Латакия/ Latakia

      В субботу вечером, примерно через месяц, накануне Дня Поминовения Мэтт сидел в баре "Kremlin". Бар был переполнен, геи и натуралы, все были готовы к празднованию длинных выходных. Ди-джей крутил сложную клубную музыку в медленном ритме, давая публике возможность заметить других и быть замеченными. Мэтт был с Джимом и Бретом, но мысли витали в другом месте, и его не заботило, будет ли он замечен, и сам он замечать никого не хотел.       Трэвис отбыл на одну из своих миссий, о которых не мог говорить, больше недели назад. Он обещал вернуться в пятницу днем, и у них будут совместные три дня в Ричмонде. Но вот пришла пятница, а от него ни слова.       С тех пор, как они начали встречаться, подобное происходило уже не в первый раз, и Мэтт точно знал, что не в последний. Мэтт тяжело переживал. Обычно он знал, где парни, в пустыне на западе, или в других местах, где проходили их тренировки. Но эти миссии, когда он ничего не знал, давались ему тяжелее всего. Трэвис был прав. Он никогда не знал, когда получит сообщение от одного из парней из взвода, что что-то пошло не так, и случилось нечто ужасное. Мэтт заставил парней торжественно поклясться, что если что-нибудь случится с «его» взводом, они сообщат ему как можно скорее. Он, правда беспокоился. Беспокоился не только о Трэвисе. Но о нем — больше всех.       Итак, в тихую пятницу от Трэвиса все еще не было новостей, Мэтт согласился выйти с Бретом и Джимом, скоротать время, пока не получит сообщение. Брет и Джим могли сказать, что Мэтт был не с ними; это был не первый раз, когда они видели его таким, с того момента, как он начал встречаться с Трэвисом.       Джим покрутил свой водочный мартини несколько раз.       — Мэтт, ты знаешь, мы с Бретом очень любим Трэвиса. Бог знает, как он хорошо относится к тебе, когда рядом. Но что за дела с этими поездками. Это кажется странным и тебе явно не очень хорошо.       — Мы говорили об этом. Вы знаете, что есть некоторые задания, о которых он не может говорить.       — Да, но похоже, их много. Он часто и подолгу отсутствует. Ты понятия не имеешь, где он и что делает. Или… ты знаешь? Откуда ты знаешь, что он на каком-то задании? Как ты можешь ему до такой степени доверять? Ты уверен, что можешь доверять ему?       Это было последним, что беспокоило Мэтта.       — Вы даже представить не можете, насколько я ему доверяю.       Его друзья подступали к краю в суждениях о Трэвисе, и Мэтт добавил стали в свой тон, чтобы предупредить их. Но разговор не зашел дальше, потому что принесло кое-кого, кого не ждали.       Брайан подошел к ним троим с молоденьким новым парнем, который вис на его руке. Мэтт не виделся и не разговаривал с ним с того вечера, когда Пити напугал Брайана. Никто из них троих его не видел. Тем не менее, Мэтт почувствовал разочарование при виде него. И было жаль молодого мужчину с Брайаном. Брайан, по-видимому, поменял свою целевую аудиторию на более юную, чтобы легче было манипулировать ими. Мэтт надеялся, что молодой мужчина узнает Брайана гораздо быстрее, чем получилось у него.       Брайан с высокомерным выражением лица наклонился и нарочито поцеловал своего трофейного парня в щеку.       — Привет, Мэтт. Слышал, у тебя появился новый парень, но где он? Я не вижу. Никто из тех, с кем я говорил, не видел его. Уверен, что он существует не только в твоем сознании? Пора тебе уже найти кого-то. Все-таки, прошло шесть недель с тех пор, как я тебя бросил.       — Нет, Брайан. Я не придумываю его. И спасибо, Брет, я справлюсь с этим. — Брет открыл рот, чтобы дать Брайану немного огня, но Мэтт опередил его.       — Если он существует, — сказал Брайан, — Значит, он неудачник, который использует тебя. У тебя был шанс вернуться ко мне и быть с настоящим мужчиной. А ты упустил свой шанс.       Брет и Джим держались из последних сил.       Мэтт знал, чего Брайан добивается. Он хочет причинить боль. Но Мэтту хотелось только рассмеяться, насколько жалкой была попытка.       Утверждение Брайана, что он настоящий мужчина, было смешным.       — Когда ты говоришь «настоящий мужчина», звучит ли это для тебя, как бессмысленные иностранные слова? — Было странно видеть, насколько Брайан лицемерен, Мэтт только сейчас понял. Ему стало стыдно за то, какой легкой добычей он был для Брайана весь этот год.       Брайан смотрел на Мэтта, затем перевел взгляд поверх его плеча.       Вселенная рассыпалась вокруг Мэтта, когда он почувствовал, как две сильные руки обхватили его сзади, а лицо уткнулось в шею Мэтта, оставляя поцелуй. Он сразу почувствовал запах — соленый воздух и кедр. Уже только этот аромат заставил Мэтта почувствовать себя дома и в безопасности.       — Брайан, ты не имеешь никакого понятия, что значит быть настоящим мужчиной. Вообще никакого понятия.       Трэвис развернул Мэтта, и они поцеловались. Потом приподнял Мэтта на несколько сантиметров над полом.       — Черт! Ты снова заставил меня волноваться!       Трэвис смущенно улыбнулся.       — Знаю. Я просто хотел сделать тебе сюрприз. Это Брайан? — Он посмотрел с любопытством через голову Мэтта.       Брайан раздраженно наблюдал за ними.       На самом деле, новый бойфренд Мэтта не особо соответствовал его видению, особенно кто-то такой внушительный, как Трэвис. Однако он быстро пришел в себя и бросил с усмешкой:       — Не могу поверить, что ты терпишь этого Дамбо! Я был недостаточно хорош для тебя?       Мэтт мог и мирился со многим от Брайана, но на этот раз его терпение иссякло. Нет, его насильно заставили пересечь черту, и он знал, кто за это заплатит. Он оттолкнул Трэвиса, развернулся и неловко ударил Брайана по носу, вызвав громкий треск. Боль пронзила кулак, Мэтт выругался и потряс руку. Брет и Джим съежились и приложили ладони к своим носам.       Брайан отступил на шаг, его нос немного кровоточил, алые капли падали на его белую рубашку и паркетный пол. Он острожно дотронулся, с ужасом смотря на кровь. Трэвис стоял с широко распахнутыми глазами, и лучезарной улыбкой на лице. Все присутствующие обратили на них внимание, потрясенные тем, что в таком модном месте, как "Kremlin", может начаться драка. Брайан закричал на Мэтта, кровь текла по его рту и рукам:       — Ты, тупая сука! Ты заслуживаешь этого придурка!       Брет и Джим тихо засмеялись, удивленные тем, что Мэтт раз и навсегда поставил Брайана на место. Брайан и его парень отошли. Мэтт обнял Трэвиса.       — Боже, надеюсь, что заслуживаю.       — Посмотри на себя, защитил своего мужчину, — сказал Трэвис. — Я чувствую себя в большей безопасности, просто зная, что рядом со мной такой плохиш, как ты!       — Правда?       — Нет. Ты бьешь, как квир. Нам придется поработать над этим. — Мэтт засмеялся.       — Думаешь, Колорадо научит меня драться?       — Аккуратней с такими просьбами. Как, думаешь, отреагирует Пити, если узнает, зачем тебе уметь драться?       Мэтт засмеялся от мысли, что станет с Пити, когда их выпустят на миссию с братом-геем.       Мэтт уткнулся лицом в грудь Трэвиса, и притянул его к себе, счастливый, что он снова рядом в целости и сохранности. Ничто в мире не могло сравниться с ощущениями, когда Трэвис возвращался к нему. Когда Трэвис отсутствовал, все было не то, и, казалось, могло выйти из-под контроля. Но когда был рядом, с Мэттом, все было надежно и прочно.       Трэвис снова поцеловал Мэтта в голову и нежно провел губами по коротким мягким волосам. Как-то Трэвис обронил, что ему нравится короткая стрижка, которую Мэтт получил на «Иводзиме», поэтому Мэтт решил оставить ее.       Трэвис бросил взгляд через плечо Мэтта, на Джима и Брета, наконец, кивнув им двоим.       Впрочем, Брет был уже в дурном настроении и не готов так легко отпустить Трэвиса с крючка.       — Очень мило, что ты появился. Полагаю, ты был на одном из твоих таинственных заданий, выполняя обязанности помощника по уборке какого-то корабля в доке Сан-Диего, играя с задницами геев, которые не могут дождаться получить в свои штанишки парнишку моряка? Повезло тебе.       Мэтту надоели все эти пики в сторону Трэвиса.       — Эй, Брет, все совсем не… — с жаром начал он.       — Мэтт, я уже видел, как ты терпишь подобное отношение, — прошипел Брет. — И я не хочу смотреть на это снова! Ты, черт, не заставишь меня смотреть на это снова и снова!       Мэтт посмотрел на Джима в поисках поддержки. Но было очевидно, что Джим поддерживал Брета. Мэтт почувствовал себя беспомощным.       Он не знал, что делать.       Возник неловкий момент молчаливого напряжения между ними. Трэвис положил руки на плечи Мэтта.       — Парни, давайте выйдем на улицу и поговорим немного.       Брет и Джим посмотрели на Трэвиса скептически, и тот дернул головой в сторону патио, давая знак следовать за ним.       Пока они пробирались сквозь толпу в баре, Мэтт прошептал:       — Ты собираешься рассказать им правду? Ты уверен? Тебе не нужно этого делать, Трэв.       — Время пришло. Я доверяю этим парням. И они тоже мои друзья. Поэтому должен относиться к ним честно. — Трэвис покачал головой и посмотрел себе под ноги. — Слишком много секретов по обе стороны. Я устал.       — Они сложат картинку вместе. То, что случилось. Как мы познакомились.       — Но мы не будем говорить прямо. Ты, определенно, не будешь. А я ничего не могу поделать с тем, что они умны и могут додумать, что да как, — обняв Мэтта за плечи, сказал Трэвис.       Вечер был не по сезону прохладным, и бар в патио не был заполнен. Открытый бар находился во внутреннем дворике с большим круглым камином, вокруг которого собирались люди, потягивая ароматизированную водку и мартини. Трэвис нашел пустой стол как можно дальше от толпы, и они сели.       Брет и Джим ждали, пока Трэвис скажет, что хотел. Выражение лица Брета было немного воинственным, будто он сомневался, что слова Трэвиса изменят его мнение.       — Прежде всего, — начал Трэвис, — я хочу, чтобы вы знали, абсолютно и без всяких сомнений, я никогда не изменял и не изменю Мэтту. — Он положил руку на спину Мэтта, но опустил голову и посмотрел на Брета и Джима темными глазами, которые демонстрировали степень серьезности его слов. — Мэтт знает это, но вы, ребята, тоже должны знать. Я не хочу, чтобы это стало причиной трений между вами, потому что вы слишком много значите для Мэтта. Поэтому не могу позволить этому случиться. И… и… вы тоже много значите для меня. Брет, ты и Джим, может, вы считаете дружеские отношения, которые у вас есть, само собой разумеющимися, но у меня не всегда была возможность иметь настоящих друзей, поэтому дружба много значит для меня. Я не виню вас за то, что вы сейчас недоверчиво относитесь ко мне. Но… мне нужно ваше слово, что все останется между нами. — Трэвис бросил острый взгляд на Джима, уставившегося на него в поисках каких-нибудь сомнений.       — Даю слово, Трэвис, — сказал Джим.       Трэивс перевел взгляд на Брета. Брет закатил глаза.       — Хорошо. Что бы ни было. Я буду молчать.       Не такого ответа ожидал Трэвис. Трэвис агрессивно наклонился к Брету через стол, сузил глаза до палыхающих огнем щелей. Он ударил кулаком по столу, подчеркивая, практически рыча на того.       — Нет. Не мне. Я хочу, чтобы ты дал слово Мэтту, свое стопроцентное слово, что ты оставишь все при себе. Это не игра, Брет.       Мэтт с интересом наблюдал, как Брет немного сдал назад. Трэвис всегда сдерживался в присутствии Брета и Джима, и, вероятно, впервые позволил себе проявить свой сильный дух лидерства, что застало Брета врасплох. Брет нахмурился, он пытался решить, стоило ли все его слова или это был просто спектакль. Наконец вздохнул.       — Хорошо. Мэтт, ради тебя я обещаю никому ничего не говорить.       На этот раз Трэвис удовлетворился ответом Брета.       Он еще сильнее наклонился над столом.       — Как бы мне ни хотелось иметь возможность свободно говорить о том, чем я занимаюсь. Но я не могу. Я командир взвода Команды 8 морских котиков ВМС США, и именно поэтому я не могу.       Брет и Джим на мгновение тупо уставились на Трэвиса. Что бы они ни ожидали услышать, слова Трэвиса этим не были. Тишина затянулась. Никто даже не дышал.       — О-ХУ-Е-ТЬ! — наконец произнес Брет.       Мэтт спросил, не совсем уверенный, что они знают, что такое морские котики.       — Ты знаешь, что такое морские котики, Брет?       Брет сердито посмотрел на Мэтта.       — Черт возьми, я не полный тупица. Мэтт, я говорил тебе, что каждую неделю провожу с журналом «Солдаты Удачи». Да, я знаю, кто такие долбанные морские котики.       Брет слегка наклонил голову в сторону Трэвиса, словно смотрел на музейный экспонат. И произнес, скорее, в никуда:       — Я сижу за столом прямо сейчас с морским котиком США, мать честная.       Джим тоже смотрел на Трэвиса со странным выражением лица и приоткрыв рот.       — Гей морской котик. Гей морской котик, который встречается с нашим лучшим другом, — сказал Джим.       — Матерь Божья! — воскликнул Брет.       Мэтт внимательно наблюдал за ними. Сознание Брета задержалось на факте, что Трэвис морской котик, но Мэтт видел, что мысли Джима уже пошли дальше. Видел, как колесики яростно работают в его голове, складывая картинку.       — Джим? Ты понимаешь?       Джим медленно кивнул, не сводя глаз с Трэвиса.       — Начинаю. Я имею в виду, передо мной настоящий морской котик. Я просто пытаюсь понять и отыскать смысл. И смысл появляется.       Брет посмотрел на Джима, смущенный и недовольный тем, что не понимал, о чем говорят.       — Что сходится? В чем смысл?       Джим посмотрел на Мэтта с беспокойством.       — Я поговорю с тобой позже, Брет. Мэтт и Трэвис не могут об этом говорить, и я не буду ставить их в дурацкое положение.       Брету не понравилось быть единственным, кто не понимал. Он начал лезть с вопросами к Джиму.       — Брет! Серьезно, потом!       Брет сдался и посмотрел на Мэтта.       — Итак, все эти твои приятели из ВМФ? Они тоже морские котики?       Мэтт посмотрел на Трэвиса, тот кивнул.       Глаза Брета загорелись.       — Черт! Это круто? Они все геи? Я хочу с ними встретиться!       Трэвис выглядел испуганным, но Мэтт быстро вмешался.       — Нет, Брет! Они не геи. И они не знают о Трэвисе. И это не шутка.       Разочарование Брета было осязаемым. Он поерзал на стуле.       — Ладно. Ты взял для себя одного единственного, а нас с Джимом оставляешь с пустыми руками.       Трэвис расслабился и даже улыбнулся Брету.       Мэтт положил руку на шею Трэвиса.       — Вот поэтому Трэвис исчезает. Эти парни делают опасные дела. Секретные дела. Они не могут говорить об этом большую часть времени, даже мне.       Джим покраснел. Он понял, как Мэтт и Трэвис познакомились, учитывая его похищение. Но не мог поднять глаза на Трэвиса.       — Ладно. Теперь я вижу больше смысла. Трэвис, приятель, извини, что сомневался в тебе. Это кажется таким очевидным сейчас. Приятель, извини, что сомневался.       Трэвис протянул руку через стол и схватил Джима за руку, пытаясь его убедить, что он все тот же Трэвис, что и пять минут назад.       — Джим, спасибо.       Брет выглядел так, будто ему было физически больно.       — Черт! Трэвис, и мне жаль.       Трэвис улыбнулся.       — Спасибо, Чилибургер.       — Но больше мне жаль, что Мэтт первым встретил тебя. Я ненавижу тебя, Мэтт. На самом деле ненавижу!       Мэтт усмехнулся, счастливый, Брет вернулся к нормальному настроению.       Трэвис отодвинулся от стола.       — Надеюсь, вы, ребята, не возражаете, но я забираю этого парня домой, так как нам нужно кое-что наверстать.       Они поднялись, чтобы уйти. Трэвис повернулся к Брету, обнял его и поцеловал, оторвал от земли и покрутился вокруг себя один раз, вызвав у Брета бешеный восторг. Затем повернулся к Джиму, обнял его, так же поцеловал, и дал игривую пощечину. Джим задержал Трэвиса на секунду, что-то шепча на ухо.       Трэвис тепло улыбнулся и подмигнул Джиму.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.       Брет покачал головой.       — Не могу поверить, что ты идешь с ним домой! Ты долбанный счастливчик!       — Сегодня День Поминовения. Я должен показать нашим вооруженным силам, насколько ценю их, — сказал Мэтт с усмешкой.       Трэвис зацепился пальцами за пояс джинс Мэтта, и потянул его на себя.       — Давай, Конхоул, не могу дождаться, когда мы доберемся до дома.       Когда они вышли, Мэтт не мог больше терпеть, любопытство покалывало кожу.       — Что Джим шептал тебе?       — Он сказал: «Спасибо за безопасное возвращение Мэтта домой».       Как только они вышли из бара на тротуар, прохладный ночной воздух окутал их, Трэвис схватил Мэтта и крепко прижал к себе.       — Я говорил, как хорошо возвращаться к тебе?       Мэтт покраснел и улыбнулся.       — Каждый раз, когда ты возвращаешься!       Мэтт изучал лицо Трэвиса, и чувствовал, как из него вот-вот готовы выплеснуться переполнявшие его эмоции. Это резко ударило в голову — недельные переживания о Трэвисе, наблюдать, как Брайан пикирует Трэвиса, как Брет пикирует Трэвиса. И прежде чем он понял, что происходит, прежде чем смог остановить себя, он открыл рот и выпалил:       — Трэв, я люблю тебя.       Мэтт тут же вздрогнул. Было слишком рано для таких слов, даже если он на самом деле любил. Он не хотел ставить в неудобное положение Трэвиса. Поставить его в неловкое положение. Кто знал, какой опасности тот подвергался всю неделю, и вот он тут обрушил все свои чувства на голову Трэвиса. Он хотел забрать слова обратно, и в тоже время — крикнуть громче, чтобы все знали о его чувствах к этому удивительному мужчине.       Трэвис поднял взгляд к небу и сказал Мэтту голосом, звучавшим как отдаленный шепот раската грома:       — Посмотри наверх!