Следуя сердцу

Все оказалось намного проще, чем она ожидала. Великий Хан увел на охоту большую часть воинов, находившихся в Главном Шатре во время Курултая. Генерала Ло И охраняли не слишком усердно: должно быть, стражникам трудно было представить, что кто-то попытается освободить измученного побоями, раненого старика из крепких оков и посреди бела дня вывести его из стана. Незаметно выпустить любимого ахалтекинца хана, томившегося в ограниченном пространстве загона, было делом нескольких минут. И, пока стражники ловили драгоценного быстроного беглеца, Чангэ вскрыла замки цепей, сковывающих генерала, и с помощью Айи спрятала его в большой бочке, в которой служанка катунь ежедневно возила воду с реки для своей госпожи. Поскольку все знали, кому служит Айя, их беспрепятственно выпустили за ворота. В перелеске, спускающемся к реке, их ожидала с двумя лошадьми последняя из оставшихся личных стражей генерала Ло Шиба, с которой Чангэ познакомилась три дня назад, пробравшись к плененному генералу. Удача покинула их, когда Чангэ уже собиралась помочь генералу подняться в седло. Побег был, по всей вероятности обнаружен, и за ними выслали погоню. Вдалеке послышался топот копыт, погоняющие коней окрики всадников, и тут одна из их лошадей отозвалась на ржание коней преследователей, выдавая их расположение. — Генерал, уходите, я задержу их! — воскликнула Чангэ. Ло И, прислушивающийся к звукам приближающегося отряда, твердо возразил: — Нет. Их слишком много. Принцесса Юннин не может выдать себя за меня. Так их не остановить. Значит, настало мое время уйти. Для Тан я — мятежник, для Ашилэ — злейший враг. Мне некуда бежать. Я рад, что дожил до сегодняшнего дня. Умереть свободным на поле боя — достойный конец. — Генерал, я не оставлю вас здесь одного, — запротестовала Чангэ. — Клянусь, я спасу вас во что бы то ни стало! Он покачал головой: — Вы обе не должны умирать из-за меня. Прошу только принцессу позаботиться о Шибе, она мне почти как дочь. Ло Шиба, отныне служи Ли Чангэ так же верно, как служила мне. А сейчас слушай мой последний приказ: увози Чангэ отсюда. Чангэ нечего было противопоставить решимости генерала. Обхватив рукой за пояс пустившую лошадь в галоп Шибу, Чангэ оглянулась назад и успела увидеть, как генерал Ло И, на удивление быстро орудуя мечом, положил четырех бросившихся на него воинов Ашилэ, метнул меч в ноги одной из последовавших за девушками лошадей, останавливая погоню, и был сражен мечом предводителя преследовавшего их отряда, в котором она узнала советника Волчьего войска Лей Мэна. Сердце Чангэ больно сжалось. Сун был прав, ей не удалось спасти генерала Ло И. Им с Шибой тоже не суждено было уйти далеко. Едва они оторвались от погони, как пришлось остановиться, потому что дорогу преградили всадники Волчьего войска. — Кто бы мог подумать, что ты такой способный, — ухмыльнулся шад, игнорируя Шибу, почти закрывавшую собой сидящую позади нее Чангэ. — Сумел увезти калеку из Главного Шатра, полного стражников. — Шиба, — с опаской глядя на него, тихо произнесла Чангэ. — Ты сильнее меня. Как только выпадет шанс, беги. — Никто никуда не побежит, — немедленно похвастался хорошим слухом шад. — Взять их живыми! Чангэ быстро соскользнула с лошади, Шиба выхватила свой меч, готовая обороняться, а в следующее мгновение Шээр, уловивший в воздухе тонкий свист, резко откинулся назад и стек на землю, избегая удара направленной в него стрелы. Под прицелом двух десятков лучников Соколиного войска, замерших с луками наизготовку на прекрасно выученных боевых конях, воины шада не спешили выполнять команду своего предводителя. Сун, на скаку выпустивший предупредительную стрелу, осадил коня рядом с Чангэ. — Это мои люди, — непререкаемым тоном известил он шада. — Я забираю их с собой. — С чего ты решил, что можешь так со мной разговаривать? — небрежно осведомился шад, с довольным видом наблюдая за приближением преследовавшего их с Шибой отряда. Теперь преимущество было на его стороне. Чангэ с тревогой посмотрела на Суна. Он тоже увидел Лей Мэна, но в лице его не дрогнул ни один мускул. Он продолжал смотреть на шада тяжелым непроницаемым взглядом, готовый немедленно развязать бой, если шад сделает хотя бы одно неверное движение. — Тегин Сун. Пожалуйста, успокойтесь, — неожиданные слова торопливо подошедшего Лей Мэна заставили шада вскинуть на него удивленный взгляд. Чангэ тоже была озадачена. Сун только что открыто объявил о своей причастности ко всем ее действиям, а советник шада ненавидел его чуть ли не больше, чем сам шад. Разве не должен он был поддержать Шээра и избавиться от тегина, пользуясь численным превосходством? Сун даже не посмотрел на Лей Мэна. — Шээр, тебе никогда не понять, что значит защищать кого-то, — холодно произнес он. — А мне и не надо, — фыркнул шад. — Мне просто приятно уничтожать то, что тебе нравится. Хочу, чтобы ты познал чувство утраты дорогого человека. — Это все нелепые отговорки, — медленно произнес Сун. — Ты должен понимать, что они не имеют отношения к тому, что происходит между нами. Ведешь себя, как не желающий повзрослеть трус. — Повтори, что ты сказал?! — взбешенный шад напал бы на него с голыми руками, но Лей Мэн удержал его на месте, железной хваткой схватив за руку. — Трус, — тем же тоном повторил оскорбление Сун, недвусмысленно давая шаду понять, что не отступит от своего, и практически напрашиваясь на драку. — Тегин Сун. Волчье войско готово отпустить Ли Чангэ, — снова примиряюще вмешался Лей Мэн, заработав неверящий взгляд шада. — Давайте пойдем друг другу навстречу, хорошо? Выждав немного и убедившись, что играющий желваками от ярости шад не собирается возражать своему умному и хитрому советнику, явно замышляющему что-то недоброе, Сун протянул Чангэ руку и скомандовал своим воинам: — Уходим! Чангэ немного поколебалась, глядя на застывшие лица шада и его советника, потом подала руку Суну, позволяя ему закинуть ее в седло позади себя. Су Ишэ сжал поднятую руку в кулак, давая лучникам сигнал к отступлению, и отряд Соколиного войска последовал за тегином. … — А-Сун. Остановись же. Сун вовсю погонял коня, стремясь как можно быстрее увеличить расстояние между ними и отрядом шада. Чангэ несколько раз окликнула его, пытаясь остановить, но он будто не слышал. Или, скорее, не желал слышать. Ей пришлось самой протянуть руку, натянуть поводья и соскочить с коня, едва дождавшись, пока он остановится. Сун тут же оказался рядом с ней. — Что ты теперь хочешь? — неприязненно спросил он. Внутри больно кольнуло. Чангэ пришлось напомнить себе, что для злости и неприязни у тегина были веские причины, но, несмотря ни на что, он снова пришел ей на помощь. — Шээр и его люди знают, что меня спасло Соколиное войско. Что нам делать? — озабоченно спросила она. — Это моя забота, — не глядя на нее, буркнул Сун. — Тебя не касается. Не стоит беспокоиться. — Но я… — Му Цзинь?! — удивленно воскликнул Су Ишэ, настороженно следивший за боковой тропой, по которой к ним скакали три всадника. Сун напрягся, глядя на приближающегося друга. — Сун! Наконец-то я тебя нашел! — соскочив с коня, сразу бросился к нему Му Цзинь. И только потом заметил стоящую рядом с тегином Чангэ. — О, ты ее спас? — Да. Что случилось, зачем ты меня искал? — Голубь доставил срочное письмо из Главного Шатра. Взгляни. Он вытащил из-за пазухи перевязанный лычиной небольшой кожаный свиток и передал Суну. Сун стянул лычину, и вытряхнул на ладонь содержимое свитка. Чангэ успела увидеть, что это были простенькие женские сережки, прежде чем Сун сжал пальцы. Он тяжело двинул челюстью, глядя перед собой сузившимися глазами. — Что там? — забеспокоился Му Цзинь, видя его реакцию. — Отвезите Чангэ домой, — вместо ответа распорядился Сун. — Да что случилось-то? — Не задавай вопросов. Поезжайте, — сказал Сун и повернулся к своему коню. — Нет, — воспротивилась Чангэ, заставив его замереть на месте. — Если я уеду, что будет с тобой? — Не важно. Волнуйся о себе, — не оборачиваясь, сказал он. — Я не могу уехать. Все те люди видели, что ты меня спас. Как ты будешь с этим разбираться? Я сама отвечу за свои действия. Иначе люди в Соколином войске… — Заткнись! — Чангэ отшатнулась от злого окрика и яростного взгляда, которым обжег ее резко развернувшийся тегин. — Что ты о себе возомнила? Думаешь, все можешь? Ты чужая в степях. Что бы ни происходило с Соколиным войском, тебя это не касается! Никогда до этого момента Чангэ не видела Суна таким враждебно настроенным к ней. Конечно, он злился из-за случившегося накануне. Но это не могло настолько изменить его отношение. Должно было произойти еще что-то. У нее не было времени, чтобы подумать. — Ты не можешь справляться со всеми проблемами в одиночку, — примирительно сказала она. Но сделала этим только хуже. — Мне не пришлось бы ни с чем справляться, если бы не ты. Ты знала, чем это грозит, но все равно решила поступить по-своему. Ты спасла Ло И, и что? Он мертв, ты подвергла опасности себя, меня и Соколиное войско! Такова цена твоего своеволия! — Сун глядел на нее с таким отвращением, что хотелось немедленно провалиться под землю. Ей никогда еще не приходилась оправдываться, и Чангэ не знала даже, как начать. Он был прав, во всем прав. Но ничто не могло подготовить ее к его следующим словам. — Ли Чангэ. Ты доставила достаточно неприятностей. С этого дня ты не имеешь отношения к Соколиному войску. Возвращайся на Центральные равнины. Убирайся! Чангэ смотрела в искаженное… гневом? отвращением? ненавистью?.. лицо Суна и не могла поверить, что он говорит эти слова всерьез. На лицах Му Цзиня и Су Ишэ тоже явственно читались недоумение и тревога. Тегин никогда, никогда на их памяти так не выходил из себя. — Му Цзинь, распорядись, чтобы ее связали и вышвырнули на той стороне границы! — жестко приказал Сун, но, видя, что тот не двигается с места, опустив глаза, с требовательным взглядом повернулся к Су Ишэ. — Советник… — сделал тот шаг к Чангэ. — Не надо, — она выставила перед собой руку в оборонительном жесте. — Я сама уйду. Бросив на снова отвернувшегося Суна последний взгляд, она оседлала предложенную Су Ишэ лошадь и вместе с Ло Шибой поскакала в сторону границы. Теперь, когда у нее было время подумать, Чангэ быстро поняла, что поведение Суна резко изменилось после того, как Му Цзинь передал ему письмо. Чангэ остановила коня. — Ло Шиба, — обратилась она к стражнице, — неважно, что сказал генерал Ло И, я не твоя госпожа. Ты можешь идти. — Идти? Куда? — неожиданно высоким голосом спросила стражница, которую Чангэ считала немой. — Ты можешь говорить? — удивилась Чангэ. — Почему же до сих пор молчала? — В словах не было необходимости. — Ты можешь идти, куда захочешь, делать то, что тебе нравится. Не нужно больше никому подчиняться. Ты свободна. А мне нужно остаться. Шиба не успела ответить, как их догнали Му Цзинь и один из сопровождавших его воинов. — Что такое? Следишь, чтобы я покинула степи? Боишься, что не уеду? — язвительно спросила Чангэ. — Думаю, Сун опасается именно этого, — спокойно ответил Му Цзинь. — Му Цзинь. В том письме были женские сережки, — задумчиво сказала она. — Скажи, Сун связан с какой-то женщиной в Главном Шатре? — Да, там его приемная мама. Она его от смерти спасла и вырастила. Айя, служанка катунь, — ответил Му Цзинь. — Великий Хан держит ее в Главном Шатре, чтобы обеспечить преданность Суна. — Айя — приемная мать Суна?! — воскликнула Чангэ, разворачивая коня. — Му Цзинь, это ловушка! Должно быть, с Айей что-то случилось. Если Сун отправится туда один, он будет в опасности. Скорее, надо догнать его! И спасти Айю. Вызови Соколиное войско, возможно, придется сражаться. Му Цзинь отправил своего воина за подмогой, а сам поскакал следом за Чангэ. — Ло Шиба, а ты почему все еще здесь? — на ходу спросила Чангэ поравнявшуюся с ней стражницу. — Ты сказала, я могу идти, куда хочу. Хочу идти спасать Айю.