Часть 17
29 апреля 2022 г., 23:28
Солнечным утром, когда от бушевавшей грозы не осталось и следа, Ион сквозь сон рукой пошарил вокруг себя в поисках любимого тела. Его пальцы скользили по прохладной шелковистой простыне, цепляясь за складки, но, как ни странно, ничего не находили — постель была абсолютно пустой. Он недоумённо раскрыл сонные глаза, сел и, хлопая ресницами, внимательней осмотрелся вокруг. Его сердце встревоженно забилось, когда он понял, что комната тоже была пустой.
— Со-хён? — тихо позвал он, и голос дрогнул от подсознательного страха.
В ответ давила только тишина, такая тяжёлая, пустая, как будто стены впитывали в себя все раздававшиеся звуки.
Ион медленно стянул с себя одеяло, и простыня незаметно скользнула на пол, оставляя его тело обнажённым и беззащитным перед утренней прохладой. Всё ещё пристально осматриваясь в поисках вещей Со Джуна, он натянул на себя остатки дорогого ханбока и позвал обслугу. Руки стали заметно дрожать, когда он завязывал свой пояс. Что-то подсказывало, что исчезновение это не простое.
Слуги преданно ждали его за дверями всю ночь и сейчас, вбежав в комнату, поклонились с готовностью исполнить любую блажь.
— Где Со Джун? — сурово спросил Ион, угрожающе звеня голосом, как будто это они его украли у него самое дорогое.
— Господин, он ушёл ночью, забрав все свои вещи.
Будущий правитель грозно нахмурил брови и поджал губы, стараясь изначально не спускать свою слабость и размышлять логично.
— Куда он ушёл?
— Господин, он покинул город.
Ион поначалу даже не понял этой фразы. Возможно, со сна он подзабыл истинное значение этих слов. Промолчал минуту, обдумывая жестокий ответ слуг, открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал. В груди клубилось что-то колючее и чужое, он хотел закричать, что такого не может быть, но вместо этого прошагал от стены к стене, сжимая кулаки, и снова остановился напротив обслуги. В размышлениях он нервно кусал нижнюю губу, теряясь в догадках и не понимая, что же произошло.
Недоверчиво осмотрел слуг и, прищурившись, спокойно сказал:
— Я вам не верю. Если выяснится, что вы меня обманули, я потребую серьезного наказания для вас. А пока принесите мне новый ханбок, сейчас же.
Почему-то его сознание отказывалось принимать эту ситуацию. Ион искал какое-то объяснение, но мысли ускользали и путались, как нити ткачей, и ничего не мог придумать. Было ощущение, что он всего лишь пропустил какую-то часть жизни, просто забыл и сейчас чего-то не знает.
Ему принесли новые, но традиционно голубые одежды. Ион быстро оделся, срываясь на резкие, почти яростные движения, и направился к матери. Та все должна знать или помочь узнать.
Скорее всего, это она Со Джуна и послала на большую землю, наверное, на задание, ведь он — хороший наёмник. Но совсем не понятно, почему он ночью ушёл, да ещё и не известил Иона. Возможно, это было срочно, ведь сейчас предвоенное время, и что-то тайное, чтоб не привлекать много внимания.
Его без вопросов впустили в шикарные покои, раскрыв двери и кланяясь. Правительница сидела перед зеркалом, и рассматривала, как ей укладывали волосы.
— Мама. Мне сказали, что Со Джун покинул город. Может, это вы его послали по какому-то поручению? — Ион смотрел на неё с надеждой, всеми силами сдерживая тяжелые глубокие вздохи. Но губы дрожали, а в глазах невольно стояла мольба.
Ло Фумен осторожно повернула голову в его сторону, стараясь не нарушить ювелирную работу на волосах, и с сожалением улыбнулась.
— Нет, Се Ван. Мне очень жаль, но он ушёл сам. Наши люди проводили его до самого берега. Он забрал остатки платы и ушёл.
И вот, стало наконец доходить. Сердце Иона потрескалось на части, с громким скрежетом, отдающимся в голове. Лёгкие в момент окаменели и отказывались дышать.
Ушёл… УШЁЛ…Ушёл? Разве?
— Этого не может быть, — прошептал он и втянул с силой воздух, бесполезно пытаясь напитать себя силами.- Я вам не верю. Никому не верю.
Ло Фумен, мягким жестом отодвинув от себя руки служанки, достала из рукава письмо и протянула его сыну.
— Вот, это он попросил передать тебе. Как я поняла, у него не хватило смелости лично поговорить с тобой. Вчера Со Джун мне все объяснил, забирая плату. Скажу откровенно, я нисколько не пыталась его остановить, так как видела, что ему хочется поскорее уйти и все забыть. Я сожалею, но тебе как-то придётся это принять.
Ион читал строки, написанные Со Джуном накануне. Его глаза снова и снова пробегались по письму, как будто пытаясь найти между строк другие слова: «Это была шутка» или: «Я скоро вернусь, дождись меня».
Кислород в лёгких стал заканчиваться, но Ион никак не мог вздохнуть полной грудью. Голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные пятна. Он прикрыл веки, ноги обессилили, колени подогнулись, и он рухнул на пол, вызвав у окружающих панику.
***
Ион вновь раскрыл сонные глаза. Его рука, всё ещё слабая ото сна, интуитивно шарила по кровати в поисках тёплого тела Со Джуна, но пальцы вновь натыкались на остывший шёлк, повторяя прилив тревоги. — Господин, как вы? Услышав посторонний голос, Ион резко открыл глаза и увидел склонившегося над ним лекаря. Чуть дальше, за его спиной, находилась обслуга, в глазах которых читалось напряжение и беспокойство. — Что происходит? — прохрипел Ион, чуть кашлянув, и попытался подняться. А голова так раскалывалась, будто по ней ударили молотом, что возникло острое желание пасть обратно. — Что вы здесь делаете? — Вам стало плохо в покоях правительницы. Вас перенесли в сюда, в вашу комнату, — пояснил лекарь. Память медленно возвращалась, а вместе с ней — острая, как нож, реальность. Предательский уход любимого, дурацкое письмо, притворные слова матери о сожалении… глаза Иона расширились. — Со Джун. Где Со Джун? — Он ушёл из города, — все тот же ненавистный ответ прозвучал от обслуги. — Я вам не верю, — воскликнул Ион. Словно испуганный зверь, он вскочил с кровати и выбежал из комнаты, забывая о боли и лекаре, который крикнул в спину что-то про успокоительное. Ничего не надо: никаких лекарств, никаких людей, никаких услуг. Бежал по длинному коридору, шлёпая босыми ногами по холодному каменному полу, причитая, чтобы сейчас всё наладилось в один момент. Просто взгляд… Просто голос… Он ворвался в покои Со Джуна, раскрыв двери с такой силой, что они ударились о стену, и со страхом смотрел в пустую комнату. — Со-хён?! Бросившись в примыкающую комнатку, откинул полог, но там было пусто. Обслуга уже прибрала всю комнату и казалось, что Со Джуна здесь никогда и не было. Даже запах исчез — только аромат свежего белья и трав. Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала решимость добиться ответов. Добиться правды. Ион помчался в покои матери, но, не найдя ее там, бросился в приёмный зал, а потом в сад, где и нашёл её вместе с главным советником. Ло Фумен приветливо улыбнулась, увидев его в здравии, и махнула рукой, подзывая к себе. — Что сделали с Со Джуном? Где он? — Ион и без этого подбежал и наклонился над ней, выжидая ответа и зло, глядя в глаза. — Он ушёл, Се Ван, вот же письмо, — сдержанно ответила Ло Фумен, тут же теряя приветливость, и протянула бумагу. Ион схватил письмо и, разорвав на клочки, бросил их за спину. — Это все неправда, я не верю вам. Скажите мне, где он? Если вы что-то с ним сделали, я не прощу этого, — его глаза гневно сверлили правительницу, а кулаки яростно сжимались. Ло Фумен подобралась, взяла себя в руки и спокойно встала со скамьи, натягивая хладнокровие на лицо. — Со Джун сам ушёл сегодня ночью. Мы с ним ничего не делали, — спокойно повторила она. — Это видели наши охранники. Они провожали его до самого берега. — Я не верю ни вам, ни вашим охранникам. Он не мог сам уйти вот так просто. Он бы не бросил меня, даже если бы ненавидел. Это… Такого просто не может быть, — с отчаянием воскликнул Ион, напоровшись на равнодушную преграду. — Я иду за ним. Не дожидаясь ответов, Ион развернулся и направился на выход. Стало понятно, что сейчас он не дождётся каких-либо объяснений, а время безудержно утекало песком сквозь пальцы. Твердо решив отправиться за Со Джуном, Ион направился через город к побережью. Мать послала за ним несколько стражников, но не задержать, а просто проводить, решив дать мальчишке время перебеситься. Она уже позаботилась, чтобы никто не согласился его перевести на большую землю. Передвижение каждого судна строго контролировалось. А сейчас, в преддверии большой войны, еще ввели и комендантский час. До Мин посмел прислать убийцу в город. Это было открытым вызовом. Он непременно повторит атаку, воспользовавшись хаосом среди людей. Возможно, даже натравит их же на Озёрный город. Все границы были закрыты, и Ион оказался в ловушке. Ло Фумен приняла все возможные меры, чтобы снизить угрозу для города. Отправив послов к королю Корё, она укрепляла свои границы. Пообещав помощь людям в военных действиях, она прикрылась их землями от демонов До Мина. Но угроза оставалась быть актуальной. Если Поднебесная одержит победу над Корё, то вся защита Озёрного города рухнет. На другой границе озера господствовали вожени, которые и сами были не прочь захватить Корё, но император Поднебесной их сдерживал до сих пор. Теперь же в этом разладе хищник сразу мобилизовался и готовился к захвату. Несмотря на то, что имя спасителя переманило многих на сторону короля, силы всё-таки были ничтожны. На одном энтузиазме противника не сломить и войну не выиграть. Были нужны ещё и профессиональные военачальники, и мощное орудие. Ло Фумен не побрезговала и отправила ещё послов к восточным властителям, в надежде переманить их на свою же сторону. Информаторы докладывали, что и До Мин не сидел на месте, и готовился участвовать в людской перепалке. Благодаря своим связям с крупными чиновниками Корё, которые покупали рабов у него, он пытался подбить авторитет короля. В свете всех этих событий Озёрный город превратился в замкнутую раковину, а люди уже были настороже. Ион упрямо двигался к воде, не думая ни о войне, ни о людях, ни о демонах. Изредка оглядываясь на следовавших за ним стражников, он пытался придумать, как ему без препятствий перебраться на другой берег и пустят ли его, уж больно этот конвой походил на надзирателей. Не привыкший так быстро и так далеко ходить, Ион изрядно подустал, когда добрался до берега. Там он кинулся к первому попавшемуся лодочнику и попросил перевести его через озеро, но получил отказ с сожалением. — Перевези меня сейчас же, — грозно приказал Ион. — Но это запрещено, господин… — Я — будущий правитель Озёрного города. Разве ты не должен меня слушать? Он нашёл другого, когда услышал лишь извинения, но также получил от того отказ. Опросив ещё нескольких лодочников, получил от всех от ворот поворот. Власть, положение, родство — всё это оказалось здесь бессильным. Ион обернулся и подошёл к стражникам, кипя от ненависти. — Что это происходит? Почему нельзя на большую землю? Почему мне все отказывают? Разве я не будущий правитель? — он прокричал, привлекая внимание посторонних. — Почему меня никто не слушает? Стражники поклонились при ответе. — Правительница сама вам всё объяснит. «Правительница. Значит, это её рук дело. Я так и знал.» Ион как будто впервые посмотрел на город. Башни дворца возвышались над остальными крышами, привлекая внимание своей красотой. Этот город ещё недавно казался таким прекрасным, а сейчас резко превратился во что-то тёмное и холодное. И очень тяжёлое. Иону нужно было идти обратно, но сейчас дорога шла в гору, а у него уже не было ни сил, ни желания туда идти. Он не ел со вчерашнего вечера, и сейчас это сказывалось на его самочувствии. Переживания по поводу исчезновения Со Джуна и обморок тоже внесли свой вклад в это болезненное состояние. Остановив свой взгляд на дворце, Ион обессиленно выдохнул. Его голова закружилась, унося сознание в пустоту, подальше от того кошмара, что схватил его в тиски и не давал дышать.***
Со Джун медленно брёл через лес. Не имея цели для пути, чувствуя боль, стыд и опустошение, еле волочил свои ноги, будто он не был профессионально обученным солдатом, который мог преодолеть любые лишения и препятствия. Ещё утром он, уверенный, что поступает правильно, направлялся в дом своего учителя, твёрдо решив, что переживёт этот разрыв. Но после страстной ночи прошло несколько часов, и сердце стало изнывать от беспредельной тоски. Он не переставал думать об Ионе и о том, что натворил, что потерял. Повёлся на слова повелительницы, которая руководствовалась только желанием отобрать своё. Но, как ни крути, она была права, во всем права. У малыша есть шанс стать правителем, жить в комфорте и уюте, окружённым слугами и защищённым целой армией отличных солдат. Эти люди ему понравились, а значит, он, возможно, найдёт себе пару на свой вкус. Я поступил правильно… Это всё правильно… Потом это всё осознается… — уговаривал он себя. Со Джун сжимал кулаки и раздувал ноздри от одной только мысли что его Мальчишку, его Котёнка будет кто-то лапать, что он будет смотреть на кого-то другого с любовью, как смотрел на него, но рядом с Со Джуном ему тоже оставаться было опасно. Тем более сейчас, когда в стране предвоенный хаос. Со Джун уже не боялся солдат короля, ему было всё равно до них, поэтому он шёл в Кэгён, к своему учителю просить совета или вернуться к своей прежней жизни. К одинокой жизни без Иона.***
Ион очнулся в своих покоях. Он был окончательно разбит: и тело, и душа. Он безмолвно лежал на кровати, безучастно глядя болезненными глазами в потолок, попусту перебирая этот сумасшедший день в голове. Каждый вдох давался с трудом, словно грудь сдавили железными обручами. Это и есть предательство? Это слово жгло изнутри, как раскалённый уголь, оставляя на плоти ужасные шрамы. А письмо, содержащее в себе ещё больше страшных слов, постоянно всплывало под прикрытыми веками. Ещё в прошлую ночь Ион чувствовал на себе руки Со Джуна — грубые, покрытые шрамами, но такие нежные и страстные одновременно. Как эти руки могли написать такую жестокость? Конечно же, Ион не очень верил в эти бредни с запиской и предательством хёна. Ночью он все видел своими глазами, все его «выженные чувства», которые плескались морскими волнами в поцелуях и объятиях. Но ещё днём что-то произошло, произошло там, в кабинете матери. Именно оттуда Со Джун выбежал сам не свой. Конечно, Иону сейчас никто не скажет правду, очерняя хёна в его глазах и придумывая небылицы. Из города, как он понял, его тоже не выпустят. Что же делать? Украсть лодку? — это очень глупая мысль. Разрушить здесь все с помощью своей силы? — ещё глупее. Но разум совершенно запутывался. Старался рассуждать здраво, но само отсутствие Со Джуна просто сводило с ума. Душа упрямо срывалась в отчаяние и хотелось просто завыть и жалеть себя. Но Ион просто медленно моргал и пялился в потолок. Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть. В покои вошли слуги и известили: — Правительница в ваших покоях, господин. Ион медленно поднялся, словно поднимал плечами невыносимый вес своей боли, но гордо выпрямил спину. Ло Фумен вошла в сопровождении главного советника и охраны, шелестя подолом юбки и накидки. — Как ты, Се Ван? — спросила она, звеня притворной нежностью, как колокольчик на шее разъярённого быка. Ион промолчал, чувствуя, как раздражение закипает в нём и начинает давить на горло. Отвёл глаза, ещё не зная, как разговаривать с матерью, которую подозревал в страшном предательстве. — Сегодня у тебя был тяжёлый день, — вздохнула она, поняв, что разговор этот будет через силу. — Извини, но из города выезд временно приостановлен. Сам понимаешь, обстановка нынче очень опасная и мы не можем рисковать нашими судами и лодочниками. — Она сделала паузу, словно давая Иону время проглотить эти слабые оправдания. — Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Занятия мы перенесли на завтра, — правительница пела соловьём, но Ион подозревал, что это она всему виной. Он мог бы многое узнать, коснись её только пальцем, но, как он понял, это может причинить боль матери, а он этого не хотел, как бы ни злился сейчас. Поэтому он просто кивнул в ответ. — Тебе нужно поесть, успокоиться. Не стоит сейчас зацикливаться на этом предательстве. Люди, конечно, очень коварны, но здесь виноват уже демон. Её рука потянулась к его лицу, но Ион привычно увернулся. Ло Фумен замерла, ещё надеясь, что сын позволит прикоснуться, но потом вспомнила, что такой контакт ей же станет неприятен. А Се Ван ещё и глаза упрямо опустил, показывая, что не настроен сейчас на семейные нежности. — Со Джун не сможет сюда вернуться, я не смогу попасть на тот берег, чтобы быть с ним. Получается, меня здесь просто заперли, — тихо подытожил Ион. — Оградили, Се Ван, — поправила правительница. — Ты — частичка этого немногочисленного народа, а нам сейчас нужно держаться вместе. Вокруг много шпионов и предателей. Твари До Мина без сомнений попытаются атаковать и захватить наш город. И ты, как будущий правитель, будешь под ударом в первую очередь. — Мне нет никакого дела до политической борьбы… до этой войны… Я просто хочу быть рядом с Со Джуном, — сердито сказал Ион, хмуря брови. — Но он не хочет, пойми ты это. Сынок, ты слишком близко к сердцу принимаешь недостатки людей. — Может, потому, что это именно касается моего сердца? — поднял глаза на правительницу и пронзительно опалил недовольством. — Со Джун — моё сердце. — Это уже полнейшая глупость. Завтра утром я жду тебя на трапезу в саду, — выдохнула она спокойно, но уже более холодным тоном, словно это был приказ, и отвернулась. Ион поджал губы. Поговорить толком не удалось. И Ло Фумен, похоже, так просто не расскажет правду. Ну не верилось ему, что Со Джун… что его горячо любимый друг так подло поступит.***
Со Джун добрался до дома учителя без особых проблем, но каждый шаг по знакомой тропе отзывался тяжестью в груди. Кэгён встретил его шумом и суетой — очень много новостей и изменений, которые он пропустил во время своего путешествия. Отец принял его с таким же родным радушием, как и ранее, несмотря на неприятности, что принёс им предыдущий визит Со Джуна. После того случая король У-Ван отлучил своего генерала от дворца, но Чхве Ён по-хитрому отправил свою дочь Юнгби Чой к нему в наложницы, и король, очаровавшись ею, простил его. В Корё начали собирать народ против монголов и ханьцев. Чхве Ён был поставлен во главе этой армии на севере. На запад же планировалось отправить войска под руководством Ли Сон Ге, не менее умелого и опытного генерала. Вдобавок к военным присоединились и местные монахи, в том числе и из монастыря под руководством фанчжана Синдона. Также поговаривали при дворе, что озёрные люди тоже решили поддержать сторону короля. Всё это Со Джун слушал вполуха, хотя с очень серьёзным лицом и многочисленными вопросами. Весть о том, что Юнгби Чой попала во внутренний дворе короля, должна была его порадовать, да ещё с таким дополнением, что девушка зря времени там не теряла. Но личное отвращение к действующей власти перекрывало гордость за сестру. А угнетённое состояние от недавнего расставания с Котёнком не позволяло внимать внешнюю угрозу. Со Джун искренне старался вернуться в эту жизнь, настраивался на новые заказы и чем больше, тем лучше, но голова была будто не своя. Сумбур и хаос в подсознании постоянно сбивал с мысли, и Со Джун, задавая вопросы, подчас и не слушал ответы. Вернувшись домой он немного расслабился, но это только больше втянуло его в фрустрацию. И проницательный взгляд Чхве Ён не мог этого не заметить. Некоторые отстранённые вопросы и рассеянные ответы подсказали ему, в чём может быть дело, и он решил добиться откровений во время очередного обеда. Они расположились в беседке, окружённой умиротворяющим шелестом листвы и благоуханием цветов, что сопутствуют расслаблению. Служанки принесли столики с обедом, но Со Джун задумчиво вертел перед собой пиалу, не притрагиваюсь к еде. — Так что с тем мальчиком-спасителем? Выполнил задание как надо? — Голос учителя звучал мягко, вопросы прозвучали как бы мимоходом, просто для завязки беседы, но глаза смотрели прицельно, подмечая эмоциональные мелочи на лице Со Джуна. — Тебя долго не было. Вы добрались до Озёрного города? Пальцы Со Джуна резко замерли, а взгляд медленно поднялся, с тяжестью выползая из воспоминаний. Чхве Ён попал в самую точку: никакая политика, война или король его не волновали, всё дело было в новом друге. — Да, всё хорошо, он в безопасности, как можно равнодушнее отвечал Со Джун. — Правительница Озёрного города — это его мать, как оказалось, а он — будущий правитель, единственный наследник. Сейчас он под хорошей охраной, народ любит его и уважает. Да вот ещё оказалось, что он обладает какой-то магией. Так что… Всё у него хорошо. Последняя фраза далась труднее всего. Со Джун непроизвольно спустил тяжелый выдох, как будто ношу с себя снял, и схватил палочки. Но за что в первую очередь взяться, так и не решил. Яхве Ён продолжал рассматривать его, Со Джун чувствовал это внимание и, как ни странно, был не против. Наоборот, сердце вдруг болезненно стало требовать всё рассказать: всё что наделал и всё что надумал, все свои ошибки сбросить на суждение, чтобы потом каяться. Но не мог он просто ни с чего хлынуть, ждал вопросов, ждал требований рассказать, ждал, что учитель и так поймёт и посоветует правильное решение. — Вы стали с ним друзьями? Судя по твоему радостному голосу, разошлись вы на мирной ноте. Неудивительно. Этот мальчик с такой надеждой смотрел на тебя. Тебя одного… Собираешься вернуться туда? «Друзья… Мы далеко не друзья. Наверное, мы уже враги. И надежды Иона не оправдались». — Нет. Я… Мы разошлись навсегда, — сквозь ком в горле ответил Со Джун, всё больше напрягаясь и наполняясь плотной горечью. — Ты сам оставил его там… или он попросил? И почему вдруг уверен, что навсегда? Будущее, как ветер и облака, непредсказуемо, Со Джун. — Сам, — кулаки Со Джуна невольно сжались. — Сам ушёл. Ночью, как вор. Ведь… В этом нет ничего… Это всё правильно. Скорее всего, он станет правителем и про всё забудет, — выплёвывал несдержанно Со Джун, расфокусировано глядя в пустоту. — Так будет лучше. — Ты сказал ему это, когда уходил? — Чхве Ён потихоньку заходил со всех сторон, выстраивая трёхмерную картину произошедшего и провоцируя на полный отчёт. Не в его правилах лезть в души к людям, но чувствовал, что его сын задыхается во внутреннем одиночестве, которое сам нагородил. — Нет. Этого не нужно, он сам всё поймёт. Со временем. — Со Джун нервно протёр ладонью лицо, на котором, вместе с маской безразличия, казалось, замерли и мысли. Только вот чувство вины никак не стряхивалось, несмотря на требования и уговоры. — Поймёт и забудет. — Почему ты решил, что он про всё забудет? Неужели настолько себя обесцениваешь, что не видишь причины запомнить такого друга, как ты? — Потому что я ему не ровня, всего лишь наёмник, небольшой момент в его жизни, — голос наконец сорвался. Со Джун схватил чашку с соджу и выпил залпом, надеясь тем самым выжечь в себе дрожащий гневи отчаяние. — Народ не примет нас. Ему нужна жена… Ему нужна нормальная жизнь. И… я только помешаю. — Это он тебе сказал или кто-то посторонний у кого есть свой умысел? С каких это пор ты стал задумываться, кому ты ровня? — учитель чувствовал это раздражение, но останавливаться не собирался, вдруг поняв, что в этой истории замешаны не двое. Он ни один год был при дворе и знал все дворцовые интриги, заговоры, хитросплетения в борьбе за власть. Здесь пахло похожим. Его сын никогда особо и не задумывался над своим положением в обществе, а тот мальчик, что с трепетом восторгался мелочами жизни, и вовсе не мог бы заикнуться про какое-то неравенство. — Ион — всего лишь мальчик, воспитанный в монастыре. Не думаю, что для него есть разница между королём и попрошайкой с улицы. Со Джун промолчал, не зная, что ответить. Никто ему этого не говорил, сам надумал, но сейчас можно было предположить, что опирался он на слова и угрозы правительницы. Ведь незадолго до разговора с ней он был уверен в том, что они с Ионом навсегда будут вместе. Но, как обычно, всё решил момент: злость на чужое вмешательство в их отношения, стыд за связь с мальчишкой, ощущение безысходности от невозможного будущего и накатившие бурей сомнения в себе. Со Джун опять руководствовался эмоциями, не посчитав нужным подумать. Но с тех пор ничего не изменилось. Стыдно за своё поведение, но сомнения всё так же кололись в душе. — Иону нельзя оставаться со мной, — выдохнул он наконец. — Это очень опасно. В моём будущем нет места ему, а в его будущем нет места мне, — Со Джун снова налил и выпил соджу. — Будущего ещё нет, как же ты это знаешь? — иронично усмехнулся Чхве Ён. — Пока что я слышу только то, что ты всё решил за вас обоих, но как будто с чьей-то помощью это решил. Ты ведь никогда не задумывался о будущем, и тут вдруг всё продумал, забеспокоился. А как же твоё «дожить ещё надо»? — Что ты хочешь мне сказать? — посмотрел на него с возмущением Со Джун. — Можно подумать, тут есть какой-то другой выход. Я, конечно, не могу знать наперёд, но… при этом не верю в чудеса. — Просто ты не хочешь верить в то, что сможешь быть счастливым. Решил рочему-то, что твоя жизнь уже проиграна, судьба прописана простенькими рапортами — от задания к заданию. Но всегда есть альтернативный выход. Вопрос в том, примем ли мы его, хватит ли на это силёнок, достойны ли мы этого выхода? Со Джун задумчиво молчал, размышляя над словами учителя, который в это время пережёвывал кусочки репы и моркови с таким видом, как будто вся тема была для него обычным делом. Мудрость старшего всё больше проникала в сознание Со Джуна, и тот уже растерялся, не понимая, где его собственные мысли, а где посторонние. Ведь и правительница, и Чхве Ён были правы, но при этом никто из них не привёл весомых доводов своим теориям. Тем временем Чхве Ён продолжил: — Я тебя ни на что не подбиваю и не уговариваю сделать всё супротив своему решению, просто хочу, чтобы ты смог в себе разобраться и освободиться от тяжких камней за пазухой. У тебя есть такой недостаток, что ты смотришь на проблему только с одной стороны, думая, что увидел уже всё. Но у любой истины несколько граней, стоит каждую изучить, чтобы в согласии со своей совестью сделать всё правильно, даже если это неправильно для других. В этом отношении ты уже взрослый и сам можешь принимать решение, ведь тебе с этим жить. Сможешь ли? «Смогу ли я? Если постараться, я всё смогу. Не велика наука — просто не срываться на обратный путь. А потом время само рассудит».***
Ион собирался в город на своё первое занятие с учителем по магии. Вообще-то он не собирался, а просто сидел и тупо ждал, когда за ним придёт советник. Сегодня тот будет его провожатым, а может, и следящим, хотя их и без него будет сопровождать охрана. Непонятно, то ли это, чтобы его охранять от чужих посягательств, то ли приглядывать, чтобы он не сбежал. Да тут и бежать-то некуда, кругом вода, а он не умел плавать и вёслами орудовать, да и летать тоже не научился. Он, который вроде как будущий правитель, «спаситель человечества», наделённый немалой силой, сейчас был просто заперт, вынужден смириться со своей судьбой и делать, что говорят. Не так он представлял себе отношения с матерью, которая показалась ему поначалу тепло родным человеком, когда он прикоснулся к ней. Никому нельзя доверять в этом мире, если уж собственная мать обманывает. Со-хён предупреждал, что общество не примет их отношения. Так и получилось. Ион нисколько не сомневался, что хёна выдворили из города именно из-за этого. Хорошо, если только выдворили, а не убили где-нибудь в подвалах, этой огромной, прекрасной темницы. Ион сидел в кресле, равнодушно смотрел на опротивевшие стены, увешанные картинами, на которых были изображены сюжеты из легенд Озёрного города. Много прекрасных людей были центральными фигурами на этих картинах, геройски размахивающие мечами либо разгуливающие по ярким садам. Но Ион уже не испытывал такого восторга от их красоты, как в первые дни, и даже потихоньку ему надоедала эта идеальность в их образе, за которой прятались такие же все недостатки души, как и у простых людей. В покои после негромкого стука вошёл советник и поклонился, сообщая: — Нам пора, господин. Ион тяжело вздохнул, встал и направился за ним. Двое охранников присоединились к ним за пределами покоев и тенью следовали. Очутившись на улице города, Ион стал внимательнее осматриваться, чем днём раньше, как будто оценивая ситуацию, в которой он оказался. Возможно, он подсознательно искал всё-таки какой-то выход, хоть и понимал, что такое невозможно. Город был небольшой и не нуждался в больших повозках, поэтому улочки были узковаты, сдавленные цветастыми павильонами, домами, садами, выстроившимся в лабиринт через весь город. Но в этом лабиринте не заблудишься, так как очень много дорог от дворца, как лучи от солнца, расходились в разные стороны и напрямую доходили до берега. Судна разных типов и видов окружали остров со всех сторон, как скорлупки от орешков, качающиеся на волнах. И казалось, выбери любую и плыви куда глаза глядят, но, как обычно, было много всяких препятствий. Встречающиеся на улице люди все как один кланялись Иону и советнику. И если советник тоже отвечал лёгким кивком, то будущий правитель просто холодно игнорировал, смущая этим людей. До школы они шли пешком, и у Иона была возможность изредка заглядывать в какие-нибудь лавки, проверяя местных торговцев в надежде найти простых людей. Ведь как-то же привозят сюда товары с большой земли? На острове не было возделываемых полей и содержалось очень малое количество животных. Рыба составляла основной рацион, но даже к ней требовались овощи, злаки и специи. Советник терпеливо выжидал каждый визит в лавку, хотя время уже поджимало. Ион с важным видом осматривал товары, предназначения которых он даже не понимал и не знал, и, проверив лавку, быстро уходил. Как и предугадывалось, они опоздали. Хотя сыну правительницы всё прощалось (кроме Со Джуна), и в этом не было беды. Дойдя, наконец, до павильона класса, первым вошёл советник Го и с важностью объявил господина. В классе уже находилось трое человек: учитель и парень с девушкой в качестве учеников. Они встали и с почётом поклонились ему, но Ион опять не обратил на это внимания. — Господин Се Ван, это учитель Чжу Си. Он будет обучать вас обращаться со своей силой. Ион внимательно посмотрел на того, оценивая. Пожилой человек с небольшой белой бородкой по грудь, гордой осанкой и строгим взглядом. Таким пристальными уверенным, что Ион не выдержал и отвёл свой взгляд. Учитель пригласил присесть нового ученика за столик. Свободных было несколько, и Ион выбрал самый крайний к окну подальше от других учеников. За столик рядом с ним присел советник. Этот первый день он полностью намеревался провести с Ионом. Учитель разрешил сесть и другим двум ученикам. Он взял в руки свиток, который до этого читал. — Ну что ж, продолжим. Думаю, позднее появление господина, — он чуть укоризненно посмотрел на Иона, — не сбило ваш настрой. Я вам прочитаю эти выдержки из разных легенд, вы же должны уловить одну для всех мораль. Он долго и выразительно читал различные ситуации, останавливаясь после каждой и подчёркивая конец. Ион со скукой осматривал класс, не вслушиваясь в голос учителя. Небольшой павильон с одним окном, выходящим в сад с персиковыми деревьями. В это время года плоды уже начали созревать, набирая бархатный румянец. Ион, глядя на них, сглотнул выделившуюся слюну, мысленно раскусывая приглянувшийся плод. Класс был рассчитан на десяток учеников, столики для которых были расставлены полукругом перед подиумом, предназначенным учителю. Таким образом, тот мог наблюдать за всеми учениками сразу, что и делал сейчас. Глаза Иона, отвлечённо осматривающие класс, встретились с пристальным строгим взглядом. — Как вы думаете, господин Се Ван, какая мораль была в последней легенде, которую я прочитал? — спросил сонсен, чем ошарашил Иона. Тот приоткрыл растерянно рот, но ничего не смог сказать, глянул на советника в поисках помощи, но тот молча смотрел на него, тоже ожидая ответа. — Я не знаю. Не понимаю, — наконец выдохнул он. — Почему-то мне кажется, что вы меня просто не слушали, — то ли это был вопрос, то ли порицаемое утверждение. Ион просто промолчал, уставившись на стол. — Ё Ми может, ты ответишь? Тут же поднялась ученица и стала отвечать. — У всех этих легенд есть общая мораль «относитесь к другим так, как вы хотите чтобы относились к вам», — звонкий голос привлёк слух Иона, и он выглянул из-за советника, который сидел между ними, загораживая обзор. Ион впервые обратил внимание на девушку. Все как обычно: белые волосы, брови, ресницы, лёгкий стройный стан в голубых одеждах. Волосы были ровно выстрижены, прикрывая чёлкой лоб, под белыми ресницами фиалковая радужка. Ион, прищурившись, смотрел в эти глаза, не понимая, что привлекло его внимание. Глаза ответили ему прямым взглядом, и девушка улыбнулась. Ион резко отвернулся, немного осердившись и смутившись. — Все хорошо, Ё Ми, — учитель махнул рукой, разрешая сесть. — Правила использования силы содержат эту мораль. Даря что-то, не забывайте, что в ответ вы получите это же. Вот почему не стоит использовать негативные чувства. Использование силы… Сонсен долго ещё рассказывал общие правила использования силы, похожие на заповеди, которые Ион когда-то заучивал в монастыре, чтобы жаждать принести себя жертву, когда придёт время. Скоро это время наступит, но никакой жажды у него уже нет. Он сидел с прямой спиной, глядя на столешницу, изучая резьбу маленьких бортиков и делая вид, что сосредоточен на словах учителя. Но его мысли были далеко от этого класса, далеко там, где его любимый человек сейчас без него проживает жизнь. Возможно, он сейчас в беде и ему нужна помощь, возможно, он страдает так же от одиночества и ищет способ вернуться, чтобы забрать своего Котёнка: прижать, обнять и погладить, ласково успокаивая истерику. Горло Иона передавил ком горечи, тоски и отчаяния, вновь закрывая от сознания класс и учёбу. Он тяжело вздохнул и сглотнул, чтоб снять эти эмоции, иначе опасался, что сердце взорвётся. Советник глянул тайком на него и свёл брови, понимая, из-за чего был этот вздох. Он знал всю ситуацию про них с наёмником, хоть повелительница и пыталась скрыть этот факт. Но дворец больше похож на решето, чем на неприступную гавань. Множество людей, в два раза больше глаз и куча сплетен, ползущих, как змеи, из дворца в народ. Советник понимал состояние господина — не его любовь к мужчине, а вынужденное расставание с любимым человеком, когда твоё сердце разрывается на части, при этом увеличиваясь в размерах и выдавливая грудную клетку наружу, пережимая доступ воздуха в лёгкие. Когда-то ему самому пришлось испытать такое. Окончив Санкюнкван в раннем, для учёных, возрасте, он заслуженно, считался одарённым молодым человеком. И конечно же, правительница не упустила такого учёного и сразу же назначила его младшим советником, не спросив желания. А желания-то не было. Го хотел остаться свободным философом, продвигающим в низшие массы, идеи неоконфуцианства. Именно в низших массах он и встретил свою любовь: невесомую, светлую и просто потрясающую. Она заставляла молодое сердце биться быстрее, а бледные щеки — гореть. Они уже строили планы на будущее, и когда он уже решился отказаться от навешенного на него чина, его любовь вдруг исчезла из города. Он искал её и на большой земле, в панике иногда хватая за плечо незнакомого человека, который чем-то напоминал её, и после этого разочарованно извиняясь. Конечно, Го вернулся в город, занял свой пост, но любить он никогда не переставал. Все эти десять лет он пытался узнать хоть что-то через своих знакомых, через новые связи, появляющиеся по мере продвижения карьеры. Он наполнил дворец своими людьми, чтобы знать всё и всё слышать, но ни разу не было никакой информации про тот случай. И сейчас ситуация с господином напомнила ему его боль. Сочувствовал ли он ему или просто жалел себя, это неважно, но в душе уже сверкнула искра солидарности. Она, конечно же, тут же потухла, но оставила небольшой запоминающийся ожог. Учитель наконец закончил нудный монолог о правилах. — Господин Се Ван, не хотите ли вы продемонстрировать вашу силу? — обратился он к Иону, отрывая того от горестных раздумий. Этот вопрос опять застал того врасплох, Ион просто приоткрыл рот, не зная, что сказать. — Выходите, не бойтесь. Расскажите, каково её направление? Все в классе смотрели на Иона в ожидании, и ему пришлось выйти. — Что-то вам нужно для демонстрации? — вскинул брови учитель, который не ожидал, что новый ученик вообще откликнется на его вопрос. — Что-нибудь ненужное. Например, камень. — Ё Ми, принеси, пожалуйста, со двора камень. Девушка легко вскочила и выбежала на улицу. Она специально выбирала красивый по расцветке камень, предполагая, что из него сделают фигурку. Как же она ошибалась, не думая, что всё это зря. Ион вытянул ладонь, и Ё Ми положила туда полосатый камешек. Ион тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и посмотрел на него. В то же мгновение камень вспыхнул, и от него осталась только горстка пепла. Отряхнул её прямо на пол и хлопнул в ладоши. Все удивлённо смотрели на это, ещё несколько секунд ужасаясь и восхищаясь мысленно. Ё Ми ахнула и прикрыла рот ладонью, учитель только усмехнулся, советник задумчиво свёл брови, третий ученик смотрел округлившимися глазами. — Ну что ж, прекрасно, прекрасно, — прервал Чжу Си затянувшееся молчание. — Господин Се Ван, как вы думаете, какую пользу человечеству может принести ваша сила? На что бы вы хотели её использовать? Ион опять не знал, что ответить, ведь единственное, на что он хотел сейчас её потратить, это уничтожить все преграды между ним и хёном. — Я не знаю, — тихо признался он. — Я думаю, что, если вы будете посещать каждое занятие, то в скором времени вы сможете определиться с этим. И будет неплохо, если вы не будете впредь задерживаться больше, — сонсен протянул ладонь в сторону столика Иона, разрешая сесть. Ещё несколько часов учитель рассказывал исторические битвы с демонами земли и приводил примеры из них, как использовали силу великие воины для победы. Это было уже занимательнее, чем свод правил, и Ион заслушался. Представляя этих знатных воинов, он почему-то вспоминал Со Джуна, такого сильного, справедливого и умного, побеждающего своих врагов только мечом и грозным взглядом. Он вспомнил, как тот вывел их из поместья наместника без единой жертвы, будучи сам на грани потери сознания; как он прямо держал свой стан перед этими ханьскими солдатами, которые до этого высмеивали его слабость, когда он победил одними лишь словами, заставив их отступить. Ион вспомнил, как его друг устроил охоту на дичь, просчитав все варианты и выбрав самый правильный; легко разделался с наёмником, имея в руках только нож и дерзость, и это несмотря на ужасающую жару, которая прожигала даже душу. Вот о ком надо сейчас говорить истории, кому надо посвящать урок и приводить в пример. Ион счастливо улыбнулся тому, какой его Со-хён прекрасный, самый лучший. Когда наконец учитель отпустил всех, заканчивая урок, Ион кое-как поднялся. Он давно так долго не сидел в одном положении, даже медитация не занимала столько времени. Ученики быстро выбежали на улицу в объятия свободы. Но Ион не спешил, ему придётся вернуться во дворец, в объятия одиночества и негласного плена. Когда они вышли с советником к Иону подбежала Ё Ми. — Господин, не хотите ли вы прогуляться? — спросила она. Ион в ответ натянул улыбку и отказался, сославшись на усталость. Не хотелось сейчас спрашивать у советника Го унизительного разрешения на прогулку. Ион направился на выход, но Ё Ми упрямо увязалась за ними. — Тогда я прогуляюсь с вами до дворца. От этого ведь вы не устанете? Ион не стал отвечать, и даже не посмотрел на нее, тем самым надеясь, что девушка отстанет. Он не разрешил и не запретил, и Ё Ми продолжала разговор, шагая рядом. — Как вам первое занятие? — Скучное, — сухо ответил он, глядя под ноги и стараясь не замечать весёлые взгляды, брошенные в его сторону. — Да, есть немного. Но эти истории очень интересные. И действительно помогают понять, что в нас заложено и как это использовать. Ведь мало просто что-то творить, нужно видеть ещё пользу в том, как физическую, так и моральную. Правильное использование силы формирует из нас полноценную личность и приближает к великой чистоте разума. — А твоя сила в чём заключается? — уже с интересом спросил Ион, завлекаясь болтанием девушки. Ё Ми тут же повела в воздухе ладонями, собирая из него капельки воды и формируя из них водный ком, этот ком она сжимала и растягивала, выстраивала из него незамысловатые фигуры. Потом она просто вскинула пальцы, и вода брызгами разлетелась. Иону это показалось забавным. Ведь управлять водой гораздо интереснее, чем просто все уничтожать. Покорение стихии — это мощный дар. — Какие эмоции ты используешь для этого? — он снова спросил, уже втягиваясь разговор. — О, я использую нежность. Она такая шёлковая и приятная, как вода в жару. Вы знаете, так-то моя сила проявилась, когда мне было шесть лет, но я не хотела ещё посещать занятия, пока не научусь её контролировать. А сейчас решилась, больше из-за теории. — Правда? — удивился Ион. — Так вы давно ею пользуетесь. А у меня только несколько дней назад. Это просто поразительно, что вы так рано покорили воду. — А как вы впервые поняли, что можете… ну, уничтожать вещи? — осторожно спросила Ё Ми, играя с очередной каплей воды между пальцами. Ион задумался, его взгляд скользнул в сторону, и он снова увидел тот момент перед глазами. — Это было неожиданно, — наконец ответил он. — Я просто злился. Очень. И… — он не стал говорить о яром желании спасти своего друга и о демоне, которого уничтожил. — Это было не совсем уничтожение, скорее, попытка избавиться от… кое-чего. Ё Ми прикрыла рот ладонью, но в её глазах читалось не осуждение, а скорее любопытство. — Злость — сильная эмоция. Наверное, трудно контролировать что-то, рождённое из неё. — Да, — Ион вздохнул. — Особенно когда тебе говорят, что это «дар», но ведут себя так, будто ты вулкан, который может рвануть в любой момент. Ё Ми тихо рассмеялась. — Ну, вы пока не взорвались. Значит, всё под контролем. — Пока что, — он ухмыльнулся, но в голосе звучала лёгкая горечь. Наступило короткое молчание. Ё Ми наблюдала, как ветер шевелит листья деревьев у дворцовых стен, потом негромко сказала: — Знаете, мне кажется, сила — это как река. Если её запрудить, она всё равно найдёт выход, но может снести всё на своём пути. А если дать ей течение — она будет приносить пользу. Может, вам просто нужно найти своё русло? Ион посмотрел на неё с неожиданным интересом. — Ты всегда так говоришь? Такими… образами? — Только когда нервничаю, — призналась Ё Ми, смущённо покрутив прядь волос. — Или когда пытаюсь казаться мудрой. На этот раз Ион рассмеялся по-настоящему. — Получается. Они ещё немного постояли у ворот, пока охрана не начала нервно переглядываться. — Ладно, — Ион вздохнул. — Мне пора. — До завтра? — спросила Ё Ми, и в её голосе звучала лёгкая надежда. — До завтра, — кивнул он и, к собственному удивлению, добавил: — Если захочешь, можем идти вместе. Ё Ми ярко улыбнулась и помахала ему на прощание, прежде чем развернуться и скрыться за поворотом. Новая знакомая заинтересовала его, развеселила, её доброжелательность располагала к себе. Советник не вмешивался в их беседу во время всего пути и шёл впереди, оставляя господина на охрану.
