Ах, как охотно целовала я женщин!

Спускаюсь в подвал, переодевшись в одно из своих лучших вечерних платьев, но снова слышу лишь тяжёлые всхлипы и рыдания. Гермиона лежала на матрасе в самом дальнем углу комнаты в пышном бежевом платье с рюшами на юбке, украшенными маленькими сверкающими камушками. — Что случилось у моей принцессы? Кто же тебя обидел? — я подбежала ближе, она так и не сдвинулась с места, обхватив себя руками. — Мои ног..ги, я больше не см..могу ходить… Больно… — Гермиона тряслась в истерике и никак не оборачивалась. — Милая, слезами горю не поможешь. Я постараюсь что-нибудь сделать с твоими ногами. — я попыталась коснуться её плеча, чтобы успокоить, но она одёрнула его. Она сидела в том углу уже пару дней и никак не контактировала со мной всё это время… За ней следили эльфы, они кормили её и говорили мне, когда раны открывались. Ещё два часа назад я снова обработала и зашила их, а она, похоже, не оценила моей заботы… Я собственноручно отмыла её от грязи и переодела в это прекрасное платье, приказав эльфам организовать нам грандиозный ужин прямо в подвале. — Близится вечер, не пора ли нам отужинать? — Ты совсем больная, я даже двигаться не могу! — она закричала, отползая от меня подальше. — Ты меня сделала инвалидом, а теперь приглашаешь на ужин?! И это после твоей заботы о ней? Она не ценит тебя, а ты всё спускаешь ей… — Гермиона, не будь такой категоричной. Посмотри на это с другой стороны, мы же теперь мило беседуем! Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил. — снова тянусь к ней, но она вырывается. — Отойди от меня и не прикасайся! У меня ещё есть силы отбиться от тебя. И ты позволишь ей так с собой обращаться? Хватаю её за предплечье и отбрасываю в сторону стола, что появился совсем недавно по моим просьбам. Во мне кипит гнев, но я отчаянно пытаюсь успокоиться, чтобы больше не пугать её. — Сядь на чёртов стул! — я вижу, как она сдерживает слёзы, поэтому стараюсь хоть как-то исправить ситуацию и показать, что я не хотела причинить ей вреда, — Пожалуйста… — добавляю я спокойным тоном и понимаю, что она не может даже ходить, — Чёрт. Я помогу! Подлетаю к ней, поднимая её на руки, и усаживаю за стол. — Прости, было глупо с моей стороны кричать на тебя, просто ты разозлила меня. Я не могла контролировать себя и… — кажется, она совсем не понимала меня и не собиралась отвечать мне, — А хочешь, я принесу тебе книги сюда? Какие только захочешь! — сказочная Гермиона продолжала молча смотреть на меня со странным выражением лица, — Аэ… Эльфы постарались на славу, всё выглядит просто восхитительно, что тебе положить? — Ты издеваешься надо мной? Это обновлённый вид пыток?! — Я пытаюсь вести себя мило! — я не сразу поняла, что из меня вырвалось — Может, потанцуем? — она схватила со стола тарелку и швырнула в меня, однако я успела отклониться от посуды, — Ну же, все любят танцы. Ты нет? Я подошла к ней, обняв за талию и подняла вверх, она била меня по плечам, заплакав в очередной раз, но Грейнджер за эти несколько дней сильно ослабла, поэтому я с лёгкостью продолжала кружить нас вместе вокруг стола. — Насладись со мной хоть танцем, если не совместным ужином. — она, обессилив, наконец повисла в моих руках, прекратив всякое сопротивление, — Моё чудное создание, всё так хорошо складывается!

***

— Мисс Грейнджер, мы просим прощения, что снова заставляем переживать вас всю эту ситуацию, это действительно тяжело. — судья пробубнил эту фразу без какого-либо проявления сочувствия по отношению к девушке, — Ваши показания уже лежат на моём столе, я успел прочесть их, однако нам нужно услышать из ваших уст о том, как вам удалось выбраться. Ну точнее… — Я поняла, — девушка сидела на коляске на небольшом выступе рядом с судьёй, Рон же болтался болванчиком позади, в недоумении глядя на то, как Беллатрикс пытается подползти к его подруге, пока её продолжают сдерживать цепями. — Я опишу всё вкратце, не буду вдаваться в подробности… — Милая!.. — Гермиону будто передёрнуло от такого обращения, она опустила взгляд на свои кисти рук, наматывающие на палец нитку, торчащую из свитера, — Ты же сделаешь это? Пойми, ты сама это совершишь! Ты себя убьёшь и тогда мы встретимся на той стороне, я обе... — колдунью поразили круциатусом, отчего Блэк совсем повисла на цепи, скорчившись от боли. — Гермиона, — рыжий дотронулся до плеча подруги, выводя её из транса, — Ты можешь продолжить, её остановили. В ответ девушка закивала, наконец вырвав несчастную ниточку. Руки осторожно попытались облокотиться на ручки кресла-каталки, но дрожь в пальцах слишком выдавала всё беспокойство. — Когда она только пригласила меня к себе, мы направились на второй этаж, в библиотеку…

***

— Ребята, я пошла! — Мы поняли, до скорого. — послышались голоса из-за угла, — Ой, ты же поедешь снами на соревнование по квиддичу в Хогвартс? Это же будет последний матч, в котором мы примем участие в школе. — Рональд выбежал из комнаты, а после из-за поворота появилась голова Гарри с бутербродом в зубах. — Я же обещала поехать. Я планировала посидеть у Беллатрикс всего пару часов, она говорила, что хочет показать мне библиотеку. Я оставила адрес на всякий случай, чтобы вы могли меня забрать, если что. Он лежит на… — Да, хорошо, до скорого! — ребята прервали её на полуслове, снова направляясь в комнату. — На моей кровати записка с адресом! Но я должна вернуться, поэтому не беспокойтесь. — Не буде-ем…! Рон, ты видел новую форму команды? Как бы я хотел попасть к ним, а новые мётлы?! Гермиона тихо закрыла за собой дверь, тоскливо заглянув в окно, а после пошла в сторону ближайшего магазина, чтобы закупить гостинцы для своей новой знакомой.

***

Грейнджер было комфортно в компании Беллатрикс, поэтому она всё-таки согласилась остаться с ней на ночь, ребята наверняка весь вечер обсуждали бы квиддич или что-то вроде того, не обращая внимания на Гермиону. Джинни была бы заинтересована в этом виде спорта, а шатенка же… Ведьма не смогла бы почитать в тишине, только если бы не поднялась наверх, но друзья бы попытались заманить её к себе разными сладостями. С Беллой всё было как-то по-другому, колдунья была заинтересована в Гермионе больше, чем во всём прочем. Казалось, женщина даже забывала об остальном мире рядом с ней. И Грейнджер это понравилось, даже слишком сильно. Её смущала только атмосфера самого поместья, как бы комфортно не было от присутствия Блэк, этот уют не мог перебить ощущение страха и потерянности. Ещё и тот гнилой запах, о котором хозяйка упомянула вскользь, преследовал тебя в каждой комнате, будто пропитывая воздух болезненным смрадом. После некоторых раздумий гостья всё же решила предупредить своих друзей о том, что не вернётся ночью. Она сделала пару взмахов палочкой, вызывая свой патронус выдры. Густой туман преобразовался в маленького зверька, бегающего по комнате сквозь мебель, когда Грейнджер наконец ощутила блаженное спокойствие, заместившее все мысли об ужасающей атмосфере. Выдра несколько раз обогнула свою хозяйку, шатенка приласкала животное лёгким поглаживанием по голубой магической шёрстке. — Найди Гарри и Рона. Передай им, что я останусь с Беллатрикс до утра. Я постараюсь подняться пораньше и встретиться с ними ещё на площади Гриммо. — зверёныш снова закружил в воздухе, направившись в сторону ближайшего окна, пролетая сквозь него куда-то за горизонт. Девушка так и продолжила стоять и смотреть вслед магическому существу, когда гнетущая обстановка снова дала о себе знать. Она сама не заметила, как нервозность поглотила её полностью, заставив вертеть палочкой до тех пор, пока её не окликнула Беллатрикс.

***

— Ваши друзья не упомянули об этом, зафиксируйте, пожалуйста, в протоколе. Более того, как нам известно, они обратились в аврорат спустя несколько дней после пропажи. — заявил судья, поправив ворот мантии, — По нашим показаниям они забыли о патронусе и вашем послании, — Гермиона и так знала об этом, однако всё внутри в очередной раз сжалось, когда ведьма услышала, что друзья просто не обратили внимания на её слова, — Прошу тоже занести в протокол. После, если Мисс Грейнджер пожелает, мы вернёмся к этому вопросу. Девушка снова опустила голову, разглядывая наиболее интересные ногти, когда Рон наклонился к ней, чтобы прошептать: Ты же не подашь на нас в суд или что-то вроде того? — она не обратила на это внимания, точнее постаралась, но плечи сами одёрнулись в отвращении после такого вопроса, прежде чем Гермиона остановила себя. Рыжий простоял в этой позе ещё какое-то время, надеясь на отрицательный ответ, но подруга так и не поднимала на него глаз. — Кхм, я думаю, мисс Грейнджер, вам стоит описать конкретно ту часть, когда вы уже стали заложником и подверглись физическому насилию. Конечно же вы не должны всё описывать в красках, более того мы можем просто зачитать ваши показания, но было бы лучше услышать это из ваших уст, — поспешно добавил мужчина, склонившись к потерпевшей и ожидая её взгляда. Гермиона подняла голову, на глаза наворачивались слёзы, только после судья продолжил, — Нам нужны детали вашего пребывания там и само, скажем так, освобождение… — Утром я никак не могла найти свою палочку, а Беллатрикс нигде не было, поэтому я пошла искать её по дому, чтобы сказать, что мне уже пора. Тогда то я и наткнулась на эльфа, он перегородил мне дорогу, но никак не отвечал на мои вопросы. Когда он открыл рот, я увидела, что у него нет языка… — присяжные зашептались между собой, — Так было с каждым эльфом, который служил у неё…

***

Я сидела на пожелтевшем матрасе, на том месте, где меня оставила Беллатрикс несколько часов назад. Как мне показалось, эта ситуация походила на какую-то сцену из фильма ужасов, не хватало только пробегающей мимо крысы. Вместо крыс здесь был труп девушки — Джейн. Так называла её Блэк, когда заговаривала с ней. В такие моменты она будто слетала с катушек: падала на колени, вымаливая прощения за то, что ещё не убила Гермиону, перед этой «девушкой». После колдунья металась из угла в угол, выкрикивая, что она не слабая или что-то в этом роде. Когда же Беллатрикс покидала подвал, она всегда стремилась поцеловать мою кисть на прощание, будто не могла без этого оставить меня. Я вырывала свою руку до последнего момента, тогда Блэк, не получив желаемого, выполняла этот негласный ритуал с другой своей «возлюбленной». Она обращалась с ней, как с живой. Спустя какое-то время я и сама начала в это верить. Джейн не отрывала от меня глаз, где бы я ни сидела в этой дыре — обернувшись на её стул, я всегда встречала её тусклый взгляд. Утром, когда Беллатрикс поцеловала её руку на прощание, мне показалось, что она стала ухмыляться мне, как бы говоря, — обо мне она никогда не забудет. С того момента я не сводила с неё глаз, точнее пыталась. Её голос так и шептал мне, что я никогда не выберусь из этого места, я сходила с ума от этих слов. Она говорила ужасные вещи про меня всё моё пребывание здесь, отчего мне уже хотелось отрезать свои уши, чтобы она прекратила, но это бы никак не избавило меня от неё. Я стала верить в то, что я абсолютная бездарность, что уже не выберусь из этого места. Я не просто смирилась со своей будущей смертью, я желала её, как человек отчаянно желает вздохнуть перед тем, как он утонет. Перед смертью не надышишься — так говорят все, однако не все хотят дышать перед своей кончиной. Когда меня уже пропитывали эти мысли, у меня начинались истерики. Я отворачивалась от этой суки, пытаясь спрятаться от всего мира. В один из таких случаев пришла Беллатрикс. Она устроила нам ужин… Это было странно… Она пыталась отвлечь меня, будто я просто потеряла какую-то неважную безделушку где-то на прогулке. Блэк вовсе забыла о содеянном, обещая, всё исправить когда-нибудь потом. В то время, когда Беллатрикс спускалась вниз, эта Джейн не трогала меня и не обращала на меня внимания. Это была какая-то игра, о правилах которой я ничего не знала. Тогда Блэк видимо посчитала это забавным, пригласив меня на танец. Я швырнула в неё тарелку, но, к сожалению, промазала. Я пыталась выпутаться из её хватки, но, после очередной истерики, в результате которых я чувствовала себя опустошенной, повисла в её руках обессиленная. Пока мы кружились, на нас смотрела Джейн таким взглядом, будто желала мне смерти. Я так и сидела на руках у Блэк, разглядывая зашитые порезы на теле девушки. В какой-то момент ласковый, почти успокаивающий голос пропел у меня в голове — ты убьёшь себя? А я всё ещё жива по-вашему?..

***

— Итак, суд приговаривает Беллатрикс Друэллу Блэк к пожизненному заключению в Азкабан без права на сокращение срока. — прозвучал заветный удар молотка о лакированную поверхность, судья поднялся со своего места, кивнув охране, направляясь к одному из советников у главных дверей. Зал загудел — присяжные были в ярости от такого исхода. Посетители требовали немедленный поцелуй дементора для обвиняемой, однако даже потерпевшая не знала, какой вердикт она желала услышать. — Это ошибка! Я всегда права! — раздался лязг цепей, означавший, что Блэк повели на выход, — Посмотрите ей в глаза, она скоро себя убьёт! Гермиона, ты же сделаешь это?! Я дождусь твоей смерти, обещаю, мы увидимся в том чудесном мире, моё сокровище!

***

Я спускаюсь по лестнице в подвал, чтобы обработать раны на ночь. Гермиона сидит неподвижно, глядя в одну точку — уставилась на Джейн. Похоже, они подружились за это время, Грейнджер не отводила от неё взгляда почти никогда, вечно наблюдая за ней. Джейн даже по секрету рассказала, что она болтала с Гермионой. Она сказала, что девчонка почти готова к смерти, что она почти перешла черту самостоятельно… Только мне нужно было ещё немного времени, чтобы побыть с ней. Я встала перед ней и опустилась на колени, она продолжала смотреть сквозь меня. Поставив поднос со всем необходимым рядом, я подтянула её ноги на себя. Она не сопротивлялась, как раньше, только слегка застонала от боли в коленях. Я обработала рану спиртом, прошептав заклинание, чтобы нитки, подвластные только мне, наконец позволяли себя вытащить, и принялась за работу, выхватив пинцет. Я могла бы использовать магию, что было бы безопасней, но было что-то романтичное в самостоятельном зашивании ран. Её ноги огибали меня с двух сторон, вблизи моих бёдер располагались её перевязанные коленки. Это была довольно неудобная поза, но так я могла наблюдать за ней. Грейнджер сидела на расстоянии вытянутой руки, поэтому, когда я подняла голову, я столкнулась с её медовыми глазами, что так притягивали… Когда же я закончила с порезами, я снова взглянула на неё. Ах, как же она была красива! Я готова была поклоняться ей вечно: одно её слово и весь мир упал бы к её ногам. Но она ещё не верила мне… Я поняла, что зависима от неё, когда потянулась к её губам. Она не сопротивлялась, но и не отвечала мне, тогда я опустила её на матрас позади, продолжая осыпать влажными поцелуями всё её тело. На ней всё ещё было то пышное платье, но я не побоялась порвать его, чтобы открыть для себя её безупречное хрупкое тело, которое так и желало стать моим очередным холстом для нового шедевра — место для шрамов, порезов и, конечно, обжигающих тело поцелуев с остающимися засосами после неконтролируемых укусов. Да, она ещё не верила мне, но уже не пыталась оттолкнуть.

***

Гермиона никак не реагировала на выкрики Блэк, она ожидала ощутить свободу после оглашения приговора, однако что-то ещё сковывало всё внутри. Грейнджер не верила, что это был конец. Ей предстояло жить дальше со всеми травмами, полученными от Беллатрикс, не только физическими. Рон похлопал подругу по плечу, как бы сообщая, что всё закончилось, и, схватив ручки кресла-каталки, развернул её к главному входу. В этот момент подсудимая вырвалась, помчавшись к ним навстречу. Белла кинулась в ноги к возлюбленной, преграждая путь, пока зал продолжал бунтовать, не замечая этого. — Милая, я же вижу тебя насквозь, ты уже хочешь к ним, так чего ты ждёшь? Я просто хочу побыть с тобой ещё немного. — охрана немедленно подбежала к ним, хватая Беллатрикс за ноги, чтобы оттащить её. — Я люблю тебя! Блэк схватила её кисть и оставила свой первый и последний поцелуй на руке Гермионы. Я дождусь твоей смерти! — последнее, что прокричала ведьма, когда четверо мужчин вынесли её за пределы зала…