Кровные узы

      Мы шли по длинным коридорам. Я запоминала каждую деталь, которая смогла бы мне помочь, если всё пойдёт не по плану, который, кстати, я ещё и не придумала, но суть не в этом. В крыле поместья, где мы сейчас находились, было всё идеально убрано, и воздух тут даже ощущался совсем по-другому, нежели там, где я проживала. Вдоль мраморных стен висели картины, очень старые и хрупкие на вид. На каждой из них была изображена счастливая семейка: все улыбались и казались полностью удовлетворены своей жизнью. Однако, что происходило на самом деле — никто не узнает, ведь это всего лишь картины, на них можно изобразить всё, что угодно, даже если это из зоны фантастики. Мы шли в полной тишине, никто из нас не проронил ни слова, лишь наши шаги гулким эхом раздавались в коридоре. Мы шли долго, такое ощущение, что мы просто ходим кругами. Моё маленькое тельце постепенно изматывалось, и идти я начала намного медленнее. Не стоит забывать, что я ребёнок, что только недавно очнулся после двухнедельного сна. Герцог заметил, что я утомилась, сбавил свой быстрый, размашистый и уверенный шаг на более спокойный и медленный. Да уж, мы уже столько идём, а всё никак не пришли. Куда он вообще меня ведёт? Что ему от меня понадобилось? Соскучился? Или проснулся отцовский инстинкт. Хааа... Бред.       Спустя минут пять, мы пришли в хорошо обустроенную комнату. Сделана она была в довольно тёмных тонах и оббита деревом. Возле дальней стены, около окна, стоял большой письменный стол, на котором лежала кипа документов. В центре покоился небольшой журнальный столик и два оббитых синим шёлком диванчика.       Герцог прошёл за стол, попутно надевая очки. Я же села на мягусенький диванчик, ожидая, что же будет. Герцог непринуждённо взял белый лист бумаги и стал что-то писать металлической перьевой ручкой. Из-за моего низкого роста и от того, что стол герцога находился далеко от меня, я не видела, что конкретно он чёркал. Делалось такое ощущение, что он совсем забыл про моё нахождение в его кабинете. Если так посмотреть, то его кабинет довольно далеко от корпуса, где я проживаю. Что же это за такой поток мыслей был, что он так далеко зашёл. Или что-то мне мой дорогой отец не договаривает. Я осматривала каждый уголок кабинета.        Моё внимание привлекла висевшая по центру на одной из стен картина. На стуле сидел герцог, с присущей ему надменностью и серьёзностью, слева от него стоял Эдвард. Он очень напоминал своим выражением лица своего отца. Слева от отца стоял Рэн, что был явно доволен происходящим и с улыбкой до ушей. Чуть поодаль от Рэна стояла герцогиня с маленьким ребёнком на руках. Как давно была написана эта картина? Рэн и Эдвард выглядят так же, как выглядели сегодня. Верно, даже краска ещё ярко поблёскивала, что означало, картина была написана совсем недавно. Но на ней нет меня. Грудь пронзило острой болью, заставляя сердце сжаться. Я чувствовала внутри себя обиду. Обиду за Агнесс. Что её просто взяли и вычеркнули из своих жизней. Тугой ком подкатил к горлу, не позволяя его сглотнуть. Слёзы были уже готовы выступить, но у меня получилось сохранить самообладание. — Агнесс, подойди ко мне. — послышался голос отца.       Я соскользнула с диванчика и потопала к герцогу. Оказавшись возле его стула, крепкие руки схватили меня за талию, усаживая к себе на колени. На листике, на котором он что-то весьма сосредоточенно писал пару секундами ранее, были записаны элементарные примеры, по типу: 2+2, 1+5, 2+1 и тому подобное. Таких примеров было пятнадцать. — Попробуй решить их.       Я долго глядела на записанные аккуратным почерком герцога примеры, думая, стоит ли писать на них ответы или лучше похлопать глазками, что сделал бы самый обычный ребёнок. Однако, реплика моего отца пробудила во мне желание ответить на все его вопросы: — Эх, так и знал, что от тебя ничего путного не дождёшься. На что я только надеялся?       Он уже собирался спустить меня обратно на пол, как я мёртвой хваткой вцепилась в лежащую на столе ручку. Герцог помедлил и начал за мной наблюдать. Меньше, чем за две минуты, ответы были написаны. И довольная я, уставилась на герцога. Тот сидел в недоумении, перепроверяя всё мною написанное. Он даже сделал что-то наподобие улыбки. Я опешила. — Правильно, все ответы верны. Неплохо. — тогда он взял другой лист и на нём принялся писать новые примеры. Эти были посложнее, однако ни те, ни другие не сравняться с окончательными экзаменами государственного технического университета. Примеры были на умножение, всего их было штук десять. Ответы были написаны быстрее, чем за минуту. Стоило видеть выражение лица герцога, когда я самодовольно положила ручку, ожидая проверки. — Опять, всё верно. Ни Эдвард, ни Рэн в твоëм возрасте, не знали ответы на эти примеры. Неужто в семье Райтон родился гений? — таким довольным я ни разу его не видела. Если я не могу в этом мире выехать за счёт происхождения, то значит, буду выезжать как "гений". План капкан. — Значит так, Агнесс, с этого момента к тебе каждый день будут приходить различные учителя. Пообещай мне, что будешь вести себя хорошо с ними, и да, пока что другим людям, не принадлежащим роду Райтон, не говори о том, что учишься. У меня тогда могут возникнуть неприятности. Их сначала нужно подготовить. Ты — мой возможный золотой билет в истории.       Я сразу понимала, что отец после этого поимеет на меня корыстные цели, так что его слова меня ни капли не удивили. Он хочет попасть в историю, как отец первой женщины-гения. Хорошо, я подыграю этому дешёвому спектаклю. Ведь большого труда мне это не составит, да и заодно Агнесс помогу заполучить поддержку отца. — Агнесс, ступай в свою комнату. Сегодня ты должна хорошо выспаться, завтра и последующие дни станут для тебя достаточно сложными. — я сползла с папиных коленей, сделала реверанс и, попрощавшись, вышла.       Мда, он, как самый гениальный человек и очень заботливый отец, отправил меня в комнату без сопровождения. Выйдя из кабинета, я растерялась: в какую сторону мне нужно повернуть? Чёрт. Я решила пойти по левому коридору. Я шла, долго шла, придя в другой, незнакомый мне корпус. Я, разочарованно рыкнув, развернулась и пошла в обратную сторону. Но даже так, я не пришла в нужное мне место. А пришла в хорошо обставленную комнату, что напоминала гостиную. Большие, оббитые зелёным шёлком диванчики, небольшой столик, мраморный пол и стены с картинами. Большие, высаженные комнатные растения. Они были невероятно красивыми и необычными. Я никогда не видела такого в своём мире. Я бы могла ещё долго любоваться цветами, но услышав кашель, привлёкший моё внимание, я обернулась. На одном из диванчиков сидела женщина с белыми волосами, что были завязаны в низкий пучок. В руках она держала книжку, судя по всему, детскую, ведь в основном там были картинки. — Что ты тут делаешь, Агнесс? — спросила она сухо, не отрывая глаз от книги. Она явно меня недолюбливает. По этому поводу её можно понять. Я — плод её горячо-любимого мужа от другой женщины.       Я осмелилась подойти к ней, сделав реверанс. — Я была в кабинете герцога, а потом, направлялась к себе в комнату, но заплутала. — Ты стала так хорошо говорить. Болтушка. Раньше ты могла издавать только звуки, а теперь полные предложения говоришь. Чудо, не иначе. — она пригласительным жестом указала на место рядом с собой. Я решила не отказываться, ведь это неплохая возможность наладить контакт с герцогиней и заодно, возможно, услышать нужную и важную для меня информацию. — Герцогиня, Вы меня ненавидите, так? — в лоб спросила я, сама от себя не ожидая. Пока я ждала ответа, взглянула на книгу, что она читала. Буквы сильно отличались от тех, что были в моём мире, однако, даже так, я понимала всё, что здесь было написано. — Я не знаю, Агнесс. Наверное, я должна тебя не любить. Ведь ты не мой ребёнок, а ребёнок от любовницы другой расы. — она грустно улыбнулась. То, как она относилась ко мне во время нашей первой встречи сильно отличалась от этой. — Но мне тебя жаль, даже очень. Ты родилась девочкой, это во-первых, во-вторых, ты смешанной крови, в-третьих, ты слаба здоровьем, часто находишься на грани жизни и смерти. Ты не виновата, что твой отец пошёл налево. Думаю, тут есть даже моя вина. Я не смогла удержать Оскара подле себя. Ему уже со мной неинтересно, я просто мать его детей и всё. Тебе придётся очень несладко в этом жестоком мире... — она так откровенна со мной. Это порядком меня удивило. Я не чувствовала с её стороны опасности, ненависти или ещё чего-нибудь. Она, кажется, искренне всё это говорит.       Я накрыла своей ладонью её. — Знаете, девушкам сложно приходится в этом мире. Так что, матушка, давайте держаться вместе. От вас веет добротой. Вы кажетесь мне милой, так что я совсем не хочу видеть в Вас врага. — герцогиня сильно удивилась сказанным мною словам, но она тепло мне улыбнулась, сжимая мою маленькую ручку. — Давай, Агнесс. Твои слова совсем не соответствуют твоему возрасту. Ты сильно изменилась, Агнесс. Можешь называть мне просто Госпожой Лилианой. — Тогда, Госпожа Лилиана, не поможете ли мне дойти до комнаты? — смущённо попросила я. — Конечно, Агнесс. — она добродушно улыбнулась и, взяв меня за руку, мы направились в мою комнату.       К моему приходу Лериана и Беатрис уже всё убрали. Всё блестело. Комната и воздух ощущались совсем по-другому. Я поблагодарила герцогиню Лилиану за помощь и плюхнулась в кровать. Однако служанки не позволили мне просто так в неё лечь. Они начали мучать меня ночными банными процедурами. Делали какие-то масочки, пилинги, мазюкали мазями. Алё, мне всего пять лет! Расчесали волосы и помогли переодеться в ночнушку.       Сев поудобнее на кровати, я начала подсчитывать итоги одного, но безумно суетливого и насыщенного дня. Я проснулась в теле пятилетней Агнесс после долгой болезни. Живу я в каком-то гадюшнике, по-другому это не назову. Ко мне халатно относились горничные, но я смогла их приструнить. В глазах отца я гений. Наладила отношения с мачехой. День прошёл не впустую.       Довольная собой, я задула свечу, устроилась поудобнее и погрузилась в царство Морфея.