Прикладное зельеварение в особых условиях

                    После визита профессора я внимательно изучила список необходимых покупок, судорожно соображая, на чем можно сэкономить. Деньги от Попечительского Совета очень кстати, но отправлять мальчика в Хогвартс в обносках совершенно не хотелось. И тут меня осенило: в нашем доме в Коукворте точно имелись весы, стеклянные колбочки, учебники, и самое главное — сундук. Если дом цел, все это я обязательно найду. Поэтому волевым решением отложила поход в магический мир, поговорила с бабушкой и ранним утром следующего дня уже ехала в поезде. До Коукворта добралась за три с половиной часа и пошла в сторону родного дома. Ничего не изменилось, в городке царили запустение, нищета и серость.       Немного волновалась, что не увижу калитку под магглоотталкивающими чарами, но все было прекрасно видно. Забор снова покосился, почтовый ящик заржавел, но я спокойно открыла калитку своим ключом. Почти семь лет ключи хранились у меня, я носила ключи на шнурке на шее, поэтому не потеряла их в той катастрофе. Дверь в дом отворилась со скрипом, вошла в темный и холодный коридор. Затхло, пусто, темно, пахнет пылью. Нашла свечу, зажгла ее и пошла на чердак. Мои шаги глухо звучали в тишине, на полу четко виднелись отпечатки моих ботинок. Я действительно нашла сундук с полустертыми буквами «Собственность Принцессы» на верхней крышке, внутри лежали какие-то пергаменты, зеленый шарф и пара сломанных перьев.       С трудом спустила сундук с чердака, кое-как оттерла его от пыли и пошла в свою бывшую комнату, там я оставила учебники. К счастью, учебники не испортились, я держала их в шкафу, так что забрала два полных комплекта за первый и второй курс. Там же в шкафу нашлись мои любимые магические спицы, тоже забрала, пусть будут у меня. Разномастные колбочки собрала, завернула в какие-то тряпки, чтобы не разбились. А вот весы мне забрать не удалось, сама же заперла дверь в зельеварню магией, открыть не смогла. Рассудив, что и так сделала больше чем планировала, вышла из дома вместе с сундуком. В итоге еле доплелась до вокзала, проклиная себя за глупость, но сундук дотащила, даже не разбила. В Солсбери пришлось нанять такси, но все равно результат того стоил. Приехала ранним утром, так что никто не помешал мне полностью очистить сундук, книги занести в дом, перемыть колбочки, непонятные бумаги спрятать у себя, выкинуть мусор и полностью отскрести упоминание о бывшей владелице. Прости, Эйлин, но на свете живет Оливер Северус Хардман, так лучше, чем нищий несчастный Снейп полукровка.              Я успела еще приготовить легкий завтрак, потом уже Олли и бабуля разглядывали сундук и книги, а я смеялась, отмахиваясь от объяснений. Поход в Косой Переулок решила сделать для брата незабываемым с первой минуты, потому рассказала ему, как вызывать волшебный автобус. Глаза во время поездки у него были как блюдца, но он очень удивил меня, сказав, что, кажется, помнит поездку с мамой на таком же сумасшедшем автобусе. Только промямлила, что мама тоже катала меня разок на подобном. Дырявый Котел очень заинтересовал Олли, мы выпили по кружечке сливочного пива и только потом прошли во двор, прошмыгнув за какой-то степенной ведьмой. Косой Переулок снова встретил меня гулом, многообразием цветов и какой-то легкой, чарующей атмосферой. Мы поменяли сто пятьдесят фунтов (подарок Джудит) на тридцать галлеонов, сложили их в мешочек с 80 галлеонами от Попечительского Совета и пошли выбирать палочку. Палочка брату досталась черная-черная, как будто составленная из двух частей, а ее сердцевина, по уверениям мистера Олливандера, раньше была сердцем особо злого и дикого дракона, который не брезговал человеческой плотью. Дракона-людоеда ловили несколько лет, а жил из сердечной мышцы хватило всего на десяток палочек, и далеко не каждому такие палочки давались в руки. Только маг с волевым характером мог владеть такой палочкой. Мне показалось, что у мастера есть готовая байка на любую палочку из его коллекции, это часть антуража, если хотите. Тем не менее впечатление он произвел. Олли прижимал палочку к груди, пожирая мастера восторженными глазами. Мы расплатились (целых девять галлеонов!) и устремились за одеждой, телескопом и весами. Когда в очередной раз сверились со списком, то оказалось, что приобрели все что нужно. Обратно мы поехали обычным поездом, так гораздо дешевле.       Последний месяц лета пролетел как один миг, и вот первого сентября мы стояли на вокзале Кинг-Кросс и я объясняла, как попасть на заколдованную платформу. Братец разбежался и пропал внутри колонны. Я отправила его отдельно, потому что не была уверена, смогу пройти или нет. Но волновалась зря, прошла, чувствуя лишь легкое сопротивление воздуха.       Я выслушала восторги брата по поводу прохода сквозь барьер, постаралась немного притушить его энтузиазм, напомнив, что люди всегда остаются людьми, значит, всегда нужно оставаться настороже. Еще раз проговорила, чтобы он смело называл себя полукровкой, не магглорожденным, объяснял, что покойный отец учился в Америке, в Ильверморни, на факультете Рогатого Змея. Больше, дескать, он ничего не помнит, отец умер слишком давно. Также историю про деда-сквиба можно было озвучить, но в крайнем случае. Родство с семейкой Розье нам не слишком нужно, опасно это. Мы придумали папу-мага, чтобы оправдать вероятное распределение на Слизерин. Чего мне только стоило найти в Косом Переулке справочник магических школ, быстро прочитать про американскую школу магии и вернуть книгу на полку, чтобы не пришлось тратить шесть галлеонов за ненужную литературу.       Мы приехали пораньше, за два часа до отправления поезда, но красный паровоз с нарядными вагонами уже стоял на перроне, приветливо поблескивая открытыми дверьми вагонов. Я нашла кондуктора и уточнила, как размещаются дети, есть ли какой-то порядок. Оказалось, что первокурсники обожают занимать первые вагоны, а вот старшие классы обычно оказываются в хвосте поезда. Тот же кондуктор любезно помог нам с сундуком, братец нагло закрыл купе простейшим заклинанием «Колопортус», которое я ему объяснила, и присоединился ко мне на перроне. Он во все глаза рассматривал магов, прибывающих через барьер. Многие были одеты странно, но их одежда после пересечения волшебной границы быстро превращалась в длинные мантии самых разных цветов. Мы болтали обо всем, что видели, вместе удивлялись и радовались веселому шуму на перроне. Коты мяукали, совы угукали, а дети и взрослые их перекрикивали, обнимаясь и делясь последними советами. Наконец раздался длинный гудок, братец заскочил в вагон и принялся махать из окна, прижимая мордашку к стеклу. Буквально через минуту в том же окошке появились еще две головы и четыре ладошки, машущие своим родным. Поезд тронулся и быстро исчез в синеватой дымке.       Провожающие потянулись к выходу, многие пропадали прямо на перроне, быстро обернувшись на месте. Аппарируют, поняла я. Это удобно. К барьеру образовалась очередь, я решила переждать, облокотившись о прохладную мраморную колонну. В принципе, моя миссия, по большому счету, завершена. Я дала Северусу максимум, дальше он сделает все сам. Даже если ему придется выживать летом в приюте или приемных семьях, он справится. Постаралась, как могла. Он хорошо фехтует, то есть развита моторика для владения палочкой, сообразительный, значит, сможет достойно учиться, спортивный, хорошо дерется, то есть сможет за себя постоять. Не имеет никаких комплексов, любим и популярен, харизматичен, уверен в себе. Эти мысли почему-то заставили образоваться какой-то горячей точке в животе, она росла, и вдруг мне стало трудно дышать, как будто жар сдавил легкие обжигающим обручем. Я легко присела у колонны, ко мне подошел строгий аврор в красной мантии и что-то спросил. Попыталась ответить ему, но мне стало дурно, перрон закрутился передо мной, я отключилась. ***       Пришла в себя в белой-белой комнате. Белыми были стены, белым был потолок, белыми оказались простыня и покрывало. Я лежала в кровати, рядом сидел симпатичный мужчина лет тридцати в малюсенькой шапочке с кистью и зеленом балахоне. Внимательно уставилась на него, потому что в руках он держал волшебную палочку. Мне немедленно захотелось проверить свои мысли: — Вы целитель? Я в Госпитале Святого Мунго? Он улыбнулся: — Все верно, мисс. Как вас зовут? Я целитель Миллер, вас принес в Госпиталь аврор Дженкинс, по его словам, вы отключились прямо на перроне. Кивнула, улыбаясь в ответ: — Так и было, целитель Миллер. Меня зовут Тереза Хардман, я провожала брата, он впервые поехал в Хогвартс, видимо, я переволновалась. — Вы много колдовали последнее время? Вопрос застал меня врасплох. Отвела от него глаза и ответила: — Совсем не колдовала. Я — сквиб. Целитель Миллер отрицательно помотал головой: — Разумеется, вы не сквиб. Конечно, вы здорово навредили себе в детстве, вероятно, принимали Оборотное, но вы вполне способны колдовать. Ну-ка, возьмите мою палочку.       Подчинилась, палочка, для разнообразия, меня не обожгла. По команде целителя четко проговорила «Люмос», и, о чудо, на кончике палочки загорелся ровный желтый огонек. Засмотрелась на этакое чудо, но потом опомнилась и выключила сияние командой «Нокс». Потом спросила: — Как же так, ведь сова не прилетела? Я имею в виду в одиннадцать лет? К брату пришла профессор из школы, а ко мне никто? Целитель пожал плечами: — Вероятно, незадолго до одиннадцатилетия пережили сильный стресс. Вы знали, что такое колдовство, и сознательно не хотели колдовать. — Да, последний раз магию чувствовала где-то в десять с половиной лет, нас выбросило из поезда, но мы не разбились, а отпрыгнули от покореженного состава, как легкий мячик. С тех пор магию не чувствовала. Проверяла где-то через полгода, когда приглашение в школу не пришло, и ничего не получилось. С тех пор живу обычной жизнью. Мужчина с интересом осмотрел меня. — Ага, значит, до десяти лет активно колдовали. Что делали? Тут уже я пожала плечами: — Все что могла. Зелья варила на продажу от имени матери, у нее контракт был в Косом переулке, растила магические травы, в частности Аконит, очень нас выручал; кипятила воду, убирала дом, сохраняла продукты, вязала на продажу, три пары спиц одновременно удавалось держать, ну все помаленьку. Антимаггловские чары, акцио, запирающее заклятье. Всего не упомню. В рамках школьной программы почти все. — А Оборотное? Было? — Было. С ребенком дел никто вести не будет. Приходилось. Целитель укоризненно покачал головой: — Это вредно для детского организма. Очень вредно. Понимаю, вам пришлось так поступить. Знаете, говорят, в катастрофических условиях детей нет. Есть маленькие беззащитные взрослые. Мне жаль, милая, очень жаль, что у вас не случилось детства. Ну расскажите мне все. Приступы слабости после применения случались? Длились неделями, месяцами? Росли очень медленно, верно? Колдовали семейной палочкой, которая вам не особо подходила? Ну, так я и думал. Вы, конечно, героиня, вырастили брата, да? Вас с платформы привезли, значит ему одиннадцать. А вам? — Семнадцать, целитель. И я понимала, что делаю. По крайней мере, мы выжили. — Имеем то, что имеем. Вам нужно зарегистрироваться в Министерстве, приобрести подходящую палочку и заняться собственным здоровьем. Случай интересный, я понаблюдаю за вами. Нужна реабилитация. У меня есть небольшая группа волшебников, пострадавших от различных магических причин, мы собираемся раз в три месяца, я обучаю дыхательной гимнастике, немного йоги, немного аффирмаций, слежу за процессом излечения, мы помогаем и поддерживаем друг друга. Вам будет полезно пообщаться с другими волшебниками. Пока я выпишу вам пару зелий, принимайте каждый день. Неуверенно пробормотала: — Сэр, я небогата. Группа — это здорово, но живу в Солсберри, ездить сюда далековато, не уверена, что смогу. И зелья — обычно они дорогие. Тут целитель Миллер меня удивил, он рассмеялся. — Вам нужно перестать мыслить, как маггла. Подумаешь, живете далеко. Вы — ведьма, милочка. Аппарация, камин, порт-ключ, метла, в конце концов. Зелья я выделю вам бесплатно, раз вы входите в мою группу, то считаетесь моей подопечной, а я получил субсидию на свое исследование. Мне очень интересно, смогу ли я вам помочь или нет? Случай необычный, редкий. Не припомню, чтобы ребенок сознательно пользовался Оборотным более одного раза. А вы сколько раз? Покорно начала считать: — У меня было двенадцать флаконов. Одиннадцать я истратила. Но два последних раза не сработало, так что всего девять раз. Целитель неожиданно взял мои руки в свои: — Кто? Я поняла вопрос. — Мама. — Соболезную вашей утрате. Вам было десять? И поэтому вы поехали на поезде, вероятно, к дальним родственникам? И поезд столкнулся с другим. Тут у кого хочешь пропадет магия. Но поскольку вы в порядке, родню нашли? Только кивнула: — Повезло. Бабушка приняла нас.       Целитель аккуратно отпустил мои руки и принялся строчить на листке с казенной печатью: — Вот, зайдите сейчас в нашу аптеку на первом этаже, вам выдадут два зелья, принимайте ежедневно по схеме, я вам все расписал. Лучше сам с вами схожу. Так, это рекомендация приобрести подходящую палочку, зайдете к Джимми Кидделлу, потом идите в Министерство. Зарегистрируйтесь и обязательно пройдите курсы аппарации. На следующую встречу группы я приглашу вас, приглашение с порт-ключом вам принесет сова. Продиктуйте адрес.       Таким образом через пятнадцать минут я уже стояла возле дежурного камина с намертво зажатым в руке летучим порохом, выданным мне тем же целителем. Он потрепал меня по щеке, проверил, положила ли я уменьшенные зелья в сумочку, и купил для меня щепоть пороха. Вякнула было, что у меня нет денег на палочку, но целитель погрозил мне пальчиком, грозно шепнул «субсидии» и сунул в карман несколько тяжелых кругляшей. Я не успела возразить, как он мягко подтолкнул меня к камину. Бросила порох и четко проговорила: «Косой Переулок!»       Меня закрутило, я крепко прижала к себе сумочку, зажмурила глаза и вывалилась на шумную знакомую улицу. Получилось! Немного почистила одежду, удивляясь ее приличному виду, но потом вспомнила о способностях волшебников и уже степенно пошла искать вывеску «Чудесные волшебные палочки Джимми Киддела». Киддел мне понравился, он деловито измерил мою руку и без лишних эффектов протянул на выбор четыре палочки. Мне откликнулась палочка из березы с шерстью кота-баюна. Обалдеть. Огромный кот-людоед, заговаривающий своих жертв волшебным голосом, я уже и забыла о сказках своего детства. Денег за палочку мастер взял всего три галлеона, объяснил, что работает по контракту с госпиталем Св. Мунго и с целителем Миллером прекрасно знаком. Вышла счастливая, прижимая белую с крапинками палочку к себе. Вот так привет от Родины. Улыбалась как дура всю дорогу в обычном маггловском автобусе к Министерству Магии. Еще два квартала шла пешком, тоже в прекрасном настроении. Но все когда-нибудь заканчивается, и вот я уже стояла в нерабочей телефонной будке и судорожно набирала код «шесть-два-четыре-четыре-два». Меланхоличный мужской голос поинтересовался целью моего посещения, из углубления на телефоне выпал значок «Посетитель», и я попала в огромный холл Министерства. Прошла мимо фонтана «Магическое братство», у дежурного волшебника зарегистрировала палочку и прокатилась в лифте до второго этажа. Нашла неприметное бюро регистрации, там мне выдали пергамент с печатью и водяными знаками, гласящий, что я являюсь совершеннолетней ведьмой, подданной Магической Великобритании. На отсутствие у меня образования всем было плевать с высокой колокольни, никто ничего не спросил. Поехала на шестой этаж, там располагалась комиссия по сдаче аппарации. Мне сунули в руки брошюру «Аппарация — часто совершаемые ошибки и как их избежать», волшебник по имени Уилки Двукрест быстро объяснил, что главное - точно знать, куда хочешь попасть, и группироваться, дважды заставил аппарировать с одного края большого зала в другой в маленький обруч, лежащий на полу, велел передавать привет Эрни Миллеру и выдал справку, что я прошла экзамен.       Очень удивилась и обрадовалась, вышла из Министерства в полной прострации, хотела было поехать на вокзал, а потом засмеялась и решилась на хулиганство: представила себе неприметный дворик возле вокзала и аппарировала туда.       Ощущения не слишком приятные, но быстрота затмевает неудобства. Ура! Я могу, Я — ведьма! Поверила, что магия вернулась, и счастье накрыло меня с головой. Почему-то мне стало хорошо и легко, а ведь нормально жила. Странное ощущение. Домой приехала затемно, нагло аппарировала с пустой площадки автомобилей прямо к калитке. Что ни говори, быть волшебницей очень здорово. Рассказала бабушке, что проводила Олли, поужинала и легла спать совершенно счастливая. Утром меня разбудила сова, деликатно стучащая в окно моей спальни. Помня, что совы — хищники, накормила сову мелко порезанной вареной курицей, получила в ответ ласковое курлыканье. Брат писал, что распределился на Слизерин и очень этим доволен. Он выдал приготовленную нами легенду о почившем отце-волшебнике, его записали в полукровки и, по его словам, все прошло хорошо. Я приготовила завтрак, прочитала письмо брата вслух для бабушки и решила посмотреть рекомендации целителя.       Укрепляющее и витаминное зелья рекомендовалось принимать по возрастающей, начиная с пяти капель до двадцати в день и обратно. Как мне помнилось, в записях Эйлин были рецепты этих зелий, мне ужасно захотелось что-нибудь сварить. Это, конечно, хорошо, но как быть с трупом самой Эйлин, она же все еще в подвале. Хотя там же учебники за все остальные курсы. Вспомнила, что видела даже «Продвинутую трансфигурацию». Очень хотелось поступить с трупом Эйлин так же, как она в свое время поступила с трупом мужа. Спалить на заднем дворе, и всех дел. В общем, настала необходимость снова поехать в Коукворд. Повезло, что у меня было полно свободного времени. Кафе, в котором я трудилась все лето официанткой, закрылось на ремонт, а другой работы пока не искала. Поэтому предупредила бабушку и уехала с ветерком на следующее утро. Ну то есть, аппарировала с одного крыльца дома на другое. Очень меня порадовала брошюра об аппарации, дважды прочитанная на сон грядущий. Расстояние магу не помеха, главное выдержка и контроль. Ну вот я и дома. Тут прожила пять трудных, но счастливых лет. Теперь ориентироваться стало намного проще, я захватила мощный маггловский фонарик. Все-таки очень пыльно в доме. Почему-то помещения без людей ветшают и портятся очень быстро. Нашла одинокое фото на каминной полке, стерла пыль с рамки, снова просмотрела старые магические открытки от однокурсника Эйлин. Интересно, как он. Жив ли, здоров? Общение с ним было едва ли не единственным моим развлечением. Когда сдохла сова, прекратилась и эта переписка. Хватит отвлекаться, неприятно, но нужно разобраться с прошлым.       Обмотала старый шарф вокруг лица, решительно достала палочку и скомандовала: «Алохомора»! Дверь отворилась, запах едва не сбил меня с ног. М-да, за шесть лет могло бы хоть чуть мумифицироваться, что ли. Нет, не с моим везением. Труп в энной стадии разложения находился в гробу, выглядел отвратно и так же вонял. Зато я чудно нашла весы, книги, записи и даже несколько флаконов каких-то зелий на полках, все подписанные. Нет, работать в таких условиях совершенно невозможно. Вонь невыносимая. Я поднялась наверх, перетаскала все нужные мне вещи, крепко заперла дверь и задумалась. Открыла все окна для проветривания. Стало чуть получше. Рассеянно раскрыла дополнение к учебнику третьего курса «Справочник по чарам» и вдруг наткнулась на заклинание «Даклифорс», превращающее объект в резиновую утку. Терять мне было особо нечего, потому я потренировалась на остатках качели во дворе. Сработало, вместо досок увидела резиновую уточку, даже не слишком большую. Тогда я зашла в дом, решив убрать грязь магией. Я много раз проделывала это в детстве, прекрасно помнила все очищающие и прочие бытовые чары. В конце концов, как бы я иначе грела воду, накладывала чары обогрева на братика, стирала магией и прочее. Заклинание «Экскуро» отлично очистило пол в кухне и коридоре. Тогда я решилась и отправилась вниз. К моему безмерному удивлению, с первой попытки удалось превратить гроб в огромную резиновую утку, которую я разрезала на мелкие кусочки с помощью «Диффиндо». Попросила прощения у Эйлин, но она бы одобрила, думаю. Поскольку не была уверена, сколько продержится мое колдовство, то собрала все куски резины в мешок, спалю дома.              Домой поехала на поезде, потому что везла с собой стопку книг и мешок с резиной. Боялась, что меня расщепит при аппарации, а уменьшать предметы я еще не научилась. Вернулась засветло, но бабушку дома не застала. Пока меня не было, приходил доктор и забрал ее в клинику. Помчалась в больницу, бабушка лежала такая маленькая на фоне больших аппаратов для поддержания жизнедеятельности. Три дня в больнице влетели нам в копеечку, снова пошла работать, теперь в гостиницу. Пока была дома одна, сожгла резину поздним вечером, золу выбросила в реку. Зато бабуля немного повеселела. Я ее развлекала мелкими чудесами, связала для нее шаль с кистями, кормила разными вкусностями, только в пределах малосолевой диеты. Решила, что хуже точно не будет, и закупилась ингредиентами для Укрепляющего раствора. Варила его по ночам в зельеварне Эйлин. Научилась аппарировать мастерски, прыгала туда-сюда, как заяц по кочкам. Зелье получилось не сразу, рыдала и выливала испорченное варево непонятного бурого цвета, вместо заявленного бирюзового. Зато когда получилось, гордилась собой невероятно.       Напоила бабулю строго по инструкции, уже через день моя подопечная самостоятельно приготовила ужин, встретила меня с работы горячей похлебкой. Мы обе ужасно обрадовались, через неделю стали выходить гулять под ручку. Доктор сказал, что организм старой миссис Хардман оказался крепче, чем можно было ожидать. Так незаметно прошла осень, приближалось Рождество.