Незнакомец...

Еще в субботу моя жизнь была идеальна: блестящая карьера, чисто прибранная квартира и несколько омег, с которыми можно было поразвлечься когда и где угодно. Воскресенье и понедельник: абсолютный хаос. Я никак не мог сосредоточиться и только раз за разом, как маньяк, пересматривал этот чертов ролик, а трусики незнакомца тем временем медленно прожигали дыру в моем комоде. Поерзав в кресле, я провел большим пальцем по экрану, в тысячный раз за день проверяя мобильник. Разговор за обеденным столом опять вильнул в сторону. Я отчаянно попытался сделать вид, что меня интересует, о чем говорят остальные участники встречи – но, как только парни вернулись к теме регби, я вновь отключился. Все равно я способен был думать только о нем. Я покосился вниз, убедился, что звук стоит на нуле, и, поколебавшись лишь секунду, вновь нажал на проигрывание. Экран был темным, а изображение размытым, но мне и не надо было видеть четко, чтобы знать, что там происходит. Даже без звука я вспомнил пульсирующую музыку и то, как бедра незнакомца ритмично двигались, а топ задирался все выше и выше. Корейские омеги не ценили бледную кожу без веснушек, но кожа моего незнакомца была идеальна. Проклятье, да я бы вылизал его от лодыжек до бедер и обратно, если бы он мне позволил. Теперь я знал, что он плясал только для меня, понимая, что я наблюдаю за ним. И это ему чертовски нравилось. Боже правый. Этот крошечный топ. Его растрепанные волосы карамельного цвета, и невероятные лисьи, невинные карие глаза. Под их взглядом мне хотелось сделать с ним очень, очень плохие вещи. И, конечно, совершенная задница не портила картину. – Чон, обедать с тобой – все равно что с пустым стулом, – заявил ЧонГук, протянув руку через стол и стащив ломтик картошки с моей тарелки. – М-м-м? – пробормотал я, по-прежнему глядя вниз и старательно изображая равнодушие. – Вы обсуждаете регби. А я тут помираю от скуки. Я уже практически мертв. Если я чему-то и научился в этом бизнесе, так это тому, что вы никогда, никогда не должны раскрывать карты, даже если у вас на руках худший расклад из возможных. Или ролик с танцующим омегой, которого вы впоследствии трахнули, прижав к стене. – На что бы ты ни пялился в своем телефоне, это точно выглядит в тысячу раз лучше, чем «Джетс» в этом сезоне. И ты не хочешь поделиться с нами! Если бы он только знал, насколько не хочу. – Просто взглянул на рыночные рейтинги, – сказал я, чуть покачав головой. Почти застонав, я закрыл видео и сунул телефон во внутренний карман пиджака. – Скучища. ЧонГук выдул то, что оставалось у него в стакане, и рассмеялся. – Ненавижу тебя за то, что ты так ловко лжешь. Если бы мы не были лучшими друзьями с тех пор, как три года назад открыли одну из самых успешных венчурных фирм в городе, я бы мог ему поверить. – Делаю предположение: ты смотришь на телефоне порнушку. Я пропустил это мимо ушей. – Эй, Хо, – встрял Пён Бэк Хён, наш главный технический консультант. – Что там у тебя вышло с той омегой, с которой ты говорил в баре? Обычно, когда мои приятели спрашивали о какой-нибудь случайной омеге, я пожимал плечами и отвечал «быстрый перепихон» или даже просто «лимузин». Но сейчас, неизвестно почему, я только покачал головой и сказал: – Ничего. Официант прибыл с очередной порцией заказанных напитков, и я рассеянно поблагодарил его, хотя не притронулся даже к первому. Мой взгляд нетерпеливо скользил по комнате. Обычная толпа обедающих: деловые встречи и омеги, забежавшие в ресторан. Мне захотелось вырваться из собственной кожи. Бэк застонал, закрыл папку и сунул ее в дипломат. Он прижал стакан ко лбу и вздрогнул. – Кто-нибудь еще оплачивает выходные? Я слишком стар для этого дерьма. Я поднял стакан со скотчем к губам и немедленно пожалел об этом. Как мог этот напиток, к которому я прикладывался почти каждый день с момента совершеннолетия, вдруг напомнить мне о омеге, встреченной лишь раз? Рядом кто-то кашлянул. Я поднял голову. – Эй, – сказал ЧонГук. Проследив за его взглядом, я заметил альфу, пересекавшего ресторанный зал. – Это не Ким НамДжун, случаем? – Будь я проклят, – выдохнул я, глядя на шагавшую по залу высокую фигуру – принадлежавшую, отметим, моему старинному другу. – Ты его знаешь? – спросил Бэк. – Да, мы вместе учились в универе, и он три года был моим соседом по комнате. Он звонил мне пару месяцев назад – хотел на время одолжить мою виллу в Марселе, чтобы сделать предложение своей омеге. Мы поговорили о расширении «Ким Медиа» и об их новом инчхонском офисе. Мы наблюдали за тем, как НамДжун остановился у столика в противоположном конце зала и расплылся в идиотской улыбке, прежде чем наклониться и поцеловать потрясающего брюнета. – Похоже, Франция сработала, – рассмеялся ЧонГук. Но моим вниманием завладел отнюдь не будущий мистер Ким, а прекрасный омега, стоявший рядом с ним и сейчас потянувшийся к своей сумочке. Те же карамельно-медовые волосы, те же алые губы, что я целовал в клубе, те же лисьи карие глаза. Мне потребовались все силы, чтобы остаться сидеть на месте, а не вскочить и не кинуться прямо к нему. Он улыбнулся Джуну. Затем он сказал что-то, отчего обе омеги рассмеялись, и вся троица вышла из ресторана. А мне только и оставалось, что пялиться им вслед. Похоже, пришло время нанести визит старому другу. – Чон ХоСок! Большие железные двери, разделявшие внутреннюю часть офиса и приемную «Ким Медиа» распахнулись, и мне навстречу вышел Ким НамДжун собственной персоной. – Как делишки, старина? Я отошел от панорамного окна с видом на оживленную улицу и пожал Джуну руку. – Отлично, – ответил я, оглядываясь по сторонам. Атриум был по меньшей мере высотой в два этажа. Начищенный мраморный пол ярко блестел на полуденном солнце. Небольшая зона отдыха была чуть в стороне. Здесь стояли кожаные диваны, а с потолка, с высоты примерно в двадцать футов, свисала огромная люстра в форме хрустального шара. За широкой регистрационной стойкой рукотворный водопад рушился со стены, выложенной голубой плиткой. Небольшая группа сотрудников спешила от лифтов по своим офисам, бросая на НамДжуна нервные взгляды. – Похоже, ты тут неплохо устроился. Он махнул мне рукой, делая знак следовать за собой. – Мы постепенно набираем обороты. Инчхон, в конечном счете, – это всегда Инчхон. НамДжун провел меня в свой угловой кабинет с огромными окнами и потрясающим видом на парк. – А как жених? – спросил я, кивнув на фотографию в рамке на его письменном столе. – Похоже, Средиземноморье пришлось ему по вкусу. Иначе зачем бы он согласился выйти замуж за такого высокомерного олуха? Джун рассмеялся. – Джин просто совершенство. Спасибо, что разрешил мне привезти его туда. Я пожал плечами. – Все равно большую часть времени дом пустует. Рад, что это сработало. Указав мне на стул, НамДжун уселся в массивное директорское кресло спиной к окну. – Мы давно не виделись. Как у тебя дела? – Превосходно. – Наслышан, – он поскреб подбородок, изучающе глядя на меня. – Было бы здорово, если бы ты зашел к нам в гости. Мы уже устроились, и я выложил Джину всю твою подноготную. – Надеюсь, ты преувеличиваешь. Из всех жителей Инчхона именно Ким НамДжун мог рассказать самые грязные байки о моих беззаботных деньках. – Ну, я рассказал ему ровно столько, чтобы ему захотелось с тобой встретиться, – согласился он. – Рад буду заглянуть и потрепаться о старых деньках в любое время. Я взглянул на здания, видневшиеся в окнах за спиной Джуна. Признаться, я колебался. НамДжун отнюдь не читался, как открытая книга – именно это отчасти и делало его таким успешным бизнесменом. – Но, признаюсь, я пришел, чтобы попросить тебя об одолжении. Он наклонился вперед и улыбнулся. – Я догадался. Я спокойно работал с самыми грозными людьми в деловом мире, но с Ким НамДжуном всегда приходилось тщательно подбирать слова. Особенно когда просишь о чем-то настолько… деликатном. – Я тут немного увлекся омегой, с которой встретился недавно в ночном клубе. Я не успел спросить его номер телефона и с тех пор нещадно себя за это пинаю. Но тут мне подфартило – я увидел его вчера за обедом с тобой и твоим несравненным Джином. НамДжун несколько секунд молча смотрел на меня. – Ты говоришь о ЮнДжи? – ЮнДжи, – повторил я, возможно, с чуть большим триумфом, чем требовалось. – О нет, – немедленно отозвался он, покачав головой. – И не думай, ХоСок. – А в чем дело? Но с НамДжуном мне не удалось долго разыгрывать невинность. Он знал меня только по университетским годам. Возможно, это рекомендовало меня не с лучшей стороны. – Джин мне яйца оторвет, если я подпущу тебя к ЮнДжи. Ни за что. Я прижал руку к груди. – Ты нанес мне жестокую рану, чувак. А что, если у меня честные намерения? Рассмеявшись, НамДжун встал и подошел к окну. – ЮнДжи… – сказал он, поколебавшись, – только что пережил очень паршивое расставание со своим парнем. А ты… Оглянувшись на меня, Джун заломил бровь. – …ты не его типаж. – Ну послушай, Нам. Я ведь уже не девятнадцатилетний раздолбай. Он насмешливо ухмыльнулся. – Возможно, но ты говоришь с человеком, который видел, как ты успешно подцепил трех омег за один вечер, причем ни одна не подозревала о существовании остальных. Я хмыкнул. – Ты все неверно понял. Они познакомились к концу ночи. – Ты что, шутишь? – Просто дай мне его номер. Будем считать это жестом благодарности за то, что я одолжил тебе свою великолепную виллу. – Какой же ты засранец. – По-моему, я уже слышал это раньше, – сказал я, вставая. – У нас с ЮнДжи… состоялся интересный разговор. – Разговор. У ЮнДжи с тобой состоялся разговор. Что-то не верится. – И весьма приятный. Этот малыш умеет интриговать. К сожалению, нас прервали до того, как я смог спросить его имя. – Понимаю. – Какая удача, что я с вами встретился, – тут я выжидающе поднял бровь. – Удача, да… – Джун с улыбкой снова уселся в кресло и взглянул на меня. – Но, боюсь, тебе придется поискать удачу в другом месте. Мне отчего-то очень дороги мои яйца, и я хотел бы сохранить их. Так что я не собираюсь облегчать тебе жизнь. – Ты всегда был таким козлом. – Это я уже не раз слышал. Обед в четверг? – Заметано. Я вышел из кабинета НамДжуна, намереваясь осмотреть новую штаб-квартиру компании. Они заняли три этажа здания и, по слухам, времени зря не теряли. Просторный холл поражал воображение, но офисы были не менее роскошны, с широкими коридорами, полами, облицованными известковым туфом, и все пронизанные естественным светом, струившимся из обычных и панорамных окон и сквозь стеклянные фонари в крыше. В каждом офисе имелась небольшая зона отдыха – конечно, не сравнить с той, что у Джуна, но вполне подходящая для того, чтобы посидеть и непринужденно поговорить вне формальной обстановки конференц-залов. Что касается конференц-зала, то он был просто фантастический – с панорамными окнами, выходящими на центр района, широким столом из полированного ореха, за которым могло усесться не меньше тридцати человек, и самым современным оборудованием для презентаций. – Неплохо, Нам, – пробормотал я, вновь выходя в коридор и изучая большую экспозицию фотографий Чжон Лок Ли. – Для полного придурка у тебя хороший вкус. – Что ты здесь делаешь? Подняв голову, я обнаружил посреди коридора застывшего от удивления ЮнДжи и не смог сдержать улыбку – сегодня мне действительно выдался удачный денек. Или… нет, если судить по выражению его лица. – ЮнДжи! – пропел я. – Какой приятный сюрприз. У меня тут только что была встреча. Между прочим, я ХоСок. Рад наконец-то соотнести имя и… Опустив взгляд, я внимательно изучил его тело сквозь черные блузу и шорты. – …и лицо. Боже, что за горячая штучка. Когда я вновь перевел взгляд на лицо ЮнДжи, глаза у него расширились до такого размера, что напоминали чайные блюдца. Честное слово, у этого омеги были самые невероятные карие глазищи. Будь они чуть больше, он смахивал бы на лемура. Схватив меня за руку, он потащил меня по коридору. Его дизайнерские ботинки истошно клацали по каменной плитке. – Приятно, что мы так скоро снова встретились, ЮнДжи. – Как ты меня нашел? – прошептал он. – Знакомый знакомого, – я небрежно махнул рукой и снова принялся его разглядывать. Он уложил волосы на косой пробор. Их удерживала крошечная алая заколка, очень подходящая к ярким пухлым губам. ЮнДжи выглядел так, как будто только что сошел с фотографии шестидесятых. – Мне кажется, ЮнДжи– очень красивое имя. Он сузил глаза. – Мне следовало догадаться, что ты псих. Я рассмеялся. – Не совсем. Молоденькая девушка, проходя мимо, резко кивнула и робко пробормотала: «Добрый вечер, мистер Мин», – после чего поспешно скрылась. А вот у нас есть и фамилия. Спасибо тебе, перепуганная практиканточка! – А-а-а, Мин ЮнДжи! – торжествующе возопил я. – Может, продолжим беседу в менее публичном месте? Оглянувшись, он тихо проговорил: – Я не собираюсь заниматься сексом на работе, если ты явился за этим. Ох, да он просто прелесть. – Вообще-то я пришел, чтобы должным образом поприветствовать тебя в Инчхоне. Но, думаю, я могу сделать это прямо здесь… – У тебя две минуты, – заявил он, разворачиваясь на каблуках и направляясь к своему офису. Мы вновь и вновь сворачивали за угол, пока не оказались в еще одной, меньшей по размеру гостевой зоне. За окнами виднелся зубчатый ландшафт городских крыш. Молодой человек, сидевший за круглым столом, поднял голову на звук наших шагов. – Я буду в кабинете, ЛуХань, – бросил ЮнДжи через плечо. – Никаких посетителей. Когда дверь за нами закрылась, ЮнДжи обернулся ко мне. – Две минуты. – Если ты настаиваешь, я, конечно, могу довести тебя до оргазма за две минуты, – сказал я, шагнув вперед и погладив большим пальцем его бедро. – Но оба мы знаем, что ты предпочитаешь подольше. – У тебя есть две минуты для того, чтобы объяснить, зачем ты здесь, – уточнил он слегка дрожащим голосом. – И как ты нашел меня. – Ну, – начал я, – в субботу я встретил одного омегу. Оттрахал его у стены в клубе, если быть точным. И с тех пор я все время думал о нем. Он был просто невероятен. Красив, умен и сексуален до чертиков. Но он не сказал мне, как его зовут, и оставил на память одни только трусики. Это даже не назовешь тропой из хлебных крошек… Я пересек разделявшее нас расстояние, завел его волосы за ухо и ткнулся носом ему в подбородок. – И когда я кончал этим утром, вспоминая, как хорошо с ним было, я все еще не знал, какое имя прокричать. Откашлявшись, ЮнДжи оттолкнул меня и шагнул за письменный стол. – Это не объясняет, как ты меня нашел, – сказал он. Щеки у него заметно раскраснелись. Я видел его в лучах стробоскопов, с запрокинутой головой и закрытыми глазами – но мне захотелось увидеть его и сейчас, обнаженным, в солнечном свете, струящемся из окон. Мне не терпелось узнать, как далеко распространился этот румянец. Я немного сбавил обороты. Этот ЮнДжи слишком сильно отличался от того игривого эмигранта из Сеула, что я встретил в баре. – Я случайно увидел вчера, как ты обедаешь с НамДжуном. У нас с ним давняя история. Я просто сложил два и два и понадеялся, что снова тебя увижу. – Ты рассказал Джуну о том, что было в субботу? – прошипел он, и румянец, столь меня восхищавший, сменился мертвенной бледностью. – Боже, конечно нет. Уверяю тебя, у меня нет тяги к смерти. Я просто попросил его дать мне твой номер. Он отказался. Его поза стала чуть менее напряженной. – Хорошо. – Послушай, я увидел тебя случайно и понимаю, что не должен был врываться сюда, но я все равно собирался повидаться с Джуном. Если хочешь как-нибудь пообедать со мной… Я положил свою карточку ему на стол и развернулся к двери. – Тот ролик, – неожиданно сказал он. – Что ты с ним сделал? Я повернулся обратно, и желание подразнить его сделалось совершенно невыносимым. Но чем дольше я молчал, тем более испуганным он казался. Наконец его прорвало: – Ты выложил его на YouTube или PornTube, или на какой-нибудь еще сайт? Не удержавшись, я расхохотался. – Что? – Пожалуйста, скажи мне, что не сделал этого. – Боже, разумеется нет! Признаю, что посмотрел его примерно семьсот тысяч раз. Но я бы никогда не стал им делиться. Он уставился на свои руки, нервно ковыряя ноготь. – Могу я взглянуть на него? Что прозвучало в его голосе? Любопытство? Или что-то большее? Я обошел стол и встал за спиной ЮнДжи. Он все еще был напряжен, но сейчас подался ко мне, нервно сжав кулаки. Я вытащил мобильник из кармана, нашел ролик, нажал на кнопку «Проигрывание» и поднял телефон так, чтобы он видел экран. Теперь, когда звук был включен, из крошечных динамиков полилась музыка. ЮнДжи появился на экране. Он плясал, подняв руки над головой – и, так же, как в первый раз, когда я это увидел, я почувствовал, что член напрягается. – Вот тут, – выдохнул я ему в шею, – ты заинтересовался, заметил ли я, как задрался топ. Так ведь? Я прижался к нему бедрами, ясно давая понять, что он со мной творит. Затем положил мобильник на стол, а руку – ему на талию. – И тут снова, – сказал я, кивнув на экран. Он взял телефон в руки и всмотрелся в движущуюся картинку. – Вот тут, когда ты оглянулся на меня через плечо – мой любимый момент. Это выражение на твоем лице, как будто ты танцуешь только для меня. – О боже, – прошептал он. Я надеялся, что он вспомнил, что чувствовал тогда, каково это было – танцевать, зная, что я за ним наблюдаю. А затем ЮнДжи взял меня за руку и медленно подвела мои пальцы к поясу шорт. Его кожа была такой шелковистой на ощупь. Когда я положил руку ему на живот, мышцы под моими пальцами дрогнули. – Так ты танцевал для меня? – спросил я, желая услышать подтверждение. Он кивнул и опустил мою ладонь ниже. Боже, этот омега был просто клубком противоречий. – О чем еще ты думал? О моем лице у себя между ног, о моем рте? Прикусив губу, он вновь кивнул. – Я хотел прикоснуться к тебе, – сказал я, запустив руку ему в трусики. – Вот так. Его тело изогнулось под моим, склоняясь над столом. – Я хочу ощутить, какой ты мокрый, – сказал я прерывистым, низким и хриплым голосом. – Как ты течешь, когда слышишь, что этим утром я кончил под твое видео. Мои пальцы скользнули ниже. ЮнДжи ахнул. – Ты смотришь? – спросил я, введя один палец внутрь. Он кивнул, и я просунул внутрь два пальца, в то время как моя вторая рука гладила его член сквозь ткань шорт. – Ты такой мокрый, – сказал я, покусывая его за плечо. – Мы… не должны делать это здесь, – шепнул он. Но, вопреки собственным словам, нанизался на мои пальцы. Мерно водя рукой, я чувствовал, как напрягаются его мышцы. Он прерывисто задышал. Виновато поежившись, я вытащил пальцы и развернул его лицом к себе. Он выглядел словно под кайфом – веки полуопущены, губы приоткрыты. – К сожалению, мои две минуты прошли. Я поцеловал его в щеку, в уголок рта и в глаза, когда он опустил веки. А затем вытащил телефон из его руки и вышел из офиса.