Котёнок

      Волосы наконец убраны, Со Джуну пришлось припотеть, чтобы аккуратно прибрать прическу и зализать все пряди. Ион светился великим самолюбием, разглядывая новую причёску в зеркале. Он несомненно нравился себе, вертелся, как модница, перед зеркалом и улыбался, играясь стрелками глаз.              — Хорошо получилось. Правда? — пытливо посмотрел на наёмника, ожидая в ответ восторга им, но Пак лишь снисходительно улыбнулся, поднимаясь с колен. Самолюбование, а также восхищение чьими-то красотами давненько не посещали его, и этот случай не исключение. Хорошо-не хорошо, главное, что получилось.              — Пойдём в сад. Там у тебя будет возможность похвастаться своим хвостом, — позвал Со Джун, встав у двери и терпеливо ожидая, когда Ион оторвётся уже от своего отражения.              И ведь никакая боль в рёбрах не ограничивала это вертляние и, наверное, даже вчерашний стресс подзабылся от такой вспыхнувшей любви. К себе. Ну, сам себя не похвалишь — никто не похвалит.              Во дворе они встретили хозяина и его дочь. Спаситель неизменно вышел в своей шляпе, разве что вуаль на этот раз не спустил. Да и, наверное, готов был и шляпу снять, чтоб причёской хвастаться, но всё-таки страх перед запретами ещё держал его за горло. А, как показал опыт с Со Джуном, необязательно, что станут хвалить такой прекрасный хвост. В общем-то, Иона никогда и не хвалили, но, увидев от посторонних людей небольшие восхищения его видом, всё же сладко так льстили.              — Ион, познакомься, это моя дочь Юнгби Чой, — представил молодых людей учитель. — Юнгби, подойди ближе.               Со Джун посмотрел на Иона, стоящего за своей спиной, тот улыбался во все тридцать два, глядя на девушку такими глазами, словно увидел очередное украшение или куклу. Глазёнки так и бегали, осматривая с головы до ног.              — Вы решили прогуляться, Ион? — спросила девушка первой, задорно улыбаясь в ответ. — Сегодня очень хорошо на улице, солнце не сильно припекает.              — Да, Со Джун хотел показать мне ваш сад, — кивнул Ион. Услышав его голос, Юнгби улыбнулась ещё шире. — Сказал, что он очень красивый. Я люблю всё красивое и уже видел цветы на лугах. Монахи мне рассказывали, что ещё они вкусно пахнут, как масла для тела.               Со Джун удивлённо вздёрнул бровь от того, что Ион так откровенно стал всё рассказывать незнакомому человеку, ведь до сих пор он почти ни с кем и не заговаривал. Видимо, Юнгби Чой сразу выстроила к нему мостик доверия. Она была чуть младше молодых людей, миниатюрная и юркая девушка, для своих лет чересчур любознательная и легко переступающая стеснительность. Такая горючая смесь не раз напрягала отца, которому когда-то придётся выдавать свою свободомыслящую дочь замуж, а свахи, поговорив с ней, укоризненно качали головой. Со Джун удивился, что сегодня она не прыгала на него радостно, как обычно при встречах, нисколько не страшась порицаний отца. Полностью отвлёкшись на спасителя, она быстро забыла про своего оппу, которого давненько не видела.              — Юнгби Чой, составь, пожалуйста, компанию почтенному гостю и покажи наш сад, — мягко попросил Чхве Ён. — Нам нужно поговорить с Со Джуном наедине.              — Только не вздумай портить его, поосторожнее со своим длинным языком, — строго добавил Со Джун. Юнгби показала язык наёмнику и направилась в сторону сада. Ион, глянув на одобрение Со Джуна, радостно последовал за ней.              — О чём ты хотел поговорить, отец? — спросил наконец Джун, всё ещё глядя удаляющимся вслед. Воспоминания о поцелуе не прекращали тикать в его голове, и Пак уже иначе смотрел на тонкий стан Иона, спрятанный под белым ханбоком. Издалека этот мальчишка казался очень хрупким, хоть и в росте не был обделён, напоминал тонкую тростину, которая вот-вот переломится.              — Я разузнал кое-что про Иона. Точнее, слухи о нём. Ничего более конкретного про него нет, — начал учитель. — Монахи утверждают, что это дитя им подарил Будда. Они вырастили его таким совершенным с помощью своей странной магии, вложили в него всё, что могли. Он должен спасти верующих во время конца света. Потом он вернётся обратно к Будде.              — Ничего не понимаю. Зачем ему нужно было на гору? — задумчиво спросил Со Джун. — Не думаю, что они такие дураки и верят в присутствие Будды там.              — Там они должны были провести какой-то обряд, может опять магический или показательный, — пояснил учитель неуверенно. — Кто их поймёт, этих фанатиков. Про это тоже смутные слухи, и разнящиеся, верить особо не хочется.              — А королю тогда зачем мальчишка, разве он против спасения? Ну, провели бы они там шабаш, мало ли таких происходит. Пусть лишний раз помолятся, может, действительно, что-то улучшится в этом мире.              — Король ведёт свою политику. Сейчас он всего лишь под гнётом Поднебесной правит, это сильно ограничивает его власть и влияние. Он молод, очень амбициозен и стремится освободиться от ига и считает, что, держа Иона подле себя, он защищает страну от нападения, и более того, к его борьбе присоединятся другие данники Поднебесной. Ведь, держа спасителя мира под боком, он сможет влиять на умы народов даже других стран. Он серьёзно настроен освободить Корё от минского ига и вернуть все северные земли.               Такая информация совсем не обрадовала Со Джуна. Это значит, что король неотступно будет преследовать их, если Вану что-то надо, он добивается этого любыми путями. Об этом Пак знал не понаслышке.              — Как ты думаешь, это миф или правда? О спасении мира. Понимаю, что в основном одни слухи, но ты как считаешь?              — Как знать, как знать, — покачал головой Чхве Ён. — Я как-то слышал от старейшин, что некоторые предсказатели сошлись в своих видениях. Они говорили о человеке, который приведёт народ к единению и спасению в тёмные времена. Про Иона это или нет, я не знаю. Фразу «спасение мира» можно трактовать по-разному, да и «конец света» немного преувеличено, ведь свет мы точно не сможем уничтожить. Что именно может стать для нас спасением? Победа в войне? Пережить глобальную катастрофу? Или наконец обрести просветление с своих испорченных умах? И какую роль сыграет мальчик во всех этих случаях? Может, монахи и ошиблись, наделяя обычного человека божественными добродетелями, а может, Ион действительно как-то сыграет решающую роль в чём-то великом. Кто знает.              — Ему уже восемнадцать лет. Почему раньше он никому не нужен был? Что произошло сейчас?              — Никто про него и не знал. Даже в монастыре про него знали только несколько монахов и настоятель Синдон. Как только они поняли, что Ион повзрослел физически, его вывели из святилища на обозрение остальных монахов. После этого уже шило не утаили в мешке. И сейчас все политики рвут и мечут за право обладать им, как мощнейшим оружием в придачу к власти. Озёрный город всегда сохранял нейтралитет к любым распрям за своими пределами, но вот тоже бросились за этим мальчиком. Что нужно твоим нанимателям?              — Я не знаю уже, — растерянно развёл руками Со Джун. — В озёрном городе сказали, что это безопасное место для Иона. Его нужно туда доставить, пока не стало поздно. Но, поздно для чего — не знаю.              — Там действительно безопасно?              Со Джун нервно усмехнулся. Безопасность — понятие относительное. Смотря для кого и насколько.              — Как-то раз ты мне сказал, что безопасно там, где нет людей. Этот урок я освоил хорошо.              — Ты до сих пор не можешь простить всем людям смерть своих родителей, — учитель тяжело вздохнул. — Тебе нужно отпустить эту обиду уже. Она изъедает тебя, как червь, делая абсолютно пустым.               Со Джун повинно опустил голову и ничего не сказал. Учитель молча пошёл в дом, показывая тем самым, что разговор окончен, а наёмник отправился искать Иона. Зная раскрепощённый характер Юнгби, он не собирался оставлять их наедине, опасаясь за нежное сознание Иона. Парочка сидели в беседке и смеялись. Со Джун тихонько приближался, голоса становились громче, слова понятнее. Они не видели его, так как он зашёл со спины.              — Разве ты не знаешь, кто такие женщины? — спрашивала Юнгби, заливисто смеясь.              — Нет. — Ион расстроенно поник. — Со Джун сказал, что позже мне расскажет о них.              — Женщины — это прекрасный пол всего человечества. А мужчины — сильный. Вот ты — мужчина.              — Правда? Ну, я совсем не сильный. Это Со Джун самый сильный. Про меня же он сказал, что я слишком красивый.               Со Джун, вспомнив, как сказал эту фразу, опять покраснел, даже при том, что его никто не видел в этот момент.              — Так оппа сказал? — Юнгби ещё больше засмеялась. — Он же никогда не говорит лести, а тут прямо «слишком красивый». Он тебе друг?              — Что такое друг? — удивился молодой человек.              — Это когда ты относишься к человеку как-то по-особенному, не так, как к другим, веришь ему помогаешь во всем, оберегаешь. Вот он к тебе относится по-особенному. Я знаю его очень давно и вижу это. Даже тот факт, что он привёл тебя в наш дом, уже говорит о его расположении к тебе.              — Со Джун? — удивился Ион, но потом вспомнил. — Так это он, потому что ему дали серебро. Я не думаю, что отношусь к нему как-то по-особенному, — он пожал плечами. — Монахи всегда учили меня, что всех людей надо любить одинаково, даже неверующих. — Сердце Со Джуна сжалось от этих слов. И это мальчишка говорит после всего, что произошло с ними. Хотя тот ведь не видел в этом ничего хорошего, его жизнь круто повернулась, столкнув с жестоким миром, и всё это время Со Джун был лишь первым представителем этого мира, который дерзко нарушал все его правила. — Люди, это ведь творения богов, и, наверное, все заслуживают любви. — Последнюю фразу он говорил уже совсем неуверенно.              — А я, я тебе нравлюсь? — воскликнула Юнгби.               — Да, ты мне нравишься, ты красивая. Я люблю всё красивое. Ты женщина, я прав?              — Конечно, — кокетливо произнесла она, проверяя украшения на своих волосах. — Прекрасная часть этого мира.               Со Джун испытал при этом ещё и укол ревности, укол, который показал, что Джун уже испытывал незаслуженное собственническое право на мальчишку. Он первым вывел его в этот мир, он его защищал, он за ним ухаживал… Он его целовал. Но, каким бы первым он ни был, нравятся Иону всё же женщины.              Он так же тихонько ушёл и не стал отвлекать ребят. Переживая от услышанного, он направился сразу в город. В одной таверне, позднее, была назначена встреча, но он пришёл раньше. Заказал себе вина и стал ждать. Мысли об Ионе не отпускали его. Этот человек, всего лишь очередной заказ, но нельзя отрицать очевидное, что Со Джун уже попал под влияние его ауры и слишком многое себе напридумывал. Зачем целовал? Зачем вообще позволял себе приближаться к мальчишке? Можно ведь стать просто хорошим другом, на это намекал отец, но никак не на плотские отношения.              Хороший друг, — пробормотал себе под нос Со Джун, вертя перед ним чашку с вином.              Это определение звучало так холодно и сухо, что нисколько не прельщало. Был у него когда-то хороший друг, и он показал, насколько дружба не имеет веса перед истинными чувствами. Даже если Ион захочет стать хорошим другом, для Со Джуна это не будет значить ровным счётом ничего. Как, скорее всего, и для самого Иона, ведь пока он для него никто, просто сопровождающий, который смотрит на него так же, как и остальные. Ведь это всё странное очарование Иона, дарованное магией, не более того. Действует как приворотное зелье и нет сил ему сопротивляться. Тогда почему Со Джун не заметил этого при первой встрече? Не бросился умиляться, ничем не привлёкся, даже не задержался на мыслях о симпатии, как если бы встретил девушку? Окружающие с одного взгляда восхищаются Ионом, но Со Джун никак не отреагировал на его совершенство. Возможно, он простой вояка, в первую очередь подраться, а потом — красота. Но сейчас эта красота ухватилась за сердце солдата и не собиралась отпускать. Невозможно забыть эти поцелуи, когда мальчишка млел, а Со Джун зверел. Мужское тело сейчас казалось слаще и нежнее женского, вызывая восторг. Похоже, тайное, что сидело заткнутым в душе, наёмника, это был разврат, похоть, распутство. В молодой голове чего только не генерировалось, дай только объект для фантазий.               Со Джун заказал уже второй кувшин вина, когда пришёл связник. Он был плотно укутан в холщовый плащ, голову прикрывал большой капюшон, частично скрывая лицо. Без каких-либо приветствий он сел за стол. Со Джун гостеприимно налил ему вина.               — Госпожа просит поторопиться, — тихо, но чётко проговорил связной. — Времени прошло уже очень много, мы ждём.              — У него сломано ребро, и сейчас опасно его перевозить, — беззаботно сообщил Со Джун. Вино пробудило в нём наглость, и он не собирался оправдываться или уговаривать подождать. — Тем более солдаты на каждом углу. Не получится просто пройти мимо.              — Сломано ребро? — возмутился связник. — Как так получилось? Ты должен был следить за его сохранностью.              — Сейчас уже поздно охать, — отмахнулся наёмник и равнодушно пожал плечами. — Ваш мальчишка слишком много внимания привлекает. Вообще, за такой товар, что разыскивает вся военная рать короля, я мог просить и больше платы. Всё же риск, как оказалось, совсем не маленький. Скажи мне, зачем он вам?              — Озёрный город — самое безопасное место для него. Думаю, ты уже понял, что такому не стоит оставаться в мире обычных людей.              — Откуда у вас такая забота о нём? Ещё недавно о мальчике никто не знал и он никому не был нужен. К чему такая забота и спешка?              Связник неловко кашлянул и некоторое время сохранял молчание, видимо, прикидывая риски раскрывания информации.              — Госпожа знала о нём с самого его рождения, но не знала местонахождение. Только после того, как пошёл слух о спасителе, она поняла, что это он. Мальчика скрывали много лет.              — Вы тоже верите, что он спаситель? — наёмник усмехнулся на эту сказку.              — Неважно во что мы верим, твоя задача — привести его целым и невредимым. Чем быстрее, тем лучше. Иначе его разорвут тут. Поторопись, — он встал и так же бесцеремонно ушёл, оставив вино не тронутым.               Со Джун ещё долго топил свои чувства, оттягивая возвращение. Он расплачивался серебром, тем самым, которое дали ему за Иона. На это серебро он может купить вина, чтобы залить свою печаль. Он даже может купить женщин. Но зачем оно нужно, если на него нельзя купить то, чего хочется больше всего на свете? Со Джун смотрел на монеты в руке. Любовь не купишь, не украдёшь, ей не пригрозишь мечом. Было больно переживать о новом чувстве, которому на дают свободу, но Со Джун надеялся, что это всё наваждение смахнётся, как только он оставит Иона в озёрном городе и уедет. Расстояние должно снизить такое влияние на мозг.              Домой Со Джун вернулся уже после ужина. Домочадцы разбрелись по своим комнатам, готовясь уже ко сну, доделывая последние дела. Он тоже поначалу направился прямиком в свои покои, но его жизнь сейчас вертелась вокруг одного человека. Человека, которому он не нужен. Поэтому Со Джун зашёл в комнату к Иону проверить его состояние. Тот уселся в турецкую позу и пытался медитировать, а когда Со Джун вошёл, то резко дёрнулся в его сторону, но так же резко осел обратно, прижимая ладонь к боку.               — Со-хён, где ты был? Я ждал тебя к ужину, — радостно воскликнул он.              — У меня были дела в городе, — сухо ответил Со Джун, встав у дверей.              — Хён, у меня после прогулки сильно болит ребро. Ты не мог бы снова поцеловать меня?               Со Джун поперхнулся на вдохе и прокашлялся. Такое предложение стало неожиданным для наёмника. Поцеловать? Да он сейчас готов всего его расцеловать, только вот выяснил уже, что не надо этого делать. Совет сам с собой вёл несколько часов.              — Тебе придётся потерпеть. Я принесу обезболивающий чай, — всё так же сухо произнёс Со Джун.               — Чай? — поник Ион. — Ну, тоже хорошо, только долго.               На кухне никого уже не было, и Со пришлось самому хозяйничать. Порывшись по кухарским запасам, нашёл нужную смесь трав. Пока грел воду на остывающей печи, всё натужно обдумывал просьбу И она, смаковал каждое слово, пытался хоть что-то тёплое в ней почувствовать, но всё же пришёл к выводу, что это не более, чем желание избавиться от боли. Узнай Ион, что никакой магии нет и это всего лишь первый эффект от нарушения личного пространства, тот наверняка отказался бы от такого лечения. Просто обезболивающее прикосновение — ничего личного.               Ион ждал Со Джуна с нетерпением. Наверное, ему нужен был не столько чай, сколько сам хён. Проведя день с Юнгби, он многое о нём услышал: и лестное, и не очень. Юнгби считала его мужланом и грубияном с приземлённым мировоззрением, и в этом Ион даже частично согласился с ней. Но, послушав её дальнейший рассказ, он понял, что хён очень сильный, отважный, справедливый. Ведь, называя его очередной недостаток, она тут же вспоминала кучу ситуаций, в которых он вёл себя, как истинный герой, это самое главное. В монастыре монахи рассказывали немного о богах, которые изначально были простыми воинами, но за свои особые заслуги и подвиги они были призваны на небесную службу. И Ион, заряжаюсь таким эмоциональным повествованием Юнгби, представлял Со Джуна тем воином, который достоин был быть призван к богам. И нежности ему не занимать. Его губы самые ласковые на свете. Хотя, в общем-то, Иону не с чем сравнивать, но факт того, что они ему понравились, отрицать не стал.               Со Джун налил чай и выпоил его Иону, хотя, тот мог сам его уже выпить. Мальчик трепетно смотрел на обожаемого хёна распахнутыми доверчивыми глазами, ожидая внимания к себе.              — Сейчас ложись спать. Скоро боль пройдёт, — сказал наёмник, стараясь игнорировать эти взгляды, которые вызывали сердечные боли. Зачем он так смотрел? Зачем игрался?              — Ты останешься со мной? — спросил Ион, укладываясь под одеяло.              — Нет, мне выделили другую комнату.              — Как же так? Я буду один? — Ион скинул обратно одеяло и сел, испуганно посмотрев на наёмника.              — Тебе придётся, — угрюмо буркнул Мо Джун. — Здесь безопасно и мне не стоит более ночевать с тобой в одной комнате.              — Но вчера ты был со мной и в гостинице был, — мальчик растерялся, не зная как удержать рядом с собой хёна. Оставаться один он боялся, потому что уже пару раз в отсутствие Со Джуна его пугали чужие люди. А этот дом был наполнен такими людьми.               — Тогда были другие обстоятельства, — Со Джун начал уже нервничать. — Ложись спать.               Ион очень расстроился, но более не посмел упрашивать его. Он совсем не хотел оставаться один на один со своими страхами, да ещё в темноте. К тому же постоянно мучили переживания по поводу своей испорченности и метания между монастырём и каким-то безопасным местом. Пока его не было в доме, Ион места себе не находил, опасаясь, что тот ушёл без него, бросив в этом доме. Не смея у кого-либо спросить про Со, сидел в полной безвестности в комнате и пытался найти душевное равновесие. Такое радостное днём настроение, к ночи как солнечный свет растаяло. А новость, что Со Джун не будет с ним ночевать вообще напугала. Но, Ион был хотя бы рад, сто его здесь не бросили.               Со Джун помялся ещё на пороге, собираясь немного смягчить такой категоричный свой отказ, но быстро передумал и ушёл. Возможно, попроси Ион его ещё раз, он бы не выдержал и остался.               В своей комнате Со Джун долго ещё ворочался, но так и не смог уснуть. Отчасти от вина, отчасти от больного сердца, но его мысли постоянно возвращались к мальчишке. Стоило закрыть глаза и он видел эти пухлые губы и большие глаза.               В полночь Со Джун встал, замученный бессонницей, и пошёл на улицу проветриться. По пути решил проверить Иона. В полумраке Со Джун не сразу разглядел мальчика, но уловил рваное тяжёлое дыхание. Со Джун взял свечу со стола и подошёл ближе. На сонном лице Иона отобразилась боль, по стрелкам глаз скатились пролегли мокрые дорожки. Он что-то тревожно шептал, мечась по подушке. Со Джун сел на край постели и положил ему ладонь на лоб, проверяя жар, но кожа казалась даже холодной.              — Ион. Ион, проснись, что с тобой? — тихонько будил он его, взяв за руку.               Ион открыл глаза, моргая, посмотрел на Со Джуна, резко сел и обнял его, прижался, боясь отпустить. Он поднял колени, собираясь в клубок, как тогда, когда он его нёс на руках. Ион тогда от ужаса с кукольником и сдавливающих всхлипов отвлекался на тяжёлое дыхание Со Джуна, на его тепло, на его уверенную поддержку. Хотелось тогда стать очень маленьким и спрятаться за пазуху Со Джуну, что быть рядом и не видеть других людей. И сейчас хотел.              — Хён, ты пришёл. Не оставляй меня больше, — простонал Ион и шмыгнул носом. — Мне без тебя плохо.              — Что случилось? Приснился кошмар? Здесь безопасно, — Со Джун тоже его приобнял в ответ, стараясь не попасть рукой на больное место.              — Поцелуй меня, пожалуйста, сейчас же. Здесь очень болит, — Ион показал на грудь и посмотрел умоляющим взглядом.              — Это болит сердце, Ион, — Со Джун смотрел на его измученное лицо. Такой беззащитный, хрупкий, нежный, как цветок. — Это всего лишь от переживаний, тебе нужно успокоиться, тогда и сердце отпустит.              — Ты сможешь его вылечить? — мальчик с надеждой сжал руки на его одежде. — Пожалуйста. Мне очень больно.              Со Джун виновато отвернул взгляд, не имея сил смотреть в эти глаза. Руки сильнее вцепились в него, вероятно, Ион уже почувствовал, что вот-вот его бросят, испугался, грудь заходила бурными волнами. Вот сейчас Со Джун нужен ему и должен помочь как хороший друг, вот сейчас он может поддержать, защитить, успокоить… Ведь это он собирался делать? Но только не поцелуями, можно ведь и остаться просто рядом, просто сесть у двери, как ранее, это успокоит парня.              Нужно вообще уйти. Он не перестанет просить поцелуя, упёртый ведь, — твердил разум в голове Со Джуна. А пьяный бес удерживал его рядом с этим мальчиком, подначивая ещё раз попробовать, посмаковать эти губы и погладить его тело. Такое невесомое и хрупкое. Пройтись ещё разок заверенной кожей рук по нежной коже. Ион даже потянулся уже губами, подставляясь под магию, рваным дыханием обжигая кожу подбородка. Свет свечи ломаными бликами скакал по красивому лицу, разбрасываясь тенями и делая черты лица ещё более яркими.              Наёмник наклонился к Иону и осторожно прихватил его верхнюю губу, смачивая языком, потом нижнюю. Ион прикрыл глаза в неге, расслабляя сжавшееся от недавнего кошмара тело, наслаждаясь ласками и не думая над тем, что это скоро закончится. Со Джун уже увереннее просунул язык, раздвигая его губы и зубы, проникая внутрь, изучая десна. Ласкал его пухлые губы, вылизывая, как незажившую рану. Стал осторожно подсасывать, вбирать в себя красную плоть, немного сминая и играясь языком.               Рука Иона поплыла с груди на шею, нажала, давила, он и сам-то весь прильнул, стараясь именно грудью вжаться, где так сильно трепыхалось то самое больное сердце, из-за которого происходила сейчас эта магия. Но уже не от страха и отчаяния, а от желания вылететь птицей из гнезда и парить высоко в облаках, где так легко. Ион не понимал, что ещё хотел от Со-хёна, чего требовал, когда тянул на себя, но как-то рефлекторно руки хватались за наёмника, за кусочек пирога при голоде. Он голоден, определённо, даже зубы зудятся, так хотелось куснуть губы Со-Джуна. Но он ведь не наестся этим, значит, нужно что-то другое.              Со Джун оторвался от разгорячённых губ Иона, поцеловал мокрые уголки глаз, перешёл на висок и ухо. Прикусил слегка мочку, провёл языком по краю раковины, вызывая вздох наслаждения. Ион приподнял голову, подставляя своё горло под эти чарующие ласки, растворяясь в объятиях, забывая о кошмаре. Со Джун поцеловал кадык, смочив его языком. Кажется, дневное желание вернулось, усилившись втрое, разрывая его на части, лишая какого-либо благоразумия. Этот котёнок таял под ним, как снежинка в ладони, заставляя пах ныть от возбуждения. Никакого сопротивления, никаких запретов, никакого стеснения. Ион дрожал всем телом, напоминая крольчонка, и задыхался, тихо постанывая на ласки хёна. Так безумно хотелось, что кое-как Со сдерживал дерганные порывы.               Наёмник развязал тесёмки на рубахе Иона и спустил её с плеч, оголяя перемотанный торс. Ион смотрел на него томными глазами, судорожно вздыхая, слегка опасаясь, что хён заденет больное место. Но наёмник был очень аккуратен, вымеряя каждый сантиметр, стараясь найти только чувствительные точки, выцеловывая его плечи и плоскую грудь. Он прикоснулся губами к соску, сжал его и потянул, многого и не надо, смуглая ареола тотчас же набухла, выпирая маленькую бусинку вперёд. Ион ахнул и прикрыл глаза в истоме, запрокидывая голову. Со Джун прикусил сосок и получил в ответ ещё один громкий вздох. Он обвёл кончиком языка ареолу и снова поцеловал. Уплотнившийся сосок стал ощутимей, и Со принялся сминать его широким языком, проводя вверх и вниз под давлением, а потом захватил в рот не только сосок и плоть вокруг него.               Ион был в восторге от этих манипуляций, его лёгкие впервые работали в таком активном режиме. Он задыхался от каждой нежности Пака. Близость Со Джуна вызывала в нём воспоминания о снах в монастыре. Казалось, что это его руки ему снились. Сильные и нежные руки, обнимающие в данный момент его. Он нужен был ему тогда и нужен сейчас. От хёна приятно пахло вином, вызывая возбуждение вкусовых рецепторов. Голод всё увеличивался, скручивая утробу в спираль и оттягивая вниз, где уже горело огнём.              Со Джун поцеловал его плечи и провёл языком по шее, снова впился в губы, такие мягкие и горячие, жаждущие любви. Ион уже и сам стал отвечать, рефлекторно раскрываясь, повторяя движения Со Джуна и получая от этого ещё больше удовольствия. Он так же прихватил губы хёна своими, встретился языком с ним, сильнее поджал рукой под его затылок, чтобы глубже прочувствовать его губы. Несомненно, это была магия, такая утончённая и головокружительная. Все боли притупились, а страхи исчезли. Хён его герой, сильный мужчина, человек, достойный места на небосводе.               Наёмник отстранился и посмотрел в его глаза.              — Тебе стало легче? — спросил он, не расцепляя их объятий.              — Да, но так хочется ещё. — Ион тоже не хотел отпускаться. Его тело так и тянулось к нему. Чего он хотел, что ещё нужно? — Не болит, но… Это так прекрасно. Прям вечность бы вот так сидел.              Со Джун поцеловал его в лоб и стал подниматься.              — Куда ты? — запаниковал Ион, тоже порываясь встать. — Только не уходи, пожалуйста. — Больше он не хотел оставаться один.              Но наёмник всего лишь снял своё чогори и бросил на пол. Затем встал коленями на постель перед Ионом. Тот напрягся в ожидании непонятно чего. Наёмник раздвинул его ноги и потянул их на свои колени. Ион слегка сдвинул брови, размышляя над тем, что тот делает, а спросить никак не решался. Со Джун ухватил Иона под затылок и притянул к себе. Новый каскад горячих поцелуев успокоил панику мальчика и увеличил скорость сердцебиения. Сейчас уже было не просто лечение, а обоюдная страсть. Они задыхались друг от друга, упивались друг другом. Ион словно впервые в жизни попробовал сладость и теперь загребал её двумя руками, все больше пытаясь насладиться ею.               Потихоньку Со Джун нажимал на Иона, укладывая спиной на подушку, а сам сверху навис, все плотнее пристраиваюсь к его телу. Бёдра в желании стали потираться меж разведённых ног Иона, эрекция так яростно бурлила в его члене, что даже незначительное давление сводило с ума и срывало стоны Со Джуна. Ион прикрыл глаза в эйфории от его поцелуев, от его неистовой магии, начинал попытки изгибаться и подставлять грудь либо горла. Он даже не осознавал, что творил с Со этими своими всхлипами и мурлыканьем, ответным потиранием и мягкими, опасливыми прикосновениями пальцев. Со Джун понимал ещё немного, что не стоит доводить до катастрофической ошибки, понимал, что он обманывает мальчика, понимал, что вообще не такое решение принял в таверне, но пока он это понимал и пытался решить, как же поступить, тело само делало, что хотело.              Ион же впервые в жизни испытывал что-то подобное. По телу разливалось тепло от этих прикосновений, лёгкие дуновения в ухо сводили с ума, соски уже набухли от горячих ласк, заставляя Иона изгибаться, не обращая внимания на резкие уколы боли. Со Джун чуть не со слезами смотрел на бьющегося в желании мальчишку. Своё собственное тело сейчас уже бесилось от возбуждения, и этот бес подбивал его забыть об аккуратности, сгрести малыша и вторгнуться по самое основание. Со Джун, отрываясь от вылизывания опухших уже губ, спустил руку к его паху, нащупал набухший член и сжал, чуть потерев.Это прикосновение вызвало у Иона взрыв эмоций. Он резко вскинулся и простонал.              — Что это такое, хён? — мальчик свёл болезненно брови, притягивая к себе колени, сжимаясь от дикого возбуждения между ними.              — Я могу и это вылечить, — прошептал Со, снова поводя рукой. У Иона пошла эрекция, была в самом разгаре, Со Джун и сам-то уже не мог терпеть.              — Пожалуйста, — простонал спаситель, требуя спасения для себя. Не впервые у него такая тяжесть, но впервые его коснулась чужая рука, и это было несравнимо со собственными попытками успокоить томление, и всегда оно заканчивалось неприятным послевкусием.              — Но ты никому не должен об этом говорить, это слишком личная магия, — предупредил Со Джун.              — Я на всё согласен, — Ион интенсивно закивал с умоляющим взглядом.              Со Джун, выцеловывая губы, уложил его обратно на подушку. Одним движением развязал его паджи и спустил их, ведя ладонями по худощавым белоснежным бёдрам. Ион замер в ожидании. Со Джун взял его член в руку, такой горячий, ждущий разрядки, размазал выступивший предэякулят по головке. Спускаясь ниже, к мошонке, он сильнее поджимал пальцы, окольцовывая небольшой член. Ион простонал в ответ и прикусил губу. Наёмник склонился, осторожно прикоснулся к возбуждению мальчика губами. Обведя головку кончиком языка, он сунул его в рот и спустил слюну, смачивая ствол. Ион задержал дыхание, опасаясь вскрикнуть и отвлечь хёна. Он смотрел широко раскрытыми глазами на Джуна не веря, что может быть такое наслаждение. Пак продолжал массировать его член, облизал его, сунул глубже, расслабляя горло. Ион прогнул спину, не в силах сдерживаться. Из уст вылетел стон, голова начала кружиться, ноги напряглись, его тело уже горело, как факел, стало невыносимо жарко.              — О боги! Что же это? — проскулил Ион, сминая руками постель. — Твой рот… Мне так хорошо в нём.              Со Джун доводил его до безумия, всасывая член всё больше. Он уже развязал свои штаны и спустил. Поднял торс и прикоснулся своим членом к его в поисках хоть какого-то облегчения. Он обхватил их обоих ладонью, и в голову ударило сердце. Ион посмотрел на него и протянул руки. Сейчас его распирало большое любопытство. Никогда не видел других мужчин голыми. Ион отодвинул руку Джуна, взял его орган в свою и погладил.              Со Джун, нависая над ним, замер, закрыл глаза и двинул бёдрами навстречу его руке. Эти пальцы такие тонкие и нежные, так кротко прикасаются к нему, что земля из-под ног уходит. Ион нажал пальцем на головку и посмотрел на реакцию Со-хёна, который уже стонал от сдерживания. Ион с восторгом обнаружил, что тоже может сделать что-то приятное, но Со Джун ухватил его за запястья и разведя руки в стороны впился в губы, отвлекая от себя.              Он вернулся обратно к члену Иона и продолжал его обсасывать, как будто это детский леденец. Пальцы Иона скользнули в волосы хёна и сжали их, прижимая голову к себе. Мальчик был так счастлив, что рядом есть Со-хён. Как долго он его ждал, как долго тело желало его? Его губ, его объятий, его прикосновений, которых он был лишён всю свою жизнь. Вся боль отступила перед этой магией. Ион стонал от возбуждения, всё концентрировалось сейчас в одном месте, больше и больше накапливаясь. Мокрый горячий рот Со Джуна доводил до дикого блаженства. Уже не хватало воздуха. Ещё чуть-чуть и он взорвётся. Со Джун двигался всё быстрее. Ион приподнялся в напряжении и наблюдал за его действиями.              — Хочешь, я тоже подлечу тебя? — тяжело дыша спросил Ион, он видел, как Со Джун ублажает и себя тоже.              — Нет, мне нужно кое-что другое, — он приблизился к нему и поцеловал в губы.              — Что же? Я могу помочь? — искренне желая порадовать Со, спросил Ион.              — Но это может быть немного болезненно, — прошептал неуверенно Со Джун.              — Я могу потерпеть. Я уже знаю, что такое боль, — Ион кивал, подтверждая серьёзность сказанного. Он даже не подозревал, что именно на такую реакцию его и разводят, хотя Со Джун отчаянно с этим боролся внутри себя. Но готовность к самоотдаче Иона освободила его мысли от ограничений.               Со Джун посмотрел на его бёдра, на его уверенный взгляд и снова на бёдра. Ведь он сейчас просто пользуется мальчишкой, пользуется его наивностью, пользуется его состоянием.               — Ты действительно хочешь этого? — Со Джун зажмурился и отвернулся. О чём он спрашивает? Ион даже не понимает, о чём речь. Чего хочет? Чтоб в его анус влезли?              — Я тоже должен тебе помогать, ведь я тебе друг, — кивнул Ион. Со Джун посмотрел в его наивные глаза. Как же глупо сейчас звучало слово «друг».               Он уверенно приподнял его колени. Сплюнул на руку, раздвинул пальцами его ягодицы и смочил дырочку. Ион для удобства развёл ноги шире и согнул колени больше. Наёмник просунул ему внутрь один палец. Мышцы напряглись и сжались. Ион был такой узкий. Палец толкнулся глубже, раздвигая агрессивную защиту. Мальчик прикусил губу и закинул голову назад, Со Джун добавил второй, растягивая его мышцы. Он пытался найти точку блаженства. Просунул пальцы до костяшек и развернул их. Ион пискнул, как будто в него вдохнули божественную силу, и резко расслабился, забывая потихоньку о боли и дискомфорте. Со Джун добавил третий палец. Ион чувствовал его внутри, это было невероятно. Наёмник вытащил пальцы и снова сплюнул и стал смачивать себе член. Ион ожидал продолжения блаженства, но получилось не так, как он предполагал. Со Джун прижал член к его анусу и осторожно сделал первый толчок.               Ион поджал пальцы на ногах и затаил дыхание, брови мученически сдвинулись, а губы задрожали. Со Джун добавил ещё слюны и продолжил углубляться. Мальчик сморщился от боли, но молчал, как и обещал. Аккуратно, давая время на привыкание, Со Джун продолжал двигаться. Пальцы мальчика в терпении впились в его плечи. Со Джун просунул руки под его колени и упёрся ладонями уже возле подушки, таким образом ещё выше приподнимая бёдра.               Ион сразу расслабился, и первая боль немного отступила, осталось лишь настораживающая заполненность и опаска новой боли. Он притянул к себе наёмника и обнял за шею, пытался сосредоточиться и подстроиться под его движения. Тот продолжал уже увереннее, легче скользя внутри, и далее становилось проще, привычнее, без страза. Ион постанывал с каждым толчком, он закрыл глаза и ловил ртом воздух. Со Джун целовал его плечи, пытаясь успокоить, шептал на ухо, что всё хорошо, что ему нравится, что он прекрасен. Длинные ноги Иона уже стали дрожать. Со Джун поцеловал его колено, которое было совсем близко с его плечом, а тот закинул пятки за его спину и сцепил. Проникая всё глубже, Со боялся, что мальчик не выдержит и оттолкнёт его, разбивая все надежды. Он снова добавил слюны и стал подбивать к оргазму. Натиск усилился, узелок наслаждения радовался каждому плавному движению члена внутри. Ион сжал объятия сильнее, сам весь напрягся. Со Джун погладил по шёлковым волосам и продолжил двигаться быстрее.               Мальчик тихо постанывал от кайфа, тело содрогалось от непонятного озноба. Он, вроде бы, помогал Джуну, но при этом сам ннапрягся его этим наслаждался. Тело Со Джуна, такое сильное и нежное, нависало сейчас над ним, и он чувствовал себя маленьким, спрятанным ото всех в этих объятиях, а это соитие как будто пожизненно связывало их. Ион посмотрел в глаза хёна, в глаза, которые были наполнены страстью и желанием. Какие могут быть тут запреты, если есть такой человек? Он провёл руками по накаченным широким плечам Со Джуна, напряжённым от его движений. Мышцы перекатывались с каждым толчком. Руки Иона скользнули к лицу хена, он провёл большим пальцем по его губам. Наёмник ухватил этот палец и обсосал, вызывая улыбку на измученном сладкой истомой лице парнишки. Со Джун полностью его заполнил, даря блаженство с каждым толчком. Никакая боль в боку сейчас не чувствовалось, она, скорее, подпитывала это наслаждение, перебивая дыхание.               Со Джун, глядя на этого мальчика, трясущегося от возбуждения под ним, еле сдерживался, чтоб просто не трахнуть его по самое горло. Животные инстинкты кричали ему: «обладать — это моё». Но он тормозил, нежничал, старался доставить ему радость, а не боль. Ион протянул руку к волосам Со Джуна, сжал на затылке в нетерпении.              — Ну же, хён, — проскулил Ион с мольбой. О чем именно он молил, он и сам не знал, но чувствовал, что что-то нехорошее с ним произойдёт, если Со Джун не поторопится.               Тут уж Со Джун сорвался, и грубые толчки заставили Иона взвыть. Он прикусил и без того искусанные губы, чтобы не шуметь, но звуки пробивали это ненадёжное прикрытие. Со Джун вымученно всхлипнул, срываясь на оргазменный стон, вздохнул и остановился, прижимаясь к трясущемуся телу. Через миг задержанного дыхания снова заводил бёдрами, но уже гораздо спокойнее. Ион тоже простонал, расслабился и отпустил объятия, откидываясь на подушку. Внутри разливалось тепло и тикало сердце Со-хёна, задевая священный комочек и приятно щекоча его. Наёмник отодвинулся, по ягодицам Иона потекла белесая жидкость. Со Джун посмотрел на живот Иона — он тоже кончил.              — Больно? — спросил он с сочувствием.              — По началу было, но потом стало приятно, — еле слышно отчитался Ион.               Со Джун отпустил его ноги, они дрожали и просто упали без сил. Немного пошатываясь, поднялся, запрокинул голову и потянул в разные стороны, назминая мышцы шеи, а потом и плечами покружил. Натянул паджи и достал платок. Он вытер живот Иона, бёдра ягодицы, собирая сперму.              — Что это? — спросил любознательный мальчик.              — Это, малыш, следы счастья, — усмехнулся Со Джун и бросил грязный платок в сторону. Он в изнеможении лёг рядом с Ионом, протянул руку под его голову. Мальчик сразу придвинулся к нему и положил голову на грудь. Его тело сейчас отдыхало физически и морально, ведь таких нагрузок он ещё не испытывал. Но итог стоил того.              — Я тебе тоже помог? — спросил Ион с надеждой.              — Ещё как. Я и сам такого не ожидал, — Со Джун улыбнулся при воспоминании ощущения находиться внутри Иона. Он был впервые с мальчишкой, никогда даже не думал об этом. Со погладил его по влажным волосам и поцеловал в лоб.               Ион поднял глаза:              — Скажи, мы сейчас делали детей?               Со Джун раскрыл рот в изумлении и свёл брови.              — Детей? Почему детей?              Ион положил руку на грудь хёна и стал тихонько гладить.              — Юнгби сказала, что когда мужчина и женщина ночью уединяются и ласкают друг друга, потом получаются дети.              — Ох уж эта Юнгби. Ну, я ей задам, — проворчал Со Джун. — Успокойся, малыш, для этого нужна женщина, а мы с тобой мужчины.              — Но Юнгби сказала, что женщины — это прекрасная половина человечества, а ты сказал, что я слишком красив для парня, да ещё я не сильный, как мужчина.              — Ты действительно прекрасен, но ты всё равно мужчина, сейчас я это точно видел. У женщин немного другое тело.              — Оно тоже прекрасно?              — Ну да, мужчинам это нравится.              — А моё тело тебе нравится? — Ион поднял голову и посмотрел на него. Мальчишеский взгляд говорил о серьёзности вопроса, как будто решалась судьба человечества.              — Больше, чем ты думаешь.              Хён посмотрел на его узкую талию, протянул руку к упругим ягодицам и сжал.              — Это хорошо, потому что я не хочу быть женщиной, — промурлыкал Ион и снова положил голову, ближе прижимаясь.              — Ты знаешь, что с сегодняшней ночи ты мой? — сказал Со Джун. Ион промолчал в ответ. Наёмник посмотрел на него, но тот уже сопел. Со Джун тоже прикрыл глаза и через некоторое время вырубился.