Ах, как охотно целовала я женщин!

В зале заседаний повисла тишина, когда Беллатрикс прервала пересказ историй каждой из жертв на пару тяжелых вздохов. Однако завершить рассказ ей не позволили, судья поднялся со своего места в тот же момент, когда она остановилась, и вставил своё слово. — Ну хватит, — безынициативно произнёс судья, — Я думаю, что этого было достаточно для дела. Мисс Блэк, можете больше не продолжать. А сейчас я бы хотел пригласить в зал суда потерпевшую — Гермиону Джин Грейнджер. — пара охранников подорвались со своего места, выбежав через главный вход, — Кхм, а пока мисс Грейнджер приведут, я бы хотел уточнить её участь: девушка была последним, кого Беллатрикс успела привести в своё поместье; девушка подверглась насилию как физическому, так и психологическому; мисс Блэк… Она изувечила девушку и оставила её инвалидом… — мужчина прервал свою тираду, вновь поднимая глаза на открывшиеся главные двери. — Гермиона… — фактически заскулила ведьма, падая на пол с табуретки и бросаясь навстречу к своему изувеченному сокровищу. — О, милая, я так скучала…

***

— Вот и моё поместье, — я двинулась за ограду, отворив дверцу перед гостьей, — Чувствуй себя как дома. Можешь блуждать, где пожелаешь. — Спасибо, Беллатрикс, у вас огромная территория, много наверно рабочих нужно на такие хоромы? — Гермиона с любопытством поплелась к главному дому, оглядываясь по сторонам. — Я считала, что мы перешли на «ты»? — как обычно уточнила я, ведь девчонка постоянно забывала об этом. — Прости… — простодушно пробормотала Грейнджер. — Отвечая на твой вопрос, я не слежу за всем этим, ты это поймёшь по количеству пыли и запаху внутри. — я пригласила путницу пройти в поместье первой, — Но не бойся, там никто не кусается. Проведу тебя на второй этаж, там бояться нужно только меня или проклятых книг. — А я и не боюсь. — как-то неуверенно ответила девушка, проскользнув мимо меня в поместье, чтобы осмотреть тускло-освещённый зал, предназначенный для приёма гостей. — Как скажешь…

***

Мы просидели наверху несколько часов, болтая о всякой чепухе или же, наоборот, о заумных вещах. С Гермионой можно было легко найти общий язык и обсудить любые темы. Она разглядывала мою библиотеку с нескрываемым восхищением, задавая вопросы буквально о каждой книге, пока я сидела у зажжённого камина, в свою очередь рассматривая её… Время слишком быстро пролетело, книжной девочке нужно было отправляться домой, но я боялась, что она навсегда ускользнёт от меня. Меня пугало ощущение одиночества, от которого в свободное время я пряталась в подвале с моими девочками, но Гермиона успела вселить в меня какую-то надежду на что-то большее, чем просто прятки со своими внутренними демонами. — Ещё чашечку? — я отправила ей навстречу поднос с заварочным чайником и сладостями. — Спасибо, но мне давно пора домой. Я потеряла счёт времени в этой библиотеке, а ведь не успела прочесть и пары произведений. — Гермиона поднялась со своего места на диване, бережно закрыв книгу, — Я бы с тобой осталась ещё не надолго, но уже правда поздно. — Так оставайся, — я подпрыгнула на своём месте, поддавшись к ней навстречу, чтобы взять её за руку. Холодные пальцы невесомо потирали потрёпанный корешок произведения, но, словно ударившись током, одёрнулись, когда я накрыла её кисти своими, — Сказочная девушка, останься со мной на ночь и скрась мои серые дни, прошу… Я готова была кинуться ей в ноги в ту же секунду, если ответ будет отрицательным, или же разорвать её на месте за то,что она так безжалостно посмеет бросить меня в тот волнительный вечер. Грейнджер глядела на меня, как забитая птица, пока пыталась прощебетать мне приговор. Возможно, в этот момент она решила сжалиться надо мной, видимо я выглядела ужасно плачевно в тот миг. Но могло ли быть по другому, когда ты собирался прощаться со вновь обретённой душой? — Я останусь на ночь, но не более того. Мне нужно вернуться к друзьям завтра. — Милая, ты не пожалеешь! — я помчалась к двери, чтобы приготовить нам ужин на двоих, — Что ты предпочитаешь на ужин? Можешь выбрать всё, что пожелаешь, сегодня ты — почётный гость. — На твой вкус, я не привередлива к еде, — она мило улыбнулась в ответ на моё рвение, — Мне помочь? — девчонка уже хотела бросить всё и помчаться ко мне, но я её остановила. — Нет! Ты — гостья! Отлучусь всего на пару минут. Я помчалась вниз, совсем позабыв о том, что домовые эльфы могут услышать мой зов, но это было неважно. Важно, что моё сокровище останется со мной в этот вечер. Я поднялась назад спустя минут десять, проследив, чтобы эльфы устроили настоящий романтический ужин для двоих, но решила свалить всё на их неосведомленность. — Гермиона! — девушка стояла у окна, вертя палочкой между пальцев, — Что-то случилось? — поинтересовалась я. — Нет, ничего подобного. — тихо пробормотала она, положив палочку на подоконник. — Там эльфы… Они, кажется, меня не так поняли. И теперь у нас будет романтический ужин при свечах. — я невинно улыбнулась, затрепетав глазками, и помчалась к ней, чтобы схватить её за руку и потащить за собой.

***

Ужин прошёл великолепно: наелись мы довольно быстро, однако бокалы вина ещё долго не могли оставить. Игривая Гермиона почти начала флиртовать со мной, когда взяла себя в руки и попросила проводить её до спальни. Выбрала я конечно же гостевую напротив своей. Всю ночь я хотела подняться с кровати и проверить, не исчезла ли она — с чего и началось моё раннее утро. У меня была бессонная ночь, подорвавшись с постели, я прокралась к двери в её спальню. Я было хотела постучаться, но осознала, что было бы глупо будить её в такую рань из-за моих переживаний. Отворив слегка скрипевшую дверь, я увидела её — мою спящую красавицу. Утренние лучи проскользнули внутрь сквозь неприкрытые шторы, озарив растрёпанные кудри ярким светом. Одеяло валялось у изножья кровати вместе со скомканным пледом. Эльфы позаботились о том, чтобы у неё была сменная ночнушка, которая сейчас была на ней так ни к месту. Была бы моя воля, я бы забралась к ней на кровать, обняв её за талию, и поцелуями в шею попыталась разбудить это чудо. Только я вовремя одумалась: Гермиона перевернулась с одного бока на другой, сморщившись от солнца, палящего в глаза. Я прошептала заклинание, взмахнув палочкой, чтобы шторы плотно закрылись, и поспешила удалиться. Ноги понесли меня в подвал, я бежала без оглядки по лестнице всё ниже и ниже. Только прикоснувшись к плечу Джейн, я смогла снова вздохнуть, но меня тут же будто окатили ледяной водой. Даже не знаю отчего, но я больше не хотела, чтобы Джейн или остальные девочки здесь находились. Мои кисти задрожали и я отступила от тела. Стекая по стене, я слышала, как со мной кто-то говорил, но я никак не могла этого разобрать. — Она уйдёт, оставит меня… — слова сами сыпались, пока я, практически задыхаясь, пыталась вырвать свои волосы против своей воли. Она уйдёт? — Уйдёт! Уйдёт! Она испугается! — я кричала со всей силы, уже начиная трепыхаться на полу от потери кислорода, лёгкие будто вырвали. Ты же знаешь, что нужно делать, когда тебя оставляют. Так почему сейчас ты этого не сделаешь? — Она особенная, так нельзя! Я больше не хочу причинять им вред. Ты больше не веришь в собственные действия? Не веришь в себя? Для тебя они были неособенными? Всего лишь пустышки? — Нет! Не говори так, я люблю их! Всех! Почему ты убила их? Они не были достойны жизни? — Они были единственными, кто достоин жизни среди этого сборища гнили! Я просто помогала им переродиться в нечто прекрасное. — воздух снова поступал в лёгкие, я не заметила, когда у меня потекли слёзы, — Они были достойны всего мира, но даже его было бы мало. — свернувшись на сыром каменном полу, словно какой-то обиженный миром ребёнок, я чувствовала себя снова опустошённой. — Я хорошая, я помогала им, они нуждались во мне… Почему же она недостойна этого перерождения? — Потому что мне страшно остаться без неё… Всё затихло в тот же миг. Мне показалось, что я одна во всём мире. Я подтянулась на локтях и стала искать того, кто со мной говорил всё это время. Я уже ни во что не верила. Я могла сойти с ума или что-то вроде того, но я поверила, что это могла говорить Джейн. Я кинулась к ней на колени, обняв её. Она сейчас казалась единственным живым существом в этой вселенной, хотя это как раз было не так. — Милая, дорогая, любимая, с тобой всё хорошо? Я больше не буду сомневаться! Я не хочу потеряться опять! Не отпускай меня, обними и никогда не отпускай! — я понимала, что она мне не ответит, но надеялась на обратное всем сердцем. Я думала, что чувствую её пульс, и не стесняюсь этого. Она была живой. Где-то там, в другом мире, но была. В ушах у меня стоял странный гул, будто меня кто-то оглушил, но я не могла на это обратить внимания, пока не услышала какие-то отдалённые голоса, точнее голос. — Беллатрикс? Она в подвале? Беллатрикс! Я забыла, где оставила свою палочку, ты не ви… — на третьей ступеньке снизу остановилась такая наивная особа, переключившая всё внимание на меня. Грейнджер увидела, как я обнимаю уже посиневший труп девушки в каких-то окровавленных лохмотьях и сделала шаг назад, когда почти упала, позабыв о лестнице позади неё. — Гермиона, стой… — Она мертва? — задрожал её невинный голосок, только сейчас она оглядела помещение, замечая множество заржавевших окровавленных топоров, развешенных по периметру комнаты вместе с гниющими мешками, о наполнении которых я уже успела позабыть. — Гермиона, об этом сейчас не нужно думать, давай поговорим, как цивилизованные люди? — Поговорим, просто я выйду отсюда… — она медленно поплелась наверх, придерживаясь за перила. И ты позволишь ей уйти? Думаешь, она не сбежит? Я кидаюсь на пол к своей палочке и заклинанием захлопываю дверцу из подвала. — Выпусти меня, пожалуйста, я не хочу умирать! — сказочная девочка начала долбиться в дверь со всей силы, чтобы выбить её, — Я никому не скажу, только отпусти, прошу… Так всё и закончится? Ты её потеряешь при малейшей ошибке, Белла. Не потеряю, она всё поймёт. Я осторожно подхожу к ней сзади, когда Грейнджер резко разворачивается, у неё истерика, глаза метаются между мной и Джейн, пока она отчаянно мотает головой в стороны. Моя палочка всё ещё в правой руке, но я всё же осторожно обхватываю её щёки кистями и стараюсь сосредоточить её внимание на мне. — Я не причиню тебе вреда, успокойся. Дыши, вот так. Вдох, выдох. — её слёзы обжигают мои руки, когда она пытается дышать со мной в унисон. — Видишь, ты молоде… Грейнджер со всей силы ударяет меня чем-то острым в бок и пытается вырвать палочку из моих рук, но я умудряюсь вывернуться, скинув её с лестницы вниз. Вижу, как из её рук вылетает какой-то осколок от камня — понятия не имею, откуда она его взяла — Гермиона же трясётся на полу от страха, глядя мне в ответ. Так она тебе отплатила за то, что ты пыталась успокоить её? Во мне закипает злость, я чувствую, как бок обжигает острой болью — не дошло до пореза, однако кожу содрали. Роняю палочку и двигаюсь к ней, чтобы разобраться уже голыми руками, она в свою очередь снова пятится назад. Книжная девочка вздрагивает, когда я хватаю её за предплечье и тяну к стене, пытается вырваться и кричит, всхлипывая от силы моего захвата, но я уже не замечаю ничего. Всё как в тумане, я двигаюсь на автомате под управлением бушующего гнева с какой-то горечью, которая разрывала моё сердце. — Я же пыталась по-хорошему все обсудить! — она продолжает брыкаться, когда цепи обматывают её запястья, а замок издаёт характерный щелчок. — Теперь ты здесь в качестве экспоната эталона красоты и совершенства, — оставив целомудренный поцелуй на её пухлых губах, отступаю назад, чтобы полюбоваться своим творением. Гермиона стоит, прикованная к стене, и продолжает брыкаться, но руки расположены над головой, что явно мешает вырваться. На ней всё та же ночнушка из моего гардероба, только уже грязная, вместо её кроссовок, на ней тапочки, которые стояли в каждой ванной для гостей. Нож заманчиво лежит на столе перед Джейн, привлекая моё внимание. Взяв кинжал в руку, принимаюсь разрезать ночнушку Гермионы. Она продолжает кричать и молить о пощаде, но она не знает, что я всего лишь спасаю её, она просто не может этого понять. Сверкающий метал нежно выводит круги по обнажённому телу, пока Грейнджер следит за каждым моим движением. — Нравится? — не дождавшись ответа, делаю пару надрезов на её животе, попутно размазывая кровь по её телу, вжавшемуся в стену со всей силы, — Мне очень… — я опускаюсь на колени перед ней, целуя её таз, тело передо мной всё ещё вырывается, но мои руки спокойно удерживают её бёдра на месте. — Тебе просто нужно расслабиться. Она сбежит! Сбежит! Сбежит! Ты её больше не увидишь! Не сбежит, я всё исправлю. — Позволь мне заранее принести тебе свои извинения? — она смотрит на меня сверху, как на сумасшедшую, но передо мной однозначно стоит Богиня. Богиня, которая должна быть распята прямо на этом месте. Она всё что-то выкрикивает, но я ничего не слышу. Как странно и волнительно, тишина, в которой можно скрыться от всего. Собственный волшебный мир без правил? Если ты так его назовёшь. Я хочу назвать его — «Сказочная Грейнджер». Я раздвигаю её бёдра дрожащими руками и принимаюсь целовать их, оставляя следы от укусов и засосов. Кинжал выписывает Bella на внутренней части правого бедра. Я слизываю каждую каплю крови, любуясь результатом. Раненную ногу я перекидываю к себе на плечо, когда мои губы опускаются к промежности Гермионы. Мои глаза закрываются, когда я ощущаю её вкус на языке. Она корчится и вырывается, но я продолжаю ласкать её уже пальцами, чувствуя удары её левой ногой, которая кое-как удерживала её на месте, но никак не могу остановиться. Поднимаю глаза и вижу, как её запястья покраснели от такой нагрузки. Вижу, как по веснушчатым щекам текут слёзы — так много слёз… Я понимаю, что она не хочет меня, но ведь я не настолько ужасна, какой сейчас предстала в её глазах? Она же сможет полюбить меня, ведь всё это только для неё? Мои пальцы входят в неё, когда я чувствую, как она напрягается, — Что же это? — по моей руке стекает маленькая струйка крови. Я слышу её вопль отчаяния, она бьётся головой о стену со всей силы, снова дёргая ногами, — Ей же больно, почему я не остановлюсь? Когда тебя останавливала боль? Боль нужно пережить, чтобы достичь цели… Так почему я боюсь причинить ей вред? Опять сомневаешься в себе? Хочешь потерять себя навсегда? Хочешь стать никчёмной? Нет, я больше не сомневаюсь, — пальцы медленно проникают дальше, — Я не потеряю себя, — я слышу, что она что-то мне кричит, но мой разум полностью затуманен, не могу разобрать ни буквы, — И не стану никчёмной. Она получит то, что я считаю нужным. Я наращиваю темп с каждым толчком, кровь больше не идёт и проникать стало легче, но мне недостаточно того, что я получила. Мне нужно больше алой жидкости. Кинжал оставляет новые порезы на тазу девушки, книжная девчонка уже не кричит, смерившись, она болтается на цепях, только редкие жалобные всхлипы разрезают тишину подвала… Мне показалось, что Джейн следила за нами, возможно ей понравилось, что я сделала с Гермионой. Когда меня впервые посетило это ощущение, я практически начала вдалбливать Грейнджер своими пальцами в стену. Поднявшись с колен, я оставила дорожку из поцелуев от её бёдер к шее, на которой после красовались фиолетовые засосы. Если бы я смогла с ней проститься в тот момент, я бы вскрыла ей сонную артерию, зализав свежие раны, но я всё ещё не могла представить себя без неё… Любой бы посчитал меня сумасшедшей, но я уже осознала, что это не так. Я просто нашла своё призвание — помогать перерождаться невинным душам вновь… И Гермиона была одной из таких душ, но меня это не устраивало. Я стала целовать мочку её уха, шепча разные фразочки, по типу — Я чувствую, как сильно ты этого хотела, — и я действительно это чувствовала, моя рука вся пропиталась влагой, а пальцы скользили всё сильнее с каждым ударом. Или же — Я бы смотрела на тебя вечно в таком положении, — это было правдой и я не хотела этого скрывать. Я почувствовала как мышцы вокруг моих пальцев сжались, услышав хриплый стон у самого уха. Я простояла в таком положении несколько минут, после чего, выйдя из блаженного оцепенения, наконец отошла в сторону, — я ни разу не слышала их стонов и не доводила их до оргазма, точнее не успевала. Отступив, я увидела её слёзы, она всё ещё плакала, но выглядела не менее прекрасно в моих глазах. Заранее я знала, что сделаю после, чтобы она прожила со мной чуть дольше, чем другие. Я не стала пока снимать с неё оковы, захватив с собой топор, я подошла к ней, развернув к стене на цепи, которая удерживала её запястья вместе. Беспалочковой магией я зафиксировала её тело на одном месте. Я почувствовала дрожь в руках, но уже не сомневалась в своих дальнейших действиях, решение было уже принято. Замахнувшись посильнее, я направила остриё топора прямо под колено Грейнджер. Её крик разбил мне сердце, но также принёс покой и блаженство в мою душу, я хотела сбежать из этого места, но мои руки сами продолжали действовать. Лезвие тяжело вышло из раны, второй удар пришёлся чуть пониже, поражая всё то же колено, на этот раз мне показалось, что я слышала хруст. Топор сам вышел из раздроблённого колена или я уже не соображала. Вопли Гермионы стали хриплыми, она успела сорвать голос, но я не остановилась. Лезвие вошло с прежней силой уже в другую ногу, мне показалось, что я могу упасть в обморок прямо на том месте. — Последний раз, — прошипела я то ли Гермионе, то ли себе. Очередное прицеливание. Замах. Новый удар… Книжная девочка повисла лишь на своих запястьях, когда я сняла заклинание, тогда то я и поняла, что закончила то, что обещала себе. Топор выпал из моих рук. Она больше не смогла бы сбежать от меня. Она была только моей. — Молодец… - прошептала я ей на ухо, но была ли это я? Когда я освободила её от цепей, она рухнула на пол, скорчившись от боли. Она продолжала рыдать и кричать, но я не слушала. Мне показалось, что я потеряла рассудок. Или же потеряла своё тело. Я была где-то там в собственном мире под названием «Сказочная Грейнджер». Я отправила топор обратно на место у стены, а затем развернулась к ней. В этот момент мир для меня обновился, я уже не помнила, что происходило до этого. Моё милое сокровище, ты так устала… За тобой нужно ухаживать, кто же тебя так истерзал? Сокровище… Моё.