Котёнок

       До следующего вечера Ион оставался в полном неведении того, что происходило с Со Джуном и что с ними будет дальше. Слуги приносили ему еду, но ни на какие вопросы не отвечали. В дверях стояла охрана. В общем-то, ничего не привычного, у короля во дворце он был в таком же положении. И Ион знал, что сейчас ему оставалось только безропотно ждать, так как героя-спасителя он не сможет из себя выжать. Но ожидание это было просто невыносимым, сердце постоянно срывалось на боль, тишина вокруг дарила ложную надежду, что охраны нет и можно спокойно выйти и забрать своего Со-хёна, да ещё каждый следующий миг призрачно обещал, что сейчас недоразумение разрешится, все поговорят и их отпустят. Но время ожидания утекало в пустоту.               Вечером в комнату заявился Вань Чжи, и у Иона сердце затрепетало в предчувствии плохих новостей. Тот прищурено скользнул надменным взглядом по Мальчику и крикнул охране:              — Ведите его.              После чего сам незамедлительно вышел из комнаты. Двое стражников без обиняков и манер подхватили Иона под плечи с двух сторон и потащили вслед за Вань Чжи, нагоняя всё больше страху в его измученное сердце.              Привели его в роскошные покои, предполагаемо в спальню хозяина, так как здесь имелся спальный подиум. В углу комнаты в огромном кресле сидел сам наместник, одетый в комплект мягкого домашнего ханбока. И ощущал он себя в этом кресле наверняка королём на троне, облачённый в шёлковый ханбок, об этом свидетельствовала его развёрнутая осанка, презрительный взгляд из-под приопущенных век, задранный надутый подбородок.              Рядом с ним на полу на коленях стоял Со Джун, как украшение всей этой отвратной атмосферы. Ион увидел его наконец-то живым, стоило бы радоваться и надеяться на хороший исход, но сердце болезненно сжалось от представшей взору картины. Из подсознания, как прожорливые черви, полезли догадки, что же этим людям нужно было от его хёна. И это казалось страшным осознанием.              Со Джун был в одной нательной тунике, почти прозрачной, тонкий хлопок кое-как прикрывал его наготу и при любом движении облеплял весь рельеф красивого тела. Вероятно, его одели в эту тунику лишь для того, чтобы спрятать от придирчивого взора уродливую рану на груди, а так вообще бы оставили обнажённым, не давая шанса чувствовать себя человеком. На его шее закрепили кожаный ошейник, как на непослушном животном. Руки заковали в наручи за спиной и соединили короткой цепью с ошейником. А спереди к нему цеплялся поводок, свободный конец которого держал наместник, перекручивая в своих пальцах. Возле Со Джуна стояли ещё двое охранников, которые придерживали его неиссякаемый пыл негодования. Положение диковинного животного, унизительно приручённого и лишённого свободы.              Когда Иона ввели в покои, Со Джун взглянул на него с виноватым сожалением, с любовью и обречённостью. Рванулся вскочить на ноги, чтобы кинуться навстречу любимому, но охранники резко осадили его. Со Джун был связан, но даже так они с трудом его сдерживали. Посыпались усмиряющие удары, и что-то подсказывало Иону, что это была не первая партия. Он видел на обнажённых ногах хёна проявившиеся синяки, и наверняка тело тоже было окраплено такими же отметинами.              Наместник разозлился на бунтарское поведение пленника и пнул в живот Со Джуна, утихомиривая его рыпания, а после бросил конец поводка охраннику и поднялся из кресла. Вразвалочку подошёл к Иону, рассматривая с головы до пят, схватился за его подбородок и повернул лицо, с интересом разглядывая со всех сторон. Неприятные прикосновения и болезненная хватка подстегнули попытку увернуться и отшагнуть, а ещё лучше сбежать, но Мальчика удержали на месте.              — Видишь ли, Со Джун, — заговорил наместник, — за вас двоих негласно выставлена нехилая награда. Это не объявлено, но я знаю, что король ищет исполнителей. Большие деньги обещает за вас. А точнее, за твоего друга. Собственно, ты требуешься только в виде трупа, да и то никто не поинтересуется тобой, если ты пропадёшь, а вот он… Кажется, он сильно нужен королю.              — Не трогай его, ублюдок, — было угрожающим ответом на извещение. Со Джун опять вскинулся, но охрана не зевала, вновь заваливая его на колени. Его цепи тяжело звенели от бесполезных рывков, а голос хрипел от перебитого дыхания после пинка.              — Но я не служу вашему королю, у меня есть мой император, — невозмутимо продолжил наместник. Его толстые пальцы изучающе покружили по щеке Иона, а после спустились по шее. — Твой друг очень хорош собой, вероятно, его привлекательность и является тем оружием против предсказанного зла. Хм… Даже странно, красота обычно губит. Хотя, именно к этому всё идёт, судя по обстоятельствам. Так ты и есть тот мифический спаситель? — он спустил руку ниже, к груди, прижимая пальцы и нащупывая области сосков.              Ион силился отодвинуться, трусливо скуксился, холодные мурашки пробежали по спине, делая её липкой, отшагнул назад, но его оттуда в лопатки подтолкнули к наместнику. Живот того упёрся в Иона, а сам он продолжил мацать его грудь, прощупывать бока, даже ягодицы прогладил.               Не дождавшись ответа от пленника, наместник продолжил, уже обращаясь к Со Джуну:              — Но он не в моём вкусе, даже не понимаю, за чем тут охотиться.— Он убрал руку и повернулся к Со Джуну. — Сейчас у меня есть, наверное, два выбора. Либо я отдаю его своему императору и остаюсь здесь прогнивать, собирая дань, вроде как в награду; либо твоему королю, за что тот дарит мне,. например, чин во дворце. Но тогда ваш король победит, ведь он планирует избавиться от ига Поднебесной, и меня, скорее всего, лишат головы. Оба варианта меня разочаровывают. Но в обоих случаях этого мальчика трогать нельзя.              Иона наконец оставили в покое. Наместник без интереса отошёл от него и снова сел в кресло, забирая поводок из рук охранника. Продолжил свои размышления, почёсывая подбородок с редкими волосками бородки:              — Но мне нужен ты, а не этот мальчик, Со Джун. Как же мне поступить? — Он дёрнул поводок, заставляя Пака смотреть на себя, отвлекая его взор от Иона. — Ты ведь так просто не сдашься. Я могу выбить из тебя весь дух, но ты всё равно не сдашься, ты не такой. Я могу напоить тебя травами и снадобьями, напичкать цветочным молочком, и ты сам ко мне приползёшь с мольбами, но это будешь уже не ты. — Скользнул голодным взглядом по фигуре наёмника и прикусил в оскале губу. Пак раздул от ненависти ноздри и почти дышал огнём, готовый разодрать в клочья при первой же возможности. — Ты знаешь, я могу просто сделать вид, что не видел вас никогда, и отдать твоего мальчишку моим ребятам. Они хорошо о нём позаботятся. Мне совсем не сильно нужно благословение сильных мира сего и его спасение. Пусть они решают свои вопросы сами. А вот порадовать своих слуг могу, — он скосил хитрые глазки на Вань Чжи, а тот в ответ скользко улыбнулся.              — Ты не посмеешь, его нельзя трогать, — с паникой в голосе крикнул Со Джун. — Монахи запретили даже прикасаться к нему.              — Давай разговаривать как деловые партнёры, если хочешь, чтобы я тебя услышал. — Наместник стал медленно накручивать поводок на ладонь. — Во-первых, называй меня «мой господин». Во-вторых, что ты можешь мне предложить за его спокойствие? Поверь, запреты монахов меня никогда не останавливали, так что это не довод.              — Какой господин? Ты, ханьский паршивый пёс, — Со Джун снова попытался вскочить, не имея покоя от бушующей ярости внутри него. Цепи тоже возмущённо зазвенели. Глаза наёмника метали молнии, пытаясь убить этого жирного ублюдка.              Наместник гневно махнул рукой охранникам Иона.              — Ну-ка, покажите, на что вы способны. Со Джун, похоже, ты ещё не понял, что твой язык только губит тебя.               Ион сжался, прикрываясь от безжалостных рук, что стали срывать с него одежду. Цепкие пальцы терзали кожу, давили, царапали, и не было шанса от них избавиться. Когда халат был сброшен, они схватились за рубаху… Ион только в страхе скулил: «не трогайте меня, не надо».              — Стойте, уроды, — Со Джун пытался порвать цепи. Вены на лбу вздулись, когда поводок натянули, принуждая склониться ниже. — Останови их немедленно. Что тебе нужно? Останови, я готов договориться.              Наместник снова сделал еле заметное движение рукой, и охрана резко успокоилась, будто того и ждала, но не пленника отпускала. Иона била крупная дрожь, он даже не мог нормально вдохнуть, лишь лихорадочно глотал воздух. Прижал руки к груди, словно это могло его спасти от сторонних притязаний. Комната была просторной, свободной, но он задыхался от ужасной обстановки, как будто находился в узком колодце, напитанном ядовитым туманом.              Наместник самодовольной с улыбочкой посмотрел на Со Джуна.              — «Мой господин»? — напомнил требование. — Ты же прекрасно понимаешь, что мне нужно, не притворяйся глупцом, — он дёрнул укороченный поводок на себя и сам подался торсом вперед. Со Джун сжал зубы, оттягивая поводок до предела назад, но лицо наместника всё равно уткнулось в его. — Ты такой горячий, — он погладил по щеке наёмника и облизнулся. — Я ещё тогда это заметил в тебе. Сейчас ты вдобавок повзрослел, стал крепче, забористее, твоя кровь бурлит… Если мы с тобой поладим, твоего друга оставят в покое, вот моё условие.              — Ты должен отпустить его, — хрипло произнёс Со Джун, сдаваясь обстоятельствам. Как бы он не бунтовал, как бы отчаянно не сопротивлялся, но подвергать Иона мучениям он не смог бы.              — Нет, этого я не сделаю, — пропел наместник и лизнул губы Со Джуна, вызвав у того неосознанное искривление оскала. — Он будет моей гарантией твоего послушания. Пока ты делаешь, как я прошу, я обещаю, что его не тронут.              — Нет, хён. Не соглашайся, только не ты, — крикнул Ион другу, видя его сомнения. Он уже точно знал, чего требует наместник. — Ни на что не соглашайся.              Его просьбы прервали — один из охранников ухватился за горло Иона и сжал его, моментально нагнетая давление кров в голове.              — Хорошо, не трогайте его. Я согласен, — быстро и громко проговорил Со Джун, чтобы слышали охранники. Наместник выжидающе смотрел на него. — Мой… Господин. — Наёмник обречённо опустил голову, скрывая стыдливый взгляд от Иона.              Наместник развалился в кресле, откидываясь на спинку, и раздвинул ноги, тем самым приглашая пленника к себе. Со Джун в отвращении сглотнул подступившую рвоту и зажмурил глаза.              — Не надо, пожалуйста, не делай этого, только не ты, — крикнул Ион, не в силах спокойно на это смотреть. Его хён, такой сильный и непокорный, просто сдался. И опять из-за Иона Со Джун примет на себя страдания. — Оставьте его в покое.              Наёмник поднял взгляд на наместника и тихо попросил.              — Уведите его, я так не могу… Мой господин.              Наместник самодовольно улыбнулся и махнул охране рукой. Иона потащили к выходу, где стоял Вань Чжи. Тот последовал за ними, а снаружи остановил охрану и притянул Иона к себе. Двери за ними закрылись, скрывая за собой коленопреклоненного Со Джуна, в волосы которого вцепилась рука наместника. Мальчик ещё продолжал смотреть на бамбуковую перегородку, когда к его губам прижали палец.              — Тише, иначе будет хуже вам обоим, — елейным голосом приказал Вань Чжи.              — Не трогайте его, пожалуйста, — взмолился Ион, почему-то понадеявшись, что этот человек его услышит и поможет. Но Вань Чжи подтолкнул Иона блиде к дверям, обхватил одной рукой за горло и второй зажал рот.              — Я сказал тихо. Слушай, что будет с твоим Со Джуном. Он это заслужил своим упрямством. Поучись, чего тебе не стоит делать.              Из комнаты вышли охранники хёна и прикрыли за собой дверь, которая была настолько тонкой, что не могла скрыть даже тихих звуков. Оттуда уже были слышны вздохи наместника и звон цепи.              — О-о, вот так правильно, хороший мальчик, — простонал наместник. — Повтори мне… скажи мне это, Со Джун.              — Мой господин, — голос хёна был таким тихим и забитым, как будто и не его совсем.              Ион зажмурился, по щекам поползли слёзы от осознания, что всё это происходит в реальности. Наместник все охал и ахал, вызывая в его голове проклятия на себя. Раздался кашель, тихое бормотание, но наместник вновь заохал.              — Со Джун, горячий мальчик. Ты только мой. О, да, — продолжал приговаривать хозяин.              Ион слышал какое-то причмокивание и чавканье, слабо представляя себе, что там происходило, но отчётливо понимая, что это было противно. Его била дрожь и душили всхлипы. Он не мог это слушать, не мог поверить, что это происходит, не мог это принять.               Вань Чжи вдруг стал опускать свою руку ниже по груди Иона, не отнимая другую руку ото рта. За дверями послышался стон наместника. «Давай, мальчик, повернись… Иди сюда». На пол полетела посуда, прозвучал звон разбитого фарфора. Со Джун коротко вскрикнул. «Давай, Со Джун, раздвинь ноги, ты мне нужен, весь». Слышалось тяжёлое пыхтение и сопливое кряхтенье. Со Джун закричал, пытаясь сдерживаться. Ион сорвался на всхлипы, понимая, что его любимому сейчас безумно больно. Вань Чжи спустил уже руку к паху Иона и сжал его член. Прижался бёдрами к его ягодицам и задвигал ими, имитируя фрикции. Ион забрыкался, попытался вывернуться из его рук, но это сопротивление лишь раздразнило Вань Чжи. Он резко припечатал Мальчика к стене и, вцепившись в шею, вжал его лицо в твёрдую поверхность. За дверями слышались слабые крики боли Со Джуна, вторившие толчкам наместника, а над ухом — довольные стоны Вань Чжи, который всё яростнее тёрся сзади.              — Когда Со Джун надоест господину, он отдаст мне тебя, и ты так же будешь кричать подо мной, — прошептал слуга наместника. Он раздвинул полы своего пхо и прижался ещё сильнее, прицеливаясь между половинками. Ткань не смогла скрыть его возбуждённый орган.              — Со Джун, скажи мне это снова, — наместник продолжал мучить хёна, слышалось интенсивное шлёпанье тел друг о друга.              — Мой… господин, — простонал хриплым голосом Со Джун. Тот, который молча вынесет все пытки, не смог сдержать стоны под этим жирным монстром.              — Я хочу видеть тебя, повернись, — снова грохот, движение стола по полу, звон цепей. Неадекватный приказ: — Кричи, кричи же.              Но пленник уже молчал. Ион услышал пощёчину, кажется, наместник бил его. Снова и снова, но крики не повторялись. Вань Чжи продолжал шоркаться, но Иону было всё равно до него, до его щупаний, до его разговоров и кряхтений. Он пытался молиться, молиться за Со Джуна. Вспомнил всех богов, о которых упоминали монахи, умолял их спасти хёна, только его одного, всего себя им обещал взамен. Пусть весь мир исчезнет, но только Со Джуна нужно спасти.              Казалось, бесконечно Вань Чжи держал Иона под дверью, изгибаясь возле его тела как ненормальный. Охрана с усмешкой наблюдали за ними, искоса поглядывая друг на друга. Наместник никак не успокаивался, это ненасытная тварь терзала тело Со Джуна вновь и вновь. Слышалось его кряхтение, всхлипы удовольствия, ласковое бормотание и гневные приказы.              — Ну же, Со Джун, стони. Я хочу, чтоб ты кричал, — раздался щелчок удара, похоже, уже ремня по телу.              Вань Чжи наконец простонал удовлетворённо в ухо Иона. Его рука с силой сжимала ягодицу мальчика и кружила, пока он несдержанно покусывал его плечи. Незначительная боль от зубов не тревожила, рыдания стихли, высосав из Иона все силы на какое-либо мышление. Он словно умер, словно душа уже покинула его скверное тело. Такое же отчаянное чувство было, когда он пытался порезать себе руки, находясь во дворце короля.              Когда Иона снова закрыли в комнате, он обессиленно упал на пол. Физически он не понёс ущерба, но морально был просто раздавлен. Сожалеть было поздно, но в голове всё вертелась мысль, что лучше бы уж Со Джун не возвращался за ним во дворец. Ион никогда себе не простит того, что происходило сейчас с хёном. Это его вина, это из-за него Со-хён позволяет творить с собой такое. Позволяет, хотя мог сопротивляться до последнего. Сколько этот монстр будет мучить его?              Утром прислуга принесла еду, но Ион проигнорировал это. Он всё продолжал лежать на полу и пытался забыться, только вот болезненный мозг никак не хотел гаснуть. Позже принесли обед, но он всё так же не поднимался, игнорируя реальность. Он вспоминал их с Со-хёном моменты. Как тот любил его, ларя магию, как улыбался, сверкая лучами глаз, как бесился, когда Ион вредничал. По щекам опять потекли слёзы. Какое на сей раз чудо должно произойти, чтобы всё вернуть? А главное, удержать. Какую жертву нужно отдать за это чудо? Ему уже один раз подарили воскрешение Со-хёна, смилостивятся ли боги снова?              Когда принесли ужин, Ион кое-как поднялся, обнаруживая в себе жизнь.              — Что с Со Джуном? — спросил он требовательно, но служанка не ответила, лишь молча склонилась перед ним. — Что с хёном, скажи мне, — Ион схватился за её одежду и стал трясти. Тут же к ним подоспели охранники, оттащили и отбросили его к стене, а девушка в страхе убежала за дверь. Ударившись затылком, Ион зажмурил глаза и ошеломлённо сполз на колени,              Вслед за охраной в комнату вошёл Вань Чжи, он отправил их наружу и закрыл дверь. Ион сидел на полу и с омерзением смотрел на собачьего прислужника.              — Хочешь снова послушать эту оргию? — спросил тот. — Скоро будет продолжение. Насколько я знаю, Со Джун не мог даже сидеть сегодня. А господину очень понравился вчерашний вечер, и он намерен повторить всё, и даже больше. Я могу проводить тебя в одно место, откуда ты сможешь увидеть такую горячую сцену.              — Нет, ни за что. Убирайся. Вам никому не спастись в судный день, — угрожающе прошипел Ион. — Всех вас покарают боги.              — Как-нибудь обойдёмся, — невозмутимо фыркнул Вань Чжи, подходя к нему. Склонился и погладил его по лицу, а Ион брезгливо отвернулся, сглатывая противное предчувствие. — Почему меня так тянет к тебе? Твоя кожа такая нежная. И сам ты весь словно из мягкого золота, такой драгоценный и редкий… Не могу дождаться, когда ты будешь моим.              Он ухватился за шею Мальчика, притянул к себе и впился в губы. Ион упёрся руками в его грудь, отталкивая изо всех сил. Вань Чжи перехватил его запястья и опрокинул Иона на спину. Сам уселся сверху, а его руки прижал к полу. Ион задёргался, пытаясь выкрутиться и сбросить с себя ублюдка, но тот своим телом прижал, не позволяя сдвинуться с места.              — Твой хозяин обещал хёну, что меня не тронут, — крикнул Мальчик в отчаянии.              — Я тебя и не трону. Пока, — усмехнулся Вань Чжи, проходясь своим дыханием по щеке Иона. — Я просто хочу вспомнить вчерашнее чувство, — он поднял голову, закатил глаза и стал елозить бёдрами, представляя, как разводит ягодицы и вбивается в нежное нутро.               Ион сморщился и замер, стараясь слиться с полом или предстать лишь мебелью. Что угодно, лишь бы не доставлять удовольствие этому бесу. Вань Чжи двигался всё быстрее, интенсивнее тёрся о бёдра Иона, кряхтя от наслаждения. Вскоре он протянул свои ноги вдоль тела Мальчика, принимая горизонтальное положение, раздвинул его ноги и примостился между них. Ион в это время попытался вывернуться из-под него, но Вань Чжи не терял хватки, всё так же вжимаясь всем своим весом. Его бёдра продолжили бестолково дёргаться, как будто пытались прорвать несколько слоёв ткани и найти требуемое лоно. Наконец он рвано простонал и затих, пав на Иона.              Через некоторое время Вань Чжи поднял голову, с вожделением посмотрел на лицо Иона, снова полез с поцелуями, жестокими, требовательными, оставляющими болезненные ощущения, но ответа не получал. Ион лишь крепче сжимал зубы и вертел головой. Наконец это надоело Вань Чжи и он поднялся. На его штанах проявилось тёмное пятно от спермы. Он отпустил Иона, встал и прикрыл следы своего извращения пхо.              — Жди меня завтра, — проговорил, тяжело дыша, и вышел за дверь.               Ион свернулся в клубок и наконец смог глубже вздохнуть. Но лёгкие издали лишь всхлип. Всхлип отчаяния и омерзения от себя самого. Замкнутый круг. Со Джуну дали обещание, что Иона не тронут, и ему приходится в это верить, иначе Иона точно замучают. Да, ему не причиняют увечий, но и в покое не оставляют.              Спустилась ночь, но Ион вновь не спал. Он боялся даже думать, что сейчас происходило с Со Джуном. В памяти просыпались крики хёна, щелчки плети, пошлые речи наместника. Также припомнился случай с кукольником и тот страх, что сковывал, как железные прутья, и ломал какие-либо добрые чувства в душе.        Дверь в комнату вдруг открылась, прерывая болезненные думы, и вошла…              — Сон Рим?! Что ты тут делаешь? — удивлённо воскликнул Ион.              — Быстрее, времени совсем нет, — суетливо позвала девушка. — Я служу у господина Ли и смогла пробраться к тебе. Нам надо срочно уходить.              — А где Со Джун? — в первую очередь забеспокоился Ион, поднимаясь с пола.              — Твоего друга я спасти не могу. Он сейчас у хозяина в комнате, а там полно охраны. Поторопись.              — Но его нужно спасти, — возразил Мальчик, когда Сон Рим потянула его за руку на выход.              — Сейчас мы ему ничем не можем помочь, давай скорее. Прикрой нос и рот, чтобы не надышаться сонного дыма. Скоро кумар выветрится, и охрана проснётся. — Ион рванулся к хёну, но девушка его уговаривала уйти, иначе их обоих убьют. — Завтра мы вернёмся с помощью. Сейчас там опасно. Пойдём же.              По двору перебирались короткими перебежками, Сон Рим точно знала, где свернуть, где остановиться, пару раз отвлекала стражу, чтобы Ион мог незаметно пробежать за из спинами. На улице их ждала открытая повозка, рядом с которой были двое мужчин. Ион так и порывался обратно в дом за Со-хёном, но Сон Рим разумно стояла на своём, подталкивая его залезть на телегу. Повозка увозила их куда-то в темноту, в лес. Дом наместника вскоре совсем скрылся из глаз. Ион чувствовал себя крайне виноватым, но должен был признать, что он ничего не сможет сделать. Какой же он всё-таки бесполезный человек.              Ехали молча, торопились, опасаясь погони, Ион даже не смотрел на места, через какие они пробирались. Всё было погружено вот тьму, лишь пара факелов, да редкий лунный свет подсвечивали немного очертания деревьев. В лесу они прибыли в какой-то лагерь или маленькое поселение. На поляне были сооружены шалаши, горели костры. Вокруг костров, закутавшись в тёплые халаты от ночной прохлады, сидели люди. В основном мужчины — судя по старой одежде, из низшей касты. Когда Ион слез с повозки, они собрались в толпу перед ним, вдобавок ещё из небольших шалашей вышли. Один из них подошёл к Иону и поклонился.              — Приветствую тебя, Ион. Я Сон Щик. Эти люди — это ополчение против тирании Ли Дая, господствующего в этой провинции. У него много земель, и всюду мы пытаемся помочь людям выжить. Сон Рим нам сообщила, что ты этот самый спаситель, о ком все говорят?              — Ну да, — растерянно промолвил Ион, оглядывая с опаской толпу. — Это правда. Как ты поняла? — Ион не стал им говорить, что его миссия уже невыполнима, надеясь на их помощь в спасении Со Джуна.              — Это видно по твоему облику. Я думаю, что все здесь сейчас тоже это видят. О твоей внешности ходит много легенд, но я и представить себе не могла такого. — Она улыбнулась и подала Иону старенькое, но чистое пхо. — Неудивительно, что боги выбрали тебя.              — Раз вы всем помогаете, помогите спасти моего друга, Со Джуна, — Ион с надеждой посмотрел на Сон Щика. — Пожалуйста.              — Это сейчас невозможно. У Ли Дая много охраны. За твоим другом строго следят. Это тебя удалось спасти, и то только потому, что Ли Даю не особо ты нужен. В эту крепость можно зайти, но выйти крайне сложно. Мы что-нибудь придумаем с твоим другом, но требуется терпение. А пока тебе нужно отдохнуть.              — Но ему сейчас там очень плохо, его бьют, этот наместник, он очень жесток, — с мольбой в голосе просил Ион.              — Я нисколько не сомневаюсь в этом, Ион, — вздохнул Сон Щик и прикрыл на миг глаза. — Ли Дай со всеми жесток и беспощаден. Будем надеяться, что твой друг выдержит это зло.              Иона проводили в маленький шалаш из сосновых ветвей, но он, конечно же, и не думал об отдыхе. Его друг, его любимый сейчас страдал, как можно в это время отдыхать? Как можно вообще спокойно сидеть и ждать чего-то? Столько людей в лагере, им ведь стоит только захотеть и всей толпой победить слуг наместника. Но все боятся и терпят это беззаконие.              Через некоторое время Сон Рим принесла ему чашку горячего супа с репой.              — Сон Рим, мне нужно как-то спасти Со Джуна, — повторился Ион, не отпуская эту мысль ни на миг.              — Я знаю, я пыталась, но там слишком много охраны. Ли Дай никого так не охранял, как его. Видимо, твой друг очень ценен для него. Пойми, там подготовленные и вооружённые солдаты, а мы всего лишь простые крестьяне.              — Если он такой тиран, почему вы не попросите помощи у короля? Тот ведь должен вас защитить.              — Это наместник императора Поднебесной, король не имеет право его трогать, вот тот и творит, что хочет. Поэтому король и хочет независимости добиться. Сейчас он собирает армию, мы хотим присоединиться к ней. Многие уже отправились в город. Все это во имя тебя, спаситель. Народ идёт на это из-за тебя, потому что верит, что в опасный час ты спасёшь их.              — Весь народ идёт, — эхом повторил Ион, задумчиво глядя в чашку. — Но спасти Со Джуна некому. Всё ради меня… И всё из-за меня.              Ион лежал на циновке, размышляя о сказанном Сон Рим. Что ему делать? Что предпринять? Со Джун просто бы взял меч и убил всех, никто не смог бы ему помешать в этом., Но Ион ничего не может. Он как кукла, глупый и трусливый. Со временем Ион впал в тревожную дрёму, кошмары всё-таки затянули в своё болото, пользуясь его недосыпом. Он плакал во сне, звал хёна, на лбу выступили капельки пота из-за глубоких переживаний. Сон превратился в повтор всех ужасов.              Когда он проснулся, уже был полдень. Как он умудрился так долго проспать, не имея покоя в разуме — было непонятно. Ион закрыл лицо руками, вспомнил всё прошедшее, сепарируя реальность и кошмары. Совесть взыграла с большей силой, напитавшись за ночь энергией. Хорошо вот так безмятежно валяться на природе и не думать, что любимый друг в это время жертвует собой? Сколько ещё нужно прождать, чтобы понять, что храбрость не цветок, который зацветёт только летом? Что нужно просто подняться и отправляться за своим любимым?               Ион решительно вскочил и вышел из шалаша. Ополченцы были заняты своими делами, но, как он заметил, обыденными, типа приготовления пищи, стирки, рубки хвороста. Никаких сборов в военную миссию не было. Ион уверенно подошёл к Сон Щику.              — Я ухожу, прошу только дать мне лошадь. И… ну, меч. Спасибо за ваш приют и за спасение, но ждать я больше не могу.              — Куда ты собрался, спаситель? — удивился тот.              — Я иду спасать Со Джуна, пусть я умру, не страшно, но я не допущу ещё одной ночи Со Джуна там.              — Подожди, ты ничего не сможешь там сделать один. Эта храбрость делает тебе честь, но без продуманного плана смерть твоя станет напрасной, к тому же разрушительной для человечества, — попытался уговорить Сон Щик. К нему стали подходить другие ополченцы, немыми взглядами поддерживая его уговоры.              — Я знаю, что вы хотите бороться за свою свободу, — крикнул им Ион. — Знаю, что при этом надеетесь на меня. Но сейчас я ухожу. Я никого с собой не зову. Продолжайте свою борьбу, она того стоит. Но без своего друга я никуда дальше не пойду, я лучше умру самой мучительной смертью. Извините, если разочаровал вас, я трус, я безволен. Просто дайте мне лошадь, и я уйду. У вас своя борьба, а у меня своя.              — Какой же ты трус, если собрался идти на смерть? — спросил один мужчина.              — Это не храбрость, — возразил спаситель, — это вынужденная мера, я и так сильно опоздал со своими сомнениями и страхами. Со Джун сильный и храбрый воин, который стоит тысячи таких, как я. Этот человек достоин места у небесного трона, и будет крайне отвратительно с моей стороны оставлять его в ужасных руках Ли Дая. Поэтому я сделаю всё, чтобы спасти его, а не себя.              — Ну что ж, раз ты так уверен в себе, тогда я с тобой, — решительно сказал Сон Щик и положил руку на его плечо.               Многие его соратники это решение сразу поддержали, готовые уже идти за спасителем и на смерть. Самопожертвование Иона вдохновило людей на помощь ему. Видя, как спаситель рискует ради кого-то, они последовали за ним. Пошли, как и предсказывалось когда-то мудрейшими старцами, имеющими связь с богами.