Президент студсовета и Хулиган

Артём и Рома лишь приятели на момент этой главы. Рома всё ещё влюблён в Полину. Момент с главы «Старое пианино и «Первая скрипка школы» был в этой главе примерно месяц назад, получается, в январе. Это чтобы вы не путались. Артём в седьмом классе. Рома, соответственно, в пятом.

***

День Святого Валентина. Как он считает, то вся эта мишура с валентинками, где почти каждый в школе пишет какие-то сопливые стихи, а потом кладет в общий почтовый ящик, который был сделан из картонной коробки из-под чьих-то туфлей, обклеянной противно яркой красной бумагой, а сверху приделаны розовые сердечки, полная хуета. Не по-пацански это, розовой мутью заниматься. В этот день все девочки с ума сходят. Да и некоторые мальчики тоже, особенно старшие классы. Конечно, это же так романтично получить какую-то сопливую хрень без имени отправителя и потом ходить по всей школе выискивать этого горе-поклонника или поклонницу. Похуистично жуя булку с маком, Рома глядел на всю суматоху за столами с отвращением. Нашли из-за чего сырость разводить, тьфу! Ничего в этом восхитительного нет. Но… Если бы Полинка написала ему такую фигню, он бы был не против… Прозвенел звонок на урок, и Пятифан раздражённо доел выпечку, вставая из-за стола. Сейчас по расписанию стоит биология, и Рома уже готов загрызть училку по этому предмету. Наталья Васильевна была наверное самой злобной из педагогического состава их школы, после Лилии Павловны. Именно только биологию учил Пятифан, натягивая себе очень слабую четверку за этот предмет в четверти. Умела эта старуха жути нагонять одними только своими рассказами, как именно происходит деление клеток или как осуществляется отмирание тканей организма во время гниения. Брр! Но тут ему ещё и Темка давал хорошую мотивацию. Тот эту биологию обожал до звёздочек в глазах, и всегда давал помощь на контрольные по каким-либо темам. Наталья Васильевна никогда не изменяла эти темы, сколько бы не преподавала, поэтому они считай всегда были одинаковые для каждого класса, и особо умные старшие ребята, могли записывать верные ответы, а потом за определенную плату делиться ими со младшими. Так же поступает и Артём, но ему он просто так их даёт. — Садитесь, дети, сегодняшняя тема: «Царство животных», страница учебника девяносто девятая. — четко проговорила севшая за свой стол учительница, и все тут же зашуршали листами учебников. Рома тоже решил открыть свой, потрепанный жизнью и многоразовым использованием, учебник, замечая некоторые надписи на страницах и тихо угорая с них. Но начало урока прервалось из-за двух вошедших старшеклассниц с несколькими валентинками в руках. Наталья Васильевна подняла на них строгий взгляд и задала риторический вопрос: — Стучаться не учили, Макарова, Жигова? Быстро раздавайте эти бумажки и бегом обратно на вахту. — девки поблагодарили злую каргу и тут же стали зачитывать имена и фамилии получателей валентинок. Пропуская мимо ушей чужие имена, Ромка старался уловить своё и Полинино. Своё — чтобы потом прочитать и по подчерку узнать, что это Полина. А её — чтобы найти тех гандонов, которые забыли, чья девушка Морозова. Та конечно ещё не знает этого, но Пятифан уверен в своей победе над неприступностью Полинки. Она же такая всегда, сперва царевну-несмеяну строит из себя, а потом разрешает проводить до дома. — Пятифанов Роман! Он здесь? — спросила одна из старшеклассниц и он тут же вальяжно встал со стула, гордо идя к своей валентинке, поглядывая на Полю, чтобы узнать, не покраснела ли та, что он при всех получает ее личное письмо. Но нет, та была спокойна, как удав, и в его сторону даже не глядела. Странно… Тогда кто мог? Может Смирнова снова поржать хочет? Так он ей тогда косу всю отстрегёт к хуям собачьим. Сев за свою парту, он оглядел валентинку сперва со внешнего вида. И даже восхитился ею. Та была оформлена необычно, не в банальное сердечко, а в виде квадратика белой крафтовой бумаги, на которой был изображён… Его глаз. И надпись была хорошим началом: «Твои карие глаза самые светлые в моей жизни» И перевернув её, он начал читать стихи, чувствуя, как начинают краснеть щёки. Это был не Полинин почерк. Это был красивый каллиграфический почерк Артёма.

Ты письмо мое, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомцем, Быть чужим на твоем пути. Не гляди так, не хмурься гневно, Я любимый, я твой весь. Не пастух, не король И даже не монах я — В этом сером будничном наряде, На стоптанных школьных я туфлях… Но, как прежде, жгучее твое объятье, Тот же страх в огромных твоих карих глазах. Ты письмо мое, милый, не комкай Не злись о заветной лжи. Ты его в свой карман куртки На самое дно положи.

«Чёрт, даже у Полины бы так не получилось написать» — внезапно признаёт для себя Рома, и прячет валентинку в рюкзак. Сердце необычно стучало в груди.