Абсент

В этой части присутствует ангст и много нецензурных выражений. ******** Ламберт наблюдал, как мерно поднимается и опускается грудь Билли, парень уснул даже не сходив в душ. Просто повернулся на бочок и засопел. Влюбленный расправил кимоно и укрыл его, до сих пор не веря в то, что случилось. Ополоснувшись, альфа нырнул под одеяло и обнял мирно спящего омегу. Он постарался внушить своему организму, что должен проснуться первым. Организм подвел - утро встретило певца взглядом карих глаз. Удобно устроившись на мягкой подушке, хорошенький немец внимательно осматривал его лицо. - Ты красивый без мейка, - указательный пальчик очертил контур носа и спустился ко рту. Адам поймал его губами и слегка прикусил. Они молча лежали, нежно улыбаясь и глядя друг другу в глаза. - Билли, я люблю тебя, - прошептал альфа. Юноша прильнул к его груди, спрятав лицо. - Я плохая кандидатура на роль единственного. - Почему? Омега глубоко вздохнул и долго молчал. - Ты сейчас молчи и не перебивай, ничего не спрашивай, понял? У меня проблемы с фертильностью... ну, детей значит не будет. Нам с Томом только семнадцать исполнилось - начались первые серьезные гастроли. В Испании, после концерта, мне плохо стало: температура поднялась, знобило, ноги ломило. Дэвид дал мне аспирин, стало чуть легче, и мы в клуб поехали. Парни нажрались хорошо и с кем-то подрались. Все охранники к ним убежали, а Йост пошел "исправлять" положение, чтоб в прессу ничего не попало. На меня накатило снова, так хреново стало. Тогда до меня дошло, что это течка началась, хотя последняя в прошлом месяце была. Врач потом сказал, что это из-за большой нагрузки цикл сбился. Там бармен был молодой альфа, симпатичный такой, высокий. В общем, когда они меня искать стали, поздно уже было. Том до сих пор переживает, считает, что виноват. Ну, что одного меня оставили. Он тогда его избил жуть. Вот с тех пор я один никуда и не хожу... Не знаю, как не догадался раньше, глупый был. Мне Том говорил, что я пахнуть стал по-другому, а я не понял ничего, пока сознание не потерял. Тут уже Про забегал, срок месяца два с половиной был. А я несовершеннолетний, в чужой стране. Без родителей ничего сделать нельзя. В Германию он меня не отпустил, я потом уже понял из-за чего - папа не позволил бы. Дэвид все-таки договорился, неофициально. В принципе, все нормально было, только реабилитация нужна была хотя бы два месяца. А у нас еще семь выступлений оставалось, он сказал, что отменить нельзя, иначе на большие деньги нагорим. - Сука! - не удержался Ламберт. Он сел и притянул любимого к себе, заставляя обнять руками и ногами. Парня трясло и Адам завернул их обоих в одеяло. Горячий шепот покалывал напряженную шею: - Кровотечение не останавливалось, я в госпитале месяц пролежал, только без толку. Хотя мне говорили, что в принципе, шанс есть. Только нет шанса, Адам, я проверил, ну так получилось, что проверил. Йост устраивал благотворительное выступление, туда куча богатых спонсоров приехала. Он очень любит нас перспективным инвесторам показывать, меня особенно. Ты не подумай, он не такая уж сволочь, просто бета. Для них наши проблемы не существенны, подумаешь подокучает какой-нибудь влюбленный придурок месяц - не страшно. До криминала не доходило, а в общественных местах со мной Том и охрана были. Ну так вот, понравился я одному, очень. Он решил, что непременно завоюет, каким угодно способом. Я в течку один остаюсь, даже Том уезжает. Он как-то, сука такая, узнал и приперся, думал если залечу, сам к нему приползу. Типа не смогу альфе своему отказать - считал, что я его люблю, просто характер так показываю. Обычно запах через месяц меняется у беременных. Он и подвалил на обеде одном, сунулся, а я каким был таким и остался. Этот дебил подумал, что я аборт сделал, а я не хотел переубеждать. Избил меня... сильно, но лицо не трогал, только за шею немного подержался, напоследок. Сказал, если заявлю, всем расскажет, какая я шлюха. Мне плохо было, больно, обидно, что я слабый, ответить не могу. А потом ты такой счастливый нарисовался. Скривился еще так, как от проститутки дешевой. Мне вовсе тошно стало, даже полынь твоя не помогла. - Прости! Я даже подумать о таком не мог! - горько воскликнул альфа, шокированный от всего, что свалилось на плечи этого хрупкого юноши. Он обнял его еще сильней, погладил прямую спину, пытаясь утешить, защитить. - Почему ты один пришел? - Решил от страхов избавляться. Нельзя же всю жизнь бояться, - поделившись омега почувствовал себя немного легче, даже голос оживился.- После всего, у меня был шок, течки прекратились, а еще я потерял запах, совсем! Даже Том не чувствовал его, а он знаешь какой чувствительный! Я так рад был. Стал жить нормально: никто меня не трогал, никто не приставал! Я мог гулять один, где хочу, только одевался так, чтоб в глаза не бросалось. Меня даже знакомые узнавать перестали. Ты был первый, кто подошел. - Если честно, это Томми тебя узнал. Но я тебя почувствовал, а он нет, - Адам ласково поцеловал белоснежную шею. - И у тебя снова нормальный запах, даже сильней, чем раньше. - Да. Все в норме, уже, - нехотя признался. - Почти. Так что, ищи лучше себе нормального, здорового омегу. Сильно сжав руки, мужчина не выпускал вырывающегося Каулитца. Крепкая рука взяла его за подбородок. - Ты глупый, я тебя люблю, остальное неважно. Если бы я хотел потомство, оно бы у меня уже было! Хочу просто рядом с тобой быть всегда. - И в горе, и в радости? - слезинки катились по щекам. - Я не верю, Адам. - Почему? Плевать мне на твой статус, ты можешь быть бетой, даже альфой, все равно любить буду. - Так не бывает! - все еще не верил Билл, уворачиваясь от поцелуев. - Все ведутся на течных! - Я ни разу запах твоей течки не чувствовал, а ведусь, как малолетка. Это не суть, даже если не будет ее, все равно хотеть тебя буду. - Он все-таки втянул юношу в поцелуй страстный и горячий. - Будет течка, к Рождеству должна начаться, - признался омега, Ламберт замер и о чем-то задумался. - Билл, я уезжаю скоро, пообещай, что никуда без Тома не пойдешь! - Что? Ты меня за кого принимаешь? - Я тебя принимаю за самого красивого, нежного и сексуального человека на Земле, - он опрокинул молодого человека на спину и стал щекотать и целовать, тот долго хохотал, но пообещал, что будет очень осторожен. - Кушать хочешь? - В душ хочу, я ведь вчера не сходил. - Ты недоволен? Может быть тебе не понравилось? - А ты как будто бы не понял, да? - соскочил на ноги немец. - Я-то все понял! - крикнул альфа вслед. - А ты? После завтрака Адам уехал улаживать административные вопросы, связанные с туром, а омега взял мобильник. - Ну ты сука! - воскликнул Том, он когда волновался, часто переходил на мат. - Ты видел, сколько раз я тебе звонил? - Если честно, нет. Сколько? - Дохуя! Ты где? - А что? - немного игриво спросил младший. - Да ничего, бля! Где ты ночевал? - Где надо, там и ночевал. - Билл! - У Ламберта. - Пиздишь! - не поверил брат. - Нет. - Трахались? - Нет! - А что тогда такой веселый? - Настроение хорошее. - Ладно, омега с хорошим настроением, сегодня открытие клуба одного, я еще в прошлом месяце приехать обещал. Вы перебирайтесь к нам, а то Джу-Джу захворал, нос горячий, не ест совсем. - Я приеду. - Я рад, - после паузы. - За тебя рад! - Да иди ты. - Пойду-пойду! Когда певец приехал домой, Каулитц переодетый ждал его на кухне. - Том звонил, сказал, что Джу-Джу болеет, надо домой ехать. Мужчина растерялся и помрачнел. - Поедешь со мной? ******** - Что с тобой? - Билл нежно гладил вялого песика. Тот еле-еле помахивал своим пушистым хвостиком. В голосе юноши звенели сдерживаемые слезы. - Адам, ему совсем плохо! - Надо в клинику везти. - Он не любит ветеринаров! - Дома мы ему помочь не сможем, - веско сказал альфа. - Давай бери все, что ему надо и поедем. - Я не буду его в переноску садить, в руках подержу, ладно? - этот умоляющий тон заставлял сердце мужчины сжаться. Омега о себе так не переживал, как о своей собачке. Ламберт поцеловал дрожащие губки и забрал питомца себе. - Конечно, малыш, иди, я посижу с ним, - золотистые собачьи глазки грустно проследили за удаляющимся хозяином. - Что же с тобой, Джу-Джу? -А если он... если ему совсем плохо? - плакал парень не скрываясь. Они сидели в полупустом коридоре ветлечебницы, в ожидании вердикта. - Солнышко, не волнуйся! Все хорошо будет, - певец гладил судорожно сжатые длинные пальцы, но Билли, кажется этого не замечал. - Вы хозяин Джексона Джуниора? - обратился бета в белом халате к Ламберту. - Что с ним? - не хотелось выяснять степень родственных связей каждого присутствующего. - Скорее всего острое кишечное отравление. Что у него со стулом сегодня? - Я не знаю, вчера все нормально было, я уточню у брата! - подал голос истинный хозяин. - Хорошо! Вы не переживайте, мы ему уже капаем, потом антибиотики поставим. А завтра, как анализы готовы будут, лечение подкорректируем. Чем мог отравиться пес? - Ничем, я его всегда только свежим кормлю. - Билли, - альфе вдруг стало так страшно. - Я ему вчера печенье давал! Омега усмехнулся сквозь слезы: - Ну, он точно не печенькой траванулся! - А если... - Я вчера пол коробки за раз съел и ничего! - от этого заявления, Адам побелел, как простыня, казалось, он сейчас схватит парня в охапку и повезет в больницу, на обследование. - Да все нормально! - Молодой человек прав, - бета заискивающе глядел на Каулитца. - Скорее всего, он съел что-то сегодня утром. Как-то можно уточнить, что он кушал? Певцу не понравилось, как этот собачий доктор поглядывает на его омегу, и он предложил выход: - Набери Тома, пусть пообщается с... - он высокомерно взглянул на бейджик, прикрепленный к халату, - с Саймоном, а мы навестим больного. Нам ведь можно, да, Саймон? Бета торопливо закивал, распахнув перед звездами дверь. Билл набрал номер брата и попросил рассказать ветеринару все, что знает. - Он как будто веселее стал, - Адам узнал условия содержания пациентов в этой клинике и оплатил счет, собираясь поехать домой, но юноша попросил посидеть с Джу-Джу еще немного. Через час внутривенных вливаний, песик действительно стал выглядеть немного живей, даже носик перестал быть сухим, как пустыня Сахара. - Ему спать надо, а мы мешаем. - Ты прав, поехали домой, - их пальцы переплелись. За парой, в течении всего времени, внимательно следил пожилой омега - уборщик. Снедаемый завистью к красоте и достатку молодого немца, он в пол голоса, но так, чтобы слова достигли нужных ушей, проворчал: - С жиру бесятся. Вместо того, чтоб детей рожать, за собакой бегают. Вон какого альфу себе ухватил, а все туда же. Юноша застыл в дверях, пораженный услышанным, широко распахнутые карие глаза опустели. - Тебя не спросили! - еле сдерживаясь, прорычал Адам, приобняв любимого за плечи и увлекая в коридор. - Я же говорю, какой альфа! - с завистью продолжал старик. Мужчина устроился на заднем сиденье, посадив Билла на колени. Так хотелось защитить его от всего мира. От жадных продюсеров, от грубых альф, от зависти, от чужой бестактности. Как это сделать, как уберечь человека, без которого жить не можешь? - Не слушай никогда, что говорят посторонние люди. Это все зависть и не больше. - Меня никогда не задевало, что я... - он уткнулся в сильное плечо, пахнущее любимой полынью. Сколько раз за короткий срок, этот простой жест успокаивал омегу. - Я даже не думал никогда. - Любимый мой мальчик! - он пытался говорить как можно спокойней, боясь выдать свое отчаяние. - Не переживай, можно ведь найти суррогатного... - Адам, я хочу домой, - перебил его Каулитц. Когда альфа сел за руль, он улегся, а длинные волосы закрыли лицо, намокая от слез. ********* От еды омега отказался, пожаловавшись, что болит голова, решил подремать. Ламберт сел рядом, чувствуя, что парень не спит. Прошло минут двадцать, вся ситуация стала напрягать альфу, и он решил действовать. - Билли, пойдем! - юноша упорно не хотел открывать глаза, тогда сильные руки освободили его от домашней одежды и куда-то понесли. Запах моря, полыни, теплая вода и желанное тело, нежно обнявшее со спины. - Хочешь, я тебе спою? - дохнул прямо в ухо. - Я сам могу тебе спеть. - Спой. - Не хочу, давай лучше ты, - Каулитц поудобней устроился на широкой спине, положив голову на плечо. - Ich bin Schnappi, das kleine Krokodil Komm aus Ägypten, das liegt direkt am Nil Zuerst lag ich in einem Ei, dann schni schna schnappte ich mich frei Schni schna schnappi - schnappi schnappi schnapp дальше не помню, - мужчина почувствовал, как тонкое тело вздрагивает в его руках. - Адам, - он не мог сдержать рвущийся наружу смех. - Ты иногда такой смешной! - Я старался! - признался с гордостью. Пальцы пробежали по ребрам, омега заерзал, уворачиваясь от щекотки, и вздрогнул - в спину упирался твердый член. - Как ты терпишь? - заведя руку за спину, он прикоснулся к чужому возбуждению. Американец только поцеловал тонкое плечо в ответ. Тогда юноша обернулся и подставил свои губы. Ладони стали поглаживать хрупкие плечи, грудь, Билл уверенно переместил их на бедра, дав доступ к самому сокровенному. Он застонал альфе в рот, когда тот обхватил рукой член, поглаживая и массируя головку. Прошло несколько томительных минут и наступила разрядка. - Ты куда? - хрипловато спросил немец вылезшего из ванны мужчину и тут же последовал за ним. Словно ватные ноги не желали слушаться, он придержался рукой о бортик. Адам стоял в душевой кабинке, прислонившись к полупрозрачному стеклу. - Господи! Какая холодная, заболеешь! - Хорошо охлаждает мысли. - Сделай теплее и меньше напор, - безапелляционно потребовал юноша и присоединился к страдальцу. Огладил руками плечи, торс, скользнул к попке потом заставил повернуться. Заглянул в синие поведенные страстью глаза и опустился на колени. - Нет! - одним рывком омега был поставлен на ноги. - Я хочу тебя поласкать. - Правда? - поцелуй вместо ответа. - Тогда давай по другому. Не вытираясь, Ламберт унес юношу в спальню, уложил на кровать. Сам лег на бок, отводя согнутую в колене ногу. - Иди ко мне! - Билл понял, что его ожидает поза шестьдесят девять и задрожав улегся рядом. Руки уверенно притянули его ближе, поглаживая то гладкую как шелк кожу бедер, то упругие половинки, то чувствительную ложбинку, между ними. Когда парень был готов принять ласки, певец стал дразнить его языком. Опомнившись, Каулитц лизнул свою ладошку и поводил по члену альфы. Тот был слишком велик и вошел в нежный ротик только наполовину. Привыкнув к интимному аромату, омега начал поглаживать упругий ствол шариком пирсинга и покачивать головой. Ламберт застонал, замирая от удовольствия. Его пальцы приникли к влажной от выделившейся смазки дырочке, огладив пульсирующее колечко по кругу. Омежка промычал, не отрываясь от процесса, двинул бедрами. Скользнув в горячую глубину средний палец раздвинул бархатные стеночки, подбираясь к чувствительной железе. Несколько умелых движений ртом и рукой, и юноша снова кончил. Отдышавшись Билл встал на четвереньки и обхватил горячий орган любовника губами, помогая себе язычком и рукой. Взяв быстрый темп он быстро довел Адама до сладкого экстаза. - Мы как подростки: свидание в кино, поцелуи, петтинг. Чувствую себя гиперсексуальным юнцом. Они лежали крепко прижавшись друг к другу. - У меня такого никогда не было, я проскочил этот этап, - признался омега. С первого этажа раздались гневные вскрики. - Не вставай, я гляну, что такое, - немец натянул шорты и стремительно выскочил из комнаты. Альфа, путаясь в штанинах, стал быстро надевать джинсы, потом футболку. В гостиной сидел пьяный Каулитц-старший, он гневно смотрел на присоединившегося к ним американца. - Ты знал? - взглянув, как Билл стоит со сжатыми кулаками, Адам сообразил, что Томми решил раскрыть свой секрет. - Ты знал! Знал и ничего не сказал! - Я не знал, кого он считает своим альфой, - оправдывался мужчина. - Том, он тебя любит! - Блядь, когда любят, такие подставы не устраивают! - Том схватил себя за темные дреды. - Это не по-человечески, вообще! - Я сразу сказал, что нормальный омега с течкой на сцену не полезет! - Билл, давай не будем лезть в чужие отношения. К тому же ты совсем не знаешь Томми. - А ты нисколько не лучше, специально все подстроили! Уходи! - гневно ткнул пальцем омега в любовника. - Билл, зачем ты так, я очень тебя люблю! - он схватил парня за руки, но тут уже Каулитц-старший вскочил. - Руки от него убери! - Давай не будем ссориться, я не виноват перед тобой, клянусь! - Адам хотел прижать Билла к себе, но его схватил за плечо близнец. Альфы гневно смотрели в глаза друг другу. - Не лезь не в свое дело! - Билл мой брат, я забочусь, чтоб к нему не липла всякая мразь! - Что-то плохо ты заботишься! - прорычал Ламберт. Омега вывернул правую ладонь из захвата и дал хлесткую пощечину. - Сука, вали отсюда! Вали и не смей возвращаться!