Котёнок

      Через два долгих дня мучительного пути их отряд подходил уже к Озёрному городу. Ион не мог дождаться этого, жара и страх безмерно тяготили, он надеялся только там спастись от всего. Если правительница действительно является его матерью, она всё поймёт и спасёт их с хёном, не зря же в её подчинении целый город находится. Причём его никто завоёвывает и не терроризирует, потому что опасаются тех людей.              Эти два дня Со Джун никак не контактировал с Ионом, просто не замечал его. Он стал очень грубым и жестоким с сопровождающими их бандитами, даже если просто кто-то не так на него посмотрит, не говоря уже о том, что этот кто-то скажет прежде не подумав. Реакция была молниеносной, перепады настроения от равнодушия до бешенства — резкими, Со Джун не испытывал ни малейшей жалости или сострадания, срывался до крови. Он был гораздо сильнее этих прихвостней До Мина, и они стали его опасаться и сторониться.              Один раз наёмник даже забил до смерти человека, когда тот сел есть раньше его. Со Джун в бешенстве избивал его, пока не превратил его в череп в кровавое месиво, и только после этого он остановился, поднял окровавленный кулак и облизнул его, наслаждаясь собственным зверством.              Ион ошарашенно смотрел на такое поведение и никак не мог этого принять. Что же такое сидело в хёне, что превратило его в монстра? Печальные родные глаза Со-хёна стали глазами дикого зверя на охоте, нежные руки — орудиями жестоких убийств. Ион знал, что Со Джун и раньше убивал, но почему-то всё представлялось куда более простым: на него нападали и он вынужден был защищаться — этим Ион оправдывал своего друга. Но в эти дни он наблюдал лишь хладнокровный садизм, жажду крови и насилия.              К вечеру второго дня они подошли к огромному озеру, во́ды которого терялись далеко за горизонтом в плотном молочном тумане. Ион выглянул в открытую дверь, но побоялся выходить, чувствуя себя немного защищённым в повозке. Но любопытство так и гнало рассмотреть всю сумеречную красоту этого берега. Зелёный густой ландшафт был прекрасен и завораживал своей безмятежностью. Последние лучи уже исчезнувшего за горизонтом солнца легли на тихую гладь воды, как золотые дорожки, еле выглядывавшие из тумана. В этом уголке природы захотелось остаться одному и под шум листьев мечтать о лучшем мире.               Со Джун не дал Иону налюбоваться этим видом, схватив больно за плечо, выволок его из повозки, не обращая внимания на его жалкое возмущение. После этого он приказал остальным участникам похода разворачиваться и возвращаться. Никто и спорить не стал, ни одного вопроса не прозвучало, солдаты только и рады были бросить этого монстра здесь. А вот Ион чуть не задыхался от страха. Если до этого всё внимание Со Джуна было приковано к ним, то сейчас только он один мозолил ему глаза.              — Идём уже, чего уставился, — грубо гаркнул наёмник подтолкнув И она ближе к берегу.              Осмотревшись вокруг и выбрав подходящее место, Со Джун бросил вещевой мешок на землю. Ещё немного времени заняло на добытие огня, чтобы поджечь небольшую свечу и вставить её в небесный фонарик. Нагревшийся под промасленым куполом воздух наконец поднял свечу вверх, с привязанной к ней лентом алого цвета. Ион впервые наблюдал за таким прекрасным полётом хум фэя, и это должно принести радость, да только вот сердце его неприятно сжималось, а грудь болела.              — Сейчас сюда пришлют лодку. Это стража из Озёрного города. Они очень проницательные, так что постарайся вести себя как обычно, непринуждённо, — стал инструктировать Со Джун, посматривая вдаль. — Ты должен уговорить их оставить меня в городе, как твоего друга. И не вздумай проболтаться, я сверну твою шею одним движением.              Ион слушал эти ледяные приказы и смотрел в пустые глаза, а сердце бешено колотилось. Вот сейчас они наедине, никто не видит, так если бы Со Джун всё это время притворялся, то сейчас он мог бы хоть как-то показать, что это игра, что это всего лишь его хитрый план. Но тот продолжал грубить и раздувать по-звериному ноздри.              — Ты не должен меня трогать при них. Это запрещено, — с отчаянием в голосе напомнил Ион. Должен или не должен, уже всё равно. Кому и позволено было касаться его никчёмного тела, так это только Со Джуну. Просто вырвалось, просто хотелось этими словами вернуть то время, когда наёмнику было позволено лишь смотреть, и он поглощал этим взглядом.              Наёмник нервно отдёрнул от Иона свою руку, соглашаясь с его правилами, но при этом угрожающе добавил:              — Я слежу за тобой. Только попробуй меня обмануть, и реки крови польются.              Ион и не сомневался в этом. Если бы была уверенность, что от его непослушания пострадает только он, то давно вынудил бы прекратить всё это. А сейчас он ведёт монстра в теле своего любимого, чтобы убить свою мать, которую никогда не видел. Это просто верх ужаса, который он когда-либо переживал.              Вскоре из тумана действительно показалась джонка, медленно приближающаяся к берегу. На её борту Ион впервые увидел озёрных людей. Фонарь на лодке высвечивал не просто людей, а небожителей, как ему казалось. Тонкая ткань одежд легко развивалась на ветру. Ханбок был в пол, больше напоминая ханьские одеяния. У всех голубого оттенка, не различимого в жёлтом свете фонаря. Разница была лишь в защитной амуниции со знаками отличия и кое-каких подвесках на поясах. Их было двое, и ещё на вёслах один с дальнего края. Они сошли с лодки и поклонились Иону, игнорируя при этом наёмника. Подойдя ближе, Мальчик разглядел их спокойные лица с выбеленной кожей, умиротворённые взгляды больших глаз и серые, как сталь, волосы, покрывавшие гладким полотном их спины.              — Мы приветствуем вас, господин, — проговорил один из них.              — Ведите нас к правительнице. Уже совсем стемнело, — вставил своё приветствие Со Джун.               Голос его изменился, он стал как будто прежним, обходительным и доброжелательным. Ион удивлённо на него посмотрел, почему-то решив, что тот наконец вернулся. Это ведь так легко показалось, просто не быть монстром, просто улыбаться и разговаривать дружелюбно. Со Джуну только стоит немного постараться, чтобы перебороть в себе то чёрное зло, которым одарил его работорговец. Иону даже захотелось прикоснуться к своему другу, показать, что он его поддерживает.              Небожители пригласили их в лодку, Иону даже предложили место на скамье, тогда как сами остались стоять. Со Джун подсел к Иону и незаметно подхватил его под локоть.              — Ну что, спаситель, скоро твои приключения закончатся, — с сарказмом прошипел ему на ухо. Ион взглянул ему в глаза и увидел там дикое пламя. Похоже, это была всего лишь маска доброжелательности, хитрость для обмана озёрных людей. Никакого сопротивления настоящего Со Джуна даже не промелькнуло в безумном взгляде.              Они долго плыли вглубь озера, погружаясь в плотный туман. Берег скрылся из глаз. Один фонарь слабо подсвечивал тёмные воды, не давая понятия, что их ждёт впереди. Но вскоре впереди показались светящиеся башни, шпили и крыши домов, свет улиц, корабли. Вот уже и весь огромный город предстал перед взором. Он резко открылся из тумана, который, как подсказал один из сопровождающих, служил магическим барьером от посторонних. Несмотря на ночь, в городе было светло, он как будто сам весь светился, и дело было даже не в количестве фонарей. Светились здания, светились растения, светились лица людей, создавая атмосферу всеобщего блага. Этот город был гостеприимным ещё с порога.              На берегу ожидала толпа встречающих и ярко украшенный паланкин. Все люди как один в прекрасных голубых и синих одеждах, с серебряными волосами, ресницами и бровями, спокойными, даже немного холодными взглядами голубых глаз. Встречающие спокойно поклонились Иону и дружелюбно пригласили в открытую повозку. Тот уже забыл про безумие своего хёна, про своё задание, про тёмного работорговца. Он всем ответно улыбался, радовался такому миру, восхищался этими людьми. В каждом их жесте чувствовались спокойствие и уверенность, которыми он тоже напитывался, общаясь с ними. Ион сел в повозку. Четверо в ярко-синих одеждах подняли её и понесли в центр города. Толпа встречающих двинулась за ними. Благодаря открытости паланкина Мальчик мог без проблем смотреть по сторонам, а люди вокруг, увидев его, кланялись и махали руками. Весь этот город был неотразимым, полным света и безмятежности. Где-то раздавался заливистый детский смех, играли музыканты, велись обыденные беседы. Перед каждым домом без исключения клумбы с цветами, ягодные кусты, плодовые деревья. Лишь тонкой чёрной дымкой омрачал это шествие брошенный угрожающий взгляд Со Джуна, идущего рядом с повозкой.              В центре города находился огромный замок из белого кирпича, с чёрными прожилками в кладке. Перед воротами во двор на площади собрались ещё люди. Они так же со всем уважением поклонились Иону и присоединились к сопровождению. Ворота в замок раскрылись, всех пропустили внутрь. В огромном зале их встретила ещё делегация, во главе которой стояла женщина. Высокая, безмерно красивая, на взгляд Иона, с властным взглядом больших глаз. Через её плечо наискось была перекинута широкая голубая лента с вышитыми золотыми рунами и гербом.              Повозку осторожно опустили на землю, прямо напротив этой женщины, Ион вылез. Все люди, кроме Со Джуна, отошли назад и затихли, оставляя правительницу и Иона друг напротив друга. Это и была та самая встреча, которая неминуемо настигла его. Иону суждено было здесь появиться, как бы он ни уворачивался. Правительница сама подошла к нему. Ион смотрел в её глаза, до боли знакомые голубые глаза, но всё ещё не мог поверить, что это его мать. Они ведь совсем не похожи, он не может быть частью этого народа, так как ничего в себе не имеет от них. Нет ни серебряных волос, ни голубых глаз, ни магии. Взгляд никак не отпускал, где-то искались ответы на все эти странности.               — Здравствуй, Се Ван, — мелодичным голосом произнесла женщина.              — Но меня зовут Ион, — растеряно уточнил он.              — Се Ван — это имя, данное тебе при рождении, — женщина подошла ещё ближе. — Ты мой сын, который пропал восемнадцать лет назад в свете неприятных событий. Кто бы мог подумать, что монахи будут так хитры. Хотя они ведь и сами не знали, кто ты на самом деле.              — Так кто же я?              — Я всё тебе расскажу, но сначала пройдём со мной. Тебе нужно отдохнуть, привести себя в порядок. Тебе уже приготовили покои. Скоро мы встретимся с тобой. Это твой дом, — правительница плавным жестом взмахнула рукой на замок за своей спиной.              — А Со Джун пойдёт со мной? — смущённо спросил Ион.               — Если он согласится быть нашим гостем, то я приглашаю его. Он доставил великую радость в Озёрный город, — правительница благосклонным жестом пригласила наёмника. Со Джун почтительно поклонился на оказанную ему честь. — Тебе тоже приготовят покои.              Их развели в разные комнаты, но Со Джун напоследок обернулся и одарил Иона злобным взглядом. Тот сразу же отвёл глаза и поёжился от страха, как будто прямо сейчас к его горлу кинжал приставили. В его покоях уже ожидали двое мужчин. Ион немного стал догадываться, что оттенки на одеждах были не просто по вкусовым предпочтениям и для красоты, а отображали статус людей. От темно-синего, по-видимому, штат слуг, до жемчужно-белого, окрасившего стан только господ. Ну и конечно же отличали эти сословия наличие и количество драгоценных украшений и орнаментов на одеждах. В комнате непривычно стояла завышенная кровать с мягкой периной и балдахином, а также кресла, канапе, комоды. На полу у кровати пушистый ковёр. Воздух уже был наполнен приятными ароматами благовоний, и в эту комнату входить просто казалось каким-то благословением.              Иону приготовили тёплую воду в большой глиняной ванне с плавно закруглёнными бортами. Рядом с ней, на резном столике, были расставлены многочисленные горшочки с маслами и мыльными концентратами. Слуги порывались помочь раздеться, но он наотрез отказался. Как всегда, он обслуживал себя сам, не делая исключения ни для кого. Попросил оставить себя одного, чтобы без лишних глаз насладиться благоговейным купанием. Ему оставили большое мягкое полотно для обтирания тела, новую комплект ханбока местного дизайна и кувшин с цветочным чайем. Ион наконец-то смог расслабиться в воде и понежить своё измотанное тело. Он так давно не принимал ванну, что нахлынувшая эйфория показалась сродни любви Со Джуна. Он погрузился с головой, и тёплая вода окутала его ласковыми объятиями, придавая сил и хорошего настроения. В этом городе он чувствовал себя действительно в безопасности. Вокруг столько людей, которые, он уверен, не позволят хоть кому-то навредить ему.              После купания он обтёрся сандаловым маслом, укутал волосы в простыню, просушил их. Надел шёлковые одежды и вышел в покои, которые были отделены от купальни тяжёлыми шторами. Его уже ждали, пригласили к резному бронзовому зеркалу. На столике лежали разные гребни, мази, косметика. Слуги раскрыли перед ним шкатулки с украшениями для волос. Вот тут-то у Иона вообще захватило дух.              — Это всё мне? — еле сдерживаясь, воскликнул он.              — Да, господин. Если вы разрешите, мы приберём ваши прекрасные волосы.              — Нет, это исключено, — категорично отказал Мальчик. — Я все сделаю сам. Только подскажите, как использовать эти украшения.              Ион подсел к зеркалу и посмотрел на себя. На скуле противным пятном красовался синяк. Он тяжело вздохнул, этот синяк портил всю картину прекрасного себя. И как только эти небожители не скривились в отвращении, глядя на него?               — К вам пришёл лекарь, господин, — сообщил один прислужник, дежуривший у дверей.              Ион обернулся и испуганно посмотрел на него. Страх, что сейчас его будут осматривать, схватился за горло.              — Зачем? Мне не нужен лекарь, я здоров, я абсолютно здоров. Это совсем не нужно, — затараторил он.              — Это чтобы убрать следы с вашего божественного лица, — пояснили ему, успокаивая натянутые нервы.              Лекарь поклонился господину и покорно ждал разрешения прикоснуться к его лицу.               — Что вы можете сделать? Дайте мазь, но я сам намажу, — Ион чуть зашипел, прощупав место удара. — А лучше это вообще закрасить, потом само все заживёт.               — Нам не нужны мази. Разрешите только прикоснуться слегка. Моя энергия целебная, она избавит вас от боли и повреждения.              Ион засомневался, но дал своё согласие лёгким кивком. Лекарь поднял руку к лицу Иона, только один палец коснулся его скулы. По коже прошло тепло с некоторым жжением, проникая внутрь. Ион ойкнул, и лекарь быстро убрал руку.              — Все, господин, простите, что причинил вам боль. Но больше вас она не будет беспокоить.              Ион посмотрелся опять в зеркало. Никакого синяка уже не было, идеально чистый цвет лица. Он был ошарашен. Как такое может быть? Он знал про существование магии, безоговорочно верил в неё, но вряд ли он когда-нибудь поймёт её суть. К тому же такие вот чудеса заставляют задуматься, почему в мире так много бедствий, если существует незримая сила, с помощью которой можно разрешить всё. Но такие вопросы всегда упираются в ответ, что все люди разные и по-разному ей пользуются.              — Как вы это сделали? — Ион прикоснулся рукой и сжал то место. Никакой боли не отозвалось.              — Эта энергия дана мне природой, я лишь направляю её в правильное русло, — пояснил лекарь.              — А это не вы, случайно, лечили Со Джуна от ран? Моего друга, что пришёл со мной, — Ион вспомнил, как тот рассказывал о том, что местный лекарь его не жаловал. С такой магией в руках его раны можно было бы легко залатать, и избежать шрамов.              — Нет, господин. Я лечу только монаршую семью. Предполагаю, что Со Джуна лечили простые лекари.               — Хорошо, можете идти. Спасибо.              Ион улыбнулся себе в зеркало, вдруг расцвёл его эгоизм, воспитанный в монастыре. Оказывается, если собрать вокруг себя таких вот полезных и доброжелательных людей, то можно счастливо жить, не нуждаясь в бо́льшем. Он расчесал себе волосы, забрал верхнюю часть в пучок. Ему помогли выбрать украшения для них, подходящие к вышивке на красивом пхо. После этого ещё предложили на руки браслеты, кольца, подвески на пояс. Ион был в восторге, так сильно он мечтал о них. А кому не хочется быть красивым? Кому не хочется смотреть на себя и радоваться, а не разочаровываться? Ион чувствовал себя более важным и нужным, облачившись в такую роскошь. И это нисколько не сравнимо с тем, что предлагали ему во дворце короля.              — К вам пришёл Со Джун, господин, — послышалось в дверях сквозь тихие восхваления слуг о прекрасном облике господина.              Всю лёгкость в Ионе тут же придавило тяжёлым грузом на сердце. Вот уж кого не ожидал так скоро. Разве тому не хочется отдохнуть от похода, привести себя в надлежащий порядок, ну побеситься там где-нибудь в тихом уголке? Чего сразу в его покои-то бежать?               — Впустите, — разрешил всё-таки Ион, решив, что он вроде как в безопасности, так что ничего страшного не произойдёт.              Со Джун зашёл в комнату. Он тоже привёл себя в порядок и переоделся в лазурный ханбок. Ион сразу прилип к нему неотрывным взглядом. Впервые он видел его в светлой одежде. Смуглая кожа ярко контрастировала с этим одеянием, длинный подол вытянул его фигуру ещё больше. Волосы были тщательно забраны, отчего лицо было раскрыто.               — Можно нас оставить наедине? — попросил Со Джун, косясь на слуг.              Ион положительно кивнул людям в синем. У него появились свои планы на Со-хёна. Успокоившись, набравшись сил, чувствуя за спиной некоторую защиту, он вдруг понял, что нужно всё исправлять.               — Сильно не расслабляйся, — предупредил Со Джун, когда все вышли. — Пока ты всё правильно делаешь, но не забывай, зачем ты сюда пришёл.               Ион внезапно улыбнулся ему и подошёл вплотную, пряча свой страх глубоко под кожей. Глаза хёна все так же выражали холод и ненависть одновременно. Ион протянул тихонько руку к его лицу, положил ладонь на щеку и погладил.              — Что ты делаешь? — Со Джун грубо откинул его ладонь. Глаза прищурились в поисках подвоха, а кулаки сжались.              — О, мой хён, ты сегодня прекрасен. Этот лазурный цвет тебе очень идёт, — Ион снова поднял руку вверх, но Со Джун схватил его за запястье и сжал.               — Ты что сейчас вытворяешь? Смерти захотел? Я же сказал, что легко сверну тебе шею.              Ион сглотнул вскрик от боли, но не подал вида. Он положил вторую руку Со Джуну на грудь и сам прижался, томно выдохнув. Наёмник в ярости раздул ноздри, поджал губы и посмотрел ему в глаза. Ион вскинул молящий взгляд, надеясь, что жалость проснётся в сердце его любимого, и наёмник занервничал. Кадык судорожно дёрнулся, и губы облизались. Ион вдруг увидел в его глазах что-то простое, без злобы и отвращения, но при этом растерянное и опасливое. Это как прикасаться к связанному тигру, зная, что он не сможет причинить вреда, но опасаясь, а вдруг.              — Поцелуй меня, хён, как ты обычно это делаешь, — прошептал Ион ему в ухо. Губами невесомо скользнул по щеке и сжал лазурную ткань, сгребая её в кулак.              Дыхание Со Джуна задрожало и сбилось, стало частить и рваться, он схватил Мальчика за второе запястье и оторвал от своей груди. Ион запрокинул голову и закусил губу, прижимаясь торсом. Со Джун, глядя на это, замер, горящие глаза расширились, разглядывая как зубы Ион царапают до красноты мягкую плоть, как влажный язык ловко облизывает, оставляя сверкающий от света свечей след. Наёмник резко вздохнул и потряс головой, пытаясь прийти в себя.              Но Ион уже увидел, что хён слаб против этого, где-то внутри него всё ещё оставался его любимый друг. Он не мёртв, и его стоило освободить, пока его силы не иссякли. Ион из последних сил наклонился, преодолевая отталкивания наёмника и поцеловал его в губы, пока тот разбирался со своими путающимися мыслями. Со Джун опять замер. Ион протолкнул свой язычок меж сомкнутых губ и томно простонал в них, являя своё желание. Наёмник ещё сильнее сжал запястья, причиняя уже дикую боль. Иону стоило немалых сил сдерживаться, хотя глаза уже были на мокром месте от мучений. Он посмотрел в глаза хёна, не отрываясь от его губ. Тот был в смятении. Он часто моргал, как будто пытался что-то вспомнить или понять, но, видимо, на такой случай распоряжений от До Мина не прозвучало. Ион увидел это, увидел, что хён вспоминал его мельком, вспоминал и тут же терял. Это всего лишь мгновение, промелькнувшее в глазах. Но, это огромная надежда на то, что Ион на правильном пути. Нужно лишь быть напористее и терпимее.               Со Джун наконец собрался, отвёл голову и оттолкнул Мальчика.              — Какого беса ты лезешь ко мне? — он вновь стал диким. — Ненормальный. Пойдём уже, нас ждут на ужин. Если бы не задание, я прямо сейчас тебя убил бы, — проворчал он и спешно покинул покои.              Ион улыбался, потирая ноющие запястья. У него получилось, пусть ненадолго, но получилось. Его даже не ударили за это и не убили, значит, есть возможность повторить, сделать свои притязания поярче, чтоб воспоминания всколыхнулись. Эта незначительная надежда ещё больше подняла настроение.              В покои вошли двое слуг и пригласили Иона на праздничный ужин. В тронном зале уже собрались гости, пестря различными сочетаниями оттенков синего и яркими вышивками. Что казалось странным, все сидели за одним огромным столом, протянувшимся через на всё помещение. Иона сопроводили к самому началу стола и тут он заметил, что под дорогой скатертью были различимы промежутки между всеми гостями, разделение всех людей. А женщины сидели в самом конце, вероятно, тоже отделённые от общего пиршества. Такой жест, когда все индивидуальные собан (столики) были накрыты одной огромной скатертью, говорил о стремлении этого народа быть равными друг другу. Иону понравилась такая идея, когда все люди равны и нет места угнетению и насилию. Сейчас такой мир для него олицетворяло вот это пиршество, где все ели вместе, в одном зале, как будто даже за одним столом, не брезгуя статусом соседа или верой. Это движение к идеальному обществу.              Ион обвёл всех гостей заинтересованным взглядом, пытаясь различить, о чём они говорили, но тут наткнулся на пристальный взор Со Джуна, он сидел через несколько мест от него.              — Правительница Озёрного города Ло Фумен, — объявил глашатай.              Все присутствующие сразу замолчали и поднялись в почтении. В зал вошла правительница со своей свитой. Ей поклонились все гости. Только Ион не стал этого делать. Он никогда не понимал этих манер и не видел в них смысла. Для него самыми великими были боги, монахи поклонялись только им и прославляли их деяния. А люди всего лишь отбирали друг у друга регалии власти и силой заставляли себе поклоняться, ничем не заслужив такого уважения. Конечно, и между монахами существовала своя иерархия, но не более чем уважение в словах и отношении. И он понимал, что подчинение требуется во избежание хаоса. Но падать ниц перед такими же людьми, как он, не видел смысла. Для этого есть храм.              Ион молча смотрел в восхищении на прекрасную женщину, и похоже, это было чётко написано на его лице. Правительница подошла и села на подготовленный трон с торца стола. По одну руку от неё расположился Ион. Все уселись вслед за ней и молча ждали первых слов. Ион всё никак не мог оторвать своего восторженного взгляда. Немалую роль в этом сыграли её шикарные украшения на замысловатой причёске и искрящаяся ткань платья. Правительница посмотрела на него и улыбнулась.              — Я тебе понравилась, Се Ван? — тихо спросила она.              — Я просто в восхищении, вы такая красивая, — он даже засмущался от своих же слов. На лице выступил румянец, так как ему в ответ смело смотрели в глаза. Это уже не Сон Рим и не Юнгби Чой, женщина и сама знала о своей красоте, уверенно её демонстрировала и наверняка использовала.              В это время стали подавать блюда и напитки, слуги бесшумно двигались вдоль стола, разнося подносы. Гости тихо загомонили друг с другом, переглядывались и улыбались. В стороне зала расположились музыканты и сейчас они заиграли плавную умиротворяющую мелодию на нескольких флейтах. Ло Фумен протянула руку к руке Иона, лежащей на столе, но тот резко её спрятал, изначально даже не успев обдумать этот жест.              — Ты меня боишься? — чуть удивлённо спросила она.              — Нет, простите… Это… Меня нельзя трогать. Такое правило, — он говорил всё тише, понимая всю абсурдность сказанного. Давно уже не было никаких правил, лишь привычка, рефлекс, не проходящий, так как являлся защитным. Может, монахи это и придумали, чтобы уберечь своего ученика, но всё же Могу было комфортно сохранять своё личное пространство. Его взор неконтролируемо нацелился на Со Джуна. Тому можно в любом случае, хоть с правилами, хоть без них, лишь бы боль не причинял.               — Эти правила придумали монахи, чтобы ты прятался от людей, — мягко проговорила правительница, очаровывая Иона своей сиятельной улыбкой. — Но ты мой сын, а не мифичный спаситель от конца света. Ты не должен приносить никакую жертву. И прятаться от меня.              — Как так получилось, что я оказался у монахов? — Ион решительно настроился расспросить о своём прошлом, раз уж зашла такая тема. Вопросов было очень много, как и всегда, но он сам не знал с чего начинать и что именно хочет услышать. И немало было опасений, что история Ло Фумен будет более внятной, чем у монахов. Он до сих пор сомневался в каком-либо родстве с ней. Повелительница тяжело вздохнула.              — Когда ты родился, твой отец… — она снова вздохнула, уже коротко и резко, вытаскивая неприятные воспоминания на поверхность. — Он повёз тебя к своим родителям, чтобы представить, ввести в семью, обменяться ритуалами памяти и почтения. Я в то время не смогла поехать по состоянию здоровья, хотя очень желала этого. С ним отправился целый отряд охраны для защиты, кормилица и няньки …но вернулись только трое. Они сказали, что на них напали… — она снова тяжело вздохнула и посмотрела бегающим взглядом на своё блюдо, стараясь отвлечься от гнетущего настроения.              Мужчина, сидящий по другую сторону от неё, прошептал:              — Госпожа, может, потом расскажете? Не стоит огорчать такую радостную встречу тем, что ранит до сих пор.              — Нет, всё в порядке, — ответила ему Ло Фумен, после чего опять продолжила рассказывать. — На них напали демоны земли. Это наши давние враги, очень сильные противники. В тот день твой отец погиб, защищая тебя. И я не сомневаюсь, что он сделал все, что было в его силах. Один из выживших, который прибыл позже всех, рассказал, что, когда всех убили, тебя начали делить двое демонов. Видимо, их никак не брало примирение, и они разодрались и поубивали друг друга. Наш человек хотел этим воспользоваться и забрать тебя у них… Эти демоны, когда они умирают, всё их зло растворяется, но в глубине каждого, даже самого отвратительного существа есть хоть капля света и доброты. Когда демоны растворились, их свет тоже должен был раствориться в других существах, но, как рассказал наш человек, свет этих двоих как будто имел свою волю. Два ядра объединились и приобрели некую плотную форму. Наш человек уже держал тебя на руках, когда этот свет забрал тебя у него и исчез вместе с тобой. Мы искали повсюду. Все восемнадцать лет я не теряла надежду, что будущий правитель Озёрного города жив и вернётся домой. Я чувствовала, что мой сын жив, чувствовала тебя сердцем… — её голос сорвался и она замолкла. Мужчина услужливо подал ей бокал с вином, чтоб успокоить.              Ион молчал, находясь под впечатлением. История была весьма странной, в такую сходу не поверишь. Магия магией, но как-то людей она редко касалась, всё же каждый запасался амулетами и оберегами. А воздействие магии на простого человека с целью нанести вред считалось тяжким преступлением, даже если это простой подзатыльник. А тут какие-то полчища демонов вот так просто разгуливали и убивали?              — Почему вы думаете, что я ваш сын? — спросил он тихо, так и не услышав подтверждения этому. — Ведь я совсем не похож на вас.               — Я до последнего сомневалась, — кивнула правительница. — Не могла поверить, что наконец-то чудо произошло. Но, когда увидела тебя, сомнений не осталось. Во-первых, ты очень похож на своего отца. Он родом из поднебесья и не похож на нас. Но он был очень красивым… И это во-вторых, ты не простой человек, хотя бы уже потому, что твой облик так привлекает к себе внимание. Мне не нужны никакие доказательства, я чувствую, что это ты, Се Ван.              На глазах правительницы выступили скромные слёзы, запутавшись в её пушистых ресницах.              — Госпожа, вы разрешите?              Её сосед поднял бокал с вином. Она обернулась и согласно кивнула. Он встал.               — Уважаемые гости, прошу вас поприветствовать будущего правителя нашего замечательного города, сына госпожи Ло Фумен, господина Се Вана.              Все дружно подняли бокалы. Правительница подсказала Иону встать. Он поднялся и смущённо, но всё-таки уверенно осмотрел всех, улыбнулся и тоже взял бокал. Вино было выпито, и он сел на место. Ло Фумен снова протянула руку к Иону, но он опять же спрятал её под стол, не торопясь раскрываться кому-то.               — Сейчас всё хорошо, — сказала правительница. — Я понимаю, что тебе надо привыкнуть ко мне, но у нас много времени впереди. Всё наладится. Здесь тебя никто не тронет, если тебе так угодно.              Ион вдруг вспомнил, зачем он здесь. Он посмотрел на Со Джуна. Тот не сводил с него холодного взгляда. Ничего, с ним он разберётся, а там будет легче. Ион принялся усердно есть, гоняя свои планы в голове.               Весь вечер Ло Фумен знакомила Иона с другими жителями. На ужине были в основном министры и советники. У Иона уже голова закружилась от всех этих имён, лиц и приветствий. Вся толпа всех оттенков голубого и синего с серыми макушками смешалась в его глазах и через несколько часов общения он попросился на отдых. Он не привык ждать и не любил скопление людей, даже таких приятных. Ло Фумен распорядилась, чтобы его проводили в покои. Там ждали выделенные ему слуги Они предложили свою помощь в подготовке ко сну, но он отказался. Отправил всех и лёг на кровать, не раздеваясь. Он так устал, что его глаза слипались. Все эти события высосали из него силы, а сытая утроба требовала покоя, поэтому он быстро задремал.               Проснулся уже глубокой ночью. Вокруг стояла тишина, но он точно знал, что за дверями на страже стоят слуги. Он мог не бояться сейчас Со Джуна. Только вот… он и не боялся его, а наоборот, он хотел к нему. Тело размякло и быстро пресытилось ничегонеделанием. А ведь где-то недалеко находился его любимый человек, которому нужна была его помощт и от которого так жаждалось любви и ласки. Ион резко встал, одним движением смахивая с себя морок сна, и решительно вышел из покоев. К нему тут же подошли недремлющие слуги и предложили свою помощь.               — Мне нужно в покои Со Джуна, — твёрдо сказал он. — Проводите меня к нему.              — Господин, но Со Джун сейчас, возможно, спит.               — Мне всё равно. Отведите меня.              Они поклонились и повели куда приказано. Как оказалось, покои Со Джуна были не так уж и далеко от его.               — Подождите здесь, — распорядился Ион, не рискнув отпустить слуг.              Он тихонько вошёл в полумрак комнаты и прикрыл за собой дверь. Со Джун лежал на кровати, едва прикрывшись. Ион осторожно подошёл, зная, что может быть разрезан на куски в один миг. Но хён на удивление не просыпался. Он метался головой по подушке и что-то шептал во сне. Похоже, что снился кошмар, может, жто и на руку было. Ион сел на край кровати рядом с ним, аккуратно развязал его ночную рубаху и отодвинул полы.              » Ты должен это сделать, должен. Хёну нужна помощь. Нужно приложить все усилия», — повторял себе как мантру.              Ион не переставал себя уговаривать, так как боялся сейчас, боялся всего: и Со Джуна, и своей неопытности, и провала. Ему нужно просто ублажить тело хёна, дать ему то, что нужно, то что тот давал Иону всё это время — исцеляющую магию любви.              Ион положил руку на судорожно вздымающуюся грудь. Со Джун замер от прикосновения, но так и не проснулся. Ион скользнул рукой вниз, к паху Со Джуна, отодвинул одеяло, развязал паджи и спустил их. Несмотря на неопытность, он действовал весьма уверенно, его тонкие пальцы раздевали наёмника как семечко чистили. Сейчас Ион играл с огнём. Он это понимал, но видел только такой выход. Он закусил губу, пальцы коснулись вялого члена и погладили, вызвав сонный вздох. Сдвинув кожицу, он лизнул головку, опалил горячим дыханием. Двигая пальцами от основания вверх и обратно, он будил эрекцию наёмнику. Венки стали вздуваться, выпирая смазку, которую быстро слизал язык. Рука хёна подсознательно потянулась вниз. Мальчик прижал её к кровати, чтоб не мешала, и продолжил свое развратное дело, обняв пухлыми губами зверя, готового сорваться с цепи. Рваный всхлип с тихим стоном вырвался из груди хёна. Бёдра дёрнулись в поисках разрядки, колени поджались.              Ион стянул с себя штаны и оседлал спящего тревожным сном наёмника. Облизнув свои пальцы, он ввёл их в себя растягивая мышцы, в то же время подготавливая зверя, добиваясь нужной твердости. Пальцы двигались уже быстрее, сильнее сжимали объятия, любовно теребили головку. Когда Со Джун вздрогнул и готов был излиться, Ион остановился. Смочил свою дырочку и подставил бёдра.              Остановка дрочки разбудила наёмника. Он открыл глаза и резко поднялся. Рука рефлекторно потянулась к мечу, но в этот самый момент, оседлавший его Ион насадился на зверя. Он, закрыв глаза, опустил бёдра, вогнав в себя член по самое основание, и блаженно замер. Меч выпал из руки наёмника, колени сдвинулись, поджимая Иона под спину, он вскрикнул от неожиданного кайфа. Мальчик открыл глаза и начал медленно двигаться. Его бёдра обнимали сильные руки, сжимали упругие ягодицы, щипали кожу. Он получил внимание своего мужчины, получил его желание, получил его тело, и голова пошла кругом от вспыхнувшего счастья.              Внутри хёна всё ещё шла борьба. Он тряс головой, чтоб мысли встали на место, но всё путалось. Он хотел убить своего Котёнка и тут же хотел целовать. В глазах то и дело менялись ненависть и желание. Это вызывало боль в затылке, но интенсивные движения бёдер выбивали в мир эйфории.              — Что ты делаешь? — заговорил Со Джун. Ион резко прикрыл его рот поцелуем и ответил стоном. Ухватив его под затылок, продолжая двигаться, он душил хёна, всасывая горячие губы. Разум обоих в этот момент отключился.               — Ион? Что ты… Что мы… — рассеянно спрашивал пришедший в себя Со Джун.               — Просто люби меня, Со-хён.              Зверя спустили с цепи и дёргающееся тело завалили на кровать, вжимая в перину, разводя шире покрасневшие бёдра. Стаскивая с Котёнка одежду, даря страстные поцелуи облачному телу, Со Джун ещё боролся с приказами До Мина, до сих пор звучавшими в голове. Но по мере приближения оргазма, демон скрывался всё глубже.              Под ним жадно изгибался Ион, кусая в кровь алые губы, его ноги обнимали поясницу хёна, и никакой До Мин сейчас не смог бы их остановить. Со Джун жадно целовал его ключицы, горло, укусил венку на шее. Его бёдра интенсивно вдалбливались, доводя Иона до безумия.               — Ион, ну почему ты… такой сладкий?              Со Джун облизывал своего Котёнка, собирая солёные соки, обсасывал точёные черты лица, целовал алые губы и шептал слова любви. Мальчик вцепился в волосы хёна и прижимал к себе. Он растворился в его объятиях, слился душой.              — Быстрее, Со-хён, я сейчас…              Со Джун ускорил толчки, изголовье кровати билось о стену, вторя им. Вот они, призрачные крылья, распустились и потянули вверх. Ион простонал, весь сжался, член Со-хёна облепили стеночки заднего прохода, и он тоже взорвался. Сплетённые вместе, влажные и насыщенные, они ещё сколько-то так лежали и пытались отдышаться. Вознесшаяся душа Иона тихонько приземлялась обратно, возвращая контроль телу.              Со Джун оглянулся по сторонам. Незнакомая обстановка заставила его мозг работать. Внутри него быстро нарастало желание убить. Он встряхнул головой, чтобы сбросить это наваждение, но там как будто червоточины засели. Ион поднял руку и приложил её к щеке хёна.              — Всё хорошо, это я, Со-хён.              Но у Со Джуна не всё было хорошо. В голове демон монотонно повторял задание. Он смотрел на Иона то с ненавистью, то с ужасом.              — Уходи, Ион, — проговорил он и слез с постели. Схватился руками за голову и простонал болезненно.              — Посмотри на меня, — Ион подбежал к нему. — Борись с этим монстром.              — Уходи, Ион, — закричал Со Джун. — Иначе я могу тебе навредить. — Ион поспешно стал одеваться. Наёмник упал на колени и метался в агонии. Ион завязывал уже пхо, когда Со Джун замер. Он посмотрел на Иона исподлобья.               — Ты меня узнаешь? — с надеждой спросил Мальчик, заглядывая в глаза любимого.              — Ты всё-таки решил мне мозги запудрить? Сопляк, — тот вскочил, схватил меч и приставил его к горлу Иона.               — Это же я, Ион. Ты не можешь меня убить, — он взглянул на него щенком. — Вспомни меня, пожалуйста.              — Значит так, ты должен сделать своё дело завтра. Если ты не сделаешь этого, я убью вас обоих. Если ты проговоришься, меня убьют, и твой Со Джун сдохнет. А сейчас убирайся.              Ион замялся, он ещё надеялся, но Со Джун так и не вернулся.              — Быстро, — подогнал его наёмник, и он выбежал из его комнаты.              Он помчался в свои покои, сдерживая слезы. Обслуга торопилась за ним, но Ион закрыл перед ними дверь и бросился на кровать. Почему же не получилось? Что нужно ещё сделать? Как убить этого монстра внутри? Почему До Мин так боится его? Почему сказал, что он силён? Ведь на самом деле он ничего не может. До Мин ведь не сумасшедший, чтобы бояться простого человека. Что-то он знает, чего остальные не знают. Целый ворох вопросов вернулся в его голову и закружил безумным торнадо. Найдутся ли ответы на эти вопросы хоть когда-нибудь?