Вы меня звали? Я пришёл!

— Поттер, каждый раз, как пидорас, говорю себе, что охуевать с тебя уже некуда, и каждый охуеваю, как в первый! Заканчивающий третье эссе, из в последнее время накопившихся, Гарри поднял голову, разминая ноющие плечи и, с приподнятой бровью, уставился на забегающего в спальню Дина с каким-то журналом в руках. Замурлыкав под нос песенку, он зубами вытащил из пачки сигарету, которую цапнул двумя перепачканными чернилами пальцами, когда перед ним на стол упал раскрытый журнал. — «ТОП 5 САМЫХ СЕКСУАЛЬНЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ по мнению Риты Скитер», – прочитал вслух Симус, остановившись у Гарри за спиной. — А ей башку не снесут за такие статьи? — Мне больше интересно, кто ей эту статью кроме Ведьмополитена проплатил? – хохотнул Рон. — Кто там на первом месте, Сим? — Люциус Малфой, – с хитрой улыбкой повернулся к нему Финниган. — Ожидаемо, – хмыкнул Гарри. — «Роскошный Лорд Малфой со школы производит сильнейшее впечатление на представителей обоих полов волшебников и волшебниц. Составив брак с красавицей Нарциссой, в девичестве Блэк, они навсегда вошли в наши сердца самой красивой светской парой, что не мешает Лорду Малфою возглавить мой список самых горячих радикалов новой власти», – зачитал он короткую выдержку. — Пацаны, куда блевать? Где ты это взял? — У девчонок в гостиной одолжил, так что не сжигай. — Кто там дальше? — приподнялся на локтях с кровати Невилл. — Антонин Долохов «со своей зверской харизмой» и «неудержимой мощью», – выдохнул дым Гарри, перелистывая страницу. — Затем, «загадочный ученый» Северус Снейп – обладатель «обсидиановых глаз», а так же приза «Мистер Улыбка», которую никто не видел». Барти Крауч-младший «неожиданно вернувшийся из мертвых, чтобы пленить нас своими острыми скулами и хищным взглядом»  и, наконец, Рабастан Лестрейндж, который «способен поставить на колени одним взглядом» и «по слухам, находится в отношениях с Барти Краучем-младшим». — Ей пизда. – резюмировал Рон, схватившись за голову, словно это писал он. — Да не, у нас же свобода слова, – задумчиво рассматривая колдографии, сказал Гарри.— Хуйня полнейшая, конечно, но предложение рождается соответственно спросу. Видимо, это то, что нужно этой стране. — А чё, ты знаком, с этим Краучем? – рассматривая снимок, спросил Симус. — Он реально такой сасный? — Знаком, ага, – усмехнулся Гарри. — Нормальный. — Отставить, бля, – выхватил из рук Симуса журнал Рональд и подкинул обратно Томасу. — Это чё за настроения? — Да я ничё, – захлопал глазами Симус. — Я спросил просто… Гарри отвернулся обратно к столу и, затянувшись, вызвал Тома по ментальной связи. — Глянь-ка, солнце, Ведьмополитен. — А что там? Если ты про рекламу  волшебной ринопластики, я проверял, с моим случаем не работают. — Там Скитер Пожирателей твоих обсирает. Топ 5 самых сексуальных наваяла. — Интересно. И на каком я месте? — А мы с тобой вне конкурса, зато с призом зрительских симпатий. Ты из-за смены внешности, якобы она не знает какую оценивать, а я потому что-то вроде и не Пожиратель. — Обидно. Убить её? — Никак нельзя, мой хороший. Она самый известный репортёр. — Твоя правда, ну ладно, проявим добрую волю, стерпим. Пойду-ка я, полистаю этот Ведьмополитен, Нарцисса вроде выписывает. Вернувшись в спальню, Гарри повернулся обратно, где не утихала перепалка известной парочки и хлопнул в ладоши. — Какой у нас сейчас урок? — Зелья, – расплылся в улыбке Дин. — О-о-о, – протянул Невилл. — Испанский стыд, – захихикал Симус. — Снейпа доёбывать никто не будет, – подхватывая сумку, скомандовал Гарри. — Кроме тебя, – закончил за него Рон, пропуская в двери Симуса. Парни спустились в гостиную, где их уже ждали Юля Долохова вместе с Гермионой и Джинни. За два месяца Юля покорила весь факультет своими безудержными вечеринками, Джинни сошлась с Невиллом, а Гермиона зачеркивала дни на настенном календаре в ожидании каникул. — Вы уже видели это? – в восторге спросила Юля, указывая на журнал в руках Дина. — Мой папочка секс-символ нашей необъятной Родины. Ну и вашей коротенькой. — Том не обиделся, что его прокатили с Порно-Оскаром? – поинтересовалась Гермиона. — Из газет узнаем, – пожал плечами Гарри. — Скитер исполняет, конечно, – покачал головой Симус, последним проходя через проём в коридор. — Яйца больше чем у меня, я аж завидую. — Исполняешь – не ссы, ссышь – не исполняй, – заметил Гарри и дал пять Долоховой. Пока они продвигались по замку к подземельям, под трескотню Симуса и Юли, Гарри подумал о том, насколько глупая вся эта ситуация. Настолько глупая, что она не могла прийти в голову даже ему – Королю Глупостей. На дворе весна, Министерство третий месяц перестраивает свою политику, готовит новую образовательную программу, в преобразовании которой участвуют многие из Пожирателей, проводят переговоры с магическими народностями, кто-то даже с иностранным аппаратом правления, тот же Люциус вчера прибыл из Америки, с хорошими новостями по запросу кредита Британии, внутри страны никаких волнений и недовольств, каждый продолжает играть свою роль. Всё складывается удачно на всех фронтах, и тут такая глупость. Конечно, она не будет иметь последствий, но если бы имела? Ввязавшись в эту авантюру по спасению справедливости, Поттер как никогда понял смысл фразы «всех дыр сита не заткнуть», как и рта амбициозной дамочки, делающей материал на хайповой теме, даже если он будет стоит ей жизни. Тем временем, они зашли в класс зельеварения, где встретились со слизеринцами. Юля тут же упорхнула за парту к Блэйзу, Симус и Рон убежали за последнюю незанятую парту, Невилл сел с Гермионой, а сам Гарри сел к Малфою. Прозвенел звонок, и вместе с ним в класс влетел в самой своей загадочной манере профессор Снейп. — Итак, класс, сегодня я познакомлю вас с Оборотным зельем, – без приветствия обозначил тему урока Северус, остановившись у своего стола, взмахом палочки заполнил рецептом доску и обернулся к классу. – Страница триста девяносто четыре. Ученики спрятали свои глупые улыбочки и склонились над книгами, листая их в поисках нужной главы. Зельевар не стал дожидаться и заговорил. — Уверен, что некоторые из вас выделятся из основной массы неслухов и смогут ответить на вопрос, о принципе действия Оборотного зелья. — Сэр, Оборотное Зелье – это зелье, с помощью которого человек может превратиться в другого человека или же животное, но не магическое, – дождавшись разрешения, ответила Гермиона. — Для превращения, в готовое зелье нужно добавить частички выбранного объекта и принять зелье. — Знает ли кто-нибудь из вас очень важный нюанс при приготовлении этого зелья? – спросил Северус, складывая руки на груди. — Выбранный объект должен быть живым, – отозвался Гарри с мрачным смешком. — Иначе можно обернуться покойником, со всеми вытекающими. — Сэр, а можно мне ваши волосы? – подал голос задней парты МакЛагген. — Хочу обернуться самым сексуальным мужиком в мире, может с девственностью, наконец, расстанусь. Вспомнив злополучную статью, ученики прыснули, но тут же заткнулись под взглядом Снейпа. Опасливо переглядываясь, они притихли, ожидая ответа профессора, который, приподняв бровь, смотрел на Кормака, как на смертника. — Уверяю, Маклагген, вам это не поможет. К тому же, ваше поведение полного кретина, в сочетании с моей внешностью будет выглядеть крайне странно, так что вы скорее попадете в Мунго, а не в чью-то постель. Ученики снова засмеялись и перевели взгляды на Кормака, который снова открыл рот, чтобы высказаться, но тут Гарри, повернувшись к нему вполоборота, вытащил палочку. Внезапно все увидели, как из под Кормака пропал стул, он плюхнулся на задницу, оказавшись в низкой клетке с частыми прутьями. На клетке висела табличка «Долбоёб обыкновенный. Снимок 1 кнат». Громовой смех разнёсся далеко по подземельям, заглушая возмущенные крики МакЛаггена. Усмехнувшись, Гарри спрятал палочку обратно в рукав и повернулся обратно к Снейпу, который не спеша подошел к нему и, не повышая голоса в развесёлом шуме, сказал, оглядывая класс. — Я тебе не барышня, Поттер, не нужно меня защищать. — Мы же семья, – так же негромко ответил ему Гарри под одобрительным взглядом Драко. Снейп посмотрел на него с высоты своего роста, и чуть кивнув головой, зашагал дальше, направляясь к МакЛаггену. Окинув взглядом композицию, профессор кивнул снова и направился обратно к своему столу. — Профессор? Вы меня не расколдуете? – с нотками паники в голосе спросил вдогонку Кормак, обхватывая прутья. — Когда перестанете соответствовать табличке, всенепременно, – отозвался Северус, не оборачиваясь. — Тишина в классе! Сейчас вы самостоятельно изучите главу об Оборотном Зелье, сдадите мне книги и напишите конспект по памяти, чтобы показать, как хорошо вы усвоили принцип его работы, а самое главное – опасность этого сложного, а иногда жизненно-важного зелья. Класс зашелестел пергаментами, передвигая книги с чернильницами, и углубился в чтение. Гарри же невидящим взглядом уставился в книгу, которая была ему бесполезна, ведь он знал об этом зелье всё и сам не раз варил его и использовал. Вместо этого он думал о своем огромном раздражении на беднягу МакЛаггена, который взбесил его с пустого места, ведь кто как ни Поттер должен понять прикол над профессором. Но вывод был прост: сколько бы они не пиздели друг на друга, Северус был одним из немногих, кого он действительно уважал и знал, что при необходимости они сделают друг для друга всё, что потребуется. Просто продемонстрировал это по-дурацки, потому что сам дурак. Под конец урока Гарри сдал Северусу один единственный кусок пергамента с несколькими строками, прочитав которые профессор Снейп первый раз в жизни поставил ему отлично. «А я узнал интересный момент, Что и Ван Гог, и Матисс, и Дали Курили табак, употребляли абсент, И кое-что, кстати, тоже могли».