Рубиновое болото

Белый плащ незатейливо трепыхается на ветру, металл неприятно холодит кожу лица, а наряд слегка стесняет движения – слишком быстро напялила на себя, некогда было до удобств. Я делаю глубокий вдох и облокачиваюсь о перила воздушного судна, направляющегося в замок Белоса прямо сейчас. Позади Капитан отчитывает новичка за невовремя вызванное заклятье во время демонстрации, утверждая, что заметь это Златый Страж – голова солдата тут же полетела бы к его ногам. Рядом раздаются шаги, оборачиваюсь, строя под маской заинтересованное лицо. – Стив, ты сегодня хорошо поработал, – мужской поникший голос пытается подбодрить меня, пока его обладатель вежливо похлопывает по плечу. – А мне вот снова досталось от господина Грея, – он резко выдыхает, присоединяясь к созерцанию темных лесов за бортом, – он сегодня был особенно придирчив. Тебе ведь завтра в его смену выходить. Не боишься? – Не-а, – ответ звучит неожиданно спокойно, – справлюсь. – У тебя уже был один выговор, когда ты не справился со светом, – напоминает собеседник. Я пожимаю плечами, совершенно не понимая, о чем идет речь, ведь данное снаряжение не принадлежит мне. Я всего лишь позаимствовала его у стражника, пытающегося справиться с липкой жижей, видимо, пролитой теми близнецами. Сам он, наверняка, еще не пришел в себя – приложила я его достаточно сильно. – Я помню. – В этот раз будь внимательнее! Мне бы не хотелось, чтобы ты повторил судьбу Рича. Кошусь на него, собеседник тяжело вздыхает, вспоминая что-то явно не приятное. Странно. Словно с обычным человеком разговариваю. – Я постараюсь, прости за беспокойство. – Сходим на обед вместе? – Мужчина приободряется моим ответом, но виду не подает. – Нет, я не смогу. Возможно, в следующий раз. Прости, парень, но у меня уже есть планы. Нужно по максимуму изучить замок, пока охраны меньше, чем обычно – большинство сейчас пребывает на кланференции. – Ох... – Эй, вы, там, – командует голос Капитана, мы оборачиваемся, – пребываем! В строй, живо. Не позорьте меня перед Кикиморой. – Да, сэр! – отзывается мой собеседник, и я следую за ним, опуская голову. Не выдавай себя, следуй правилам. Бросаю косой взгляд на виднеющийся серый бастион за крепкой каменной стеной справа по борту – замок Белоса. И впрямь, несокрушимый дворец. Но к чему такая защита, если все на Кипящих островах тебя почитают? Дикие ведьмы, подобные Иде, скрываются и явно не желают вступать в бой. Так чего же Император так боится? С силой сдавливаю доски под ладонями, стискиваю зубы и прохожусь взглядом по окрестностям – не пробраться никак, кроме как по воздуху. За стенами – глухой черный лес, укрытый косте- и хрящеобразными отростками. Внутри – пропасть в несколько сотен шагов, отделяющая высокий кубообразный замок с несколькими башнями от стен. Переправа одна – выдвижной мост, контролируемый изнутри. И охраны немало. Чёрт тебя дери, куда ты влезла, Женя? Корабль опускается на платформу у леса, переходящую в мост. Капитан отдает приказ выдвигаться, и мы подчиняемся. Строй ровный, идем по парам, оружие держим в руках. Встречают нас по меньшей мере с десяток солдат и их командир – демон маленького роста с коротким мехом темно-красного оттенка, заостренными ушами, как у прочих ведьм, и когтистыми руками и ногами, похожими на птичьи лапы. Левый глаз ее немного пугает – алый зрачок и желтая склера, правый же скрыт под челкой из бирюзовых прядей, напоминающих крючковатые пальцы. На шее виднеется подвеска с треугольником в обрамлении двух золотых бусин. – Вы опоздали, – холодно сообщает Кикимора, как я понимаю это имя принадлежит ей, и Капитан кланяется перед ней. – Нижайше просим прощения, – сдавленно произносит мужчина, склоняя голову. Мы повторяем это движение, дабы не вызвать гнева ведьмы. – На кланференции всё прошло хорошо? – Не совсем, – честно отвечает собеседник, ощущая на себе гневный взгляд старшего по званию члена Императорского ковена, – там появился незванный гость. Юная ведьма навела суматохи и устроила несколько шутливых ловушек. Наше представление это не сорвало, главы ковенов не пострадали. – Где эта ведьма сейчас? Я надеюсь, вы ее поймали? – Глаз ее прищуривается. В воздухе повисает гнетущее напряжение. Капитан сглатывает. – Нет, я боюсь, она сбежала... – Вас ждет наказание за невыполнение собственных обязанностей. Никто не смеет срывать подобные события безнаказнно. Отследите эту ведьму по ее магическому следу. – Я немедленно свяжусь с оставшимися на кланференции солдатами. – Поспешите. – Да, мэм. Капитан отдает еле заметный жест, позволяя нам наконец подняться и быстрым шагом направиться в замок. Проходя мимо Кикиморы, улавливаю ее презрительный взгляд, брошенный нам в спину. Всё должно быть неукоримо. Каждый шаг отзывается гулким эхом среди холодных стен, и кажется, что собственное сердцебиение звучит ничуть не тише. Вокруг – море солдат. Они у ворот, в холле, на лестницах и даже на переходных мостах между башнями изнутри. И каждый вооружен, чтит Императора и ходит по струнке перед ним. Его боятся, и из этого выходит уважение. А я громко вздыхаю, направляясь со своим недавним собеседником по лестнице наверх, попутно взглядом отыскивая возможные лазейки для отхода. Попала точно в логово зверя, не иначе. Ловлю на себе заинтересованную пару глаз, и поднимаю голову, сквозь прорези глядя точно на «товарища». – Что такое? – По-моему, ты переутомился. Совсем тихий стал, – за словами следует опечаленный вздох. – Есть немного, голова гудит весь день, я отдохну в своей комнате, – звучу убедительно, после выдавая слегка наивное, – это же в Северном крыле? – Крыле? – Переспрашивает солдат, останавливаясь. Строй за нами замедляется. – Ты имеешь ввиду птичье крыло? Понимаю, что ляпнула совсем не то, что следовало. Ну, почему тут не говорят на русском? – Башня, – смеюсь я, – говорю же, голова раскалывается! Прости. – Может, тебе к Целителям зайти? Я провожу, если боль настолько сильная, что ты путаешься, где вообще живешь уже как два года. – Нет, я дойду, только подскажи, куда. – Эй, голубки, – хрипит голос снизу, и мы одновременно вжимаемся в стены по бокам, пропуская Капитана вперед, – шли бы ворковать по комнатам. Кэлл, – он обращается к моему собеседнику, – тебе еще в ночь сегодня выходить, помнишь? – Помню, – сухо отзывается тот, стыдливо опуская голову. Однако никто из наших соратников не смеется, наоборот, я даже слышу шепоток: «Не обижайся, он просто напряжен из-за ситуации на кланференции», и кто-то по-дружески приобнимает Имперского солдата. Нервно моргаю, а губы под маской сами растягиваются в улыбке. Тут подобные отношения разрешены? И к этому все относятся нормально? – Второй этаж, левый коридор от этой лестницы, там отметка, знак ковена Целителей, не потеряешься, – бормочет, видно, в смущении Кэлл, медленно преодолевая ступень за ступенью дальше. Сердце болезненно колет, и я сжимаю плащ с силой, выкрикивая вслед: – Завтра, когда боль утихнет, а твое дежурство окончится, встретимся в обед, хорошо? Он останавливается и, должно быть, улыбается. – Конечно! Пусть меня уже через час не будет здесь, владелец этого наряда, скорее всего, вернется вскоре, и встреча этих двоих вполне может окончиться успехом. Небольшой толчок еще никому не вредил. Впрочем, я в этом не уверена. У меня никогда ни с кем отношения не ладились. Все мои так называемые друзья лишь использовали меня, а я поначалу наивно полагала, что в этом дружба и заключается, позволяя всё, лишь глупо улыбаясь, когда они отказывали во взаимной помощи. Поднимаюсь на второй этаж и сворачиваю налево, уходя глубоко в собственные размышления. Кинг... меня не использовал. Сычик. Ида. Они тоже – нет. Мы работаем на взаимовыгодных условиях – сделка, вот в чем наша связь. Это не дружба, лишь партнерство. Но даже это партнерство прельщает куда больше, чем содружество в реальном мире. Интересно, мама плачет по мне? Останавливаюсь у очередного поворота, поднимая взгляд на впередиидущих стражников, качая головой. Не думай об этом. Не место, не время. Всё после. Сейчас нужно расположить к себе Иду, дав ей полезные данные. – Хей, ты чего тут забыл? – ворчит один из солдат, останавливаясь рядом. – Простите, я новичок, – голос чуть дрожит, – меня послали в патруль у Тронного Зала, а я никак не могу его найти. Сказали: налево, потом направо и вновь направо... – Ты этажом ошибся, он на первом, – собеседник машет рукой в сторону лестницы, с которой я и пришла, – и держи спину ровно, не позорься. – Да, сэр! Простите, сэр! – вовремя спохватываюсь, выпрямляясь. В ответ получаю довольный смешок и лишь после выдвигаюсь в небольшое путешествие по бесконечным коридорам дворца, дабы найти теперь уже на первом этаже нужный зал. Получается, Император в замке? Ему известно о том, что я здесь? Нет, какое ему может быть дело до обычной девчонки. Успокойся, Жень. Резко выдыхаю, сбегая по ступеням вниз, проскальзывая в тусклоосвещенный факелами коридор, весь окутанный эмблемами главенствующего ковена, вышагивая по направлению к чему-то крайне опасному для меня. Соберись, тряпка. Разнылась тут, тоже мне. Ты сама захотела остаться в этом мире, у тебя был шанс уйти домой, не жалей теперь о том, что упустила его. Перед очередным поворотом слышу вдруг быстрые шаги, прячусь за углом и наблюдаю, как уже знакомый мне Золотой Страж исчезает за высокой тяжелой дверью. Вот туда нам надо. Осматриваюсь: понимаю, что Страж сам только что распустил солдат, и быстро пробегаю к двери, чтобы подглядеть за происходящим внутри через замочную скважину. В темном Зале стоит одинокий трон, над которым почти бесшумно бьется гигантское сердце. А на троне восседает человек, точнее человекоподобное существо, ведьмак, скорее всего, в плотном одеянии белых и теплых серых тонов с золотыми деталями – более точно понять с такого расстояния я не в силах. Руки его укрыты золотыми перчатками с металлическими вставками. На лице – вытянутая маска с рогами и тонкими прорезями для глаз и носа. Император. Пугающий вид. Вздрагиваю отчего-то, задерживаю дыхание, пытаясь прислушаться, но слов не разобрать. Страж опускается на колено и о чем-то достаточно громко просит, но правитель остается непреклонен. Он отмахивается, сжимает подлокотник с силой, чуть наклоняется вперед, а вскоре и вовсе скрючивается, словно его тело пронзает невыносимая боль. Слышу глухой кашель. Страж срывается с места и протягивает ему что-то, отходя немного в сторону. Пытаюсь рассмотреть небольшой предмет с вытянутым продолжением, палкой или тростью, как вдруг его навершие резко разламывают. Из сердцевины поднимается густой клуб дыма зеленого цвета, просачиваясь сквозь маску Белоса, исчезая где-то под ней. Сознание обрисовывает жуткие картины изуродованного демонического лица, огромной пасти с ядовитыми зубами, и отвратительных конечностей, неестественно худых, будто высушенных. – Боже, – срывается родной язык с губ, и я отступаю, осознавая, что увидела сейчас то, что не должна была. Император только что... поглотил чей-то палисман? И я тут же вспоминаю разговор с Идой насчетведьм Императорского ковена. При вступлении у них забирают палисманы в большинстве случаев, и вот теперь ясно, на кой черт они сдались Императору. Бежать. Скорее. Ноги дрожат, я еле стою прямо. В горле пересыхает. И так жарко сразу становится. Пожалуйста, беги. Делаю шаг назад, хватаюсь за грудь и понимаю, что не могу сделать ни единого вдоха. Страх? Это всё из-за одного лишь взгляда на Императора? Вспоминаю бьющееся сердце над его головой, и к горлу подступает тошнота. Срываю маску, зажимая рот руками. По губам стекает горькая слюна, и я нервно сглатываю содержимое желудка, вырывающееся наружу, жмурясь от отвратительных ощущений. Беги. Немедленно. – Ты... кто? Распахиваю в ужасе глаза, поднимая голову на Золотого Стража прямо перед собой. Под маской этого не видно, но по голосу кажется, что он озадачен. Молчу, отнимая ладонь от лица, неловко утирая жидкость в уголке. – Кто ты? – повторяет вопрос подросток. Вновь молчу. Металл клинков пышет жаром – или мне лишь кажется. Беги сейчас же, дура! Он схватит тебя. Ты видела его силу воочию. Император в двух шагах. Тебя убьют. Ты хочешь жить? Нервно сглатываю. Сейчас. Бросаюсь наутек, срывая плащ вместе с символом ковена, метнув его точно в лицо ведьмаку, сворачивая тут же за угол, едва не поскальзываясь на ровном месте. Мчусь без разбору. В голове пустота. Из эмоций остается только страх. Совершенно не понимаю, как мне вернуться. Не знаю, что мне делать. Перед очередным поворотом оборачиваюсь – золотые вспышки преследуют меня, и совсем скоро Златый окажется рядом, прегородив путь к отступлению. Краем глаза замечаю белые силуэты справа – солдаты уже всполошились. Это конец, они возьмут в кольцо. Авада Кедавра – и глаза навсегда закроются. Правая ладонь ложится на рукоять кинжала. Сворачиваю за угол, готовясь моментально обернуться, дабы ударить преследователя в область живота – не смертельно, но болезненно, – однако стоит только скрыться из поля его зрения, как вдруг земля уходит из-под ног, растворяясь в чем-то темно-пурпурном, и я проваливаюсь в темноту, испуганно закрывая глаза. Не вдохнуть. Откуда-то издали доносятся приглушенные крики озадаченных солдат, свернувших на ложный путь, якобы продолжая преследование, когда же меня во дворце уже нет. Сила Императора? Хочет прикончить лично? Нет, такой чести я не удостоюсь. Сила того Стража? Не похоже. Не шелохнуться. Я не ощущаю ничего и одновременно с тем поглощаю всё разом. Вокруг – плотная масса, окутывающая руки, тело, лицо, заслоняющая взор, заполнившая уши и нос. Кажется, что стоит открыть рот, эта мерзость незамедлительно проникнет прямо в легкие, медленно заполняя их собой. Но вдруг всё прекращается, и я падаю на холодную ярко-красную траву, пальцами сгребая землю под собой. Из груди вырывается громкий кашель – выгибаюсь в спине, пытаясь побороть подступающую тошноту и спокойно откашляться, сплевывая густую слюну. – Для первого раза ты достойно продержалось, дитя, – раздается бархатистый баритон позади. Его обладатель находится в паре шагов от меня, не больше. Вздрагиваю, осознавая, что попалась в очередную ловушку, и, не думая, резко поднимаюсь с колен, немного неловко рассекая воздух ранее выуженным кинжалом. Второе лезвие вскоре также ложится в другую руку, уверенно принимая наиболее удобное для меня положение. Гляжу на главу ковена Мерзостей с ненавистью и холодом. В голове до сих пор пусто. Нет сил соображать. Эмоции и чистый ужас двигают моим телом, заставляя вновь глупо бросаться в бой на противника в разы превосходящего меня в силе и боевом опыте. Мужчина лишь уклоняется, с играючим интересом поглядывая то на мое лицо, то на дрожащие пальцы, то и вовсе на уши, подмечая что-то про себя. В его движениях читается уверенность и грация. Он не смеется. Я не молю о пощаде. Наши взгляды то и дело пересекаются, и каждый раз я отчего-то сбиваюсь, словно встречая что-то отличное от того, что испытываю сама. В один момент лезвие одного из кинжалов едва касается его растекающейся пряди, состоящей из магии, и клинок мгновенно покрывается ею – жижа растекается по запястью, быстро перемещаясь к локтю. Пытаюсь стряхнуть, однако и на вторую руку это нечто перескакивает, образуя нерушимые плотные оковы. – Поздравляю, сражаешься ты не хуже многих наших новобранцев, – Дариус глядит прямо в глаза, наблюдая за бурей эмоций на моем лице, – сколько тебе? Пятнадцать? Молчу. Стойко выдерживаю зрительный контакт, пытаясь повернуть запястье так, чтобы лезвие коснулось пут – нужно освободиться. – Что это? – Его зоркий взгляд цепляется за накладки на ушах, и я трясу головой. Подходит ближе, совершенно не опасаясь, попросту не видя в подростке угрозы. – Какие любопытные! Диковинки из человеческого мира? – Его пальцы мягко обхватывают ухо, проходясь от мочки к клипсам, стягивая их. – На ощупь как натуральная кожа. – Верните! – толкаю его лбом в колено, пытаясь попутно подняться, но выглядит это настолько нелепо, что будь я на его месте, тотчас рассмеялась бы. Он же сдержанно улыбается, опускаясь на корточки передо мной – остается только завидовать его самообладанию. – Мне они ни к чему. Путы исчезают, растекаясь ядовитыми змеями по земле, возвращаясь в хвост ведьмака, напоминающий пламя в камине своими плавными движениями. Самодельная накладка падает мне точно в ладонь, вызывая в голове уйму вопросов. – Это место не предназначено для людей, – Дариус не отворачивается, наблюдает, как я застегиваю клипсы, закрепляя на прежнем месте. Отвечать не хочу. Пытаюсь понять, чего он добивается, потому лишь молча слушаю. – Не хочешь отвечать – не нужно. Но оставаться тебе здесь не стоит. – Мужчина медленно поднимается, выпрямляясь, протягивая мне руку в изящном жесте, но я продолжаю сидеть на земле, и это его слегка коробит – на темном лице проскальзывает недоумение. – Ты ведь водишься с Совиной Леди? – Уверенно переводит тему, позволяя себе избавиться от неловкости, попутно заводя руки за спину. Вздрагиваю, продолжая крепко держать заколдованное оружие на уровне своей груди. Ударить и сбежать. Повторяю единственную мысль про себя не раз, но так и не решаюсь воплотить слова в реальность. – Возвращайся домой сегодня же, если хочешь жить. – Почему? – наконец срывается робкий слог с губ. – Что? – собеседник стоит вполоборота, чуть наклоняясь вперед, чтобы разглядеть что-то на моем лице. – Почему вы помогли мне? Почему не убили? Не сдали Белосу? – Дети в наше время слишком часто суют свой нос туда, куда не следует, – уголки его губ вновь изгибаются в слабой улыбке. На вопросы прямо не отвечает, бесспорно хороший ход, но и беседу не завершает. – Твое пребывание на кланференции было связано с поиском информации о ковенах и Императоре, не так ли? Считай, подобный интерес заразен. – Я могу вас ранить. Слово «убить» здесь не уместно. Мы оба это знаем. – Можешь? – Он усмехается себе под нос, расслабленно прикрывая глаза. – Возможно, однажды, но никак не сейчас. – На несколько секунд Дариус отводит взгляд, вскоре томно вздыхая. – Скоро стража поймет, что ты не во дворце. Это место находится южнее, и если пойдешь прямо, то выйдешь к Костеграду. Дальше, думаю, дорогу разребешь. – А если я останусь на островах? Что же, однажды новая встреча закончится моей кончиной? Ведьмак молчит, а я так и не решаюсь подняться, не решаюсь вонзить клинок точно в его широкую грудь. Я просто не могу. Уже не страх, иное чувство, незнакомое мне. – Спасибо, но я всё же хочу узнать больше об этом месте. Торопиться мне всё равно некуда. В том мире меня никто не ждет, – пожимаю плечами, откидываясь назад, мягко проходясь пальцами по багровым травинкам. – Так что никто и жалеть о моей гибели не будет – ничего не теряю, в любом случае. – Говоришь так, но на самом деле думаешь иначе. Вздрагиваю, напрягаясь в плечах. Клинки покоятся под ладонями, но желания браться за них нет. – У тебя всё на лице написано, – озвучивает свои мысли Дариус, немного отходя в сторону, тень от него падает на мое лицо, наконец позволяя немного расслабиться, опустить голову и набрать побольше воздуха в легкие. – Если хочешь остаться – будь готова к последствиям, дитя. – За время общения не сложно понять, кто перед тобой, и особого труда ведьмаку это не составило. Я сдавленно улыбаюсь, смыкая уставшие веки. – Если мы однажды встретимся вновь, надеюсь, держать оружие в руках ты будешь увереннее. – А я надеюсь, что вы доживете до того момента. Иначе, помогай вы всем прохожим человекам(*), сведете себя в могилу почем зря. Он улыбается, любезно, беззлобно, я отвечаю взаимностью, наконец поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Подумай всё же о том, чтобы вернуться домой. Император не станет терпеть твои выходки долго. – Мужчина растворяется в собственной магии, вскоре просачиваясь под землю, исчезая где-то в глубине, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Выдыхаю, замечая мелкую дрожь в пальцах, убираю кинжалы в ножны и наконец выпрямляюсь, делая несколько шагов вперед, будто убеждаясь в реальности происходящего. – Странный он, – бормотание под нос, чтобы прийти в себя. – Спасать незнакомца, не прося ничего взамен. Пинаю камень под ногами, убирая руки в карманы, про себя подмечая, что раны под бинтами больше не болят. Нужно возвращаться, рассказать о произошедшем Иде.

***

Разбросанная мебель, разодранная в щепки дверь, разбитые стекла витража, крупными осколками усыпавшие темный пол, укутанный плотной вуалью ночи. На стене виднеются свежие брызги крови, неестественно темной, с отливом в синий. У камина вьется крупный зверь, безумно рыча, царапая когтями пол, разрывая своими острыми зубами плюшевые игрушки, напоминающие животных или юных принцесс. Его взлохмаченные крылья медленно подрагивают в желании взвиться к небу, почувствовать наконец свободу и холодный ветер, что весело играл бы с темно-рыжими заостренными перьями. Скрип досок у входа отвлекает создание от трапезы, заставляя обернуться к нежданному гостю, вперившись неживыми черными очами точно в его хрупкое тело. Оскал, затем тихий рык – последнее предупреждение. Я делаю шаг назад, испуганно распахивая глаза, замечая истерзанное тело Сычика неподалеку в синей густой жидкости, медленно растекающейся под ним. Сердце пропускает удар. Дыхание спирает. Это то, о чём говорил Дариус?