Котёнок

      Со Джун проснулся рано утром, ещё до восхода солнца. Ион всё так же сопел на его груди, изредка причмокивая губами. Первой же мыслью было — не надо было этого делать. Сердце дрогнуло одновременно от крика совести и горечи от своей несдержанности. Та эйфория, что пленяла несколько часов назад, сейчас отпустила, нажравшись эмоций, а в груди зашевелился опарыш досады на себя самого. С Иона здесь нечего спрашивать, он понятия не имеет, что его просто использовали для снятия напряжения. Со Джун сам виноват в случившемся и только ему это расхлёбывать, что сделано — то сделано. Просто нужно как-то объяснить всю ситуацию Иону, чтобы он понимал, на что давал согласие.               Пригретый человеческим теплом, наёмник неохотно выбрался из-под рук Иона, стараясь не тревожить больное ребро. Осторожно укрыл одеялом и, задержав взгляд на безмятежном лице, поцеловал парня в висок. Натянув на себя одежду, еще раз глянув на своего друга, вышел из комнаты.               В эту ночь он понял, что действительно привязался очень сильно к Иону, тот притягивал не только в сексуальном плане, но и в душевном. Со Джун будет с ним, пока тот не окажется в безопасном месте. Будет оберегать его от этого мира, который тот хочет спасти. Вопрос в том, захочет ли этого сам Ион? Что будет, когда он приведёт его в Озёрный город? Те люди слывут своей красотой и добродетелями, обладают магией воды и гораздо сильнее простых людей. Каков Ион на верность? Может, в «дружбе» Со Джуна надобность быстро отпадёт, как только мальчик познакомится с озёрными людьми. Просто нужно быть готовым к любому исходу и всё же постараться вызвать в Ионе ответные чувства.               За завтраком Ион пристально смотрел на Со Джуна и улыбался, детские щёки рдели от воспоминаний, он то и дело подрывался что-то сказать, но, подумав, молчал, задумчиво ковыряясь палочками в еде.              — Может, ты перестанешь пялиться и будешь есть? — сказал Со Джун, не выдержав его взгляда.              — Почему ты ушёл от меня? — задорно спросил тот, раз уж разговор был открыт.              — Мы не должны быть вместе. Этого никто не должен видеть и знать, — жестоко огорчил его наёмник.              — Почему? — удивился Ион, откладывая в сторону палочки.              — Общество принимает только союз мужчины и женщины, союз мужчин не допускается. А мы с тобой мужчины. И… — Со Джун замялся, бегая глазами по блюдам. — Вчерашнее уединение, это не дружба. Такие плотские отношения считаются непотребством в любом проявлении.              — Что в этом запретного? Мы сделали что-то плохое? — Ион уже расстроился, поник плечами и надул губы. Утренний восторг сошёл на нет по крутому склону.              — Я не знаю. — Со Джун и сам ещё до недавнего времени презирал таких ненормальных людей, но этой ночью про всё забыл. Забыл о каких-то границах и правилах, забыл о женщинах, забыл об обществе, забыл о традициях. Сейчас они напоминали ему запреты Иона, придуманные монахами, непонятно для чего. Что он мог объяснить парню? Что их энергии несовместимы? Прошедшая ночь стала доказательством, что они максимально совместимы и приятны друг другу.              — Ты больше не придёшь ко мне? — тревожно спросил Ион, готовый уже пустить слёзы. Уж кому более, но ему-то точно было непонятно, что плохого в такой магии. Зачем запрещать то, что приятно? Да, он понимал для чего его уберегали от чужих взглядов и прикосновений, его готовили для богов, берегли для них, правда он уже всё испортил и, скорее всего, просто не нужен будет никому такой… обычный. Но зачем других людей лишать удовольствия? Ион вспомнил, что в его монастыре, как он думает, были одни мужчины, хотя он мало разглядел лиц в храме. Но они могли касаться друг друга и наверняка имели право помогать друг другу. На то они и друзья, чтобы вовремя протянуть руку поддержки. Ведь так?              Со Джун, будто считав всё смятение смятение хрупкого сознания Иона, взял его за руку и, насколько умел, нежно посмотрел в глаза.              — С этого времени я буду рядом, пока буду нужен тебе, — заверил его. — Не всегда запреты и правила, придуманные людьми, совпадают с желаниями богов. Каждый человек, нарушая что-либо, берёт на себя ответственность за свои деяния. Я готов ответить перед богами за то, что вчера переступил черту дозволенного и склонил тебя к тому. Потому что хочу быть рядом с тобой.              — Правда? Ты мне нужен сейчас, — Ион как будто размышлял вслух, глядя на их сцепленные руки. — Больше даже, чем монахи. Знаешь, ты мне снился ещё тогда, в монастыре, теперь я это точно знаю. Похоже, что нужен был ещё тогда. Не знаю, как такое может быть, но вчера я ощущал себя счастливым, как будто вернулся в своё родное святилище и стало всё спокойно. Мне было так уютно с тобой и… Я совсем ничего не боялся. Может ли это быть лишь посланным испытанием для меня? Возможно, но я не вижу для себя причин отказываться от тебя. Наверное, это и есть полное моё падение, то, от чего так тщательно меня оберегали. Нужен ли я ещё богам? — Ион склонился к рукам и прислонил ладонь Со Джуна к своей щеке, закрыл глаза, чтобы почувствовать глубже это прикосновение. — Не знаю, но если они мне простили вчерашнее, то опасаться нечего, а если нет — то и терять уже нечего.              — Ты нисколько не сожалеешь, что согласился вчера на помощь мне? Просто, я хочу сказать, что этого можно было не делать, можно было заменить другими способами, не такими болезненными для тебя.              — Я не знаю, какие другие способы и насколько он приятны, но, наверное, я соглашусь на любой, что ты считаешь нужным. Я ведь не понимаю в этой магии. — Ион поднял голову и улыбнулся. — Я только хочу, чтобы нам вместе было так же благостно, как вчера.               Со Джун облегченно выдохнул, успокоив себя и свои раскаяния словами Иона. Если бы он сейчас разговаривал с девушкой, то первым делом предложил пожениться, забрать себе цветок, который раскрылся именно для него и несомненно принадлежит только ему, но ни один лама не благословит такой союз. Никогда. Со Джун потянул Иона к себе, при этом столик отодвигая в сторону. Хотелось целовать котёнка, за доверие, за отдачу, за «дружбу»… Но дверь за спиной резко открылась, прерывая личный разговор и расцепляя руки парней, и вошёл хозяин дома.              — Со Джун, нам нужно поговорить, — спешно отчеканил тот, показывая, что разговор срочный и важный, и вышел обратно.               Адреналиновый пинок тотчас же выбил из головы всю романтику, и Со Джун последовал за отцом.              — Вам нужно срочно уходить. Только что мне доложили, что отправили отряд солдат за вами. Кажется, они знают, что вы у меня. Нужно торопиться, если они увидят вас здесь, пострадает очень много людей. — Чхве Ён говорил быстро, но понятно, на повторы и вопросы не было времени.               Со Джун, сразу поняв серьёзность опасности, кивнул и немедля вернулся в комнату, уже продумывая в голове план бегства.              — Ион, нам нужно срочно уходить, одевайся быстрее. — Парень сунул кат в руки спасителя и подгонял, заставляя встать.              — Разве мы не доедим? — удивился такой спешности молодой человек, не понимая, что произошло.              — Нет, времени очень мало, нам нужно ещё в гостиницу успеть. Идём.               Крепко сжав ладонь Иона, Пак потащил его на выход. У ворот дома Со Джун простился со своим учителем. Тот передал ему еды, воды и вина.              — Вот, возьмите в дорогу. Я попытаюсь их здесь задержать, — суровый учитель хмурил брови от напряжения. Оба ясно представляли, что такое неподготовленное бегство, да ещё когда у Иона ребро сломано, очень рисковое. Чхве Ён уже не раз вот так провожал своего приёмного сына на, казалось бы, смерть, но всегда неизменно верил, что тот вернётся живым.              — Спасибо, учитель, за всё, — Пак низко поклонился. Не так он планировал уйти, но вся его жизнь была наполнена вот такими опасными всполохами, каждый из которых грозился стать последним, поэтому и с отцом прощался каждый раз окончательно.              — Приходите к ущелью, там будет ждать мой человек, он проведёт вас через горы, — чуть слышно наказывает отец, понимая, что скорее всего их сдал кто-то из домочадцев. — Только поторопитесь и будьте осторожны. — Его губы напряженно поднимались, а глаза лихорадочно осматривали стоящих рядом слуг.              — Хорошо. Надеюсь, ещё увидимся, отец. Пойдём, Ион, — Со Джун взял его за руку и потащил за собой.              Ион еле поспевал за ним, широкий и стремительный шаг наёмника было тяжело догнать. Интуитивно он впитывал эту тревожность Со Джуна и сильно беспокоился. Куда-то снова бежать, трястись в повозке, есть что ни попадя — перспектива не радужная.              — Что происходит, Со Джун? — простонал недовольно спаситель, которому совсем не нравилось, что его вот так тащат.              — За тобой идут солдаты, — тревожным тоном ответил Со Джун, зорко проглядывая народ на улицах.              — Не понимаю, зачем я им нужен? Почему они не оставят меня в покое? — возмутился молодой человек. Его ребро болело из-за спешных дерганий, а сердце стонало в тревоге, лёгкие не успевали хватануть воздуха, как требовалась уже новая порция, ещё больше предыдущей. Да и ноги стали заплетаться.              — Ты представляешь большую ценность для короля, вот он и прицепился.              — Больше, чем серебро? — удивлённо простонал Ион.              Со Джун вдруг резко остановился и развернулся, а Ион по инерции наскочил на него и попал в объятия. Наёмник поднял вуаль и заглянул в его глаза, перепуганныеоь упоминания солдат. Ион запыхался от бега, щёки раскраснелись, ноздри трепыхались от тяжелого дыхания, а губы постоянно облизывались.              — Никакое серебро мира не сравнится в ценности с тобой, — уверенно проговорил Со.               Парень улыбнулся от услышанных слов и потянулся к наёмнику, чтобы получить поцелуй, но тут же его выпустили из объятий и вновь потащили. В гостинице Со Джун быстро расплатился и забрал лошадей. Они поехали на окраину города, в сторону горного ущелья. Уже будучи на границе столицы, они услышали крики. Со Джун оглянулся, увидел, что за ними гнались солдаты, целый отряд, и ещё больше погнал лошадей, не опасаясь загнать их. В горах остановил повозку и соскочил на землю.              — Ион, выходи, дальше пешком, здесь не проехать, — приказывал Со Джун, хватая сумку с едой. А ещё решил сбросить с себя лук и стрелы, чтобы облегчить себя в пути.               Ион вылез из повозки и бегло осмотрелся, охнул, увидев несколько приближающихся всадников. Со Джун взял его за руку, и они побежали. Они надеялись спрятаться в лесу, затеряться среди стволов и камней, но как назло не попадались ни густые заросли, ни расщелины в скалах, где можно было бы укрыться. Подъём в гору выматывал Иона, его ноги уже еле двигались, в глазах темнело от давления в голове. Воздуха катастрофически не хватало. Пот катил градом с головы, а изнутри рвался жар Шляпа где-то слетела и затерялась.               Со Джун изо всех сил его подтягивал, беря на себя часть его усилий, готов был и на руки подхватить, да только это ещё больше затруднило бы путь. Солдаты нагоняли их и окружали. Наёмник достал свой меч, приготовившись обороняться, уже понимая, что так просто уйти не удастся. Он старался найти хоть какое-то укрытие, маломальскую пещеру или яму, или просто шанс побыстрее сбежать. Нужно было перейти на другую сторону реки, там уже проще будет спрятаться в развалинах старого города.              Двум солдатам удалось со стороны их обойти и напасть. Со Джун отпустил Иона и схватился с ними. Солдаты были не очень умелые, поэтому он легко с ними расправился. Снова схватил Иона за руку, и они побежали дальше.              — Взять мальчишку, — слышались крики сзади. — Наёмника убейте.               Услыхав эти слова, Ион ещё больше перепугался не за себя, а за хёна. Представив, что тот умрёт как монах, перестанет быть рядом, и он останется совсем один, его мозг парализовало, оставив в мыслях лишь страх. Они наконец выбежали из леса и попали на край ущелья. Внизу, на несколько десятков метров, бурлила горная река, сзади кричали солдаты. Со Джун побежал вдоль обрыва, но с той стороны тоже были солдаты. Это была уже ловушка.               Со Джун стал поглядывать вниз. Выход был только один, опасный и легкомысленный. Но Ион не выдержит этого, он даже плавать не умеет, очень рискованно. Со Джун закрыл Иона своим телом и приготовился к сражению, просто так он не сдастся, но мозг продолжал работать с поиском выхода.              — Бросай оружие, наёмник. Вам некуда деваться, — крикнули им. Со всех сторон стояли солдаты с натянутыми луками. Ситуация была безвыходная. Ион видел, что сейчас пустят стрелы, а их смертельную мощь он уже знал. Видел, насколько далеко они попадали свою цель, и невозможно было защититься от них.              — Я сдамся, если вы пообещаете отпустить Со Джуна, — крикнул изо всех остатков сил Ион и вышел вперёд, а Пак предостерегающе сжал его руку и потянул к себе.              — Что ты делаешь, дурак? Молчи, — тихо приказал он. Договоры в таких ситуациях никогда не выполнялись, он сам не раз уже был как на одной, так и на другой стороне. Это финансовая сделка, где нужно было сохранять мирные связи, очевидный победитель всё равно постарается получить всё, исключая риски максимально.              А офицер был уже уверен в своей победе, так как им действительно некуда было деваться.              — Зачем нам отпускать наёмника? Он опасен. А тебя мы и так схватим.              — Я ведь могу и прыгнуть, — Ион отступил назад, на край ущелья, и со страхом в глазах глянул вниз. — Не думаю, что вашему королю это понравится.               Спаситель проигнорировал слова Со Джуна, твёрдо решив этой идеей спасти своего друга. К самопожертвованию его готовили всю жизнь. Конечно, это не за весь мир жизнь положить, а за одного конкретного человека, но и убьют ли его? Наступила пауза молчания, офицер задумался над серьёзностью угрозы и прищурено осматривал край обрыва. Наёмник дёрнул Иона за руку, стараясь таким способом образумить.              — Перестань сейчас же, не верь им, — грозно уговаривал Со Джун. — Мы выберемся, только не верь им.              — У них же стрелы, — гнул своё Ион. Он успокаивающе поглаживал плечо Пака и мученически смотрел на его лицо. — Им нужен я, а не ты. Есть шанс остаться живыми. Мне всё равно, что там надо королю, я хочу, чтобы ты жил.              — Они ни за что не оставят меня в живых, как ты не понимаешь?. Им нужен ты живой, а я мёртвый, только такой комплект их устроит. Давай прыгнем, давай рискнём, я помогу тебе в воде, я вытащу нас обоих, всё будет хорошо — попытался мягко уговорить Со Джун, раз строгий голос не помогал.              — Хорошо, я согласен, — перебил совещание офицер, отвлекая внимание на себя. Солдаты тут же опустили луки по его приказу.              — Вы должны его отпустить на свободу, обещайте, — крикнул Ион.              — Да-да-да, я понял. Подойди сюда ближе, и пусть твой друг уходит. Мы к нему даже не приблизимся.              Ион облегчённо выдохнул и несдержанно обнял Со Джуна.              — Я бы прыгнул за тобой хоть куда, но мы выживем.              — Не делай глупости, Ион, пожалуйста. Они же обманут, — умоляющий шёпот обжигал его ухо. Но Пак при этом тоже понимал, что это самый простой выход. Не дай бог, если стрелы всё-таки пустят и заденут его котёнка или в реке что-нибудь случится и он не упасёт его. Разрывало душу на части, терялось ощущение реальности, давило чувством вины, душило бессилие.               Ион посмотрел ему в глаза. Так трогательно и спокойно, накрывал чёрным шёлковым покрывалом безмятежности и доверия. Он был уверен, что всё будет хорошо, ведь ему сказали когда-то, что в каждом человеке есть что-то доброе, что заслуживает существовать, поэтому имеет право на спасение. И он верил, что Со Джуна отпустят.              — Я не выдержу, если убьют ещё и тебя. Они обещали, что отпустят на свободу. Я буду ждать тебя, — Ион спустил с шеи наёмника руки и, решительно вздохнув, несмело направился к солдатам.              Со Джун смотрел, как всё рушится, как его счастье уходит, как быстро заканчивается их история. Ему отсюда точно не выбраться. Он стоял на краю ущелья или на краю жизни, у той черты, переступив которую он увидит лишь тьму. Солдаты не оставят его живым лишь потому, что королю нужна его смерть не менее, чем Ион. Это уже личные счёты и здесь метод обмена не сработает.               Ион подошёл к солдатам, двое из них подбежали к нему и схватили под локти. Мальчик дёрнулся в сторону, пытаясь освободиться от чужих рук, но его поволокли за ряд воинов.              — Вы не должны меня трогать, это запрещено, — возмущенно прошипел он. — Меня нельзя касаться.              Эта фраза вдруг лезвием прошлась по сердцу Со Джуна, раня его в пустом бою с судьбой. Он терял котёнка, терял все моменты, проведённые с ним. Почему он не удержал его? Со Джун кинулся вперёд, на помощь, ведь для этого нужны друзья. Но тут же прицельно пустили несколько стрел. Он отмахнулся от них мечом, но одна всё-таки пробила его грудь. Со Джун сделал несколько шагов назад от удара и шокировано замер на мгновенье. Ион оглянулся и увидел раненого Со Джуна, стоящего на краю ущелья. Тот снова шагнул вперёд, и ещё одна стрела попала ему в плечо, останавливая.              — Неееет, — закричал Ион. Он кинулся к хёну, но его держали под руки солдаты. — Вы же обещали мне. Со-хён. Не стреляйте…              Со Джун посмотрел на Иона, на лице которого читался ужас, переходящий в боль и страдания. Тот тщетно пытался избавиться от рук солдат, кусаясь и царапаясь. Со Джун шагнул уже назад к ущелью, сейчас только этот выход для него открыт, сложил обречённо меч в ножны. Ещё одна стрела попала ему в бедро. Наёмник пошатнулся, земля под ногами повелась и обвалилась, утягивая за собой человека.               Со Джун в последний раз глянул на Иона. Мальчик бился в истерике. Ещё мгновение Пак слышал его возмущенные крики и мольбы, чтобы не трогали его друга. После этого он исчез из виду, секунды полёта, удар о воду, ледяные оковы, давление воды и темнота…               Ион смотрел на край ущелья и не верил своим глазам. Он замер в тот момент, когда его хён исчез с края ущелья, внутри сердца оборвалась и его струна жизни, хлестнув при этом острым концом по всем органам, которые сейчас кровоточили. По щекам потекли слёзы, покидая умирающее тело, а вместе с дыханием сочилась душа.              — Вы… Вы же обещали мне… Отпустить его, — Ион посмотрел на главного, задыхаясь от слёз и возмущения.              — Мы и отпустили его. Там свобода, — равнодушно ответил главный и посмотрел на солдат. — Отведите его в повозку и следите хорошенько. Отправляемся назад.               Ион не хотел уходить, как будто ждал, что сейчас хён выйдет из-за края, выглянет, чтобы показать ему, что он всего лишь спрятался. Но солдаты силой утащили его в повозку. Он был как во сне. Страшном опустошающим сне. Как так резко сменилась обстановка? Ещё недавно они завтракали с хёном и говорили такие прекрасные слова друг другу, а сейчас он мёртв. Ион не обращал внимания, что его касаются посторонние люди, ему было всё равно, что на него пялятся, и он вообще не слышал, что ему говорят. Было уже всё равно. Он уже не хотел никого спасать. Пусть случится этот конец света, и все погибнут, как погиб хён. Эти люди не заслуживают мирного неба. Внешний мир разочаровал Иона, всё, что говорили монахи про людей, оказалось ложью. Нет никакой любви, сострадания и доброты. Здесь ценится серебро и кровь. Мир полон похоти, зла и алчности, всего того, что богам отвратно.               Кто-то из солдат нашёл шляпу Иона и отдал ему. Тот собрал хвост в пучок и надел её. Спустив вуаль, мальчик спрятался от этих лиц. Сидя в повозке, он вспомнил, как они с хёном ехали в этот город, как он хотел увидеть всё разнообразие людей, как хотел говорить с ними и узнавать всё интересное. Сердце Иона ссыхалось от злости, ненависти, казалось, что даже трещина пошла через лоб, нос, грудную клетку, разрывая его на части. Все рухнуло. Все, о чём Ион планировал и мечтал. Он так хотел сейчас прыгнуть в это ущелье, хотел умереть вместе с хёном, но как будто замер в невесомости. За что боги так наказали его? Если это ещё одно испытание, то они уже чересчур постарались, этого он не выдержал. Чем ещё его могут наказать? Совсем недавно Ион сказал, что ему нечего терять. Это было весьма самонадеянно. Забрали то единственное, что у него оставалось.              Когда прибыли во дворец, его отвели в комнату и оставили одного. За дверями, конечно же, стояла стража. Ион растерянно осмотрелся, не очень-то соображая, что хотел увидеть. Он не понимал всей этой королевской роскоши, поэтому для него это была простая комната с постелью и столом, такая же, как в гостинице. Даже как-то показалось, что чересчур нагружена какими-то узорами, украшениями, статуэтками. Наверное, красиво, но не нужно, так не даёт комфорта.               В комнату зашла служанка, принесла еды, молча расставила миски на столик и ушла. Он сел на футон. Сейчас Ион уже не молился, не видел смысла. Его боль потихоньку пряталась глубоко в сердце, унося с собой любовь, сворачиваясь в тёмном углу в комочек. Губы поджимались от ненависти ко всему миру. Скорее бы все люди вымерли. Он хотел бы убить в себе боль, но при этом не забывать Со Джуна. Спина не держалась ровно, со скрипом поддаваясь давлению отчаяния и сгибаясь.               Через некоторое время в комнату вошли несколько человек, судя по всему, слуги. Одна служанка подала чистую одежду Иону, но он даже не посмотрел на неё, отрешённо уставившись в пустоту.              Впереди всех стоял высокий важного вида мужчина и зорко наблюдал за пленником.               — Вам нужно переодеться, скоро вас посетит его величество, —проговорил он.               Ион промолчал. Не было никакого интереса с ним говорить. И вообще ни с кем. Надежды, что эти люди по-доброму к нему отнесутся, нисколько не было, значит, они не достойны его внимания.              — Если вы откажетесь, нам придётся позвать стражников, чтобы они помогли.               Ион тяжело вздохнул и встал. Опять угрозы, всё решается силой. Разве люди не могут придумать другие способы уговаривать? Со Джун тоже ему угрожал, но, как понял Ион, это потому что он заботился о нём. А сейчас что? Тоже забота?              — Выйдите все, вы не имеете право созерцать моё тело.              Ион вернулся к своим защитным принципам. Но не для спасения мира он себя берег. Сейчас всё это принадлежало хёну. Никто не имел право смотреть на него или трогать, кроме Со Джуна. Боги слишком многого требовали, а люди слишком разочаровали его, чтобы жертвовать собой ради них. Похоже, весь этот мир — ошибка, а красота его — просто обманная иллюзия              Слуги все вышли. Ион неспешно переоделся, поправив при этом повязку, аккуратно расправил взлохмаченные волосы и снова сел на постель. Делегация вернулась обратно и так же встала у дверей. Этот важный немного брезгливо просмотрел старые одежды, проверяя, всё ли сменил Ион.              — На моей одежде должны быть запечатаны рукава, — заявил он, без страха глядя на высокого, выражая лишь холодное презрение к ним. — И ещё мне нужно закрывать чем-то лицо, что не пялились так, — бросил взгляд на служанку, и та быстренько потупилась, тут же краснея.              Высокий человек поклонился, принимая указания.              — Не хотите ли вы что-нибудь съесть? — он посмотрел на накрытый нетронутый стол. — Королевская кухня самая лучшая в стране и изысканная. Сегодня повар постарался…              — Пока нет аппетита, — перебил Ион.               Высокий поклонился и вышел, все остальные последовали за ним. Опять наступила пустая тишина, вроде безмолвие, но в ушах что-то шумело, всё больше приобретая черты его голоса. Он ведь просил не уходить. Надо было прыгнуть с ним. Да даже если бы стрелы пустили, Ион мог бы сейчас ему помочь. В той ужасной реке, так яростно разбрасывающей свои волны на камни, Со Джун погибнет сразу же. Уже погиб.              Это не может быть. Не может, - прошептал Ион, глянув в окно. Услышал ли его хоть кто-то? Захотят ли хоть как-то помочь?              Двери снова раскрылись и вошёл уже другой человек. Его взгляд был более наглым и уверенным, чем у высокого, да и одет он был попрестижнее. Похоже, это и был король, что так настырно вытаскивал Иона. За ним спешила вся его свита.свит слуг, советников, охранников. Этот высокий стоял прямо за его плечом. Молодой король посмотрел на Иона и засмеялся громко и открыто, даже как-то грубовато.              — А ведь люди не врут. Так это ты спаситель мира? — он снова захохотал, запрокинув голову. Ион встал с постели. Он нисколько не преклонял голову перед его величеством, не лебезил и не боялся всего его величия.               Высокий подошёл к Иону и нажал ему на плечо.              — На колени перед королём, — тихо рыкнул он, но Ион со злостью сдёрнул его руку и поджал губы.               Король снова засмеялся, глядя на непокорность этого человека.              — Оставь его, Чже Рим. Скоро он научится себя вести.              — Что вам нужно от меня? Если надо убить, так убивайте, что-то спросить — спрашивайте, но не устраивайте какое-то представление, — дерзко спросил Ион.              Король стянул губы в сдержанную улыбку и глубоко вздохнул, поднимая подбородок. Пристально смотрел из-под полуопущенных век.              — Мне нужна всего лишь твоя поддержка. Я хочу, чтобы моя страна стала свободной, ты, как спаситель мира, должен встать на мою сторону. Только и всего. Будешь жить в роскоши, под охраной и перед чужестранцами подтверждать правильность моей политики. Тебе не нужно бояться, тебя никто не тронет, я тебе обещаю.              — Не сотрясайте зря воздух, я не верю вашим обещаниям, — сухо ответил Ион.              — Это почему же? Слово короля нерушимо, — удивился повелитель.              — Ваши солдаты убили Со Джуна, несмотря на то, что дали обещание отпустить его. Эти солдаты действовали от вашего имени, — голос Иона слегка дрогнул, настолько захотелось высказать, почти выплюнуть, всё, что он о них думал.              — Это не простительно, — король напустил на себя притворное сожаление. — Их немедленно накажут, чтоб впредь неповадно было такое творить. Со Джун… Он тебе друг? — вкрадчиво спросил король. — Раньше он был в королевской охране. Совсем ещё молодой, но горячий. Да, очень жаль, что он умер, кивнул своим словам и тяжело втянул воздух.              — Со Джун мой… Мой… — Ион не знал, как правильно сказать и запинался. — Да, он мой друг. — Со Джун ему говорил, что они уже не друзья, но тогда кто?               Король подошёл к нему ближе и посмотрел на его красивое лицо, которое так приковывало к себе взгляды окружающих. Ион был одного с ним роста и поэтому смотрел ему прямо глаза в глаза.              — Так ты согласен поддержать меня? Ради свободы людей. Мы освободимся наконец от минского ига и заживём так, как предки напутствовали.              — У меня ведь всё равно нет выбора, — тихо и по-злобному ответил Ион. — Мне уже нет дела до интересов людей, хоть что творите, всё равно скоро конец света и вас всех покарают, но думаю, чтобы при вашем дворе не было бардака, мне следует закрывать лицо. Рукава одежды должны быть прошиты наглухо и никакого чёрного цвета в одежде. — Король опять громко рассмеялся на дерзко диктуемые условия. — И никто не имеет право меня касаться. Никто без исключения. Если эти правила будут соблюдаться, я поддержу вашу политику.              — Чже Рим, — чуть развернувшись, обратился повелитель, — распорядись, чтобы все выполняли его просьбы, не расходящиеся с моими приказами, приставь к нему слуг и охрану. И глаз с него не спускайте.              Высокий склонился, принимая указания.               Король предоставил свободу передвижения Иону при дворце, но не далее, и только в сопровождении слуг и охраны. Но Ион всегда сам себя полностью обслуживал по уходу за телом. Он распустил наконец свой хвост, который уже почти развалился и свисал бесовскими патлами. Сам одевался, мылся, намазывал масло, перевязывал ребра. Он ни с кем не общался, не перекинулся даже словом, никогда не жаловался на боли или скуку, не было интересно ничего вокруг происходящее. Его рукава на одежде были прошиты, как он и сказал, а также исключили чёрный цвет. Хотя красный ему тоже не понравился. Теперь он ходил в шелках. К каждому ханбоку прилагалась шляпа с вуалью. На два дня Иона оставили в покое.              Каждую ночь ему снились кошмары, но не о кукольнике. Снова и снова он проживал смерть хёна, падение его тела в ущелье и собственная рука, что вот-вот должна была ухватить его и спасти, но не хватало всего лишь мгновенья. Мальчик просыпался в слезах, от так и не вырвавшегося крика, застрявшего где-то в горле и душившего его. Здесь не помогал даже успокоительный чай. Ион обнимал подушку и плакал от одиночества. Ночь стала для него самым страшным временем.              Вечером третьего дня, когда он уже собирался лечь, в покои пришёл Чже Рим.              — Его величество ожидает вас у себя.               Ион очень удивился, что в такой поздний час, но расспрашивать не стал. Как оказалось король оказался просто пьяным, а этот вызов лишь блажью. С ним в покоях была наложница, тоже немного опьяненная и раскрасневшаяся. Когда Ион вошёл, они лежали на спальном подиуме, шутили и смеялись между собой. Ион встал перед ними и молча ждал. Двери за ним закрылись. Чже Рим предупреждал Иона, что тот обязан преклонить колени перед его величеством, но он это проигнорировал.              — Ты так и не научился кланяться? — король громко рассмеялся. — Какая глупость.              — Эй, ты, быстро упал, — гневно прокричала наложница. Она чувствовала себя очень уверенно рядом с королём, поэтому решила приказывать Иону.              — Успокойся, Ю Джон. Этот мальчик не так прост. Точно чувствует, что может себе позволить, и твои крики его не напугают.              — Сними шляпу, я хочу видеть твоё лицо, — наложница поднялась и подошла к Иону. Он отступил от неё. — Что-то ваш спаситель сильно наглый. Всыпать ему надо, чтоб гордость забыл. Палки научат его покорности.              Король опять рассмеялся.              — Какая ты всё-таки жестокая. Ты знаешь, что его нельзя трогать?               Она усмехнулась, шагнула вперёд, и сдёрнула шляпу Иона. Он не шелохнулся, только с презрением взглянул на неё. Ю Джон, не отрываясь, смотрела на его лицо. Усиленно моргала и прищуривалась, клонила голову то в одну сторону, то в другую, разглядывая профиль. На неё тоже подействовал этот эффект магии, который для каждого человека был индивидуален, но всех равно ошарашивал. Король, увидев этот застой в её глазах, то, как она сменила свой дикий взгляд на восхищение, ещё больше рассмеялся. Именно этого он и ожидал. Он представил себе лица своих министров, когда покажет его им и в груди загремели горны победы. Этому мальчику поклонятся все. А значит, и ему тоже.              Ю Джон наконец отвела взгляд.              — Вы уверены, что это парнишка? — она с сомнением посмотрела на короля. Он засмеялся, и она подхватила этот смех, видимо, не очень-то желая знать ответ. Иону это уже надоело. Он, как картина, выставлен на обозрение. Ю Джон подошла к нему, совсем близко, опаляя запахом вина, приблизилась к его уху.              — Мальчик, а ты был когда-нибудь с женщиной? — прошептала она. Ион презрительно посмотрел на неё сверху.              — Да ты что? Он же должен быть девственником, чтобы спасти мир. Никто не должен его касаться, это же подношение богам, какие женщины? — воскликнул король.              — Значит, ты девственник? Это интересно, — она смотрела на красивые стрелки его глаз, на шею, уши. — Прожить всю жизнь и не познать негу любви. Это так печально. Иметь красивое тело, чтобы никому его не показывать. — Она повернулась к королю. — Ваше величество, разве это не мука?              — Ты несомненно права, Ю Джон. — Король пронзительно посмотрел на Иона, смахнув свою улыбку. — Я хочу сладких орешек, самых лучших. Распорядись, чтобы выбрали мне.               — Я сама выберу вам их, — Ю Джон направилась к выходу. — Никому нельзя доверять, — проворчала в дверях.              — Мне нужно ложиться уже спать, — сказал Ион, когда вышла наложница.              — Зачем? — приподнял брови король. — Ты всё равно не спишь по ночам. Успокоительный чай тебе не помогает, массажи ты делать не позволишь, иглоукалывание — тоже. Смысл тебе вообще закрывать глаза? Может, тебе нужен лекарь?              — Нет, не нужен. Всё хорошо.               Король поднялся и подошёл к Иону. Ещё два дня назад он хотел вот так остаться с ним наедине. С первого взгляда или вдоха рядом с ним нутро закрутилось, затрепыхалось, а в голову змеями лезли бесовские мысли. Сначала он этого не понял, просто воспринял как глоток победы, но, анализируя позже такой эффект, был вынужден признать, что это вспыхнуло токсичное желание, парализующее сознание. Пока мальчика не было рядом, легко рассуждалось, что ничего губительного в том нет, ведь бывает, что иногда какое-нибудь лакомство вызывает обильную слюну, аппетит, но всегда есть силы сдержаться, не наброситься, не хватать. В конце концов он ведь выдержал, как и слуги и солдаты. Но, увидев его вновь, да ещё при этом быть под действием алкоголя, моментально вернуло то желание. А после слов Ю Джон о девственности и красоте вообще мурашки одолевали.              — Скажи мне, Со Джун когда-нибудь касался тебя? Ты разрешала ему это?               Ион не умел врать по воспитанию, но и сказать правду он не мог. Ведь если признаться, что тому было разрешено, то и остальные потребуют. На лице многих, увидевших его, читалось желание хоть чуть-чуть коснуться. Он нервно сглотнул и отвернулся, не давая ответа.              — Что между вами было? Как он тебя касался? — король понял, что его догадка верна и потянул руку к лицу Иона.               Тот дёрнулся: «Не трогайте».              — Действительно, — замер рукой король, — невозможно жить без любовных утех. Особенно если рядом такой, как ты. Может, ты уже и не девственник вовсе? Со Джун был очень смел на безумства, порочен, в своё время женщины липли на него, как мухи на фрукты. Не думаю, что он пропустит такой лакомый кусочек. Он ласкал тебя? — король провёл рукой по его плечу. — Почему ты так страдаешь по ночам из-за него?              — Мне нужно уже спать, — нервно повторил Ион, опасаясь смотреть в глаза короля, что, казалось, читал его как книгу.               Король был умным человеком, привыкшим иметь дело с хитрецами и интриганами, и всё понял по его поведению. Спаситель мира был испорчен, но остальным этого знать не стоило. Король протянул руку к его горлу, Ион хотел отстраниться, но рука — сжалась, перекрывая доступ воздуха и не давая отойти. В панике Ион пытался убрать хватку короля, хватаясь за его запястье.              — Значит, Со Джун успел насладиться тобой? — гневный взгляд шарил по телу. — Отобрал добычу у моих солдат, а так же спасение у всех людей. Не слишком ли самонадеянно?              Евнухи снаружи раскрыли двери перед приближающейся госпожой, и король резко отпустил Иона. Тот испуганно отшатнулся и прижал ладони к своему горлу, словно проверяя его на целостность. Вошла Ю Джон.              — Убирайся отсюда, — громко приказал король Иону.              Он не заставил себя ждать, тут де развернулся и, чуть не сбив наложницу, выбежал прочь. Такое поведение короля напугало его, вспомнился кукольник и его страшное лицо и болезненные щупания. Затрясло от безумной паники, Ион даже не помнил, как добежал до своей комнаты, не дожидаясь, когда его проводят. Интуитивно выбирал дорогу и, как только попал к себе, забился в угол. Всхлипы всё больше разрывали его лёгкие и пришлось обхватить себя руками, чтобы удерживать распирающее отчаяние. Король всё понял. Он всё знает. И он не опасается прикасаться к нему. И у него есть сила, чтобы делать это беспрепятственно. Ничего хорошего впереди не ждало.