Президент студсовета и Хулиган

***

Ночевки в его доме всегда холодные по утрам. Потому что печь всегда остывает к началу рассвета без поддержки огня в ней, поэтому он и Тёма всегда спят под двумя одеялами и строго в обнимку, чтобы согреть друг друга телом. Ему до мушек в глазах нравиться прятать холодный нос в изгибе шеи парня, наслаждаясь тем, как он быстро согревается от теплой кожи. Артём же постоянно залезает руками под его майку, почти обжигая ладонями спину и талию, перед сном, когда они долго целуются, а затем так же засыпают, не отлипая один от другого. Ему не нравится вставать с постели в эти лютые морозы, когда сквозняк гуляет по всем щелям, их с мамкой дома. Ноги вечно мерзли даже в носках, пока он не затапливал заново печь. Иногда лишь из-за объятий и поцелуя Тёмки он отрывал свою тушу с кровати рано утром и плелся на кухню, зная, что его чудный парень приготовил ему горячий чай с дикой мятой, которую они насушили летом. И сегодня так же, зябко дрожа, он сидел на старой табуретке и пил чай, обжигая себя теплом изнутри, получая от этого удовольствие. Хлопочущий у плиты Тёма привлекал его взгляд одной только голой спиной, отчего щеки наливались кровью и желание прижаться к ней всем телом, почувствовать гладкую кожу сероглазого щекой и руками становилось невыносимым. — О чем думаешь, Ромашка? — раздался спокойный голос Мосалёва, пуская по коже у него мурашки. Тот развернулся к нему с двумя тарелками жаренной картошки с салом и поставив одну перед ним, сел напротив. — Просто… Думаю, что ты охуительная хозяйка, Тёмыч. — ухмыляясь, подколол парня он и набрал на вилку немного картофеля, отправляя ту в рот и буквально улетая в прострацию от вкуса: — Бля-я-я, жрал бы твою стряпню вечность. — Хах, мне уже начинать собирать вещи? Куда поставим клетку с Киви? Или ты ко мне переедешь? — с хитрой улыбкой на него теперь пялился Артём, чем заставлял отводить взгляд, как девку. А потом до его мозга дошло о чем тот спросил. — Ты чё бля.?! С-серьёзно, Тём? — пристально глядя в ожидании карими глазами на старшего, он ловил каждое слово, чувствуя, как в груди лопаются воздушные шарики и он готов кричать на весь мир, что счастлив. — Ну, что нам мешает начать жить вместе, если и так с периодичностью в день ночуем то у тебя, то у меня? Тем более, если я «хозяйка», то в доме нужен так же и «хозяин». Согласен, Ромашка? — мягкая улыбка осветила лицо его парня. Вскочив с табурета, он буквально напрыгнул на сидящего Мосаля и приземлившись лицом к лицу, тому на колени, он крепко схватил его лицо в ладони и нетерпеливо поцеловал, проводя языком по верхней губе. Дыхание сбилось от нежного ответа и поглаживаний спины руками. Черт, скорее бы повзрослеть! — сердито думает он, оглаживая жадными движениями грудь Тёмы, которая на ощупь уже была рельефнее в мышцах, чем год назад. Пальцы прошедшие в его волосах гребешком вызвали дрожь вдоль позвоночника. Тихо замычав, он вцепился в шею парня объятиями, а после его самого подняли сильные руки самого лучшего человека его жизни, неся обратно в комнату, где они продолжили наслаждаться друг другом. Но это уже другая история. Следующая в их бесконечном количестве.