Best friends.

Минхо шел по улице, не слыша и не замечая ничего вокруг себя, словно он попал в вакуум. Было удивительно, что жизнь вокруг него не остановилась, в то время как само его существование являлось весьма спорным. Все вокруг поблекло, потеряло всю ту значимость, которая была просто из-за одной маленькой, но глупой ошибки под названием любовь. Быть может, кто-то из вас будет спорить и скажет, что любовь ошибкой не является, это же дар, ведь если ты любишь — значит ты чувствуешь, значит, что ты человек. И вы будете правы. Однако, за все в мире приходится платить, а потому за столь великий и прекрасный дар цена бывает слишком высока. Боль, которую он способен причинить, невыносима. Эта боль способна остановить само время, жизнь и ту маленькую вселенную, что кроется в каждом из нас; эта боль выворачивает тебя наизнанку, пронзает все органы и кажется, что ты истекаешь кровью и умираешь, но это не так. Все, что является видимым — пустые глаза, в которых умер мир, и слезы. Ноги сами несли его, хоть он и не осознавал куда. Как вы думаете, куда тебе хочется прийти, когда все идет не так, когда кажется, что ты можешь рассыпаться в пыль от одного малейшего касания, когда ты не знаешь, что тебе делать, но делать что-то нужно? Правильно. Ты идешь домой. Бан Кристофер Чан был известным продюсером в их городе, музыкальным гением, невероятно трудолюбивым и добрым человеком. У многих складывалось ошибочное впечатление о том, что он крайне холоден, надменен, смотрит на всех свысока, но это было не так. Он был крайне избирательным в плане того, кого и как близко впустить в свою жизнь, и если впускал, то вы получали невероятного друга, который никогда вас не бросит, верного товарища, учителя и ученика в одном лице. Они познакомились с Минхо, когда тот пришел в приют с очень странной для ли просьбой: погладить животных. Он согласился и искоса посматривал на парня, одетого во все черное, который еще пару минут назад выглядел мрачнее тучи, а теперь с улыбкой пятилетнего ребенка сюсюкался с котами. Но пушистики приняли его, а потому Ли выдохнул с облегчением. Он приходил почти каждый день где-то на час, кивал Хо с улыбкой, что становилась все теплее и теплее, а не отвечать этой улыбке было невозможно. А в один из дней он пришел и сказал: — Я хочу стать спонсором вашего приюта, — и после этих слов он пожертвовал такую сумму, о которой Ли слышал только в небылицах и жертвовал ее стабильно. Он видел, как этот парень тянется к животным и как они тянутся к нему, и в один из дней он не выдержал и решил завести с ним разговор. К его огромному удивлению, этот парень в черном, больше похожий на большого и доброго пса, согласился. Они стали общаться, Крис начал приходить на большее количество времени, а потом сказал, что он является один из самых известных продюсеров в музыкальной индустрии. Минхо бы соврал, если бы сказал, что не был удивлен, но сумма его пожертвований в приют давала понять, что человек он очень даже небедный. Но при всем этом, он не был зазнавшимся: он носил обычную одежду, а не известные бренды, был вежлив и учтив, невероятно умен и чуток по отношению к чужим проблемам. Он был простым, даже в какой-то степени невинным и чистым, и в этом была прелесть Бан Чана. Как-то раз он ждал Минхо с работы, чтобы отвести его домой, так как на улице было довольно холодно, а они разговорились. И Хо вскользь бросил, что когда ему становится плохо или дурные мысли не переставая лезут в голову, он или поет, или пишет что-то вроде маленьких песенок. На что Чан просто сказал: — Если будет плохо, приходи ко мне на студию. Боль и проблемы нужно отпускать, верно? А я помогу подобрать им подходящий похоронный наряд, если так можно сказать. Я буду скидывать это только тебе, твою боль. Никто об этом не узнает, кроме нас с тобой. И Минхо действительно приходил к нему на студию. Изначально, он отнесся к этому предложению с большой долей скепсиса, но Чан умело сводил треки, создавая из красивого голоса Ли, его чувств, переживаний и эмоций нечто прекрасное, а ему самому становилось значительно легче. Иногда он просто наведывался к нему в гости, потому что его друг обладал крайне дурной привычкой: Крис забывал поесть. Они сидели, ели домашнюю еду, которую приготовил Минхо и обсуждали все и ничего сразу. И сейчас, он сам не понимая этого, стоял перед небоскребом, в котором была студия его друга. Он был похож на брошенного котенка: забитого, потерянного, одинокого. Как только он вошел в студию, Крис хотел было поприветствовать друга, но увидя его, улыбка сползла с его лица за секунду. — Хо? Что с тобой? — продюсер подскочил к другу. Он никогда не видел его таким безжизненным. Сейчас этот паренек, похожий на кота, напоминал лишь блеклую тень самого себя, словно из него выкачали все краски. Глаза были заплаканными, а сам он трясся. Крис усадил его на диван и дал воды, заботливо поглаживая по спине, но у Хо не было сил даже взять бутылку из рук друга. Он качался из стороны в сторону точно болванчик. Крис не давил на парня, давая ему прийти в себя настолько, насколько позволяла ситуация. Он аккуратно взял его руки в свои, поднося бутылку к губам. Через несколько минут, Ли стал трястись куда меньше, но на смену трясучке пришли всхлипы. — Хо, что случилось? — вновь повторил Чан и Хо ему рассказал. Крис слушал сбивчивый и сумбурный рассказ своего товарища, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Он обладал одним хорошим качеством — Чан никогда и никого не осуждал. Он мог лишь представить, насколько плохо и больно сейчас его другу, и он видел это по лицу, слышал по голосу, как что-то сломалось в нем окончательно и бесповоротно. Он понимал чувства Ли и понимал, почему Джисон поступил так, как поступил, но, будучи человеком, он не мог понять, как можно просто за секунду разорвать связь с тем, с кем у тебя было пусть и странное подобие, но все же отношений, почти год. Он знал, что Минхо холоден лишь снаружи. Внутри у него было самое доброе и чуткое сердце из всех, кого он знал. И он знал, что если этот человек полюбит, то эта любовь будет настоящей. Но также знал, что будет с ним, если вдруг его сердце разобьют. Медленно, но верно, Хо приходил в себя, периодически отпивая из бутылки с водой и смотря куда-то себе в ноги. Крис решил дать ему время, оно сейчас ему было крайне необходимо, чтобы унять ту бушующую боль внутри. — Крис? — тихо позвал его Ли. — Да? — Можно мы запишем кое-что? Чан не мог отказать ему в просьбе выплеснуть все, что сейчас у него внутри. Голос Минхо соткан из боли, слез, осколков чувств и разбитого сердца, разлетевшимся по всему телу и ранившим каждый орган. Казалось, будто каждое слово, каждая нота срывается с его губ маленьким кровавым облачком. В его песне были боль, грусть, вопросы без ответов, обида, разочарование, фразы, что когда-то говорил ему Джисон, но теперь они словно приобрели совершенно иной смысл и оттенок горечи, который остается во рту, сколько бы ты ни мыл рот с мылом. Были и фразы, которые хотел сказать Минхо, но побоялся. Там были его чувства, там был он сам. Вся история их парадоксальных отношений принимала буквенные очертания и казалось, что ты слушаешь сказку, только тут не было счастливого конца. Лишь мечты, рухнувшие с обрыва в реальность и разбившиеся об нее.

Oh, I don’t want to be responsible For your heart if we fall ‘Cause I’ll get clumsy and tear it apart I love you so, but we can’t get close You’re mt best friend now … Focus on the friendship … Oh, friends no more Sex as friends no more … Baby, what we got is secure Been a part of toxic love It tore us apart Things you want, I’m not looking for … You’re mt best friend now

Чан не перебивает друга, слушает внимательно каждую ноту, каждую капельку боли, оставленную в тексте. Это звучит как похоронная песнь любви, он знает, как и что он будет делать с текстом и пением Минхо, он хочет помочь ему, чтобы тот отпустил хотя бы крошечную часть того безумия, что сейчас сидит в нем и рвет его изнутри. Он горько усмехается про себя, убеждаясь еще в одной непоколебимой истине этого мира: только разбитое сердце может создать самую прекрасную песню о любви, что режет как ножом. После того, как запись была сделана, Хо выглядит значительно лучше, даже слабая улыбка мелькает на губах. — Спасибо, — тихо он говорит Чану. Его голос сел, потому что все свои чувства, как и себя самого он с криками оставил в комнате звукозаписи. — Всегда рад помочь. Тебя проводить? — Не нужно, качает головой Ли, — я вызову такси до дома. — Хорошо. Я напишу тебе, как все сведу. И не забудь позвонить мне или отправить сообщение, как доберешься. — Не забуду. Минхо вышел из здания сбросив груз с сердца, пусть и частично. Кончился ливень, начавшийся как в клишированных фильмах про любовь, когда наступает душераздирающий момент расставания главных героев и невозможно понять, где капли дождя, а где — слезы. В фильмах часто оказывается так, что это всего лишь недоразумение, что их любовь способна преодолеть все препятствия, даже если их создаст сам Дьявол, а в конце они живут долго и счастливо. Но сейчас дождь, который прекратился был символом того, во что превратились душа и сердце Минхо — в нечто растерзанное, ноющее и плачущее, а на место этим чувствам приходит пустота, которая отдает фантомными болями туда, где предположительно должно биться сердце. Почему должно, спросите вы? Ведь Минхо не умер, он жив, пусть и страдает от неразделенной любви. Вы снова будете правы, но спросите себя: живо ли по-настоящему то сердце, что является разбитым? Он не знал, что чувствовал сейчас, казалось, что все доходит до него с очень большой задержкой и приглушенно, словно все фильтруется через звукопоглощающее стекло. Ли не знал, хорошо это или плохо, да и он не хотел разбираться в этом, по крайней мере сейчас. Это просто есть. Парень осознавал, что внутри будет болеть еще очень долго, не только в груди, но и в голове, ведь воспоминания и чувства невозможно стереть по щелчку пальцев. Пусть сейчас его отпустило, хоть и временно, но он не хотел тратить это облегчение впустую, даже если оно не более, чем плацебо. Минхо шел по улице с одной мыслью: все самое худшее, что могло бы произойти с ним на данный момент, уже случилось. Иронично, но теперь ему не было страшно, даже если бы на землю упал метеорит, он бы и глазом не повел. Однако, человеческая природа такова, что после того, как наступает самая темная и страшная ночь в твоей жизни, в тебе просыпается надежда увидеть тот самый лучик солнца. Ты знаешь, что темнее уже стать не может, да и ты не позволишь ему произойти, а потому, если свет не идет к тебе, то сам пойдешь к нему, а противном случае — создашь этот самый свет. Поэтому, Ли создал внутри себя тот самый маленький огонечек, чтобы хоть немного разогнать кромешную темноту, в которую превратилось его существование, да и хуже ведь быть не может, не так ли?