Без тебя

Дыхание сбивается, Дин запинается, точно пьяный: — С-Сэм. Сэмми. Жмурится, кусает до посинения губы, лежит безвольно на матрасе, будто тело вибраниумными цепями сковано. Сэм выпускает головку его члена изо рта, поднимается наверх, вплетается ладонью в мокрые волосы, заводит их назад, оголяет лоб — Дин млеет от такой простой ласки больше, чем от чего либо. — Ты такой молодец. Такой хороший мальчик, Дин. — губы Дина распахиваются в бессловесной агонии, щёки заливает румянцем, гулко сглотнуть кажется непосильной задачей. — Ты… — кажется, будто в лёгкие насыпали песка, он им кашляет и пытается выдохнуть обратно, слова в осмысленные предложения не оформляются: — Спасибо. Сэм только смеётся, тихо и бархатно, размашисто лижет по всей длиней ствола и нет, это не был скулёж, ясно? Очень хочется вскинуть бёдра, вплести руки в Сэмовы волосы, ухватиться за плечи, наконец-то поцеловать. Сэм читает эту яркую, светящуюся неоном просьбу в его глазах. Власть над Дином пьянит, и позже он определённо будет корить себя, но голос звучит почти что покровительственно: — Ты можешь двигаться, Дин. Член старшего дёргается, он будто рождается заново, не раздумывая он тащит Сэма наверх, впивается остервенело пальцами в кожу плеч, будто держится на грани от пропасти. Целует, жарко и голодно, самую малость жалобно, издаёт тихий нуждающийся звук, блаженно жмурится, когда рука младшего спускается к паху. — Я хочу кончить, Сэмми, господи, я так хочу кончить, пожалуйста. Сэм изгибает губы в мягкой, нежной улыбке, изгибает кисть в правильном углу и обвивает ладонью его член, неспешно надрачивает — Дин сверкает жадно глазами и чуть дёргается вверх-вниз. Сэм целует его, тягуче и медленно, наслаждается этим моментом, вышивает во внутренней стороне черепа эту картину, в роли иголки выступают пальцы, царапающие плечи. Младший мягко смыкает зубы на мочке уха, шепчет: — Кончи для меня, мой хороший. Старший покрывается дрожью, тут же изливается, почти что кричит — так кричат перепуганные птицы после выстрела в лесу, так воет умирающий волк, Динов гулкий, удовлетворённый вдох звучит тем самым выстрелом у Сэма в ушах. Дин распахивает покрасневшие губы и дышит громко и прерывисто, Сэм кончает следом. Через некоторое время старший легко тычет его в грудь, Сэм тут же встаёт с него и перекатывается на спину, Дин чуть отодвигается, ложится набок — к нему лицом, и укрывается одеялом, медленно провожает дрожь. Дин встречается с ним взглядом и зачем-то кивает, а потом засыпает, даже во сне тянясь к младшему. Сэм кусает губы, прижимая его к себе ближе, лицо Дина во сне, детское и невинное, заставляет что-то (и возможно это что-то тёмное) ворочаться в груди. Лучи скорого рассвета кажутся избавлением от грехов, накатывает валом спокойствие и нега, будто смывают ночное грехопадение. Сэм проваливается в сон.