Абсент

Гвенн, осмотрев Билли, дала рекомендации и одобрила желание омеги находиться рядом с Адамом. Они вылетели в Рим через два дня. Зная, что такое гастроли, Каулитц терпел все прелести кочевой жизни, а альфа - перемены настроения любимого. Появилось официальное сообщение от пресс-центра Tokio Hotel о том, что две звезды работают над совместным крупномасштабным проектом. В интернете обсудили этот "совместный" проект и пожелали увидеть его плоды. А в блогах многих журналистов, освещавших светскую жизнь, появились фото с татуировкой Ламберта, откровенно рассказывавшей, кому принадлежит жизнь певца. Кто-то поиронизировал, предположив, что это входит в условия их сотрудничества. Спокойнее всего отреагировали поклонники Адама, завалившие твитт кумира пожеланиями удачи, какой бы сферы жизни это не касалось. Элиенсы же очень распереживались, что существование группы под угрозой. Чтобы беспокойство не переросло в панику, немцы присоединились к своему вокалисту в Португалии и устроили автограф-пати. Близнецы признались, что переживают один из самых прекрасных этапов жизни и, как бы странно это не выглядело, близки как никогда. Порадовали поклонников, открыв секрет о релизе сингла с нового альбома, который состоится через пару недель. В каком бы городе не проходило выступление, все знали: за пару минут до первой песни, когда свет будет гореть только на сцене, в зал войдет высокий юноша. Изящный, элегантно одетый, в окружении охранников он займет центральное место в первом ряду, положит ногу на ногу и сияющими глазами будет смотреть открывающееся перед ним шоу. Все так к этому привыкли, что отсутствие немца на трех концертах в Южной Азии, вызвало множество вопросов. В конце марта на очередной пресс-конференции Адам, улыбаясь, опроверг чей-то вопрос об окончании "совместного проекта", выдав версию о том, что Вильгельм не любит самолеты. Отчасти это было правдой: Билли запретили длительные авиаперелеты. Эту рекомендацию он получил после прохождения УЗИ, которого ждали кажется все, кто знал об интересном положении омеги. Обследование проходили в крупной Южнокорейской клинике инкогнито, насколько это было возможно. В светлом кабинете, всем своим видом кричавшем о стерильности, их ожидал улыбчивый врач-альфа, что немного напрягло Ламберта. Но мужчина промолчал, вспомнив, что инициатива пройти УЗИ с небольшой задержкой, но все-таки здесь принадлежала именно ему. Он убедил любимого, что Южная Корея, страна с передовыми технологиями, - лучший вариант. - Располагайтесь поудобней, - предложил доктор с труднопроизносимым именем, указав омеге на невысокую кушетку, певец же устроился рядом. Переплетя свои и чужие пальцы, повернулся к широкой плазменной панели, демонстрировавшей ход исследования. Все произошло очень быстро, как только на черном экране появилась четкая картинка. - О, Боже! Их там двое! - от громкого восклицания Адама Билл вздрогнул, а кореец выронил датчик.* - Действительно, двойня, - подтвердил врач, возобновив манипуляции и странно покосившись на американца. - Ты как узнал? - наконец-то спросил шокированный Каулитц. - Мне до сих пор ничего не понятно. - Я сам не знаю, просто увидел, - он смотрел на любимого как на спустившегося с небес ангела. - Билли, у нас будет два малыша! - Что ты так удивляешься? Это семейное вообще-то, – засмущался немец. Альфа еще долго выражал свои бурные эмоции, восхищенно шепча что-то на порозовевшее ушко немца. Поток нежности был прерван длинным списком того, что должен делать беременный, чтобы поддерживать свое здоровье и здоровье будущих детей в норме. В их числе оказались и отказ от длительных перелетов, сильных переживаний, повышенных физических нагрузок и интенсивного секса. Билли присоединился к своему альфе через пару недель на концерте в Индии, на безымянном пальчике его левой руки красовалось кольцо из белого золота с замысловатым орнаментом из переплетенных букв А и Б. Оно скрывало всю основную фалангу и было усыпано россыпью брильянтов. Левую руку Ламберта украшало такое же, но чуть более массивное. Ночью после выступления вместе с группой вылетели на отдых на Шри-Ланку. Там их ожидал Том и Гео с Густавом. Уже на месте Адам рассказал своим музыкантам, что это не просто небольшой перерыв в работе, а свадьба Томми Джо и Тома. Церемония состоялась следующим вечером в лагуне на берегу океана. Поставив сумку-холодильник с напитками в тень, гости расселись полукругом на песок. Первым показался Том, он не спеша шел к священнику-азиату своей грациозной походкой сытого тигра. Черные дреды спускались к мускулистым плечам, песок при каждом шаге обсыпал свободные штанины белых джинсов, на голой груди красовалась длинная гирлянда из экзотических цветов. Чуть позже с противоположной стороны вышел омега, он счастливо улыбался своему мужчине. Нежный ветерок развевал его светлые волосы, трепал полы прозрачной льняной рубашки. Прослушав все напутствия и подтвердив, что вступают в брак добровольно и по взаимному согласию, пара вошла в теплые воды Индийского океана. Они долго смотрели друг другу в глаза, а после обменялись цветочными гирляндами. Намокшая ткань облепила выступающий животик омеги, обрисовав бросающуюся в глаза округлость. - Томми, спасибо тебе, - мокрой от воды рукой альфа погладил румяную щечку любимого. - Спасибо, что тогда выбрал меня. Не знаю, как бы я был один, моя карамелька! - Спасибо, что полюбил, - ответил блондин и, обняв за шею, потянул к себе, в который раз разомлев от страстного поцелуя. Все сидели вокруг костра, ели, пили и смеялись. - А когда по настоящему зарегистрируетесь? - спросил Густав. Каулитц-старший отвлекся от сладких губ любимого и хитро глянул в карие глаза. - А мы вообще-то уже, - усмехнулся альфа. - Что?! - Билл хотел вскочить на ноги, но Адам предусмотрительно обхватил его поперек плеч. - Ах, вы... - Не ругайся, Билли, мы сами не думали, что так получится, - извинялся Томми. - Ну, кто-то может и не думал, а кто-то очень даже! - Когда хоть успели? - удивился Айзек. - Две недели назад. - Я ведь тебе говорил, что просто так в Лас-Вегас никто не летает! - толкнул в плечо альфу Каулитц-младший. - Я вас также на свадьбу не приглашу! - Братишка, а ты сейчас где? - Не приглашу! - Том, я вас приглашаю, - смеялся Адам. - А кто сказал, что я за тебя замуж пойду? - За кого интересно? - Ламберт сжал вредного омежку в объятьях и несильно куснул в место метки. Тот улыбнулся и ласково чмокнул американца в нос. - И кто ты сейчас, Томми? - Рэтлифф-Каулитц. - У ребенка будет фамилия Каулитц, - строго добавил Том. Ночью, когда почти все разошлись, блондин тихонько признался: - Если бы мне кто-то сказал тогда на пенной вечеринке, что все случится именно так, я ни за что бы не поверил. - А я бы поверил, - альфа наслаждался сладким запахом своей второй половинки, уткнувшись носом в светлые волосы. - Ты меня очень зацепил. - Почему тогда до Хэллоуина ждал? - он уже дремал привалившись к груди мужа. - Дурак был. Билли уснул, он провел в Корейском госпитале две недели, а сегодня на свежем воздухе его быстро разморило. Парень притягивал свои длинные ноги к животу, прижимался к теплому боку спутника. - Мы пойдем, горячей брачной ночи! - поиграл бровями Ламберт, аккуратно поднял омегу на руки и направился к бунгало. От яркого света, горевшего в комнате, молодой человек встрепенулся. - Тише, сейчас будем спать, - успокоил американец, а затем поддавшись импульсу спросил. - Билли, а ты выйдешь за меня замуж? - Что испугался? Не переживай, я ведь просто пошутил, - потянулся, как игривая кошечка, не спускаясь с рук. - И я не хочу спать. - Все ясно, притворялся. Ногами идти не хотелось? - Угу, ты ведь не против? - Встав на колени, юноша принялся стягивать тонкую тунику, а альфа взялся за хромированную пуговицу коротеньких шортиков, их белая ткань плотно облегала узкий таз. Мужчина нахмурился и строго заметил: - Малыш, тебе кажется такие узкие вещи уже нельзя носить, - расстегнув полностью и стянув до середины бедер, провел пальцами по розоватой горизонтальной бороздке, которая осталась на коже. - Больше не одевай их, вообще ничего слишком узкого не одевай. Каулитц отбросил тунику подальше, покачал головой, и, заключив красивое строгое лицо любимого в ладони, ответил: - Слушаю и повинуюсь, - лизнул в правый уголок губ. - Стринги тоже слишком тугие, - после глубокого и долгого поцелуя заявил американец. - Спать можно и без белья. - Адам, половой покой... три недели, - теплое дыхание пощекотало возбужденному мужчине ухо, как только его пальцы проникли к увлажнившейся дырочке. - Совсем нельзя? - голубые глаза с надеждой заглянули в потемневшие карие. - Ну... - он не стал договаривать, потому что альфа отправил стринги к шортам и поцеловал затвердевший член. По телу пробежала крупная дрожь. - Ой, Ламберт, я ведь не сказал, что можно. - Билли, я... - Не смотри на меня оттуда, я смущаюсь, - молодой человек встал во весь рост на кровати, толкнул любовника животом. Покрутив бедрами, скинул ненужную одежу, демонстрируя себя во всей красе. - Что смотришь? Раздевайся, ты сегодня первый: а то я усну, и ты опять будешь в пролете. Не дожидаясь активности, сам ухватился за края светлой футболки. - Если будешь молчуном, кончишь только утром, - пообещал распалившийся омега. - Билли, тут стены из камыша и веточек! - Поздно уже каменный домик искать. Ты чего боишься-то? Мы же не поросята, нас волк не съест! - Билл, - парень чувствительно куснул альфу за сосок. Тот снял брюки трясущимися руками, омега рывком стянул боксеры и уселся поудобнее. Медленно провел по каменному стволу носиком, зная, что любит любовник, пощекотал длинными ресничками головку. - Омежка мой родной, - пробормотал, растягивая слова. Его руки лежали на хрупких плечах юноши, никогда не причиняя вреда, мужчина мог только слегка сдавить их или нетерпеливо поцарапать, едва прикасаясь. Билл впился острыми ноготками в ягодицу альфы, тот прикусил губу и зажмурился. Угрозы омеги были вполне реальны, нежно прикоснувшись губами, он замер, только подразнивая дыханием. Ламберт чувственно выдохнул и умоляюще прошептал: - Любимый, пожалуй... Оууу! - ноги предательски дрогнули, когда самый кончик перевозбужденного члена коснулся узкого горла. Юноша редко брал так глубоко, но подбодренный чувственными вздохами Адама, повторил. Учащенное дыхание красноречиво говорило о том, что альфе нравится такое старание. Но одних только вздохов скоро стало недостаточно. С садистским наслаждением Каулитц несильно провел по возбужденному органу зубками и отстранился. Легонько прошелся пальчиками по внутренней поверхности бедер, погладил яички. - Адам! - мужчина приоткрыл глаза, наблюдая, как юноша провел язычком от основания к головке. - Тебе похоже не нравится. Мне лучше не продолжать? - Очень нравится, - ответил еле слышно, одними губами. - Я лягу, ладно. Окончательно раздев устроившегося на кровати любовника, омега склонился к его приоткрытым губам, нежно потерся своими, не позволяя углубить поцелуй. Улыбнулся, когда почувствовал в волосах и на спине ласкающие руки. Обвил тонкими пальчиками напряженный член альфы и медленно погладил каждую венку. Прикрыв ладонями глаза, Ламберт застонал, ощущая влажные губы и плотно прижатый к стволу язычок. Одной мокрой от слюны рукой парень помогал себе, второй стимулировал чувствительное место под мошонкой. Ускоряя темп и сильно всасывая головку, заставлял постанывать в голос, и сам заводился от этого. Адам выгнулся, оторвав лопатки от постели, предчувствуя подступающий оргазм, а на самом пике безвольно обмяк, растворившись в сладкой неге. Вытянувшись сбоку, Билл внимательно разглядывал расслабленные черты мужественного лица. Прошло несколько минут, прежде чем глаза небесного цвета, обрамленные черными ресницами, распахнулись. Тело еще не хотело слушаться, но он положил словно свинцом налитую руку юноше чуть пониже левой ключицы. - Так часто бьется. - Это все из-за тебя. Хочешь еще? - Пока нет, - мужчина наблюдал, как омега тонким пальчиком водит по его груди, объединяя между собой россыпь бледных веснушек. - Тебе ведь не нравится, что я слишком чувствительный. - Не люблю когда по пустякам, а когда я стараюсь, хочется видеть, что тебе приятно. - С тобой всегда кайф, - поймав легкую ручку, поцеловал запястье и улыбнулся, как самый счастливый в мире человек. - Мне с тобой так повезло. - Ты ведь не обижаешься, что я не говорю, какой ты самый-самый? Не получив ответа, парень искренне воскликнул: - Ты у меня самый мужественный и потрясающий на Земле! - порывисто навис над альфой и укусил за нижнюю губу. - Красивый и нежный. - Малыш, мне вполне достаточно твоего "Мой Адам!", - придержав за лопатки Ламберт уложил его на спину, властно прижался к припухшим губкам, пахнущим нежной мятой, требовательно проник в рот и сплел их языки. Поерзав, Билл намекнул, что хотел бы большего, альфа медленно, не прерывая поцелуй, прошелся рукой от затвердевших сосков к острому колену. Попутно погладив животик и едва прикоснувшись к восставшему члену. - У тебя такие ноги длинные, - омега посильнее развел бедра, когда любовник принялся тихонько покусывать их внутреннюю сторону. - Ты идеальный весь. Безупречный с ног до головы, дурею от тебя. - Так хорошо! - прошептал Каулитц, когда сочащаяся смазкой головка оказалась в плену горячего рта. - Адам, с пальчиками. Чтобы было удобней, положил одну ногу на широкую спину мужчины и застонал от наслаждения, толкнулся вперед, чтобы ощутить заполненность хотя бы от пальцев. Не замечая что делает, мертвой хваткой уцепился в ненужное одеяло. Еще пара минут прошли, и он с дикими глазами отпихнул растерянного американца от себя и возбужденно попросил: - Хочу тебя! - обвил ногами сопротивлявшегося альфу. - Сам сказал, что нельзя! - Адам пытался одной рукой скинуть эту бестию, опираясь второй на кровать. - Ты ведь ласкаешь меня там! - Билл, у меня пальцы от члена немного отличаются. - Вот и я о том же! - парень склонил его голову к себе, чтобы поцеловать. - И даже не немного. Мужчина продолжал сопротивляться, пока его губ не коснулись пахнущие ароматной смазкой пальчики, втянув носом воздух, он не сдержался и облизнул их. - Билл, ну, что мне делать с тобой?! - Трахнуть, любимый, - прижался к его бедру и простонал. - Не могу, теку! Как можно нежнее альфа проник в растянутый предварительными ласками проход, немец сладко застонал и вцепился в его спину сильнее прежнего. Чем трепетней были движения, тем протяжней постанывал омега, если любовник ускорялся, он резко выдыхал и впивался в искусанные губы. - Мой Адам! А Адам даже глаза не прикрывал, боялся пропустить опасные признаки приближающейся беды. Тяжело дыша и часто сглатывая, следил за блаженствующим юношей. Мужчину всегда бросало в жар от контраста между ненасытным в постели и ласковым, иногда капризным в обычное время Биллом. Хотелось любить его так страстно, как он этого желает, но приходилось сдерживаться, проклиная все на свете, почувствовав подступающее удовольствие, отстраняться, чтобы не навредить сцепкой. - Родишь, я тебя так в первую же течку отдеру, что месяц потом не захочешь! - сердито пообещал альфа успокоившемуся после оргазма Каулитцу. - Не надейся, что я это забуду, - донесся тихий ответ. Альфа любил засыпать, слушая его мерное сопение, ощущая бархатистость нежной кожи. Обнимая стройное тело или любуясь на прекрасное лицо, когда омега дремлет, положив голову на его грудь. Любил просыпаться чуть раньше своей второй половинки, чтобы положить руку на едва выступающий животик, а потом, приподнявшись на локте, погладить от ступней до узкой талии и выше до шеи, ласково пройтись по изящным плечам. А когда юноша повернется на спину, поцеловать в улыбающиеся губы. Мужчине была приятна каждая совместно проведенная минутка: когда они кушали или гуляли, смотрели телевизор или смеялись над щедрым новостным потоком, которым обрастала их пара в интернете, дурачились или просто молчали. Любил, когда Билли сердился и дулся, не позволяя ему расслабляться, хоть и знал, что примирение будет страстным и долгожданным с обеих сторон. Ему нравилось потакать, когда его мальчик капризничал, ведь каждый раз он был удивлен и, глядя сияющими глазами, шептал: "Я так люблю тебя!" А Каулитцу хоть и нравилось чувствовать себя окруженным вниманием самого надежного альфы на свете, но заботиться о своем мужчине тоже было невероятно приятно. Он любил немного посопротивляться, но потом поддаться уговорам и помыть голову едва не мурлыкавшему от наслаждения Адаму. Получал неземное удовольствие от процесса соблазнения, когда Ламберт строго-настрого запрещал ему это делать, когда ехали вместе со всеми в автобусе или перед выходом на сцену, или в ресторане, в общем, в любых общественных местах. Омеге нравилось, как Адам ревнует, как начинает сердиться, заметив чужой взгляд, обращенный в его сторону. Юноша никогда не признается, но ему нравилось, когда певец становился строгим, безапелляционным, начинал подавлять своим альфа-авторитетом. Они очень быстро притерлись, безболезненно проникли друг в друга, создали одну общую вселенную. Заселили ее чувствами, переживаниями, надеждой и ожиданием. Их дни были наполнены теплом и негой, ночи - разговорами или ласками, а по утрам в омеге просыпалась страсть, которую заботливый альфа иногда случайно, иногда специально будил своими нежными побудками. Когда страсть была незапланированной, Адам крепко держался, не поддаваясь своему пылкому омеге. Но иногда Билл соблазнял так активно, целовал так страстно, прижимался атласной кожей к голому телу так чувственно, гладил пальчиками так умело, что мужчина не выдерживал напора. И выпустив внутреннего зверя на свободу, любил так горячо, что оба забывали обо всем на свете. Будили еще спящих соседей, кусались и царапались так, что не один грим не мог потом эту красоту скрыть. Опомнившись Адам ругал его и себя, тащил сопротивлявшегося немца сначала в душ, потом к Йену. Док, не понимая в чем дело, осматривал и почти всегда констатировал, что с юношей все в норме. Приняв парочку в очередной раз, он догадался, в чем дело и, скрывая улыбку, сказал: - Адам, не нужно ходить ко мне каждый раз. Главное, не переусердствуйте, а если совсем нельзя будет, я скажу. "Совсем нельзя" стало в самом конце тура, когда они прибыли в США. Омеге очень понравилась Новая Зеландия. Не обращая внимания на протесты спутника, юноша уговорил всех побывать на местах съемок "Властелина колец" и "Хоббита", они все объехали и обошли. Потом на побережье долго купались, загорали дикарями, и уже на борту самолета Билл почувствовал себя нехорошо. Решив проверить догадку, скрылся в туалете, откуда вышел бледный и испуганный. Не подходя к спящему альфе, потеребил дремлющего Йена за рукав. - Ты только Адаму ничего не говори, - дрожащим голосом попросил он. - У меня кровь! - Много? - бета сразу усадил юношу на свое место, рядом со встрепенувшимся Томми Джо. - Живот болит? - Розоватое слегка, - за одну подрагивающую руку его взял зять, на второй считал пульс док. - Живот тянет, иногда побаливает. - Билли, Адаму рассказать надо, - тихонько сказал блондин. - Томми, у него крыша поедет, знаешь ведь, какой он, - омега закусил губу, а в уголках накрашенных глаз блеснули слезы. - Ну-ка, успокойся! - Томми Джо обнял его испуганного, погладил по блестящим волосам. Они вчетвером летели первым классом, укрытые от посторонних глаз. Док достал свою небольшую дорожную сумку, порывшись там немного, протянул свечку. - Опять в туалет идти? - капризно надул губки. - У меня голова кружится. - Можешь здесь, я смотреть не буду, - бета отдал лекарство в руки и вышел. - Билли, все нормально, так бывает, не нужно переживать, - пытался отвлечь страдающего родственника Томми. - Ты просто утомился. - У тебя ведь все нормально! Ты постоянно на сцене, гитару еще таскаешь и ничего! - последнее было произнесено слишком громко. Альфа завозился на своем месте, а когда понял, что Каулитца нет рядом, рывком открыл глаза. - Ты чего там? - оценив покрасневшие глаза Билла и встревоженный вид своего гитариста, сорвался с места. - Что случилось? Омеги молча переглянулись, Томми отвел глаза, виновник переживаний тоже, но Ламберт легонько придержал его за подбородок. - Живот тянет... немного, - шепнул, упорно не желая встречаться взглядом. - Йен уже дал свечку, скоро все в порядке будет. Трепетно, словно фарфоровую статуэтку, американец вернул его на свое место и спросил еще раз: - Что случилось? - убрал длинную прядку за ушко. - Билли, скажи мне. - Ты только не нервничай, хорошо, - потеребил воротничок лиловой сорочки. - Живот слегка заболел... И немного крови, там. Вздохнув глубоко, Адам отцепил пальчики омеги от своей одежды и сжал в своей руке. - Ты не ругайся, я больше не буду так много гулять пешком, - Билл уткнулся в шею, пахнущую нагретой на солнце полынью. Судорожным выдохом обжег альфе ключицу. - Тебе лучше? - голос был очень мягкий, заботливый, и от этого юноше, винящего себя во всем, стало еще хуже, и он беззвучно заплакал. - Тебе плохо? Не молчи, не пугай меня, пожалуйста! Мужчина усадил Каулитца в кресло, приподнял водолазку и расстегнул ему джинсы. - Твердая такая, - шепнул, гладя теплой рукой увеличившуюся матку. - Лучше уже, - Билли вытер соленые капельки в уголках глаз, пока стоящий на коленях Адам не видит. Нерешительно положил руку на короткие черные волосы. - Была как камень, а сейчас и не болит почти. - Поспи, скоро дома будем. Под мягким теплым пледом парень расслабился, положил ладонь альфы, сжимающую его кисть, на живот и уснул. ************************* * Случай не выдуманный :) Муж моей знакомой разглядел двойню раньше врача. История мне понравилась, и я решила использовать ее в фф.