Незнакомец...

Незнакомец заснял на видео, как я танцую. А затем он нашел меня на работе – потому что, очевидно, приятельствует с моим боссом, – и я попросил его показать мне это видео. Затем я заставил его сунуть руку мне в трусы– не в первый раз, но сейчас уже в моем новом офисе– и продемонстрировал нам обоим, насколько меня заводит идея о том, что он дрочил, глядя на этот ролик. – О боже правый! – Ты повторяешь это уже в десятый раз за последние пятнадцать минут, ЮнДжи. Иди-ка сюда и выложи все, как на духу, – предложил мой ассистент, ЛуХань, опираясь о дверной косяк. – Если, конечно, это не настолько скандальная новость, что мне придется войти внутрь и закрыть за собой дверь. – Ничего особенного. Просто… – я поправил ручки в стакане у себя на столе и стопку бумаг, – ничего. Его губы изогнулись в скептической улыбке. – Ты совершенно не умеешь врать. – Нет, правда. Совершенно, абсолютно, просто до ужаса ничего особенного. ЛуХань вошел в кабинет и плюхнулся на стул напротив моего стола. – И это «ничего» произошло на вечеринке в честь обручения Джина в субботу? – Возможно. – Это было «ничего» разновидности альфы? – Допустим. – И это «ничего» рода альфы имеет отношение к Чон ХоСоку, который только что был здесь? – Что? Нет! – не моргнув глазом, соврал я. Позже я сам бы пожал себе руку за то, как без малейшей заминки выдал эту ложь. ЛуХань был прав: врать я совершенно не умел. Но, похоже, стыд за секс-у-стены-и-на-публике был так велик, что открыл во мне неизвестные доселе таланты. – И откуда ты знаешь, кто такой Чон ХоСок? ЛуХань тщательно изучал все резервы симпатичных альф на местности, но, учитывая, что он прибыл лишь неделей раньше меня – инчхонский житель со стажем в целых тринадцать дней, – подобная скорость меня удивила. – Позволь мне задать вопрос, – начал он. – Что ты сделал в первую очередь, когда приехал и устроился у себя в квартире? – Нашел ближайшее место, где можно затовариться вином и кексами, разумеется. Он рассмеялся. – Разумеется. Но, поскольку моя цель состоит не в том, чтобы окончить жизнь жирным и одиноким стариком, я проверил местную сцену. Лучшие места для танцев, вечеринок и лучшие рестораны. – Чтобы не пропустить ни одного альфу или омегу, – добавил я. ЛуХань весело мне подмигнул. – Ни одного альфу. Я узнал все, что мог, и в процессе познакомился со списком «Кто есть кто» в этом городе. Нагнувшись вперед, он одарил меня широкой лучезарной улыбкой. – В этом городе Чон ХоСок – определенно «Кто». – «Кто»? Что это значит? ЛуХань снова хмыкнул. – Он постоянно фигурирует на шестой странице «Инчхон Пост» в разделе «Светская хроника». Импортирован из Лондона несколько лет назад. Известнейший спец по венчурным капиталам, вечно трахающий какую-нибудь актрисульку или богатую наследницу. Каждую неделю – новое лакомство. И так далее. Отлично. Я ухитрился выбрать точно такого же волокиту и охотника за знаменитостями, как и мой предыдущий парень. Но ХоСок был не только бабником, а вдобавок еще и специалистом по венчурным капиталовложениям, с которым, вне всякого сомнения, мне не раз придется пересечься по работе. И у которого был ролик со мной, отплясывающим, как стриптизер у шеста, и мечтающий о его голове у меня между ног. Я снова простонал: – О боже правый! – Успокойся. Ты выглядишь так, будто вот-вот грохнешься в обморок. Ты уже обедал? – Нет. – Послушай, ты солидно опережаешь график. Тебе надо только доделать четыре контракта, и, если КиВон не соврал насчет тебя, ты уже прочесал их вдоль и поперек. Джин еще даже не получил мебель для кабинета, его ассистентка не прибыла в Инчхон, а НамДжун расправился сегодня только с тремя людьми. Короче, ничего не горит. У тебя полно времени, чтобы расслабиться и поесть. Я перевел дыхание и благодарно ему улыбнулась. – КиВон хорошо тебя натаскал. ЛуХаня наняли в качестве ассистента Ким КиВона на «Ким Медиа», когда я закончил магистратуру и ушел в другую крупную фирму. Когда НамДжун позвонил мне и предложил должность начальника финансового отдела в новом филиале, КиВон написал мне по электронной почте, что, если я пойду работать в инчхонский офис, он позаботится о том, чтобы Джун назначил ЛуХаня моим ассистентом. ЛуХаню до смерти хотелось перебраться в Инчхон. ЛуХань улыбнулся в ответ и послал мне воздушный поцелуй. – КиВон говорил мне, что тебя невозможно заменить, не стоит и пытаться. Так что мне пришлось кое-что ему доказать. – Ты просто чудесный. – Ох, омежка моя, я в курсе, – отозвался он. – И я считаю, что в мои обязанности входит находить тебе самые отвязные места для развлечений. Кексы, вино или кое-что еще. Мне мгновенно вспомнился субботний клуб, набитый людьми и вибрирующий от музыки, голосов, топота ног. И снова в памяти промелькнуло лицо ХоСока, тот стон, с которым он кончил, его огромное тело, прижимающее меня к стене, отрывающее от пола, его член, скользящий внутрь и наружу. Я закрыл лицо ладонями. Теперь я знал, кто он, и ему хотелось видеть меня снова. Я попал. ЛуХань встал, обошел стол и за руку вытащил меня из кресла. – Так. Иди и поешь. Я распечатаю контракты «Агента Провокатора», поработаешь с ними, когда вернешься. Выдохни, ЮнДжи. Поворчав, я взял из шкафа сумочку. ЛуХань был прав. Не считая позавчерашнего выхода в свет с девчонками и бессонных ночей, посвященных распаковке вещей, основное время я проводил в офисе, стараясь организовать и запустить рабочий процесс. Большая часть тех трех этажей, что мы арендовали в сверкающем стеклом и сталью небоскребе на СонгДо, все еще пустовала. Пока не прибыли остальные сотрудники моего отдела и маркетинговая команда, мы не могли заняться своей работой: лучшими в мире рекламными кампаниями. Джин остался на «Ким Медиа» и после моего ухода, взяв на себя ведение нескольких счетов по отделу маркетинга на пару с НамДжуном. Но именно его работа над гигантской рекламной кампанией Ли вывела фирму на новый уровень. Вскоре стало ясно, что инчхонский филиал необходим для операций с более крупными счетами. НамДжун, КиВон и ТэСон Кимы провели три недели в городе в поисках подходящего офиса, и затем все завертелось: у «Ким Медиа Групп» появился новый дом в деловом районе Сонгдо. Янгсан в Сеуле была людной улицей, но не могла сравниться с Сонгдо Инчхона. Я чувствовал, что погребен под этим бесконечным перекрестьем улиц, под этими массивными зданиями и постоянным потоком прохожих, машин и шума. Вокруг меня завывали автомобильные гудки, и чем дольше я стоял неподвижно, тем сильней оглушал городской шум. Куда мне идти – направо или налево, чтобы найти небольшой китайский ресторанчик, который нравился НамДжуну? И как он назывался: «Какой-то там сад»? Я стоял, пытаясь определить, где я нахожусь, а поток альф и омег в деловых костюмах обтекал меня с двух сторон, как вода обтекает осколок камня. Но едва я протянул руку, чтобы достать телефон и послать смску Джину, как заметил знакомую высокую фигуру, ныряющую в дверной проем на другой стороне улицы. Я прочел вывеску на крошечном фасаде – «Хунаньский сад». В ресторане было темновато, почти пусто и чудесно пахло. Я не помнил, когда в последний раз ел что-то существенней батончика «Гранолы». У меня немедленно потекли слюнки, и я даже забыл на секунду, что должен быть настороже. Я переехал сюда, чтобы начать новую жизнь. А это означало: в первую очередь надо думать о карьере, обрести себя – и не вляпаться в очередные запутанные отношения из серии «Степфордские жены». Это расставило точки над «i». Я пообедаю здесь, но не раньше, чем скажу ХоСоку, что он больше никогда, никогда не должен заявляться ко мне на работу. И что я сунул его руку себе в шорты по чистой случайности. Просто так. Нечаянно. – ЮнДжи? Его акцент и тихий голос заставили мое имя звучать так эротично, что я не мог не обернуться. ХоСок сидел в угловой кабинке и изучал длинное меню. Он опустил карточку, явно удивившись моему появлению, но затем улыбнулся – и мне захотелось ударить его за то, как закружилась голова от этой улыбки сердца. В полутьме ресторана его черты показались даже более острыми, а в облике сквозило что-то опасное. Я подошел к столику Хо, старательно не обращая внимания на то, как он подвинулся, чтобы я мог сесть рядом. Его волосы были подстрижены коротко, только спереди чуть подлиннее. Когда он шевельнулся, пряди упали на лоб. Мне захотелось протянуть руку и проверить, такие ли они мягкие на ощупь, как казалось в конусе света от висящей над столом лампы. Вот черт. – Я здесь не для того, чтобы обедать с тобой, – сказал я, расправляя плечи. – Нам надо прояснить несколько вопросов. Он положил руки ладонями вверх на стол перед собой. – Разумеется. Набрав в легкие побольше воздуха, я начал: – Не помню, когда в последний раз я получал такое удовольствие, как с тобой в ту ночь в клубе… – Взаимно. Я поднял руку, обрывая его. – Но я переехал сюда, чтобы начать все заново. Я хотел сделать что-то безумное и сделал. Но я не такой. Мне нравятся мои коллеги и моя работа, и я не могу допустить, чтобы ты являлся в офис и флиртовал со мной. Больше я никогда не позволю себе такого на работе. Наклонившись вперед, я понизил голос: – И я не могу поверить, что ты не стер этот ролик. У Сока хватило ума изобразить раскаяние. – Извини. Я действительно собирался его стереть. Опираясь на локти, он подался вперед и добавил: – Проблема в том, что я не могу заставить себя прекратить пересматривать его. Он действует лучше, чем стакан виски. Лучше, чем самая грязная порнушка. По моему животу и между ног прокатился низкий гул. – И я сильно подозреваю, что тебе нравится это слышать. Я также подозреваю, что тот дикий Лепесточек, с которым я повстречался в клубе, – куда большая часть Мин ЮнДжи, чем ты хочешь признать. – Это не так, – возразил я, покачав головой. – И я не могу продолжать это. – Это, – сказал он, – просто обед. Сядь рядом со мной. Я не сдвинулся с места. – Да ладно тебе, – он тихо вздохнул. – Ты позволил мне оттрахать тебя в субботу, пару минут назад ты сунул себе в трусы мою руку, а сейчас даже не хочешь пообедать со мной. Ты специально стараешься вести себя так загадочно? – ХоСок. – ЮнДжи. Поколебавшись, я скользнул в кабинку и уселся рядом с ним, немедленно ощутив тепло его большого и крепкого тела. – Ты выглядишь великолепно, – сказал ХоСок. Опустив глаза, я взглянул на свое простое черное одеяние. Хосок провел пальцем от моего плеча к запястью, и обнаженная кожа мгновенно покрылась мурашками. – Я больше не приду к тебе в офис, – сказал он так тихо, что мне пришлось нагнуться ближе, чтобы его услышать. – Но я хочу снова увидеть тебя. Я покачал головой, глядя на его длиннопалую руку. – Не думаю, что это хорошая идея. Официант остановился у нашего столика, но ХоСок не убрал пальцев с моей руки. Я так и не придумал, что заказать, и он сделал заказ за нас двоих. – Надеюсь, ты любишь креветки, – сказал он, ухмыльнувшись. – Люблю. Чего же я хотел сейчас, когда его ладонь лежала на моей, а нога прижималась к моему бедру? Нельзя было, чтобы такой сгусток энергии, как Хо, постоянно отрывал меня от дела – но пока я не мог победить силу его притяжения. – Извини, я немного задумался. Вторая его рука скользнула под стол, и я ощутил, как пальцы легонько коснулись моего бедра. – Задумался обо мне? Или о работе? – В данный момент о тебе. Но должен о работе. – У тебя для этого масса времени. Готов поспорить, что тебя отослал обедать в город твой ассистент. Откинувшись назад, я смерил его взглядом. – Шпионишь? – Незачем. Он похож на человека, любящего совать нос в чужие дела, а ты похож на человека, который редко вспоминает о необходимости поесть. Его пальцы тем временем сдвигали край моих шорт – выше, выше и выше, вплоть до промежности. – Ты не против? Его акцент превратил последнее слово в шепот. Я был даже более, чем «не против», но мое сердце бешено забилось – отчасти от возбуждения, отчасти от страха. Я снова позволил ХоСоку похитить мой рассудок и спрятать в темный уголок, где его ни за что не отыщешь. – Мы в ресторане. – Я в курсе. Он просунул пальцы под промокшее кружево моих трусиков и нащупал вход, а затем нырнул глубже в теплую влагу. – Боже правый, ЮнДжи. Мне хотелось бы разложить тебя на этом столе и пообедать тобой. Моя кожа словно вспыхнула. – Ты не можешь говорить подобные вещи. – Почему? Мы здесь одни, не считая того старика в дальнем углу, официанта и повара на кухне. Меня никто не услышит. – Я имел в виду не это. – Я не могу говорить подобные вещи потому, что это так сильно на тебя действует? Я кивнул, утратив способность говорить в ту секунду, когда он ввел два пальца внутрь. – У нас примерно десять минут до того, как принесут заказ. Как думаешь, я сумею заставить тебя кончить так быстро? И хотя два его пальца уже были во мне, почему-то только сейчас, когда он произнес это вслух, я отчетливо осознал, где мы находимся. Это было настоящей пыткой: противоречие между тем, что я должен делать в таком тихом ресторанчике – пить чай, есть обед – и желанием сделать нечто, совершенно мне несвойственное: позволить этому альфе трахать меня пальцами, когда в любую минуту к нам могут подойти. Это была та же безумная фантазия, что и в клубе: страх, что меня застанут с прекрасным незнакомцем, и радость оттого, что все обошлось. ХоСок начал сгибать пальцы внутри, но оставаясь глубоко внутри. Движение его руки над столом было практически незаметно, но внизу, там, где скатерть прикрывала наши бедра, назревал взрыв. Я уставился на его руку, на манжет сорочки, выглядывавший из рукава пиджака. Я чувствовал, что он следит за выражением моего лица, за каждым вдохом и выдохом, за каждым стоном и каждым разом, когда я прикусываю губу, чтобы сдержать стон. От его уверенного, твердого прикосновения между ног раскатилась болезненная тяжесть, и я вдавился в него, желая больше, больше и жестче. Где-то вдалеке на пол упала тарелка, но Хо тихо прошептал мое имя, и все остальные звуки исчезли. Официант вышел из кухни и направился к нам. – Ты только погляди на себя, – выдохнул Сок, наклонившись и целуя меня в шею за ухом. Его дыхание защекотало кожу теплом. Я разрывался между желанием полностью сосредоточиться на его ласках и страхом перед приближающейся угрозой разоблачения. Сочетание его прикосновений и этого страха почти довело меня до оргазма. ХоСок, как будто прочитав мои мысли, шепнул мне на ухо: – Никто здесь не знает, что ты прямо сейчас кончишь. Я думал, что он прекратит и вытащит руку, но, когда официант остановился рядом с нами, он просто перестал ласкать меня и вновь наполнил водой свой стакан. Лед звякнул о стекло. Капля измороси, сконденсировавшейся на стакане, стекла на скатерть. Пятно расползалось все дальше и дальше, по мере того, как накапливалось все больше воды. Было похоже на то, что стакан тает одновременно со мной. Сверху казалось, что ХоСок просто положил руку мне на колено. Он провел пальцем по моей головке, и я охнул. – Ваш заказ будет готов через минуту, – сказал официант с равнодушной улыбкой. ХоСок сильно прижал головку, и я прикусил щеку изнутри, чтобы сдержать крик. Мой мучитель улыбнулся официанту: – Спасибо. Тот развернулся и пошел на кухню. Когда ХоСок взглянул на меня, в его глазах бегали такие откровенные озорные огоньки, что от смеси облегчения и непонятного разочарования я полностью растаял у него в руках. – Вот так, – прошептал он, потерев головку ладонью и просунув в меня три пальца. Это растянуло меня до самой границы блаженной боли, и я внезапно почувствовал себя ужасно порочным, как будто совершаю что-то страшно непристойное – но под его взглядом мне только хотелось еще и еще. – О черт, ЮнДжи. Давай же. Мои ногти впились в кожаную обивку дивана. ХоСок, рискуя, что нас заметят, начал сильней вгонять в меня пальцы, работая плечом. Я откинул голову к стене кабинки и чуть слышно застонал – этот звук совершенно не соответствовал оглушительному оргазму, пронзившему мое тело. – О боже, – промычал я, когда он продолжил, загоняя пальцы все глубже. Мне пришлось прижаться лицом к его обтянутому пиджаком плечу, чтобы заглушить крик. Он замедлил движения, а затем остановился, мягко поцеловал меня в висок и вытащил пальцы. Подняв руку, он мимолетно прижал пальцы ко рту, а затем вытер платком. И облизнул губы, глядя на меня. – Язык у тебя сладкий как конфетка, но кончаешь ты еще слаще. Нагнувшись, он поцеловал меня, запустив язык глубоко в рот. – Я хочу, чтобы в следующий раз это был мой член. Да, пожалуйста. Боже, что за омега завладела моим разумом? Потому что я тоже хотел этого. Даже после того, что он заставил меня сейчас испытать, я хотел забраться к нему на колени и оседлать его. Прежде чем такой ход мыслей успел довести меня до еще больших неприятностей, в моей сумочке пискнул мобильник. Я вытащил его – смска от НамДжуна. «Вернулся с совещания. Давай встретимся в 2». Часы на телефоне показывали 1:45. – Мне надо идти. – У нас тут появляется добрая традиция, Джи. Конец – делу венец, да? Я полуулыбнулся - полувздрогнул в ответ на шутку, но, когда официант пришел с нашим заказом, положил на стол двадцатку и попросил его упаковать еду в контейнер. – Дай мне свой номер, – сказал ХоСок, запихивая двадцатку обратно мне в сумочку. – И не подумаю, – рассмеялся я. Я понятия не имел, как до этого дошло. Ладно, вру – я знал, как до этого дошло. Шепот с этим сексуальным акцентом, а затем он принялся щупать меня – но я не настолько глуп, чтобы позволить себе увлечься ХоСоком. Во-первых, он был бабником, и я ни в коем случае не хотел вновь идти по этой дорожке. И, во-вторых, моя работа. Она должна стоять на первом месте. – Я все равно узнаю его у Нама, раньше или позже. У нас долгая история. – НамДжун не даст его тебе без моего разрешения. Очень немногим хочется врезать моему бывшему сильнее, чем этого хочется мне, но Джун из их числа. Я поцеловал Хо в подбородок, испытав мимолетное наслаждение от острого укола щетины, и встал. – Благодарю за аперитив. Сотри видео. – Я подумаю об этом, если ты согласишься снова со мной встретиться, – ответил он, насмешливо блеснув глазами. Я вышел из ресторана и вернулся на Сонгдо, пряча невольную улыбку.