Астерон

Он проснулся. В тесноте и полном мраке. Отодвинув крышку саркофага, он выполз на холодную плитку, покрытую трещинами. С ленивым потрескиванием костей поднялся. Прохрустев всеми тридцати тремя позвоночниками, он прошёл мимо разбитого зеркало. По стопам бежал лёгкий холодок. Холод — последнее оставленное ему чувство злыми богами. — Сетовать на судьбу или запить своё горе в вине. Живые любят вино. Где же моё вино. Он сдвинул ставни в соседней пролете и вошёл в одну исхоженную усыпальницу с его когда-то жившими друзьями. — Распутник, всё так же ищешь варианты куда присунуться? Покрытый пылью скелет поник пригвождённой головой к остаткам рёбер. Пальцы на руках отрезаны и убраны по открытым банкам. Одна баночка пуста. А если быть точным в повествовании — на дне наполнена тонким слоем пыли. — Нету больше, брат, вариантов. Бухарик, ты там как, бочонок не жмёт? Он порылся в старых безделушках. Изобретения неизвестного, но талантливого мастера со скрипом были перебраны костлявыми руками. Этот измеряет время. Этот показывает будущую погоду. Этот придуман разумными существами, чтобы кричать на таких же разумных существ с ещё большим тембром. Мелодичная гитара перебралась на другую полку к скелету, у которого кости и сухожилия заменялись инструментами и струнами. Если потянуть на колечко на затылке, то марионетка зашевелится и будит плясать под музыку. Закончив приветствия, он перешагнул через коллекцию драгоценных побрякушек, которые они так любят украшать свои тела. Отодвинул вонючие просмоленные штаны и открыл ящик. В ящике стояли баклажки с вином. Достал одну. Алый цвет. Откупорил крышку. Багряный терпкий запах. Сделал глоток. Вино пробежало по шейным позвонкам, скатилось по диагфрагеме к копчику и капельками стекло на пол. Следующим глотком он осушил полный бутыль. Вытер истрепанным рукавом скулы. Выдохнул. Часы пробили девять утра. Треклятая птичка вылетела из гнезда и прокричала, скрипучую песню. Он вышел из галереи. Открыл дверцы шкафа. Натянул на себя дорожную плащ, штаны, ботинки, перчатки. Перед выходом он остановился у зеркала. Вгляделся в разбитые изгибы стекла и увидел в них обглоданный череп. От былого человека у него остался лишь язвивый оскал и нечто напоминающее глазные яблоки. Они белые. Но если всмотреться в них, то можно увидеть таящуюся внутри тьму. Он натянул капюшон, поднял шарф. Дверь склепа с тяжестью скрипнула, закрылась. Он принесёт ещё больше безделушек.