Звёздные войны: История одного джедая

      Прошло около двух лет, как Джек обосновался на Мадрипуре и начал постигать таинства путей силы. Да, поначалу ему было очень тяжело. Неизвестные наречия, странные слова, непонятные желания окружающих сводили его с ума, утягиваю в пучину отчаяния. Ему казалось, что раз сам граф отметил его уникальность, сейчас ему все горы покорятся, но нет. Он застрял на начальном уровне влоть до такой степени, что нашёл гнев Сиф. Этот своенравный и грубый наутоланин не жалел его от слова совсем, впрочем, как и многие местные жители. То ли от сложной жизни, то ли из-за каких-то личных неприязней, но малыша они в своих рядах не приняли, отыгрываясь на новеньком сколько душе угодно. И хоть граф порой навещал их, загруженный храмовыми делами, подопечных за подобное поведение не ругал, лишь напоминая, что Джек ему нужен живой и желательно здоровый.       Единственный раз, когда граф удостоил Джека своим волнением случилось по его возвращению с долгой миссии храпа, спустя где-то пол года после вступления Квинс в ряды его подопечных. К удивлению Дуку его встретил не тот чёрноволосый мальчишка, любящий задавать вопросы и часто сующий свой нос туда, куда не следует, а молчаливый, спокойный парнишка с белыми, точно снег, волосами. На вопрос, что случилось с мальчишкой, Сиф и его подчинённые ответили, что сами до конца не понимаю, из-за чего у парня изменился цвет волос, но они предполагают, что всё дело в изменившимся климате и потребляемой пище, что сказалась на внутреннем устройстве организма.       В любом случае все вопросы отпали, когда граф увидел результат тяжёлых тренировок, отметив, что Джек куда уверенней держит в руках деревянных клинок и даже умудряется поднимать в воздух лёгкие предметы, такие как чашка, блокнот или фонарик. Да, для одарённого его возраста довольно стандартный результат, но тот факт, что Джек добился этого всего за какие-то семь месяцев поражал.       Спустя ещё столько же времени, под давлением наставников и собственным наработанным опытом, Джек и вовсе удостоился чести учиться у самого графа, отринув наставничество Сиф. Для Квинса тот период стал отдушиной, ведь граф пусть и не жалел его на тренировках, какие-то своевольностей не дозволял. Не было в нём ненужной жестокости, что прослеживалась в Сиф и его собратьях, однако об этом Джек умалчивал.

***

— Что это? — фыркнул Дуку, заметив на спине парня странные отметины. Джек, что молчаливо разминался, не сразу заслышал смурной голос, лишь тогда, когда граф подошёл к нему и слегка приподнял кофту. Увидев довольно глубокие шрамы, оставленные будто от плетей, он просверкал хмурым, недовольным взглядом, быстро сообразив, что случилось в момент его отсутствия. — Кто это сделал? — шикнул Дуку, гадая, сдаст ли Джек своих наставников или же проявит мягкосердечность. Повернувшись к графу полубоком, парень, чьё тело уже окрепло, а взгляд похолодел, сухо ответил: — Ваши подопечные, граф. Его глаза не выражали ни злорадства, ни радости, ни боли. Ничего. Он напоминал умершую рыбу, которую выкинуло на жаркий берег, и там она и скончалась, и это ужаснуло мужчину. Как он проглядел этот момент? Как позволил этому случится? Как так вышло, что его доверенные лица пошли на такое? — По какой причине? — фыркнул Дуку, уже по привычке заведя руки за спину, стараясь сохранять мнимое спокойствие, однако внутри всё кипело. Да, он сам дозволил ученикам учить Джека так, как они посчитают нужным, но всячески он напоминал, что мальчик нужен ему живой и здоровый. В итоге вместо кого-то вроде Джинна, граф получил самое настоящее бесчувственное нечто, которое, судя по всем, способно на что угодно. — Ты что-то сделал? Джек тихо фыркнул, развернувшись к графу всем телом. — Я провинился лишь тем, граф, что сыскал вашей милости. Видимо, ваши подопечные весьма ревнивы, раз так плохо принимают новичков в коллективе. «Он даже говорить стал иначе…» — подметил граф, понимая, что самолично создал монстра. — Ты можешь быть свободен, Джек, — лишь высказался тот, пытаясь понять, как наказать тех, кто посмел его предать.

Некоторое время спустя. Зал тренировок

— Благодарю, что оперативно собрались, — вошедший в зал граф оглядел выстроившихся в линию подопечных, что озадаченно переглядывались друг с другом, гадая, зачем тот их вызвал. — До меня дошли нелестные слухи о том, что среди нас завелась крыса, дозволяющая себе больше, чем следовало бы. Граф поймал ошарашенный взгляд Сифа, дав понять, что он обо всём знает. Однако Сиф не позволил себе струхнуть, шагнув вперёд, взяв на себя весь удар. — Он это заслужил! И в это же мгновение его горло было сдавлено невидимой силой, а сам он приподнят над землёй, только и способный, что хвататься за невидимые руки и дрыгать ногами, кряхтя от боли. Одарённые всполошились, но предпринимать попытки помочь товарищу не осмелились, смотря на сверкающего яростным взглядом графа, что наказывает своего самого близкого подчинённого. — Кха-ха! — Сиф свалился на пол, хватаясь за горло и жадно глотая воздух, не в силах держаться на ногах. Голова шла кругом, а тело пронизывала холодная дрожь, стоило подумать, что Дуку чуть его не убил. — Изволь объяснить причину, по которой ты осмелился нарушить мой приказ? — металлом в голосе отзывался Дуку, смотря властным взглядом на повстанца. — Он… — кряхтел Сиф, пытаясь прийти в себя. — Наглый и глупый ребёнок…! Нам такой не нужен! И вновь неведомая сила подняла его в воздух, заставив цепляться за горло и махать ногами. — Какие ты имеешь право решать за меня, кто достоин, а кто нет?! — рычал недовольный одарённый, смотря на глупого ученика. — Кажется, кто-то забыл своё место?! Сказав это, он взмахом руки отправил Сиф в недолгий полёт до ближайшей стены, заставив того, точно мешок с картошкой, упасть на земь, наконец стихнув. — Джек Квинс — мой ученик, и никто из вас не смеет поднимать на него руку, пока я вам этого не позволю! Всем всё ясно?! — Д-да, господин! — Уж надеюсь, — фыркнул Дуку, с пренебрежением оглядев толпу. — И уберите это посмешище, — он махнул головой на валяющегося у стены Сиф, не в силах терпеть его присутствие.

***

      Как и говорил, граф вновь спешно покинул Мадрипур, вынужденный отправиться на Джеонозис, где, судя по всему, разворачивались какие-то странные действа. Воспользовавшись отсутствием графа, молодые одарённые, пошедшие за ним, решили выместить весь гнев на единственном мальчишке, которого было бы не жалко. — Вырубите его, — с холодом произнёс Сиф, вместе с парой других одарённых проникнув в комнату Джека, воспользовавшись его спящим положением.       Местный карцер — суровое место, в котором не хочет оказаться никто, даже самый отчаянный безумец. В этом месте из тебя сделают не просто бездушное животное, ты попросту распрощаешься со своей человечностью. Сам карцер представлял из себя холодную камеру, в которую тебя помещали. Она заполнялась холодным воздухом, где ты должен был лишь пытаться не умереть и не только от холода, но и от голода. Пусть тебе была дарована лишь вода, но от неё становится ещё хуже, ведь тело быстрее замерзало. В камере только ты, тишина и леденящий душу холод. Порой тебя могли выпустить, но только для того, чтобы отвести в пыточную. Вот только в ней тебе будет не легче. Такое наказание ждет любого, кто не захочет подчиниться тёмной стороне. — Шевелись. — проговорил один из жителей здешнего дворца, толкая Джека в помещение, где находились капсулы карцеров. Кроме пары человек охраны, здесь постоянно находилось три или четыре дроида, которые следили за порядком, на случай если пленник решит взбунтоваться. Джек хмуро оглядел помещение, понимая, что уже скоро ему понадобится вся его мужественность и выносливость. Переступить через себя, преодолеть свой болевой порог — вот залог его выживания. Он уже был свидетелем, как холод не щадил никого, отчего пытался морально подготовиться к этой пытке. — Ещё один? — вздохнул работник, что следил за правильной работой карцеров. Он с интересом посмотрел на мальца, что молча оглядывался, видимо храбрясь. — Неделя заключения для этого смельчака. — огласил Сиф, толкнув Джека к смотрителю. — И не вздумайте его жалеть! Я лично буду приходить, проверять и, не приведи сила, замечу хоть что-то. — Понял. — нервно кивнул мужчина, быстро нажав пару кнопок на большой панели, заставив дверцу одной из капсул с лёгким скрежетом отъехать. От туда выпал окоченелый труп, не вызвав у Джека и грамма удивления. Об этом месте он уже давно знал, видя, что отсюда уносят намного больше трупов, чем даже из кабинета графа. И хоть внутри всё клокотало, мальчик давно научился держать эмоции под замком. Он молча смотрел, как убирают из капсулы очередного неугодного, на смену которому придёт он. — Заходи. — приказал смотритель, ожидая, когда его новый подопечный зайдёт в камеру. Джек молча прошел вперёд, ведь если он добровольно туда не залезет, его всё равно затащат, но уже силком, от чего ему же будет хуже. Уж лучше самому управлять ситуацией, нежели прогибаться под несправедливую судьбу. Капсула отдавала холодком, заставляя табуны мурашек пробежаться по телу. Всё было нормально, в пределах ожидаемого, пока за ним не начала закрываться дверь капсулы, отсекая Джека от света, словно от всего доброго и справедливого, дабы он погрузился в темноту и холод. Будто персональный гроб, как бы хороня все его надежды, планы и идеи. «Противно…» — Джек подумал, сколько же людей тут погибло и сел в позу лотоса, желая с пользой провести наказание. Холод поступает сверху и опускается вниз, уходя снова в систему охлаждения. Нет никакой возможности найти уголок, где он будет чувствоваться слабее. Через некоторое время внутри начали загораться тусклые лампы, что позволяли осмотреться, даруя хоть какой-то свет малышу. Порой, с той стороны двери доносились разные звуки: то простые переговоры солдат. То громкие стоны и крики провинившихся, которых приговорили к такому же наказанию, что и Джека. То даже странные, похожие на бойню, шумы. «Что я буду делать, когда выберусь отсюда…?» — размышлял Джек, постепенно коченея. «Вернусь на Землю…?» После того, что он узнал и пережил, желание вернуться постепенно ослабевало, уступая место новому желанию — обуздать дарованную ему силу, став на сторону, противолежащую отступникам. Первыми, кто бросался в глаза, конечно же были джедаи, однако он понимал, что после пережитой жизни под крылом у Дуку, его навряд ли с распростёртыми объятиями примут в орден. Тоби вроде рассказывал ему про странствующих джедаев, которые вышли из ордена, начав самостоятельную жизнь. Впрочем, он так до конца и не понимал, чем хочет заняться после того, как выбиреться из капсулы. «Интересно, какие они… Джедаи…?» — размышлял мальчик, постепенно немея. Даже используемая им сила, которую тот пытался применить, окутав себя словно плащом, не давала нужного эффекта, лишь тратя больше жизненной энергии. Он всё ближе чувствовал приближение края своих сил, после пересечения которых он просто упадет в обморок. Неизвестно, сколько уже прошло времени с тех пор, как Джек засел в карцере. Он уже принял около пяти порций воды, которые ему полагались, дабы тот не встретил в пыточной свой конец, ведь Дуку он был ещё нужен. И желательно живым. *звуки открывающейся двери карцера* — Ещё пыжишься… — вздохнул Сиф, смотря на худого, уставшего и измученного мальца, что поднял на него уставший взгляд, щурясь от яркого света. — Ну ничего, это не на долго… Джека насильно подняли на ноги, ведь самостоятельно он этого сделать бы не смог. Мышцы за все время сидения были порядком подточены голодным организмом, заставляя его беспомощно сидеть на холодном полу. Джека силком повели вслед за графом, видимо желая добить, если судить по нелестным словам Сиф и его тяжелому, нечитаемому взгляду. Идти пришлось недолго, нужная комната была совсем рядом с карцерами. Попав в тёмное холодное помещение, Квинс сразу уловил неприятный запах жжённой плоти и крови. Он раздражал нос, заставляя кривиться и фыркать. — Приковать его. — сухо приказал наутоланин, сам встав рядом с какой-то стойкой, на которой было несколько различных рукояток, видимо, оружия пыток. «Чёрт…» — Джек даже предпринял попытку избежать заковывания, но сил не было, и он только и смог, что слабо изогнуться. Его руки приковали к странной конструкции, заставляя неподвижно стоять на земле, спиной к недругу, который похоже будет его пороть. Ноги еле доставали до земли, а плечи уже гудели от напряжения, заставляя испытывать тянущую боль. Отвратительное состояние полной беспомощности, ещё и это ощущение взгляда на спине, кричащее о том, что вот-вот его ударят, оставив глубокие раны. — Зря ты не сбежал, пока был такая возможность… — тянул Сиф, крутя в руках кнут. — Боишься какого-то землянина… Да ты жалок, Сиф. — уверенно произнёс из силы мальчик, заставив спину напрячься, готовый к предстоящему удару. Да, он мог сбежать, ведь Сиф в своё время подарил ему подобный шанс, однако Джек понимал, что в песчаном море лишь встретит свою смерть, впрочем, как и в открытом космосе. Сиф отправлял его на верную смерть, надеясь добиться желаемого, не запятнав руки, однако Квинс оказался не настолько глуп, выдержав нападки и сделав так, что данная информация дошла до самого графа. И не сказать, что Джек питал к Дуку какие-то отрицательные эмоции. Нет, он уважал этого странного человека, находя в его философии нечто привлекательное. Да, в нём говорила некая жестокость, но и тираном граф никогда не был. Стал бы тиран так вольнодумно укрывать под своим крылом заморыша вроде него, ставя под сомнение всё то, что создавал годами? Наверно, у Дуку были на Джека какие-то свои уникальные планы, но о них Квинс старался не думать. Сейчас он желал лишь одного — наказания для этих одарённых обезьян, возомнивших себя правыми во всём. — Чёртов сопляк! — фыркнул Сиф, активировав плазменный хлыст, с силой замахнувшись. — Тс-са…! — прорычал от горящей боли Джек, на спине которого осталась неглубокая, но кровоточащая рана от хлыста. «Больно!» — прошипел он, пытаясь унять дрожь в теле. Сиф ни на секунду не останавливался, уже не раз выбивая подобную дурь из голов наивных простачков, как Джек. Он бил с силой, даже не рассматривая другого варианта, желая на деле показать ему, как ведутся дела у них — отступников. Но Джек лишь громко кричал, не в силах сопротивляться боли, но заветных слов раскаяния и признания ошибки Сиф так и не дождался. — Вот ведь противный мальчишка… — прохрипел наутоланин, смотря на истерзанную спину мальца, который уже потерял сознание от болевого шока. — Снимите его, и в карцер. — приказал одарённый. Сиф и не таких ломал, один или несколько подобных сеансов и он выбьет всю дурь из башки мелкого сопляка. А пока… Пока озвученный срок его наказания ещё не истёк. Больно… Холодно… В металлическом ящике, где нет возможности даже нормально лечь, находится было ужасно некомфортно, а с полученными ранами так вообще дико противно и болезненно, но Джек держался. Раны ему кое-как обработали, дабы тот действительно не отбросил копыта, но наказание не сняли, вернув в холодную темницу. Продолжать медитировать с полученными ранами было просто невозможно, учитывая как ныла и гудела его спина, отдаваясь болью на любое, даже самое мелкое движение.

***

«Стало шумно в последнее время…» — подумал Джек, вновь услышав звуки потасовки, что становились всё громче и громче. Сознание держалось на последнем издыхании, не давая Джеку даже пошевелиться, заставляя экономить жизненные силы буквально на всём. Даже думать было сложно, от голода сильно гудела голова, а живот пронизывал царившую тут тишину своим воем. «Не спать, Джек…» — говорил себе мальчик, зная, что на холоде засыпать категорически нельзя, ведь есть риск попросту умереть. Вот только организм его не слушал, утрачивая энергию, заставляя парнишку погружаться в чёрное небытие. «Нет…» — подумал Джек, окунаясь в сладостный сон, который в итоге заберёт его жизнь, покончив со всеми мучениями. Под напором собственного организма, что лишь жил по привитым ему законам природы, Джек начал погружаться в глубокий сон, приближая ужасающий конец от холодной и голодной смерти. Единственное, что ему оставалось — надеяться на чудо, которое вызволит его из этого плена, вернув в нормальную, светлую жизнь, которой он лишился в один миг.

***

— Джинн, слева! — крикнул Мунди, ловко отразив выстрелы дроидов, защитив приятеля. — Благодарю. — быстро кивнул Квай-Гон, посмотрев на своего давнего друга, с которым многое прошёл. Времени обмениваться любезностями не было, дроиды не спали, атакуя со всех сторон, защищая ситхов, что засели на Мадрипуре. Джедаям поступила информация о том, что именно на этой пустынной планете скрывается часть отступников, которых они так долго разыскивали. Мунди и Квай-Гон в срочном порядке собрали большой отряд из самых умелых войнов, желая наконец взять ситхов в тиски. Хоть против дроидов сражаться было не так уж и сложно, но эти железяки весьма неплохо задерживали джедаев, давая предателям возможность сбежать с планеты. — Джинн… — быстро проговорила Шаак Ти, чуть не врезавшись в друга, который вывернул из-за угла. — Я побегу к кораблям, а ты осмотри северную сторону. — попросил мужчина, ринувшись к взлётным площадкам, откуда скорее всего хотели сбежать ситхи. Тогрутка лишь понимающе кивнула, побежав в указанную сторону, желая проверить, не решили ли их враги сбежать с другой стороны.

***

— Ушли… — хмуро отметил Мунди, заметив в коридоре, по которому он шёл вместе с Джинном, Шаак Ти, что уже начала обследовать незнакомую станцию. Девушка лишь печально вздохнула, посмотрев на коллег, после чего активировала дверь, зайдя в прохладное помещение, где находились странные капсулы, напоминающие спасательные челноки. — Что это за место…? — спросил вошедший Пло Кун, быстро распознав, где собрались его друзья. Остальных солдат, что прибыли с ними, он отправил патрулировать замок, понимая, что тут можно найти много информации о планах ситхов. — Похоже на барокамеры, которые используют ситхи для пыток… — хмуро поделился с коллегами Мунди, подойдя к приборной панели. — Нужно их проверить. — заявил Квай-Гон, глянув на друга, что уже что-то нажимал на приборной панели, желая открыть отсеки. Пару ловких движений, и все камеры в миг открылись, являя джедаям не самую прекрасную картину окоченелых трупов, что находились внутри. Желая проверить наверняка, Кун нагнулся к ближайшему, проверяя пульс. — Мёртв. — сухо заявил джедай, тяжело вздохнув. — Этот тоже. — повторяя за ним, огласил Джинн, проверив ещё одного. Шаак Ти, которой достался последний блок, подошла к дымящему холодным воздухом устройству, пытаясь разглядеть в нём заключённого. «Он же ещё ребёнок…» — пронеслось у неё в голове, когда она увидела на полу камеры мальчишку. Она наклонилась к нему, желая проверить, жив ли он, протянув руку к уже синеющей коже. — А…! — удивилась она, когда почувствовала еле заметный пульс. — Он жив! — она поспешила вытащить малыша из камеры, пытаясь отогреть, пока все остальные маячили на фоне, желая спасти хоть одного очевидца событий, происходящих на этой базе. — Быстрее, его нужно доставить на корабль. — огласил Квай-Гон, помогая укутывать мальчика в плащ.