Не родной, но любимый

POV Pico: Краска постепенно пачкала не только мою одежду, но и окружающее пространство. Мне ни в коем случае нельзя облажаться! У меня мало времени. Всё... Всё должно быть идеально! Ведь это... Это для тебя, Софти. От моих мыслей меня отвлëк звук грома. Настолько громкий, что я подскочил, выронив балончик! А потом хлестанул дождь! Да такой, что, кажется, от асфальта отскакивал! Сегодня что... Первая гроза в году? — ТВОЮ МАТЬ!!! POV Benjamin: Внезапный звук грома заставил меня вздрогнуть. Я так давно его не слышал, Божечки! Неужели, сегодня первая гроза в году? А Пико ушёл! Сказал, что поделам... И без зонта! Надеюсь, он успеет добежать до дома. — Бип! Я подскочил, опять услышав гром. Этот был даже громче предыдущего! Чëрт, Бенджамин... Тебе почти пятнадцать, а грозы боишься! Так, у меня новая цель — к шестнадцати годам я постараюсь избавиться от страха грозы! — Би-ип!! Это что, ливень?Пико, возвращайся скорее... Я попытался ему позвонить, но он не взял трубку! Наверное, из-за ливня не слышит. Наверное, Пико промок до нитки... Точно! Я заварю ему горячий чай, чтобы он согрелся! Отличная идея, Бенджамин! С этой мыслью я побежал на кухню и поставил чайник. А спустя пару минут я услышал, как открылась дверь. Заглянув в прихожую, я увидел только как Пико поднимается по лестнице под благой мат. И с него буквально стекала вода. Наверное, он сильно замëрз. А ещё... Почему он весь в краске? — Пико? — я поднялся по лестнице и увидел, что свет в ванной горит. — Я в ванной! — и Пико сам подтвердил мою догадку. — Привет, Софти. — Да, привет. И тут у меня появилась ещё одна идея — я побежал в комнату брата и взял из шкафа зелëную кофту и коричневые штаны. И... Я не сдержался. Вдохнул запах его одежды. Знакомый и уже такой родной запах краски. Я постучался в ванную: — Пико? Я принëс тебе сухую одежду. — Да? — Пико приоткрыл дверь и выглянул. Я невольно засмотрелся на его оголëнные плечи. — О, спасибо, Бен. — улыбнувшись мне, он взял одежду и скрылся в ванной. А чайник тем временем засвистел. Я прямо-таки улетел вниз. Я налил нам по кружке чая. Пико — с одной ложкой сахара, как он любит. Взяв кружки, я медленно вернулся на второй этаж, стараясь не разлить чай (хотя один раз чуть не пролил, вздрогнув от звука грома). Я постучал ногой в дверь братской комнаты. — Пико...? О-октроешь мне дверь? У меня руки заняты. Не прошло и пяти секунд, как дверь открылась. Пико был уже сухой и чистый, в одежде, что я ему дал. Волосы были растрëпаны. Так мило. Я молча протянул ему его кружку. А Крепыш так же молча взял еë, в его глазах и улыбке читалось немое «Спасибо». Он жестом пригласил меня в комнату — в ней царил полумрак, в котором очень выделялся би-флаг, висящий на стене — и мы всё так же молча, сели на его кровать. И почти сразу меня напугал этот чëртов гром: — Бип! И тут же меня обняли за плечо, прижимая: — Не бойся. Я ж с тобой. Я не видел этого, но точно знал, что он подмигнул. Мне стало чуть-чуть легче и я положил голову на его сильное плечо. Стеснение в последнее время стало куда-то пропадать, вот и сейчас оно не помешало мне удобно устроиться на плече любимого брата. Да и Пико, кажется, был непротив, потому что он поглаживал мои волосы, иногда отхлëбывая чай. Поэтому я расслабился, лишь тихонько вздрагивал из-за грома. И молчание прервалось одновременно внезапно, и в то же время... Я как будто ждал этого. Мы снова говорили обо всём на свете. И в какой-то момент Пико сказал, что будет поступать на дизайнера! — В нашем колледже есть дизайнерский факультет. — сказал он. — Туда ещё и берут после девятого. — Это же круто! — воскликнул я, вскакивая. Как по мне, у Пико есть талант дизайнера. Мне всегда нравилось, как он смешивал цвета, какие необычные абстракции он создавал. Но... Сказать это вслух я не решился. Я мог только улыбаться, смотря на него горящими от восторга глазами. А Пико почесал шею, неловко улыбаясь: — Ну... Надеюсь, меня туда возьмут, хотя бы на платное отделение... С моими-то оценками. — Возьмут, я уверен! Ты отличный художник! Рыжий рассмеялся, обнажая зубы, на его веснушчатых щеках появился румянец. И... Я тоже засмеялся, ага. Его смех очень заразительный и я не устану это повторять! Потом он потрепал меня по волосам: — Рад слышать это от ох**нного художника. Честно, я сам не помню, в какой момент я перестал удивляться подобным его высказываниям. Он так часто это повторяет, что скоро для меня это станет обычным делом. Но... Смущение пока никуда не делось. Поэтому я тихо сказал: — Скажешь тоже... — и попытался скрыть румянец. Но не спорю — это очень приятно. Хотя я до сих пор не понимаю, почему Пико так считает. — А ты куда пойдëшь? — вдруг спросил он. — Ну... Если честно... — мне резко стало неловко. — Не пойми меня неправильно, но я хочу поступить в художественный университет в Инсоме. — я потëр пальцем край кружки, а потом отпил немного. И тут раскат грома прервал мои мысли! Реально громкий — я чуть чай не пролил и подавился к тому же! — Бип!!! — Тих, тих, тих. — Пико тут же постучал меня по спине, помогая откашляться от чая. И вскоре я смог восстановить дыхание. — Кхм-кхм! О-о чëм это я... — я попытался снова сформулировать мысль. — Я-я люблю этот город, но тут мало перспектив... — Согласен. — неожиданно сказал Пико. — Я, наверное, тоже куда-нибудь перееду потом... — он громко хлебнул из кружки. — Но это не точно. Он повернул голову к портрету, подаренному мной на День Рождения. Он так и висел, смотря улыбающимся взглядом серых глаз куда-то вдаль... Он смотрел вперëд... В будущее. — Тебя в тот универ с руками оторвут. — Уверен? Я, если честно, не особо в это верил. В моëм классе в художке были ребята гораздо способнее меня, да и не только в классе. На доске почëта висело много замечательных работ, в которых была вложена не одна капля пота, и не одна палитра красок. Мне далеко от этих творцов. Но... Кажется Пико так не считал. Он повернулся ко мне и этот взгляд я выучил уже наизусть. Пико всегда так смотрел, когда был в чëм-то твëрдо уверен. Поэтому я уже знал, что он скажет: — Я знаю, Софти. Я решил это не комментировать. Я только улыбнулся Крепышу и молча устроился на его плече. Так мы и провели остаток вечера, пока не пришли родители. То болтая, то замолкая, и медленно попивая остывающий чай. И я тут невольно вспомнил... В первую грозу в году принято загадывать желание, да? Если я не ошибаюсь... А может тогда... Стоит попробовать? Наверное, это глупая затея... Но попытка — не пытка! Тем более... Это ведь просто желание.

Полюби меня, Пико.