Следуя сердцу

Сыту Ланлан был миролюбивым и в хорошем смысле слова любопытным молодым человеком, которому, как он сам считал, везло в жизни на встречи с интересными людьми. Он ничего не помнил о раннем детстве, потеряв память после того, как едва выжил во время обрушившейся на поселение страшной болезни, унесшей жизни всей его семьи. Осиротевшего пятилетнего мальчишку, слабого как котенок и заикавшегося на каждом слове, забрала с собой, покидая сильно опустевшее селение, странствующая даосская целительница, спасшая тогда десятки жизней, в том числе и его. За двенадцать лет, проведенных вместе с госпожой Юэ, Сыту Ланлан превратился в статного юношу, гибкого и сильного. Целительница не только помогла укрепить его тело и избавиться от заикания, научив говорить нараспев, но и обучила своему способу владения мечом, призванному, чтобы защищаться и защищать, не получая ран и не терпя поражений. Три года назад, устав от странствий, постаревшая госпожа Юэ решила провести остаток жизни в тиши монастыря. Там провожавший ее юноша познакомился с целителем Сунь и стал его охранником и помощником в одном лице. Да, Сыту Ланлан жил богатой на впечатления жизнью. Хотя такой насыщенной событиями, как в последний месяц, она еще никогда не была. Ли Чангэ, которую он, не особо задумываясь, спас от преследовавших ее степных воинов, оказалась совсем не такой тихой и несчастной девчонкой, какой показалась ему сначала. И ее разыскивали опасные люди. Хотя, парень из цзянху, возможно, действительно был другом. Но военный министр и его приемный сын были настроены явно враждебно. Причем, враждебность эта была взаимной. Поэтому он несколько удивился сцене, которую застал, вернувшись по распоряжению монаха Сунь из лагеря беженцев, чтобы забрать кое-какие лекарства. Внутренний двор был полон вооруженных людей, целью которых был неясно почему снова пришедший в скит министр Ду, и Ли Чангэ собиралась убить (!) его своими руками, что, по счастью, оказалось обманным маневром, потому что в следующее мгновение она уже вовсю сражалась с захватчиками, оттолкнув министра в сторону от сверкающих мечей. Конечно же, Сыту Ланлан немедленно бросился в бой, тем более, что и настоятельница Скита Плывущих Облаков, госпожа Циндань, вопреки своему дао взялась за меч. Ли Чангэ, завидев его, поспешила к министру Ду, чтобы увести его и плененных прежде послушниц подальше от разгорающейся битвы, в безопасность. Он не сомневался, что она вернется. Нападавших было много, несколько десятков. Полностью уверенный в своих силах, Сыту Ланлан совершенно не беспокоился по этому поводу, но, оказалось, напрасно. Раненый настоятельницей бандит замолил о пощаде, и она отвлеклась на него, чем воспользовался другой, ударив ее ножом в живот. Госпожа Циндань побледнела и, удерживая застрявший в теле нож, выпустила из рук меч. Сыту Ланлан едва успел отбить еще один меч, готовый сразить ее насмерть. — Учитель, скорее, уведи настоятельницу! Я займусь ими, — воскликнула вернувшаяся как раз в этот момент Ли Чангэ. За каких-то несколько минут она тоже успела подставиться под удар, так что кровь обильно пропитала верх ее голубого одеяния. Впрочем, рана, по всей видимости, была не очень серьезной и ее движений не стесняла. Он не стал терять времени даром и спешно увел настоятельницу в помещение, служившее для приема больных, чтобы вытащить нож, который на данный момент препятствовал началу кровотечения, и обработать рану. Больше десяти лет, проведенных сначала в странствиях с целительницей Юэ, потом с монахом Сунь пусть и не сделали целителем его самого, все же он научился правильно заботиться о ранах, нанесенных в сражениях разного рода, в особенности, нанесенных режущим оружием. — Дальше я сама, иди, — тихо произнесла госпожа Циндань, как только ему удалось с помощью растертых трав остановить кровотечение. Она видела, что мыслями он был там, рядом со своей раненой ученицей, отбивающейся от трех десятков вооруженных до зубов мужчин, и сама тоже переживала об Али, неожиданно вернувшейся им на помощь. Он тут же устремился к двери и, выбежав в проход, ведущий во внутренний двор, остановился, чтобы оценить обстановку. Ли Чангэ все еще держалась, хотя к предыдущей ране на плече девушки успел добавиться широкий порез на левом боку. С некоторым удивлением и удовлетворением Сыту Ланлан заметил, что сегодня Ли Чангэ удавались быстрые скользящие шаги и молниеносные выпады меча в несколько направлений, — движения Меча девы Юэ, требующие наивысшего спокойствия духа. Но все же, выстоять против стольких противников в одиночку, и к тому же раненой, было невозможно. Одному из бандитов удалось подсечь ее, ударив в раненый бок, и сразу несколько человек окружили задохнувшуюся от боли девушку, повинуясь команде «Схватить ее!», отданной демоницей, как он про себя назвал предводительницу бандитов. Ланлан не успел вмешаться, как с крыши строения напротив, граничащего с окружающей скит наружной стеной, молнией сорвался какой-то мужчина, кувыркнулся в воздухе, подхватил лежащий возле одного из убитых бандитов меч и запустил его прямо в столпившихся вокруг Ли Чангэ бандитов. Три тела упали, сраженные мечом, странным образом совершившим в своем полете почти полукруг. Мужчина грубым пинком отшвырнул стоящую у него на пути демоницу, схватил еще чей-то меч и, подхватив Ли Чангэ за талию, обернулся вместе с ней кругом, выставив меч перед собой. Ланлан наконец увидел его лицо — это был тот самый парень, который несколько дней назад ворвался в скит в поисках Ли Чангэ. Становилось все интереснее. Сыту Ланлан решил немного понаблюдать. Вмешаться он всегда успеет, а пока хотелось посмотреть, на что способен друг его ученицы. — Ашилэ Сун, что ты здесь делаешь? — поднимаясь с земли, недовольно процедила демоница. — Цзиньсы, это ты… — голос мужчины наполнился ненавистью и презрением. — Как ты смеешь идти против меня из-за женщины? Забыл, кто ты такой? Хочешь предать Великого Хана ради династии Тан? — продолжила демоница, но видя, что ее слова не производят на мужчину, Ашилэ Суна, никакого впечатления, истерично закричала на бандитов: — Что стоите? Убейте его! Убейте их обоих! — Можешь еще двигаться? — негромко спросил Ашилэ Сун Ли Чангэ, не отводя настороженного взгляда от медленно подбирающихся к ним бандитов. — Могу, — коротко ответила девушка и легким движением переместилась ему за спину. Вместе они отбили две атаки, на удивление слаженно двигаясь спиной к спине. А потом из-за стены скита четко прозвучал зычный мужской голос: — Поражение малого круга! — Это он! Брат Ли, — сдвинул брови, прислушиваясь, Ашилэ Сун. — Кто? — спросила Ли Чангэ, тот же вопрос возник и у Сыту Ланлана. Но время для объяснений было неподходящим. — Чангэ, просто следуй мне. Я позабочусь обо всем, — уловил мечник слова мужчины. В тот же момент из-за стены в воздух взвились сотни стрел. Ашилэ Сун быстро взглянул вверх, толкнул Ли Чангэ к стене, одновременно закрутился на месте и отскочил в противоположном направлении. Стрелы упали вниз, поразив больше десятка бандитов, в погоне за ним оказавшихся в середине двора. Воспользовавшись заминкой остальных бандитов, которых обстрел застал врасплох, Ашилэ Сун и Ли Чангэ, сминая ногами торчащие из земли стрелы, объединились возле декоративного пруда с карпами, попутно сразив еще несколько человек, оказавшихся в радиусе доступности их мечей. Теперь за спиной у них никого не осталось, все противники оказались прямо перед ними, в удаленной от внешней стены части внутреннего двора. Из-за стены скита снова зазвучал мужской голос: — Черепаха прячет голову! Ашилэ Сун кивнул в понимании, а когда полетели стрелы, поражая оставшихся бандитов, которым уже некуда было скрыться, потянул Ли Чангэ под навес, где обычно дожидались своей очереди пришедшие на прием к целителю больные. Он увидел прислонившегося к стене на противоположном конце прохода Сыту Ланлана, несколько мгновений сверлил его настороженным взглядом, потом снова обратил свой взгляд во двор. Ни один из бандитов, пронзенных каждый несколькими стрелами, больше не шевелился. — Хоу! — резко выкрикнул Ашилэ Сун. Сыту Ланлан не сразу понял, что этим криком он дал понять человеку за наружной стеной, что помощь больше не требуется. — Учитель, не дай ей уйти! — вдруг воскликнула Ли Чангэ. Демоница, каким-то образом ухитрившаяся избежать смерти и задетая лишь одной стрелой, намерилась сбежать через задний двор, не ожидая, что кто-то окажется в проходе. Сыту Ланлан почти лениво приставил свой меч к ее шее и заставил сделать несколько шагов назад, к подошедшим Ли Чангэ и ее другу. — Ашилэ Сун, как ты смеешь предавать Великого Хана, растившего тебя с юных лет?! — зажимая рукой окровавленную рану, прошипела демоница, развернувшись. — Нет, он не предает Великого Хана, — вместо невозмутимо молчащего мужчины ответила Ли Чангэ. — Наоборот, он помогает роду Ашилэ. Достигнуть мира между Тан и Ашилэ непросто. А ты только мутишь воду. По-твоему, жизни воинов с обеих сторон ничего не стоят? — Для достижения великой цели все эти мелкие потери ничего не значат, — надменно ответила та. — Ашилэ Сун, неужели ты в самом деле решил предать род Ашилэ и встать на сторону Ду Жухуэя? Еще не поздно, отступи, и я скрою от Великого Хана твое вмешательство. В противном случае, и ты, и Соколиное войско несомненно будут наказаны богами! — Не говори ерунды! — холодно отчеканил Ашилэ Сун. — Я лишь защищаю ту, кто мне важен. О каком предательстве речь? Наоборот, судя по твоим действиям, ты пытаешься привести род Ашилэ и Тан к войне, тем самым навлекая несчастье на наш род. Думаешь, сможешь скрыть это от Великого Хана? В этот момент со стороны заднего двора раздался шум и треск ломающегося дерева. Ли Чангэ и ее друг переглянулись с одинаково озабоченными лицами. Демоница расхохоталась: — Ашилэ Сун, тебе не уйти, стражники Тан не выпустят тебя живым! Ты умрешь вместе со мной! Сыту Ланлан вздохнул, отмечая про себя логику в ее речах, и нанес быстрый удар, на несколько минут лишивший женщину сознания. Потом взглянул на Ли Чангэ, перевел взгляд на ее друга и кивком головы указал на лежащий между камнями позади пруда ворох тряпья, которым укрывались в холодные дни ожидавшие своей очереди больные. Едва парочка исчезла под тряпьем, он отворил дверь позади себя и помог выйти очень бледной госпоже Циндань, которая, однако, уже успела переодеться в чистое одеяние. А потом внутренний двор заполонили проникшие в скит с двух сторон стражники во главе с парнем, преследовавшим Ли Чангэ два дня назад. Следом за ними вернулся министр Ду со своими охранниками и какой-то мужчина лет тридцати пяти, с улыбчивым лицом и проницательным взглядом. Демоницу по приказу министра Ду увели, едва она пришла в себя. Стражники внимательно осматривали тела бандитов, будто искали кого-то. Сыту Ланлан даже мог предположить, кого. Пришедший с министром Ду мужчина тоже оглядывался в поисках кого-то. — Куда он делся? — пройдясь цепким взглядом по лежащим телам, пробормотал он. — Кто? — вежливо спросил Сыту Ланлан. — Тот, с кем я только что работал, конечно, — любезно ответил мужчина, бывший, по всей видимости, тем, кто направлял лучников извне. — Только что я был тем, с кем вы работали, — непринужденно солгал Сыту Ланлан. — В чем дело? Не верите? Мужчина чуть наклонил голову, испытующе глядя на него. — Вы знаете друг друга? — с подозрением спросил министр Ду, уловивший их обмен словами. — Мы давно заочно знакомы, не так ли, брат Ли? — разыграл мечник единственную известную ему карту. В глазах мужчины зажглось понимание. — Да-да, мы давно знакомы. Это такое… своего рода судьба, вам не понять, министр Ду, — улыбнулся он министру. — Командир Хао. На заднем дворе никого, — доложил преследователю Ли Чангэ подошедший стражник. Министр Ду огляделся вокруг, но среди множества лежащих тел не было той, кого он искал. — Кроме меня и настоятельницы здесь с самого начала никого не было, — чувствуя напряжение опирающейся на его руку настоятельницы и опасаясь, что стражники начнут по-настоящему обыскивать двор, Ланлан решился на большую ложь. — Кого вы ищете, министр Ду? Но тот не стал настаивать. — Неважно. Прошу прощения за то, что произошло ранее, — сложив перед собой руки и кланяясь, обратился министр к госпоже Циндань. — Чтобы спасти вас, она чуть не умерла, — не удержался Сыту Ланлан, имея в виду не только настоятельницу, и по взгляду министра понял, что это не осталось незамеченным. — Вы тоже должны позаботиться о себе, — смягчила его слова госпожа Циндань, одновременно показывая, что и она поняла, о ком говорил мечник. — Не следует поддаваться одержимости. — Настоятельница, вы ранены, не утруждайте себя, — еще раз вежливо поклонился министр. — Я оставлю людей, чтобы навести здесь порядок. — Благодарю за вашу доброту, министр Ду, — скромно отозвалась госпожа Циндань. Министр Ду покинул скит. Признательно улыбнувшись Ланлану, следом ушел «брат Ли». Доверительно посмотрев на него, ушла в свои покои настоятельница. Сыту Ланлан не двинулся с места, пока последние стражники не покинули скит, унеся тела бандитов и очистив от сотен стрел внутренний двор. Только тогда он подошел к месту, где прятались Ли Чангэ и ее друг. Когда он откинул в сторону укрывавшее их тряпье, мужчина лежал на боку, осторожно прижимая его ученицу к себе. Ли Чангэ была без сознания.