Король.

***

      Да, их догадки были верны, что ужасно плохо. Благо, многие успели спрятаться в домах, но те, что остались на улице и попали под черный дождь, становились монстрами.       Жутко кричали, будто дергались в судорогах. Но когда превращались, все бывшие люди просто шли в другую сторону. Как на самом деле — в Каэнри’ах.       Выжившие же прятались, закрывали детям уши и глаза и ждали окончания ливня.       Дилюка раздражал этот равномерный звук, что нёс за собой смерть. Кап-кап-кап.       Это будто был голос Кэйи. Он издевался и насмехался. А они прятались от своей верной смерти.       Кап-кап-кап.       Но наверняка после сотни таких дождей выглянет солнце. Сам Кэйа так планировал, да так и случится в будущем. Потому что некоторых жителей Мондштадта он хочет убить сам. Своими руками.       Кап-кап-кап.       Он скрылся под одной крышей с Джинн, Лизой и Кли в здании Ордо. Сахароза предпочла убежать в лабораторию. Оставалось надеяться, что Эола успела дойти до храма.       Все происходит слишком быстро. Они банально не успевают избежать трагедии, не то, что защититься от неё. Зато наверняка был рад Кэйа.       А могло быть иначе? Увидев его истинное лицо, Дилюк пытался понять его настоящую натуру. Если он правильно разобрался, то Кэйа точно радуется.       На все сто.       «Празднуешь? — Дилюк принялся говорить сам с собой, мысленно представляя, как Кэйа сейчас улыбается, чувствуя, что обычные люди умирают, — Радуешься? Встречаешь очередных монстров, что когда-то были людьми? Даже детьми? Почему ты это сделал? За что им все это? Этим безгрешным, по сравнению с тобой, душам».       Джинн строчила что-то на бумагах, а Лиза все ещё тратила время на Кли, успокаивая её.       — Я уверена, у Альбедо были на то причины!       — Почему? Почему он оставил меня? — Благо, Кли просто не слышала ничего, что происходило на улице, разум которой был затуманен мыслями про Альбедо.       Как же Дилюк жаждал былой тишины. Старого-доброго спокойствия. Да, его жизнь была не самой лучшей, но ведь в среднем народ был счастливым.       А потом явился истинный Кэйа, вырвавшийся из своего образа. Возомнил себя черт пойми кем, решив, что имеет право на все это.       Вести войну.       Кто он такой? Кто дал ему эту возможность? Почему вселенная допустила рождение Альбериха?       Дилюк все ещё помнил его тем. Даже до событий четырехлетней давности. Кэйа был чудом.       Дилюк и впрямь любил его. Искренне и чувственно. Никто не был способен затмить эти жуткие положительные эмоции при виде Альбериха. Кроме него самого.       И Рагнвиндр более не жалеет о той ситуации, хоть и раньше особо не испытывал таких чувств. Кэйа предал его, а после и весь мир. Ради достижения своих идеалов.       В детстве Альберих пах чем-то сладким, будто бы вареньем от любимой тётушки. Был таким нежным, милым, любящим. Он и муравья не смел обидеть. Не то, чтобы человечество.       Кап-кап-кап. Его откровенно раздражает этот звук, дышать становится сложно просто от…всего!       Никогда Кэйа для него более не будет пахнуть так сладко. Ведь издалека от него несёт желчью, алчностью и жестокостью. Альберих давно для него перестал быть кем-то, но сейчас эта точка достигла конца.

***

      — Мой Король… — Педро встал на колени, опустил вниз голову, — Tu tandem redi. Ego sum placuit.       — Педролино! — Альберих махнул рукой в воздухе, призывая встать. Бывший предвестник повиновался. — А я то как рад, ты бы знал!       Сборы к коронации проходили несколько сумбурно по меркам Кэйи. Но с другой стороны, это было явно лучший вариант из всех возможных. На кой было медлить им в таком положении?       Пир был настолько масштабен, какой они могли себе позволить. Еда, напитки, даже некие украшения. Хоть замок и был полуразрушен, по происходящим событиям и впрямь казалось, что предстоит нечто огромное. Великое.       «Интересно, тебе нравится праздник, а, ‘Люк?» — Кэйа усмехнулся сам с собой злорадно, вскинул руки. Вышел на балкон, подставляя лицо ярому ветру, что так сильно бил по щекам. Улыбнулся. Помнит он, каково было его детство в Мондштадте.

***

      — А можно я буду королем? — Неловко спросил Альберих.       — Так он же злой! — Дилюк принялся размахивать руками, — Ну, мы же обсуждали… Злой король запер принцессу в замке, не давая ей никуда выходить и не позволял даже разговаривать с другими! А рыцарь спасает её, жертвуя собой…       — Ты рыцарь, — Кэйа указал в Дилюка пальцем, — А Джинн принцесса. Все сходится.       — Нет! Я не хочу чтобы тебе досталась эта роль!       — А я хочу играть в сценке! А в ней только три роли!       Альберих стукнул кулаком по столу, за которым все трое сидели. Девочка не произносила и слова, не желая встревать в ссору. Рагвиндр надул щеки, раскраснел весь и принялся доказывать Альбериху обратное. Кэйа был непреклонен.       Эта сценка дорого им стоила. Фестиваль ветряных цветов был лёгок и весел, но вот конкурсы там были достаточно сложные. А все дети хотели победить. Из Джинн, Дилюка и Кэйи получилась славная команда. Но вот только Рагнвиндр младший не хотел, чтобы Альберих исполнял эту роль, но тогда придётся звать кого-то ещё, устранив при этом Кэйю.       — Ты так хочешь быть королем-злодеем?.. — Грустно сказал мальчишка.       — Я буду королем. — Уверенно ответил Кэйа.       — Всё! — Джинн вскочила из-за стула, раздраженно размахивая руками и хлопая своими огромными ресницами, — Прекратите оба! Кэйа пусть будет королем, как хочет, а ты будешь рыцарем! Я принцессой! Иначе мы точно проиграем, если не соберёмся!       Дети согласились. Отыграли в итоге они и впрямь великолепно, но лучше всех справился Кэйа. Он будто был рождён для этой роли. Будто?

***

      — Сэр. — Дайн зашёл на балкон, встав позади Кэйи, — Все готово для церемонии. Ждём только Вас.       — Иду, Дайнслейф. Не могу же я пропустить собственную коронацию.       Хранитель убежал вперёд, как ему и полагалось. Ведь именно Дайн будет короновать Кэйю, зачитывая условия клятвы Каэнри’ах.       В зале было не так уж и заполнено. Вблизи самом находились Чтецы и и Вестники Бездны. Да, Кэйа сразу же объединил усилия умершего государства и этой нечеловеческой пропасти, ведущей в никуда.       Бездна…       Но с ней они сильнее и смогут достигнуть общих целей. Значит, так даже лучше.       Кэйю, за добрый час до этого, вырядили в ужасно прекрасный костюм и уложили ему волосы. Чудо умершего Каэнри’ах. Последняя надежда во плоти.       Это был первый и последний раз, когда Альберих вставал на колени перед кем-то. Хранитель же стоял над ним, держа в руках книгу. Несмотря на то, что их мнения шибко различались, Дайн выглядел уверенно. Церемония коронации началась.       — Наследный член династии Альберих, последняя Надежда Каэнри’ах, будущий законный представитель трона, Кэйа Альберих, клянётесь ли вы, как клялись когда-то ваш отец, дед, прадед, прапрадед и все предыдущие поколения королевской династии о службе Каэнри’ах?       — Клянусь.       — Клянётесь ли вы отдать всего себя за эту страну?       — Клянусь.       — Клянётесь ли вы двигать Каэнри’ах вперёд и ввысь?       — Клянусь.       — Клянётесь ли вы удерживать звание самой мощной державы?       — Клянусь.       — Клянётесь ли вы быть слугой своему народу, но и правым государем?       — Клянусь.       — Клянётесь ли вы… — Дайн замялся на секунду. Именно эту часть он читал впервые, хоть и проводил все до единой церемонии. Потому что времена другие. Раньше такого не было. — Клянётесь ли вы отомстить, стереть с лица Земли Богов и тех, кто способствовал уничтожению Каэнри’ах пятьсот лет назад?       — Клянусь.       И так чуть ли не сотню раз. И когда это закончилось, на голову Альбериха стала медленно опускаться холодная, драгоценная, большая корона со звездой в центре. Её раньше также и носили все предшественники Кэйи. И новый Король смог встать, удержав тяжёлую вещицу у себя на голове. Раздались аплодисменты.       — Да здравствует династия Альберих! Да здравствует король! Да здравствует величие Каэнри’ах! — Кричали все, — Vivat Alberich dynastia! Vivat rex! Vivat Kaenriae maiestas!       Кэйа вновь вышел на балкон. Оттуда он увидел свой народ, а они — его. Крики повторились. Альберих ухмыльнулся, поправил мантию и закричал сам.       — Я обещаю Вам, что верну величие Каэнри’ах! Что никто больше и пальцем не тронет нашу страну! Что мы будем процветать вновь в разы лучше других стран! Nam Caenriah! Pro futur!       — Nam Caenriah! Pro futur! Pro rege! — Отзывался народ.