этого — он смотрит своим ясным, непонимающим взглядом, гордиться же нечем, да и бессмысленно говорить ему это…
Он прокашливается в кулак и натягивает непоколебимую маску вновь.
Сэм, сука такая, понимает. И продолжает. Ты молодец, мол, Дин, это была действительно хорошая работа — в глазах щиплет, Дин срывается и почти что скалит зубы, как уязвлённый волк, когда это ему, чёрт побери, говорили подобное напрямую?
Он вспылил, опять. Бросил «Пошёл ты к чёрту» сквозь зубы, схватил со стула кожанку, практически сбежал из номера, завёл машину — рёв Импалы не заглушал звенящих в голове эхом слов.
Дышать получалось через раз.
Гулко хлопнула входная дверь мотеля и старший покрылся мурашками, а потом и скрипнула дверца Импалы, и Дин только с силой зажмурился, впиваясь пальцами в переносицу до боли.
Голос, ожидаемо, осел: — Больше никогда, — слова выходили сухие и каркающие, и приходилось выталкивать из глотки, чтобы не задохнуться: — Не говори такого.
Сэм промолчал.
— Ты же знаешь, что это ничего, Дин. Ты действительно думаешь, что меня заденет то, что у тебя, оказывается, небольшой пунктик на это?
Дин промолчал. Наверно, на лицо каким-то образом транслировался весь этот унизительный ураган.
Сэм отвратительно упёртый.
— Ты прекрасный, — он ведёт ладонью по щеке, губы изгибает в улыбке, Дин не помнит, когда робко открыл глаза, настороженно следя за реакцией.
— И я не соврал насчёт того, что говорил ранее. Я действительно горжусь тобой. — Дин против воли тянется к ладони.
— И всегда гордился, мой маленький старший брат.
Дин, как ошпаренный, отстраняется с лёгким рычанием, Сэм смеётся.
Оставляет лёгкий поцелуй на лбу, Дин почти ненавидит себя, но потихоньку плавится.
Я отвратителен — кажется, что это «капслоком» выбито на лбу.
Дин собирает всю свою горечь в горсть, выплёвывает: — Ты бы меня ещё за ухом почесал, точно стану дворовой шавкой.
В Диновых глазах тонет отчаяние.
Сэм понимает причину этой грубости — Сэм всегда понимает его больше, чем сам Дин.
Брат обводит контур губ — Дин с силой вцепляется в руль и тяжело дышит, не осмеливаясь что-либо сделать.
Старшему стоило бы извернуться, проматериться, возможно, даже подзатыльник мелкому отвесить — но он никогда так не делал, но он, пока внутри борется уязвленная гордость и отчаянное, детское желание похвалы, ластится к ладони и бессловесно благодарит Сэма за то, что он не зашёл дальше; за то, что прочувствовал эту невидимую грань, и осознал, что ещё слишком рано…
Дин осознаёт, что глаза слезятся, когда Сэм целует-клюет его в щеку и смахивает солёную каплю.
Он почти задыхается: — Как ты?..
Как ты вообще со мной общаешься, таким извращённым, неправильным?
Как тебя вообще не тошнит каждый раз, когда меня видишь?
Как это я тебя заслужил?
Сэм всё понимает, без слов.
Прислоняется лбом к лбу, второй рукой бессмысленно водит по плечу, от его последующей реплики щёки загораются: — Просто у меня самый лучший брат.
Дину на секунду воздуха перестаёт хватать, Сэм улыбается: — И я им всегда восхищаюсь.
Старший гулко сглатывает и говорит себе, что это был не всхлип, а просто громкий вздох.
В мыслях мелькает «Я его не заслуживаю».
Сэм фыркает: — Заслуживаешь, ещё как, — его глаза светятся в восхищении, как у сумасшедшего.
Дина прошибает дрожь, когда он говорит: — Ты заслуживаешь целого мира.
Он принимает последнюю попытку, тяжело сглатывая, сдаваясь: — Будет сложно.
«Особенно, когда ты узнал» — висит в воздухе.
Сэм парирует снова и блять, нужно к этому уже начать привыкать, а то Дин откинется раньше времени: — Без тебя будет ещё сложнее.