Следуя сердцу

Му Цзиню удалось проникнуть в Динсян под видом слуги благодаря знакомому стражнику Главного Шатра, которому он однажды ненароком помог выбраться из весьма неприятной ситуации. В течение нескольких недель он осторожно изучал внутреннее обустройство крепости, размещение военных отрядов и пути отступления в случае побега. Как и обещал Мими, Му Цзинь нашел ее брата, которого, вместе с принцем и вдовствующей императрицей династии Суй, держали заложниками в западном дворце крепости. Бучжен сблизился с юным принцем Суй, который был примерно его ровестником, и особых лишений не терпел, если забыть об отрезанном мизинце, который катунь, должно быть, в качестве предупреждения отправила Мими, чтобы обеспечить ее повиновение. С Великим Ханом он увиделся, понаблюдав за входящими и выходящими из охраняемых покоев слугами и втеревшись в группу, ежедневно приходящую, чтобы позаботиться о хане. Хан едва реагировал на то, что его поднимали, переворачивали и обтирали влажными полотенцами, находясь в полубессознательном состоянии. Притворившись неуклюжим, Му Цзинь опрокинул чашу с водой и был оставлен надзирателем в покоях, чтобы навести порядок. Как только дверь за слугами затворилась, он подошел к хану и побрызгал водой ему на лицо, приводя в сознание. — Великий Хан, я Му Цзинь, — тихо сказал он, когда хан открыл глаза, бесцельно поводя перед собой мутным взглядом. Несколько мгновений ему казалось, что тот не воспринимает окружающее, но потом из-под покрывала показалась дрожащая рука. Му Цзинь схватил ее и сжал в своей руке. Взгляд хана переместился на его лицо, приобретая осмысленное выражение. Он тихо прохрипел что-то, видимо, не в состоянии говорить. — Великий Хан, я задам несколько вопросов. Можете моргнуть, если ответ «да»? Беззвучно пошевелив ртом, хан на мгновение прикрыл глаза. — Это Ичэнь довела вас до такого состояния? Пальцы хана сжали руку Му Цзиня. Он медленно закрыл глаза, и из уголка его глаза скатилась слеза. — Род Ашилэ сейчас под ее контролем? Снова положительный ответ. Му Цзинь подавил отчаянный вздох. — Великий Хан, сейчас я здесь один. Я не могу вас спасти. Но я найду способ известить Суна… — Глаза хана вопросительно расширились, он снова захрипел, пытаясь что-то сказать. Му Цзинь кивнул, отвечая на его немой вопрос: — Да, Сун не погиб. Как только он узнает о том, что здесь происходит, он придет спасти вас. В глазах хана он увидел облегчение. Тот еще раз медленно моргнул, давая знать, что все понял. Му Цзинь поспешил уйти, чтобы не вызвать подозрений у стоящей возле покоев стражи. А на следующий день его схватили люди Лей Мэна, прочесывающие Динсян в поисках шпионов после полученного сообщения о том, что гибель Соколиного войска была лишь подстроенным спектаклем. Ему не задавали вопросов, да он и не ответил бы ни на один, предпочитая смерть предательству. Лей Мэн просто каждый день избивал его кнутом до потери сознания, после чего Му Цзинь приходил в себя уже в тюремном подземелье. Среди боли и безнадежности Му Цзинь почти потерял счет времени, когда неожиданно его не просто оставили в покое на целых два дня, но даже принесли воды, чтобы смыть кровь, залечивающую мазь и свежую одежду. Мазь помогла пригасить боль ужасно избитого тела, а более серьезных повреждений, к счастью, не оказалось. Хотя Му Цзинь сомневался, что в его положении можно говорить о счастливых совпадениях. Раз его не убили сразу, значит, оставили в качестве наживки. Для Суна. Поэтому он не удивился, увидев вошедшего в его клеть тегина. Только было невыносимо горько видеть цепи, сковывающие его руки и ноги. — Сун! — на мгновение забыв про боль, Му Цзинь вскочил и бросился в объятия друга. — Я так и подумал, что это ты!.. — Му Цзинь, прости, я пришел поздно, — сдержанно ответил Сун. — Благодарение богу Сириуса, ты жив. Му Цзинь опустил взгляд на его оковы, потом посмотрел на хмуро наблюдавшего за ними Лей Мэна, зашедшего в клеть следом за Суном. — Она приказала Лей Мэну следить за тобой?! Как они смеют так с тобой обращаться? — выдохнул он возмущенно. — Это сейчас не важно. — Сун был собран и спокоен, и это придало Му Цзиню уверенности. Сун умел находить выход из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций. Он наверняка что-то придумал. — Сун, почему ты пришел в Динсян? — тихо спросил он. — Ты и отец в Динсяне, как я мог оставаться в стороне? — так же тихо отозвался Сун. Му Цзинь хотел спросить его о Мими, но Лей Мэн прочистил горло, предотвращая дальнейшие вопросы, и жестко напомнил Суну: — Ашилэ Сун, катунь послала тебя сюда не для обмена приветствиями. Поторопись. Сун замер на мгновение, потом подхватил одной рукой цепь, соединяющую тяжелые браслеты на его запястьях, а другой вытащил из-за пазухи свернутый лоскут тонкой кожи. — Му Цзинь, — глядя ему в глаза, медленно произнес тегин, — ты должен привести Соколиное войско. — Что?! — неверяще воскликнул Му Цзинь и уже открыл рот, чтобы возразить, но тут же осекся под пристальным, полным значения, взглядом. Правильно, Сун ничего не станет делать по принуждению. — Я написал военный приказ, — продолжил Сун, протягивая ему свиток. — Возьми его. Через пять дней Соколиное войско должно стоять у ворот Чэнци. — Но… — Му Цзинь пытливо вгляделся в глаза Суна и не увидел ничего, кроме спокойной уверенности. Вздохнув, будто сдаваясь, он приложил руку к груди и принял приказ. — Будет исполнено, тегин. За воротами Чэнци уже ожидала приготовленная для него лошадь. На прощание Сун еще раз обнял Му Цзиня, привлек ближе к себе. — Береги себя, — сказал он, потом едва слышно добавил ему на ухо: — Подержи над огнем. — И, отстранив от себя, скомандовал: — Поезжай! Му Цзинь не позволил себе оглядываться, но стоило огням Динсяна скрыться из виду, остановился, быстро разжег небольшой костер и, подогрев кожу свитка над пламенем, обнаружил выступившие над подписью тегина слова настоящего приказа: «Спасите хана и присоединяйтесь к войскам Ли Цзина». … С помощью бирки, позаимствованной Чжэньчжу у отца, принцесса, Чангэ и Сюй Фэн со своими людьми без труда вошли в город, не вызвав подозрений у охраняющих ворота стражников. Каким образом это удалось прибывшим через два дня Ло Шибе и Сыту Ланлану, осталось тайной. — Я быстрее, чем ты думала, а? — как всегда непринужденно сказал учитель, внезапно вынырнув из уличной толпы прямо перед ней. — Мы с Ло Шибой скакали день и ночь, загнали несколько лошадей. — Он оглядел ее с ног до головы и, вздохнув, более серьезным тоном спросил: — Ученица моя, что за глупости ты творишь? В самом деле думаешь, что неуязвима? Как только в голову пришло соваться в Динсян в одиночку? — Учитель… — начала застигнутая врасплох его появлением и упреками Чангэ, неосознанно готовясь оправдываться, но Сыту Ланлан махнул рукой, останавливая ее. — Мы встретили Сюй Фэна. Ло Шиба пошла с ним в гостевой дом. Скажи, что делать мне. — Учитель, Мими Гули сейчас находится в Динсяне. Она на нашей стороне. Мне удалось связаться с ней, чтобы получить точный план территории с расположением охраны и наиболее безопасными путями отступления. Думаю, это займет у нее некоторое время, так что пока приходится ждать. Сюй Фэн со своими людьми обследуют возможности попасть в крепость отсюда… По моим подсчетам, Соколиное войско уже должно было прибыть в Тайшэ. Нужно встретиться с ними, чтобы согласовать наши действия. Пойдешь со мной? Сыту Ланлан немного удивленно вскинул брови, но только согласно кивнул, не расспрашивая. Спустя два часа, когда до Тайшэ оставалось менее трех ли, их лошади были остановлены выпущенными им под ноги стрелами. Стрелы принадлежали скрывающимся в растущих вдоль дороги кустах лучникам. — Военный советник Ли! — признал Чангэ кто-то из них. — Да, это я, — с облегчением отозвалась Чангэ, поняв, что стрелки были дозорными Соколиного войска. — Где Су Ишэ? Проводите меня к нему. — Следуйте за мной, советник, — вызвался тот самый мужчина, что первым узнал ее. — Они с Му Цзинем ждут вас со вчерашнего дня. — Му Цзинь с вами? Как это возможно? Разве он не был схвачен Лей Мэном в Динсяне? — удивилась Чангэ. — Мгм, — утвердительно хмыкнул мужчина. — Мы встретили его на пути сюда. Он привез приказ тегина. … — План Суна — чистое самоубийство, — пожаловался Му Цзинь, когда они закончили с приветствиями и перешли к обсуждению дел. — Ичэнь будет держать Суна взаперти и не позволит лично возглавить Соколиное войско. И как только поймет, что мы не намерены подчиниться, попросту убьет его. А если предоставит оглашение приказа о начале похода шаду, то нам, возможно, не удастся и хана спасти. — Ты не думаешь, что она захочет сама огласить приказ? — спросила Чангэ. Му Цзинь покачал головой. — В степях женщина не может лично командовать войсками, — самоуверенно произнес он. Чангэ фыркнула. Он вопросительно взглянул на нее и, смутившись, начал оправдываться: — Ты — это другое дело… — Ладно-ладно, все понятно, — отмахнулась Чангэ. — Я считаю, что Сун рассудил правильно. Сама она отдать приказ не может. Шаду не доверит. Вы этого еще не знаете, но Шээр очень помог нам в Чанъане сорвать планы катунь. Даже если он никогда не отважится открыто выступить против матери, Ичэнь теперь остережется доверять ему в важных делах. Так что ей придется прикрываться ханом, отдавая приказ. И вы сможете защитить его. — Почему тегин хочет, чтобы мы присоединились к войскам Тан, тем более, если с нами будет Великий Хан в его нынешнем состоянии? — спросил до сих пор молчавший Су Ишэ. — Не знаю точно, — подумав, ответила Чангэ. — Но Сун лично знаком с генералом Ли Цзином, тот помог нам в Лояне отбиться от бандитов, приведенных наложницей Цзиньсы, чтобы осложнить политическое положение Тан. Сун не стал бы рисковать жизнью отца. Думаю, он о чем-то договорился с генералом Ли. — Хорошо, хана мы спасем, — немного спокойнее сказал Му Цзинь. — Но как же Сун? Чтобы ворваться в крепость, нам потребуется время. Ичэнь не станет ждать. — Ваша задача — спасти Великого Хана, — решительно возразила Чангэ. — Соколиному войску нельзя задерживаться возле Динсяна. Вы должны как можно быстрее увезти его в Тан и договориться с генералом Ли о дальнейших действиях. Насколько я понимаю, Ичэнь уже зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Кланы пустыни успешно сопротивляются войскам Ашилэ. Между Тан и пустыней заключен союз, войска Тан вот-вот подойдут к Динсяну. В этой ситуации многие степные кланы неизбежно начинают колебаться. Как только катунь лишится Великого Хана, у нее останется единственная возможность сохранить управление: устрашение. Му Цзинь, подумав, согласно кивнул. Су Ишэ непонятливо переспросил: — Что советник Ли имеет в виду? — Катунь не станет сразу убивать Суна, — хладнокровно объяснила Чангэ. — Сначала объявит о предательстве Соколиного войска, похитившего и убившего Великого Хана. Потом прикажет показательно казнить тегина в назидание другим… Но мы не позволим ей сделать это. Му Цзинь поделится своими наблюдениями, Мими передаст мне подробный план крепости, и мы с нашими друзьями из Тан, — Чангэ улыбнулась Сыту Ланлану, слушавшему ее с заметным восхищением, — спасем Суна, освободим Мими и ее брата. А потом войска Тан помогут нам окончательно разбить Ичэнь. В душе Чангэ не было места сомнениям.