Венус Селестис

— За что??? Громкий крик потряс лес. Стефания ничком повалилась на мокрую траву, прижимая дрожащие руки ко рту, не веря, что вообще способна издавать такие звуки. Но крик вырвался снова — больше похожий на вой. Казалось, от него могут рассыпаться горы. Это было страшно, непривычно. Что-то раскололось внутри и продолжало раскалываться. В этот момент она была способна на всё: прыгнуть с обрыва, разбить себе лоб о ствол дерева, протянуть руки к собственному горлу и давить, давить, пока в глазах не потемнеет… И странно приятным казалось это чувство. Ей не хотелось его останавливать. Пусть рассыпаются горы!.. Пусть качается лес!.. И она кричала. Кричала, пока не заболело горло, и пока необходимость дышать не пересилила всё на свете. Где-то высоко вспорхнули испуганные птицы… «Что ты делаешь?» Стефания вдруг пришла в себя, резко втянув воздух. Грудная клетка всё ещё вздрагивала, однако сознание вновь стало чётким. Пока она лежала, её платье промокло насквозь. Подул лёгкий ветерок, пробравший до костей. Внезапно она поняла, что всё это время её голова лежала на чьих-то коленях. «Я спрашиваю, что ты делаешь?» Её глаза были чёрными и не имели белков. При этом, они отливали всеми цветами радуги, словно масляная плёнка на свету. Сейчас в них повисло замешательство. Стефания нерешительно отвела руку незнакомой женщины, которая потянулась, было, погладить её по голове, и встала на колени, поражённо глядя на пришелицу. Женщина осталась сидеть неподвижно. На ней не было никакой одежды, но она не делала попыток прикрыться. Кожа её была цвета дубовой коры, и гладкостью своей напоминала отшлифованный камень. Голову венчали два крошечных витых рога, которые едва виднелись среди стекающей реки гладких чёрных волос. С внезапной сухостью во рту Стефания поймала себя на мысли о том, как здорово было бы к ним прикоснуться… Словно прочитав её мысли, женщина отбросила прядь волос за спину. В такой ситуации не могло быть никакого иного вопроса, поэтому Стефания спросила: — Кто ты? Женщина молчала, внимательно вглядываясь в Стефанию, и наконец неуверенно выдала: — Похоже, я обозналась. — Обозналась?! Меня зовут Стефания… — Заткнись! — Вскинулась незнакомка. Стефания поражённо замолчала. — Глупый ребёнок! За столько лет ты забыла все правила? Нельзя говорить своё имя кому попало. Тем более, вдруг мы не одни! — Женщина испуганно завертела головой, подняв небольшой чёрный вихрь. Спустя несколько секунд поражённого молчания Стефания вдруг обнаружила, что грудь женщины абсолютно неподвижна. Она не дышала! Это было так поразительно, что девушка не выдержала и прошептала: — Боже всемогущий! Женщина зашипела, как кусок масла на сковородке, в два прыжка подскочила к девушке и прижала её тело к земле, сомкнув пальцы на горле: — Только попробуй проделать эту штуку вновь, и клянусь, я вырву тебе язык! — Прости, пожалуйста. — Испуганно просипела Стефания, тщетно пытаясь отодрать руки от себя — словно каменные, и хватка соответствующая! — Отвечай, как нашла сюда дорогу! Ты ведь не та, кого я жду, не так ли? — Не знаю! — пальцы продолжали давить всё сильнее, и в глазах у девушки потемнело, — Я пришла сюда потому, что идти мне больше некуда… Перед внутренним взором заплясали алые блики, больше похожие на отблески адского пламени. Кольцо под подбородком не пропускало и капли воздуха. Ногти Стефании тщетно скользили по гладкой коже. В голове промелькнула мысль: «Вот и конец!», а за ней странная щекотка, словно кто-то пальцем проверяет мозги на ощупь. Внезапно пальцы женщины разжались. — Кто бы мог подумать… — услышала Стефания сквозь красную темноту. — Несчастное дитя. Так ты ребёнок моей верной последовательницы… Это многое объясняет.