Следуя сердцу

Еще возле хижины, проследив за Ван Цзюнько и увидев рядом с шадом рода Ашилэ массивного степняка, который утром, невзирая на жалобные протесты управляющего, увел с заднего двора гостиницы принадлежавших Ачжуню лошадей, Чангэ подумала, что Ачжунь может быть как-то связан с происходящим, и это подозрение неприятно кольнуло ее. Верить ему, особенно теперь, едва выбравшись из ловушки, расставленной для нее Ли Юанем, было верхом легкомыслия. Но… он опять спас ее, и в серьезном взгляде его темных глаз не было обмана. Он даже не пытался настоять на своем или увести ее силой. Возвращаться Чангэ не собиралась, это действительно не имело смысла и было опасно: стоило задержаться в городе, и ее снова схватят — если не люди Ван Цзюнько, то Хао Ду. Она надеялась, что Хао Ду послушает ее и направится на северную заставу, чтобы подать сигнал армии Ючжоу выступить на защиту города. Кто же знал, что этот упрямец не захочет ее слушать! Оставалось только надеяться, что бирки посланника Чанъаня, которую она позаимствовала у Вэй Шуюя, будет достаточно, чтобы убедить генерала армии, гарнизон которой располагался в двух десятках ли к юго-западу от города. Рассуждая таким образом, Чангэ приблизилась к воротам, почти одновременно с какой-то повозкой, покидающей город. Она незаметно пристроилась сбоку повозки, беспрепятственно вышла из города и продолжила шагать рядом, пока городская стена не скрылась за лесным поворотом. Лишь тогда она ускорила шаг, свернув в нужном ей направлении. Адо нагнал ее у развилки дорог. — Учитель, я едва вас не пропустил! Ждал у ворот, не спуская глаз, но повозка чуть не скрылась за поворотом, прежде чем я вас заметил. Вы выбрались! Торговец оказался прав. — Прав в чем? — Он был уверен, что вы сможете сбежать! Чангэ кивнула, и тут же обеспокоенно спросила: — Где печать? — Вот она, в полном порядке, как и я! — Адо вытащил из-за пазухи и протянул ей печать. Облегченно вздохнув, Чангэ спрятала ее в футляр на поясе. — Адо, — сказала она, — сейчас нужно срочно призвать помощь. Я отправляюсь в гарнизон армии Ючжоу. Подожди меня здесь. — Учитель, не оставляйте меня опять одного! — воскликнул мальчишка, хватая ее за руку. — Адо, мне нужно встретиться с генералом и призвать армию, иначе Ван Цзюнько получит то, что хочет, и нам больше некуда будет идти. Я надеюсь, что армия Ючжоу не станет слепо подчиняться Ван Цзюнько. — Я пойду с вами, — решительно заявил Адо. — Времени мало, придется бежать. Гарнизон довольно далеко, — возразила Чангэ. — Учитель, я всю жизнь хотел служить в армии. Я выдержу! На этот раз я не отпущу вас одного. — Ладно, — сдалась Чангэ. — Тогда вперед! … До гарнизона они добрались уже по темноте. Отдышавшись в стороне от бега, Чангэ уверенным шагом подошла к караульным и, вытянув перед собой бирку, требовательно произнесла: — Это официальная бирка. Посланник Чанъаня Вэй Шуюй желает говорить с главнокомандующим. Их незамедлительно сопроводили в штаб военачальника, и Чангэ коротко обрисовала ему ситуацию в Ючжоу. — Говорите, губернатор Ли и генерал Ван продались врагу? Вы можете это доказать? — внимательно выслушав, спросил генерал Шэн Гу. — Мои сопровождающие и посыльные были схвачены и насильно удерживаются в подземелье особняка губернатора. Вы можете в этом убедиться, если проверите. — Войско не может входить в город без военного приказа, — сдержанно объяснил генерал, глядя на нее с неким подозрением. — Если нет других доказательств, боюсь, я не могу войти. — Но город находится под контролем Ван Цзюнько, — горячо возразила Чангэ. — Как только войска Ашилэ подойдут, он сдаст им Ючжоу. Тан потеряет стратегически важный северный пункт. … Все, что я сказал, чистая правда. Прошу направить войско! — А если я откажусь?.. — жестко начал генерал, но его перебил спешно вбежавший солдат. — Генерал, там дымовой сигнал! — Дымовой сигнал? — генерал остро взглянул на Чангэ и выбежал на улицу. Чангэ и Адо последовали за ним. С северной стороны на фоне темнеющего неба явственно различался особым образом пущенный столб дымового сигнала «Город в опасности!». «Значит, Хао Ду все же послушал меня и отправился на заставу!» — воспряла духом Чангэ и, повернувшись к генералу, взволнованно произнесла, сложив руки перед собой в почтительном жесте: — Главнокомандующий, тревожный сигнал получен, прошу срочно направить войска! Тут же был отдан приказ, забили барабаны, призывая воинов, и, едва минул час, вооруженный отряд из двухсот пеших воинов и пятидесяти всадников во главе с генералом Шэн Гу, и получившие по коню Чангэ и Адо выдвинулись в сторону Ючжоу. Где-то на середине пути к городу в зарослях в стороне от дороги неожиданно раздалось громкое конское ржание и послышался треск ломаемых ветвей. Подъехав ближе, генерал послал нескольких воинов проверить, что там. Те вернулись через несколько минут, неся несколько подробных карт, на которых были нанесены военные укрепления и заставы округа Ючжоу. В кустах прятались две брошенные повозки, наполненные золотом, серебром, картами и свидетельствами о городской собственности. — Это карты из сокровищницы Ючжоу, — опознал генерал. — Что-то нехорошее происходит в Ючжоу. Нужно поторопиться. Заберите повозки с собой. До рассвета мы должны войти в город. … Ючжоу приветственно распахнул перед ними восточные ворота. В поместье губернатора царила тишина, хозяин поместья, Ли Юань, лежал у входа в луже собственной крови, а генерал Ван стоял на коленях рядом с телом. После того, как с заставы был подан дымовой сигнал тревоги, разрушивший все его честолюбивые планы, у него было достаточно времени, чтобы придумать себе путь отступления. Убив Ли Юаня, он попытался свалить на мертвого губернатора всю вину и ответственность за предательскую деятельность, выставив себя подчиненным лицом, вынужденным исполнять приказы. Шэн Гу проигнорировал разыгрываемый перед ним спектакль и приказал арестовать генерала Ван и всех остальных в поместье для передачи под суд. Чангэ интересовало лишь одно: что с Вэй Шуюем? Он обнаружился в приемной поместья, выглядящий намного лучше, чем накануне, когда она покинула особняк. — Слава богам, ты в порядке, — выдохнула Чангэ, когда он поднялся ей навстречу с кушетки. — Не знаю, почему, но Ван Цзюнько вдруг выпустил меня и даже привел лекаря, — сказал Шуюй. — Хао Ду подал сигнал тревоги, — объяснила Чангэ. — В то же время я под твоим именем запросила помощи армии Ючжоу. Почувствовав опасность, Ван Цзюнько убил своего хозяина… Я сделала все, что могла. Прощай. Она повернулась, чтобы уйти, но Вэй Шуюй схватил ее за руку, удерживая на месте. — Чангэ, — начал он, — пока печать Наследного Принца в твоих руках, Хао Ду не оставит тебя в покое… Чангэ прокрутила в голове разговор с генералом Шэн Гу, произошедший всего несколько минут назад, после того, как Ван Цзюнько злорадно сообщил ему настоящее имя принцессы. «Я уже догадался об этом. Притвориться кем-то, кто провел всю жизнь во дворце, невозможно. К тому же, я служил вашему отцу. Как мог я не узнать вас?» — спокойно сказал генерал. «Тогда почему бы вам не пойти за мной? — спросила она, пользуясь моментом. — Сейчас весь Ючжоу в руках Ли Шимина. Он не оставит вас в покое. Чем ждать своей участи, лучше разработать план и действовать. К тому же, печать Наследного Принца у меня». Но Шэн Гу бескомпромиссно отверг ее предложение. «Вы в самом деле думаете, что какая-то вещица имеет силу, чтобы поднять армию? Я могу помочь вам уйти от преследования из уважения к прежнему Наследному Принцу. Это мое личное дело. Но я, прежде всего, генерал Тан. Сейчас, когда на северной границе неспокойно из-за нападений Ашилэ, защита Ючжоу стоит на первом месте, и моя задача — обеспечить безопасность людям округа. Если вы не можете этого понять, Ваше Высочество, то никакая печать вам не поможет». Чангэ не хотела соглашаться с ним, но разве сама она поступила по-другому, вопреки всему стараясь спасти Ючжоу от участи быть отданным врагу? Чангэ рывком освободила руку из захвата Шуюя, достала из футляра печать Наследного Принца и небрежно бросила на кушетку рядом с ним. — Посланник Вэй озабочен одной лишь печатью. Возьми, получишь награду от своего хозяина. Мне она больше ни к чему, от нее нет проку. Я придумаю план получше… Вэй Шуюй. Отныне мы с тобой просто незнакомцы. Больше не приближайся ко мне. Не глядя на Шуюя, растерянно уставившегося на золотую вещицу, Чангэ покинула помещение. Они с Адо уже собирались незаметно исчезнуть, когда Чангэ услышала у входа голос Хао Ду. Встречаться с ним снова в ее намерения не входило, поэтому она оставила быстро соображающего Адо отвлечь внимание, а сама без зазрения совести воспользовалась словами генерала Шэн Гу, «Я могу помочь вам уйти от преследования», как обещанием, выйдя из поместья, а потом и из города, среди его воинов. На прощание генерал посоветовал ей идти на северо-запад, в Шочжоу, — отдаленный пограничный город, на который почти не распространялась власть Чанъаня.