Абсент

На обеденном столе лежала куча всевозможных лекарств. В блистерах, пузырьках, капсулах. Светловолосый молодой мужчина пытался что-то отыскать. - О, ты то мне и нужен! - не успел Томми вытащить нужные таблетки, как раздался звонок в дверь. На пороге с лицом мрачнее тучи стоял Ламберт. Не говоря ни слова, хозяин пропустил друга внутрь. - Решил признаться, значит? - Угу. - Не переживай. - Не переживаю, я знал, что так и будет, - омега ушел в кухню. - Ты с ума сошел что-ли? - Адам схватил его за руку, сжимающую таблетки. - Это уж последнее дело из-за какого-то альфы травиться! - Ну, во-первых этот альфа гипотетически может быть отцом моего гипотетического ребенка, а во-вторых я не травлюсь, а пытаюсь избавиться от изжоги, отпусти меня! Приглядевшись брюнет рассмотрел, что все это аптечное богатство действительно желудочные и кишечные средства. - Выпил-то пол бокала мартини и все, а кажется, что гору бургеров сожрал. Если бы певец плохо знал Рэтлиффа, ни за что не догадался бы, что у него что-то случилось. Он вел себя, как страдающий гастритом человек, только вот взгляд потускнел. - Зачем рассказал, молчал бы. - Да, он сам ко мне пристал, что типа я такой грустный, - Томми рассасывал таблетку гивескона во рту, морщась время от времени. - Я не хотел говорить сначала, думал, когда запах изменится, он сам все поймет. Но потом стыдно как-то стало. - Забей на него, еще лучше себе найдешь, - омега покачал головой, пряча грустные глаза за светлой челкой. - Да нафиг он тебе нужен! Ответственный мужик так бы себя не повел! - Не надо его оскорблять, Адам! В первую очередь, я сам поступил не очень честно. - Ну, ты ведь не из-за денег или там, чтоб замуж выскочить. - Какая разница, я сделал это без его согласия. А как бы ты поступил на его месте? - Не знаю, - честно признался. - Я о детях до сегодняшнего дня не думал почти, наверно обрадовался. Хотя ему двадцать четыре, не знаю. Томми внимательно посмотрел на грустно-задумчивого певца, а мужчина просто вспомнил, как расстроился Билл от обидных слов уборщика. - Не везет нам с немцами, - спрятал печаль за усмешкой Ламберт. - Вы что поссорились из-за меня? - Он считает, что мы сговорились, чтоб их соблазнить. - Я Тому все объясню, ты ведь не причем. - Поверь, Билли все равно. У него воздыхателей до и больше, а близнец единственный–неповторимый и обижать его нельзя. К тому же это хороший повод отделаться от меня. - Мы думали у вас дела в гору пошли. - Я тоже так думал, он такой нежный, когда настоящий. Такой милый и родной, - последнее предложение было произнесено с горечью. - И что ты будешь делать? - Не знаю, Томми. Я его очень люблю, мне так хорошо с ним было. - Тогда добивайся! - Легко сказать, он меня послал далеко и надолго. Сам-то что делать будешь? - Я все что мог сказал и объяснил, но упертость, видимо, их семейная черта. Ничего не слышу, ничего не понимаю. Что еще можно сделать, я ведь не альфа, чтоб ухаживать за ним. Ты вот хоть измором можешь его взять! - Каким измором, у нас гастроли полугодовые, или ты забыл?! - Ничего я не забыл. Как сейчас на меня остальные смотреть будут. - Нормально! Выдашь им свой первый вариант, что решил наследником обзавестись и все. Остальное никого не касается, - Адам потрепал друга по плечу. - Если честно, не представляю тебя папой! - Я тоже, пока, - он смущенно улыбнулся. - Накорми меня что-ли. Больше о Каулитцах они не говорили, не хотелось бередить свежие раны. На следующий день была назначена последняя репетиция, и Адам на нее бессовестно проспал. От Рэтлиффа он вернулся в первом часу и, совершенно не подобающим для альфы образом, пустил слезу. Лежа на подушке, которая хранила его свежий мятный запах, в обнимку с черным кимоно. Мужчине казалось, что это конец всего, Билл не подпустит к себе больше. Он совсем растерялся, не зная, что предпринять, его не будет пол года, за это время с его нежным мальчиком может случиться столько всего. Нет, мужчина не измен боялся, он боялся, что омежке могут навредить или обидеть. Сны ему тоже снились какие-то тревожные. В общем, будильник остался в пролете, а пробуждение произошло из-за настойчиво трезвонящего телефона. - Спишь, что-ли? - удивилась Эшли, когда он что-то просипел в трубку. - А который час? - Девять! - Оу, ждите я быстро! Музыканты встретили его странным шушуканьем. - Не знаю даже, как так получилось! - извинился певец и предложил начинать. Даже во время репетиции чувствовалась странная напряженность, в перерывах старались не разговаривать или таинственно переглядываться. После очередного тихого брейка, Адам не выдержал: - В чем дело? Что в молчанку сыграть решили? - он обвел взглядом всех по очереди, на пару секунду задерживаясь на каждом: гитарист и ударник старательно отводили глаза. - А в ответ тишина! Так, Томми и Айзек, давайте выйдем! Оба тяжело вздохнули, но все-таки поплелись за солистом в комнату отдыха. - Что за херня у вас тут происходит? - С чего ты взял, что что-то происходит? - невинным голоском осведомился омега. - А то я не вижу. Так в чем дело? - У супер альфы спроси! - рявкнул Томми, одарив оппонента тяжелым взглядом исподлобья. - Я жду! - потребовал Адам ответа. - Вот только босса тут включать не надо! - Какая муха тебя укусила? - Рэтлифф демонстративно рассматривал ногти и на вопрос удивленного певца не реагировал. - Гормоны что-ли в голову ударили, так рано вроде еще? - Выйди пожалуйста, - подтолкнул Айзек Ламберта к двери. У блондина от такого неожиданного маневра округлились глаза, он энергично замотал головой, прося друга остаться. - Я ничего с ним не сделаю! - Пять минут! - ОК! Не прошло и минуты, как гитарист выскочил следом: - Сука, вовсе уж крыша съехала! - он как-то брезгливо скривился и стремглав унесся в репетиционную. - Ты чего творишь? Под руками затрещала ткань черной футболки ударника, а на щеке ее владельца пылал след, оставленный изящной ручкой Рэтлиффа. - Адам, он его кинул, да? - Кто кого? - Ну, этот истинный, - Карпентер с безразличным видом смотрел на удивление в глазах своего шефа. - Он пришел сегодня, сел в уголочек и заплакал. Жалко так его стало, он ведь никогда нюни не распускал раньше. Ну, я приобнял тихонько, а этот как заорет, ну, все перепугались! - А приставал к нему зачем? - Да, я не приставал. Просто предложение сделал, - смущенный альфа как-то неловко потоптался на месте. - У него ребенок будет, да? - Возможно, - осторожно ответил певец. - А тебе-то что, ты ведь его не любишь. - Одному с ребенком очень тяжело, Адам. Мне всего три было, когда отец нас бросил. Так, что я знаю. - Добрая ты душа, Айзек! Мы ему помогать будем, не переживай. ******* Обычно в туре день проходит, как дегустационный час на кондитерской фабрике, вроде бы все распланировал заранее, а время все-равно не хватило. Но только не в этот раз. Несчастные жертвы раскосых немецких глаз, были несказанно рады, что целый месяц гастролей пройдет в США. Пока они могли отвлечься, колеся по стране все вместе, а за границей их будут ожидать холодные пустые номера и ночи, наполненные одиночеством. Города сменяли друг друга, концертные площадки, интервью, автографы... Подходила к концу третья неделя, с тех пор как они покинули ЛА. В Детройте Томми стало плохо, привычно незагорелый, он вдруг начал сереть. Сначала пытался делать вид, что в норме, но минут через десять сам схватился за плечо стоящей поблизости Эшли. Адам не сразу понял причину волнения фанатов, а когда обернулся и оценил обстановку, извинился перед толпой и помог омеге выбраться за кулисы. - Меня прямо трясет, и в глазах потемнело, - испуганно признался и плюхнулся на подставленный кем-то стул. - Так, ты сиди сейчас врач придет! А мы пока доиграем. - С нашим Китти все в норме, просто слишком долго сидел ночью в интернете и не выспался. Думаю, мы его простим, правда? - обратился певец, примерив свой образ покорителя омег, как назвал его Билли. Остаток концерта прошел на автомате, все переживали за состояние друга. - Это из-за гипогликемии, - объяснил врач, сопровождающий команду. - Сахар в крови резко снизился, вот и результат. - Что-то я не понял, - переспросил клавишник. - Ему сахара что-ли больше нужно? - Жрать ему больше нужно! - у Ламберта руки чесались, отшлепать бледного, как здоровый столетний вампир, Рэтлиффа. - Не будешь есть, попрошу дока поставить питательную клизму! Парень действительно ничего толком не ел: в обед салатик, за ужином чай с бутербродом, от завтрака вообще отказывался. Эта своеобразная голодная забастовка продолжалась вторую неделю, с тех пор, как Томми решился позвонить Каулитцу, найдя довольно нейтральный повод - попытку помирить Адама с Биллом. Разговор вышел короткий и весьма резкий. Питавший надежду на возобновление отношений блондин совсем потерялся. Утро и день дремал в наушниках, а вечером забивался в какое-нибудь пустующее местечко, подальше от всех и смотрел на проносящийся за окном пейзаж. На сцене старался выложиться, а потом снова уходил в себя. Поначалу все пытались его отвлечь, но потом бросили попытки, безмолвно присматривая. - Но мне правда не хочется, - таким же серым, как и он сам голосом пробормотал омега. Музыканты, окружив его плотным кольцом, мрачно смотрели в бескровное лицо. - Ладно, а можно какой-нибудь суп? - Суп? Можно заказать, - Синди направилась искать кого-нибудь из персонала. - Думаю, ресторан на сегодня отменяется? Заказывай чего-нибудь всем! - крикнула ей вслед Эшли. Пока ждали заказ, Томми выпил горячий чай с сахаром и почувствовал себя немного лучше. - Я и правда проголодался. О, мой суп! После тарелки супа-пюре, он съел кусок пиццы и уже присматривался к бифштексу Адама, как вдруг глубоко вздохнул два раза и быстрым шагом покинул компанию. Ламберт захохотал в голос, удивляя остальных. Выждав для приличия минуты три, он двинулся в сторону ближайшей уборной. Несчастный гитарист стоял возле раковины, умываясь трясущимися руками. Альфа поддержал его за талию, казалось, мужчина сейчас потеряет сознание. - Ну, что? Кажется тебя можно поздравить! - Мне что-то совсем хреново, я больше не буду есть, - прошелестел омега, повиснув на крепкой мужской руке. - Конечно, значит переходим к плану с клизмой? Эй, ты чего? - брюнет не на шутку испугался, когда понял, что друг действительно отключился. Было решено отвезти будущего папочку в больницу, где его быстро привели в чувства, поставив капельницу с витаминами и назначив парентеральное питание. Объяснили, как питаться и какие препараты принимать, чтобы не пришлось неделями отлеживаться в госпиталях. - Адам, что случилось?! - потребовал ответа их PR-менеджер, звонок раздался через два часа после окончания концерта. - Все в порядке. - В порядке?! В интернете появились слухи, что у Рэтлиффа передоз, он в реанимации, и врачи опасаются за его жизнь! - Бля, ты меньше читай! - вспылил альфа. - Работа у меня такая! И ты мне зубы не заговаривай, что с этой блондинистой бестией стряслось? - Да, все у него в норме. Просто ранний токсикоз и все. - И все... Что?! Это шутка? - Нет, ты не кипятись и ничего не выкладывай пока. Скажи: сидел на диете, переутомился, ну что-нибудь придумай! - Нашел кого учить. Ладно, в Чикаго встретимся, поговорим! Из-за истощения Томми был слишком слабым, и его оставили в больнице, пообещав отпустить завтра к вечеру. Всем бэндом поехали в гостиницу, перешучиваясь и споря за роль будущего крестного. На месте их ожидала толпа переживавших поклонников в перемешку с журналюгами, которые пытались взять интервью. Пробившись внутрь, музыканты зависли в номере певца, обдумывая способы облегчить гитаристу существование на сцене. Потом как-то незаметно опустошили весь минибар, заказали еще в номер, долго смеялись, представляя, как будет выглядеть Рэтлифф к девятому месяцу, и как будут смотреть на него в роддоме, когда он будет держать младенца на своих татуированных руках. Разошлись ближе к трем. Утром альфы страдали больше всех: после опустошения содержимого Ламбертовских запасов алкоголя, они выпили по бутылке рома на каждого. Поэтому решили, что не стоит навещать Томми всей кучей, они подъедут перед выпиской и заберут его. Отправив Эшли с Синди очистили таким образом совесть и завалились спать дальше. ******** Забирать друга Адам поехал один, чтобы не привлекать лишнего внимания. Перед входом в палату, мужчина ощутил знакомый запах. Бергамот! Возле забравшегося с ногами на койку бледного омеги стоял дредастый брюнет, стягивающий с плеч намокшую куртку. - Ты какого хера его на сцену в таком состоянии отпускаешь? - набросился Каулитц на обалдевшего от такого приема Адама. - А какого хера ты тут командуешь?!- рассердился Рэтлифф. - Тебе чего вообще надо? Ты кажется "все уже сказал!" - Ладно, вы тут... - Стой! - не дал договорить другу Томми. - В смысле, сядь! Тот послушно сел, но вытащил из сумки планшет, который прихватил на случай, если выписка затянется. - Я хотел, м, как твои дела? - начал мямлить немец, смущенный холодным приемом, он стоял посреди комнаты, потому что кресло занял Ламберт, а единственный стул был завален вещами. - Ну, как твое здоровье? - Нормально. - А почему тогда ты здесь? - Твое какое дело? - голос стал еще грозней. - Томми, это такое же мое дело, как и твое! - У меня просто несварение, при чем тут ты?! - Такой взрослый, а врать не научился, - злость придала молодому альфе наглости и он уселся к любовнику. - Я прекрасно твой запах чувствую! Ему целый час проторчавшему в нерешительности на улице, было очень приятно ощущать тепло, исходящее от этого изящного тела. - Давай, еще и возрастом меня попрекать начни! - блондин рывком подтянул колени, к которым тянулась чужая ладонь, и уставился в стену. Том тяжело вздохнул, не зная с какой стороны подступиться, хотя такая реакция была вполне ожидаема. - Карамелька, я поговорить прилетел, - негромко, но настойчиво проговорил Каулитц, старательно делая вид, что не замечает, как кривятся в усмешке губы Ламберта. - Ты понимаешь, извини меня, я сейчас не могу тебе ничего серьезного предложить... - На хер ты мне нужен! - за агрессией Рэтлифф хотел спрятать подкатывающие слезы. - Ты ведь считал нас истинной парой! - Человеку свойственно ошибаться. - Ламберт говорил, что ты меня любишь, - выдал свой последний аргумент альфа. - Напиздел! Я ребенка просто хотел и все. - Ты куда пошел? - остановил Адам Тома, подскочившего от последнего высказывания. И обратился к другу. - Он мириться приехал, ты какого хрена ему мозги морозишь?! Конечно, лучше сейчас окончательно разругаться, а потом не жрать ничего с горя и по ночам в подушку выть, правда?! Любит он тебя, Каулитц, и страдает, а сейчас еще и блевать начал. Я все сказал, дальше сами разбирайтесь! - Прости, это все очень неожиданно для меня было, - затараторил молодой мужчина, как только они остались наедине. - Я за это и не обижаюсь, сам знаю, что не правильно поступил, - он так и не смотрел на отца своего будущего ребенка. - За то что накричал, да? - крепкие руки обвили спрятанные под одеяло голени, а черноволосая макушка устроилась на коленках. - Я так долго ждал, что ты позвонишь, а ты взял и про своего Адама какую-то чушь нести начал. - А что сам не позвонил, гордый очень? - Томми старался не поддаться желанию запустить пальчики в его дреды. - Да, я знаю, что как осел себя вел, извини меня. А вчера, когда мне Билл про тебя рассказал, мне чуть не поплохело, вот я и тут, - он почувствовал, как нежно прикоснулся омега к его шее, и сжал объятья еще сильнее. - Зачем это все? Сам говоришь, что не можешь. Альфа вскинул голову, задержавшись взглядом на подрагивающих губках. - Я по контракту не могу замуж никого взять, но через два года он закончится, и у нас все будет, как надо. А сейчас просто будем вместе и все. Ты согласен? - Не надо из себя рыцаря строить, - шепнул Рэтлифф. - Да, причем тут это, мне плохо без тебя было, очень! Блондин все молчал, тогда Каулитц потянув его за ноги, уложил на спину, улегся рядом, заправил светлую челку омежки за ухо и снова спросил: - Ты согласен? - Даже не надейся, что откажусь! Прижавшись лбами друг к другу они пролежали некоторое время. - У вас ведь в Чикаго следующий концерт, через три дня? Давай улетим сегодня, и там уже твоих подождем. - Давай! ****** Под мягкое покачивание автобуса Адам думал, что у друга кажется все налаживается. Музыканты, ошарашенные новостью об альфе Рэтлиффа, тихонько сидели по своим местам, не мешая ему предаваться тихой грусти. Пока Томми собирался, подошел Каулитц-старший. - Спасибо тебе. - Я это для него сделал в первую очередь, - не очень приветливо отмахнулся певец. - Все-равно спасибо! Адам, ты бы позвонил, он вроде уже отошел маленько. - Я его каждый день набираю, в двенадцать и в девять, - рассказал Ламберт Тому то, что никому больше не говорил. - Да? - альфа покусал нижнюю украшенную пирсингом губу и решился. - У него течка началась почти сразу, как вы уехали. Правда Билл считает, что это был гормональный сбой, потому что часов за десять все прошло. Думаю, он тебе позвонить хотел. - Ты откуда знаешь? - синие глаза подозрительно сощурились. - Я у него телефон отобрал, когда он номер набирал. - А ты с ним что-ли был? - Расслабься! - усмехнулся Том, рассматривая побагровевшее от гнева лицо. - Я тогда и убедился, что Томми мой, и я ни на кого больше не реагирую. - А Билл? - Он тоже, но он трус, боится всего и всех, никому не доверяет. А еще любит какую-нибудь херню назло натворить. - Он с кем сейчас? - теперь он волновался за честь и безопасность любимого. - С Гео и охранником. - Не отпускайте его никуда одного! Ваш Йост его с кем-то опять познакомить хотел после той вечеринки. - Мы уже разобрались, - полностью собранный на пороге появился блондин, альфа тут же просиял. - Я тебе позвоню, когда надо будет. - Спасибо! - Я для него это делаю в первую очередь! - Все-равно, спасибо!