Следуя сердцу

«Армия Тан прибыла в Цзинчжоу. Приказываю Ашилэ Суну выступать немедленно, чтобы присоединиться к объединенному войску». Му Цзинь дважды перечитал приказ хана, едва веря своим глазам. — Великий Хан решил отправляться прямо сейчас?! — возбужденно воскликнул он. — Ничто же не предвещало! — Снизь голос! — резко приказал Сун. — Великий Хан планировал этот поход уже давно… У Циби До и Угун Бая в основном пешие воины, вместе около восьмидесяти тысяч, плюс десять тысяч конных. Я возьму только конницу, Шээр приведет Волчье войско. Ты остаешься здесь. Отдай распоряжение: три часа на сборы, командирам отрядов доложить о готовности выступить. — Да, тегин, — Му Цзинь посерьезнел и направился к выходу. — Му Цзинь, — окликнул его Сун. — И пришли сюда Чангэ. Мне нужно ей кое-что сказать. Чангэ появилась, едва он разложил на столе карты, чтобы определиться, какой путь будет наилучшим для движения конных воинов. — Тегин, ты хотел меня видеть? — спросила она. Сун не стал ходить вокруг да около. — Великий Хан отдал приказ. Я ухожу, как только конница будет готова к выступлению. Пока меня нет, ты подчиняешься Му Цзиню. Не доставляй ему неприятностей. Не покидай лагерь, — сухо перечислил он. — Ты… идешь на Цзинчжоу? — голос Чангэ едва заметно дрогнул. Он сдержал порыв как-то утешить ее, боясь скатиться к невыполнимым обещаниям, и отстраненно сказал, глядя ей в глаза: — Это дело тебя не касается. Не вмешивайся. — Не касается?! Ты собираешься напасть на мою родину! — с болью в голосе произнесла Чангэ. — Как это может меня не касаться? — И что? — жестко спросил Сун. — Что ты можешь сделать? Ли Чангэ, эта война неизбежна. Не пытайся прыгнуть выше себя — один человек не в силах спасти всех и каждого. Просто дождись моего возвращения. Она дважды пыталась что-то ответить или возразить, но снова закрывала рот, не сказав ни слова, и только с третьей попытки выдавила из себя: — Я услышала тебя, тегин. Будут еще распоряжения? — Нет. Можешь идти. … Однако, Чангэ и не думала следовать приказу тегина. Тем же вечером она сбежала из лагеря, поделившись своими планами только с Мими Гули. Ей даже удалось вывести из лагеря лошадку, которую использовали для всяких хозяйственных целей. Верхом она к ночи догнала вставших на привал воинов Соколиного войска и дальше следовала за ними, скрытно наблюдая со стороны. Недостаточно скрытно, как оказалось, когда ее неожиданно схватили два незнакомых воина и приволокли к остановившемуся войску. Тегин смотрел на нее сузившимися от гнева глазами. — Отпустите его, — приказал он державшим ее воинам, легко соскочил со своего коня и, схватив ее за плечо, толкнул в сторону. — Отойдем. Чангэ подчинилась, потому что он сжимал плечо стальной хваткой, и сделала несколько шагов прочь от решивших воспользоваться остановкой и немного размяться всадников. — Ты сказал, что услышал меня, но на самом деле даже не пытался, — холодно произнес тегин. — Решил следить за нами, чтобы выяснить план Соколиного войска и передать послание в Тан, так? — Да, — коротко ответила Чангэ. — Любой другой за такое немедленно лишился бы жизни. Чангэ смело посмотрела ему в глаза. — Так убей меня, тегин. В моих жилах течет кровь династии Тан. Пусть я не в силах спасти всех и каждого: даже если остановлю Соколиное войско, его место займут другие; даже если остановлю вас в этот раз, вы снова начнете войну в следующий. Но не жди, что я буду бездействовать… — Против воли голос ее приобрел просительные нотки. — Тегин Сун. Разве Соколиному войску плохо живется в степи? Почему тебе обязательно нужно участвовать в этой войне? Задержись ненадолго, и тебе не придется воевать с Тан. — Кроме Соколиного войска, в распоряжении Великого Хана более ста тысяч воинов. Эту войну уже не остановить, — бесстрастно произнес тегин. — К тому же, ты забыл, кто я такой. — Если ты причинишь вред Тан, я никогда тебя не прощу, — выдохнула Чангэ, тут же осознавая, насколько жалкой была эта угроза. Неужели она думала, что ее слова заставят его пойти против Великого Хана? Что они вообще будут что-то для него значить? Тегин лишь подтвердил ее мысли, приказав Су Ишэ вернуть ее, связанную, обратно в лагерь Соколиного войска, а войску — ускорить движение. Чангэ помогло то, что Су Ишэ знал об особом отношении тегина к новому военному советнику, и потому был недостаточно осторожен. Ей удалось сбежать и даже повезло обнаружить свою лошадку пасущейся на том же месте, где она ее оставила. Стараясь больше не приближаться к большим дорогам, принцесса направилась к Чанъаню. … Ослабленная после подавления мятежа крепость Цзинчжоу пала быстро, Гаолин был оставлен отступающими войсками Тан после недолгого сопротивления. Соколиное войско объединилось с остальными силами Ашилэ возле Цзинъяна, крепости, построенной на холмистой местности и с трех сторон защищенной горами. Несколько дней армии Тан в изматывающих сражениях удавалось сдерживать войска хана, но затем воины Суна сумели обойти Цзинъян и прорваться в крепость с тыла. После этого, полоща на ветру ханскими знаменами, флагами Волчьего и Соколиного войск, объединенные войска Ашилэ прошли по землям Тан около двух сотен ли, не встречая никакого сопротивления. До Чанъаня оставалось меньше сотни ли. — Странно, — заметил Угун Бай, оглядывая берега показавшейся вдалеке реки Вэй, — почему на той стороне не видно никаких укреплений. До Чанъаня всего ничего, неужели Ли Шимин не собирается защищаться? — Думаю, он решил бросить город и сбежать без боя, — презрительно процедил заносчивый Циби До, считавший всех, кто не Ашилэ, недостойным жалости или уважения сбродом. — Надо быстрее пересечь реку, пока они не подготовились. Тогда уже завтра наши шатры будут стоять у стен Чанъаня, — нетерпеливо вмешался в разговор шад, игнорируя брошенный на него уничижительный взгляд Суна. — Сун, что ты думаешь? — спросил хан, в вопросах наблюдательности и рассудительности обычно полагавшийся на приемного сына. Тегин как раз размышлял о том, что их поход протекал слишком гладко и быстро. Было похоже, что армия Тан специально заманивала их в ловушку. Но Сун не мог напрямую сказать о своих опасениях. Окончательные выводы надлежало делать хану. Поэтому он ограничился расплывчатыми фразами: — Мы уже близко. Ни к чему спешить. Лучше проявить осторожность. В этот момент им навстречу с криком «Донесение!» на всем скаку приблизился всадник. Судя по форме, он был из стражи посланника Шисинь Сыли. Едва подъехав, он соскочил с коня и преклонил колено перед ханом, протягивая ему свиток послания. Вид у стражника был донельзя взволнованным. — Дядя, Шисинь Сыли был схвачен Ли Шимином, — забрав свиток и прочитав его, сообщил Шээр. — Что? — в ярости воскликнул Циби До. — Они все смерти хотят?! Если сегодня же не захватим Чанъань, это будет позором для рода Ашилэ! — Во время военных действий посланникам войск обычно не причиняют вреда, — сдержанно заметил Сун. — Но Тан схватили Шисиня Сыли. Отец, обдумай, что за этим кроется. Хан молча размышлял. — Передать приказ! — наконец распорядился он. — Мы не идем дальше. Разбить лагерь прямо здесь! — Дядя, почему ты решил остановиться? — непонятливо спросил Шээр. — Это ловушка, — с досадой проговорил хан. — Нужно как следует обдумать, что делать дальше. — О чем тут думать? Мы потратили много сил, чтобы зайти так далеко, — недовольно процедил Циби До. — Неужели теперь отступимся и вернемся ни с чем? — Отец, мы не знаем точно, какова военная мощь Тан, — рассудительно возразил Сун, все еще надеясь избежать сражения. — Неблагоразумно слепо бросаться в атаку. Шээр решил, что пришло время выделиться на фоне «нерешительности» тегина. — Дядя, я возьму своих людей и попытаюсь. Возможно, нам удастся сломить армию Тан одним ударом. Хан одобрительно кивнул: — Хорошо. Но одного Волчьего войска недостаточно. Сун, пойдете вместе. Соберите свои войска и атакуйте лагерь Тан ночью. Хочу увидеть, на что способна армия Тан. «Если ты причинишь вред Тан, я никогда тебя не прощу», — вспомнил Сун ранящие слова, которые сказала ему Чангэ. Ничего. Они с Су Ишэ уже, должно быть, вернулись в лагерь Соколиного войска. Там принцесса, по крайней мере, будет в безопасности. Но его надеждам не суждено было сбыться. Когда к вечеру он вернулся в походный лагерь Соколиного войска, Су Ишэ с виноватым видом бросился ему навстречу. — Су Ишэ, почему ты вернулся? Что случилось с Чангэ? — встревоженно спросил Сун. — С ним все в порядке. Прошу прощения, тегин, я нечаянно попал в его ловушку. Он сбежал с полпути. Сун на мгновение закрыл глаза. Ему следовало этого ожидать. — Ладно, забудь, — вздохнув, успокоил он Су Ишэ. — Иди сначала отдохни, ночью отправишься на битву со мной.