Незнакомец...

В те времена, когда я был молод и наивен, моим вторым по счету клиентом стал Генрих Брокар. Он владел небольшой, но доходной фирмой по торговле антиквариатом в Северном Лондоне. Если верить бумагам, в бизнесе Генриху не было ничего выдающегося: он вовремя оплачивал счета, у него был список постоянных клиентов, и его годовой доход превышал расходы. Но отличительной чертой Генриха было то, что он обладал уникальной способностью вынюхивать поистине редкие вещи, о существовании которых подозревали очень немногие люди. Вещи, которые при правильном подходе можно было сплавить коллекционерам международного уровня за суммы, равнявшиеся небольшим состояниям. Ему нужен был капитал для расширения бизнеса – а конкретно, как я позже выяснил, чтобы прикармливать длинный список информаторов, державших его в курсе, где, что и почем. Информаторов, сделавших его очень, очень богатым человеком. Разумеется, совершенно законно. В конечном счете Генрих Брокар настолько преуспел, что к настоящему времени владел двенадцатью складами только в Инчхоне. Самый большой из этих складов находился на пересечении Секджон-ро и Бекбеом-ро. Вытащив из кармана бумажку, я набрал код, который Генрих продиктовал мне сегодня утром по телефону. Сигнализация дважды пискнула, а затем дверь зажужжала, и замок открылся с громким металлическим щелчком. Я быстро махнул рукой водителю и потянул на себя тяжелую стальную створку. За спиной зашуршали шины отъезжающего автомобиля. Грузовой лифт поднял меня на шестой этаж. Я скинул пиджак, засучил рукава и огляделся. Голые цементные стены и пол, лампы, прикрепленные к потолочным балкам. Генрих использовал эти помещения для хранения коллекций, которые впоследствии продавал с аукциона или переправлял различным посредникам. На мое счастье, именно эта коллекция пока не продалась. Солнечный свет все еще пробивался сквозь грязноватые, потрескавшиеся оконные стекла и полосами ложился на две стены склада, а также многочисленные ряды покрытых тканью зеркал, заполнявших огромную комнату. Я пересек ее, поднимая с каждым шагом облачка пыли, и поднял пластиковый чехол, покрывавший единственный на складе предмет мебели – красный бархатный диванчик, доставленный сюда по моему распоряжению несколькими часами раньше. Улыбнувшись, я провел рукой по изогнутому изголовью, представляя, как великолепно будет смотреться на нем ЮнДжи, обнаженный и умоляющий. Идеально. Следующий час я провел, осторожно разворачивая зеркала и расставляя их вокруг дивана, который расположил в центре. Некоторые зеркала были пышно изукрашены, с широкими позолоченными рамами и помутневшим от времени стеклом. Другие, более изящные, поблескивали резными деревянными рамами. К тому времени, когда я закончил работу, солнце спряталось за крыши соседних зданий – однако все еще светило достаточно ярко, чтобы не пришлось включать флуоресцентные лампы. Мягкий свет дробился в искривленных стеклах. Я проверил часы. ЮнДжи должен был появиться с минуты на минуту. В первый раз с тех пор, как я придумал этот небольшой план, мне пришло в голову, что он может вообще не прийти. Это бы сильно меня разочаровало. Странно. Как правило, омеги были для меня открытой книгой – они стремились прибрать к рукам мои деньги или желали засветиться на публике, появившись где-нибудь под руку со мной. Но только не ЮнДжи. Никогда прежде мне не приходилось тратить столько усилий, чтобы добиться омежьего внимания, и я не понимал, как к этому относиться. Неужели я был настолько не оригинален и стремился лишь к тому, чего не могу получить? Я успокоил себя мыслью, что оба мы взрослые люди, оба делаем что хотим, и оба вскоре переключимся на что-то другое. Никаких отрицательных последствий. Все просто. И тот факт, что секс с ним был просто сказкой, тоже подслащивал пилюлю. Мобильник на другом конце комнаты зажужжал. Оглядевшись в последний раз, я направился к лифту и спустился в пустой холл. ЮнДжи вздрогнул при звуке открывающейся двери. Когда я увидел ожидание и неуверенность, написанные у него на лице, мой член мгновенно напрягся. Полегче, приятель. Сначала затащи его внутрь, а уже потом отымей от души. – Привет, – сказал я, наклонившись и целуя ЮнДжи в щеку. – Прекрасно выглядишь. Мне уже был знаком его запах – смесь чего-то летнего и лимонного. Я заплатил водителю и, когда машина уехала, вновь обернулся к ЮнДжи. – Это было довольно нагло с твоей стороны, – сказал он, подняв бровь. Сегодня он лишь слегка завил волосы и собрал их маленькой серебряной заколкой. Я представил, как ЮнДжи будет смотреться позже, когда я уберу эту строгую серебряную штучку, а пряди перепутаются и растрепяться после дикого секса. – Особенно учитывая, что я ему уже заплатил. Я оглянулся в сторону уехавшего такси, улыбнулся и покачал головой. – Давай просто скажем, что недостаток самоуверенности никогда не числился среди моих слабостей. – И какие же у тебя слабости? – спросил он. – Не думаю, что они у меня есть. И полагаю, что именно поэтому я тебе нравлюсь. – «Нравлюсь» – это довольно сильное слово, – съязвил ЮнДжи, подняв уголок губ в усмешке. – Туше, маленький чертенок, – ухмыльнулся я, открывая дверь и пропуская его вперед. Мы молча вошли в лифт и молчали всю недолгую поездку наверх, но вокруг нас сгустилось новое, давящее чувство предвкушения. Двери открылись прямо в помещение склада, но ЮнДжи, вместо того чтобы пройти внутрь, развернулся ко мне. – Прежде, чем мы туда войдем, – сказал он, кивнув в сторону комнаты, – ты должен обещать мне, что там нет цепей или, э-э… приспособлений. Я рассмеялся, только сейчас сообразив, как дико это выглядело со стороны и насколько этот крошка должен доверять мне, чтобы явиться сюда. И дал себе обещание, что он не пожалеет. – Никаких кандалов и плеток, клянусь тебе, – наклонившись, я поцеловал его в ушко. – Может, я чуток тебя отшлепаю, но давай сначала посмотрим, как все пойдет, ладно? Я легонько хлопнул его по заднице, после чего двинулся вперед. – Ничего себе, – выдохнул ЮнДжи, переступив порог. На щеках его все еще играл легкий румянец. Сколько противоречий. Я остановился, наблюдая, как он медленно осматривает комнату. Блуза-кимоно цвета бургундского, ноги длиной в несколько миль в брюках и черные туфли с ремешком. – Ничего себе, – повторил он. – Я рад, что тебе понравилось. ЮнДжи провел пальцем по стеклу большого зеркала в серебряной раме. Взгляд его отражения встретился с моим. – Я чувствую тут определенную тему. – Если под «темой» ты имеешь в виду, что я возбуждаюсь, глядя на тебя, то да. Я уселся на один из широких подоконников и вытянул ноги. – Мне нравится смотреть, как ты кончаешь. Но еще больше мне нравится то, как ты заводишься, когда на тебя смотрят. ЮнДжи широко раскрыл глаза, словно я сказал что-то неподобающее. Я заколебался. Неужели я ошибся на его счет? Мне казалось, что он, по крайней мере слегка, склонен к эксгибиционизму и в значительно большей степени ловит кайф от того, что его могут застукать. – Ты знаешь, что мне нравится смотреть на твои эротические снимки. И я знаю, что тебе нравится секс в общественных местах. Или я неверно понял, чем мы тут занимаемся? – Просто ты застал меня врасплох, когда произнес это вслух. Развернувшись, он двинулся по комнате, вглядываясь в каждое зеркало, мимо которого проходил. – Наверное, я всегда считал, что это может нравиться другим, но только не мне. Я понимаю, как смешно это звучит. – Только потому, что ты этого раньше не делал, еще не значит, что это тебе не нравится. – По-моему, я не совсем еще понимаю, что мне нравится, – сказал он, оборачиваясь ко мне. – По крайней мере, не чувствую, что испытал в жизни достаточно, чтобы это выяснить. – И вот ты на складе, где нет ничего, кроме бархатного диванчика, окруженного зеркалами. Буду рад помочь тебе в твоих исследованиях. ЮнДжи рассмеялся и зашагал обратно ко мне. – Это здание тебе не принадлежит. – А, ты продолжаешь раскапывать мою подноготную. Он поставил сумочку на пол у стены и сел на диван, скрестив ноги. – Мне надо было заглянуть куда-то помимо колонок со светскими сплетнями. Хотя бы для того, чтобы удостовериться – сцену из «Резни бензопилой» ты воссоздавать не будешь. Я со смехом покачал головой. Странно, но я испытал настоящее облегчение при мысли, что он не явился сюда вслепую. – Здание принадлежит моему клиенту. – Фетишисту, помешавшемуся на зеркалах? – Не знаю, сколько ты там раскопал, – заметил я. – Но у меня два партнера, у каждого из которых своя сфера интересов. Чон ЧонГук специализируется на биотехнологии, ПёК БэкХен на технике. А я больше занимаюсь искусством: галереи и… – Антиквариат? – сказал он, кивнув на зеркала. – Да. – И это подводит нас к тому, зачем мы здесь. – Ты исчерпал свои двадцать вопросов? – Пока да. – Удовлетворен? – Хм-м-м, пока нет. Я пересек комнату и опустился на колени перед ЮнДжи. – Ты не против? – Не против того, что ты притащил меня на склад, полный зеркал? Он убрал за ухо выбившуюся прядь волос и пожал плечами – до невозможности невинное движение. – Как ни странно, нет. Я положил ладонь ему на затылок. – Я думал об этом весь день. Как ты будешь смотреться на этом диване. Его кожа была такой нежной. Мои пальцы скользнули вниз, ему на горло и вдоль ключицы. Я поцеловал жилку, бьющуюся у него на шее, и ощутил эту пульсацию кончиком языка. ЮнДжи прошептал мое имя и раздвинул ноги, притягивая меня ближе. – Я хочу, чтобы ты разделся, – сказал я, не теряя зря времени и оттягивая вниз лиф его блузы. – Хочу, чтобы ты был голой, влажной и умолял меня оттрахать тебя. Я опустился ниже, к его груди, поцеловал сосок сквозь тонкую ткань блузки, а потом прикусил его. – Я хочу, чтобы ты кричал так громко, чтобы пассажиры автобуса на той стороне улицы услышали мое имя. Задохнувшись, он потянулся к моему галстуку, ослабил его и стянул с шеи. – Я мог бы связать тебя этим, – сказал я. – Выпороть тебя. Лизать тебя до тех пор, пока ты не начнешь упрашивать меня остановиться. При этом я наблюдал, как ЮнДжи возится с пуговицами рубашки и нетерпеливо стягивает ее с меня. – Или я мог бы заткнуть тебе рот, – насмешливо парировал он. – Обещания, обещания, – прошептал я, втягивая в рот его нижнюю губу. Я целовал его в подбородок, посасывал шею. Он сжал мой член сквозь брюки – тело уже реагировало, член отвердел в его ладони. Я расстегнул его блузу, распахнул, освободил его руки и отшвырнул комок ткани в сторону. За ней последовали брюки. – Скажи мне, чего ты хочешь, ЮнДжи. Он немного помедлил, глядя на меня, а затем прошептал: – Потрогай меня. – Где? – спросил я, ведя пальцем по внутренней стороне его бедра, снизу вверх. – Тут? Его кожа казалась молочно-белой на красном бархате дивана – картина куда лучше, чем являлась мне в воображении. Я покусывал его бедро, стягивая крошечную полоску кружева, которая выполняла роль трусиков. Погрузив палец внутрь, я резко втянул воздух: он уже тек. Я обвел большим пальцем головку. Оба мы смотрели вниз, туда, где хозяйничали мои пальцы. Поглаживая влажную кожу, я видел, как подрагивают мышцы его живота, и слышал тихие стоны. Встав, я расстегнул ремень, бросил презерватив на диван и спустил брюки ниже колен. ЮнДжи не терял времени. Сев прямо, он взяла мой член в руку и провел языком по головке, а затем втянул ее в рот целиком. Я смотрел вниз, на него, ощущая ласку теплых и влажных губ. Подняв голову, я уловил какое-то движение – наше отражение в зеркале на другом конце комнаты. ЮнДжи придерживал меня за бедра. Мои пальцы были погружены в его блестящие волосы цвета карамели, а его голова ходила взад и вперед. Я заставил себя не смотреть вниз, представляя, как с этого ракурса будут выглядеть его длинные темные ресницы, касающиеся розовых щек. Или, еще лучше, его широко отрытые темные лисьи глаза, направленные вверх, на меня. Я ощущал прикосновение каждого его пальца, чувствовал, как его волосы мягко щекочут мой живот, чувствовал тепло его рта и дрожь каждого вырывающегося у него стона. Мне было так хорошо. Слишком хорошо. – Пока нет. Я с трудом дышал, но все же сумел отстраниться и провел пальцами по его губам. Это было так соблазнительно – просто смотреть, как он отсасывает мне, и кончить прямо ему в горло. Но у меня были другие планы. – Развернись и встань на колени. Он подчинился и только оглянулся через плечо, когда я расположился у него за спиной. Этот взгляд почти доконал меня – пришлось думать о распечатках счетов или даже о дурных анекдотах ЧонГука, чтобы сдержаться. Я разорвал упаковку, натянул презерватив, схватил его за бедра и, нащупав головкой вход, сделал резкий толчок. Он уронил голову, спрятав от меня лицо. Нет, так не пойдет. Протянув руку, я схватил ЮнДжи за волосы и заставил поднять голову. У него перехватило дыхание, а глаза расширились от удивления и желания. – Вот так, – сказал я, кивнув на зеркало напротив нас. – Туда. Я хочу, чтобы ты смотрел туда, ясно? Облизнув губы, он попытался кивнуть. – Тебе нравится? – спросил я, усиливая хватку. Он выдавил: – Д-да. Я начал двигаться быстрее, глядя на него с почти боязливым восторгом. Очевидно, сегодня ночью он отдал мне ведущую роль и позволил делать все, что я хочу. Колесики уже закрутились в моем мозгу: я стал соображать, как полностью раскрыть его, как заставить испытывать ту же страсть и голод, что я испытывал рядом с ним. – Видишь, насколько это лучше? – спросил я, следя за каждым нашим движением в зеркале и продолжая таранить его узкое лоно. – Видишь, насколько мы идеальны? Повращав бедрами, я убыстрил темп. – И вон там, – тут я повернул его голову направо, к еще одному повернутому к нам зеркалу. – Боже. Ты только глянь, как колышутся твои бедра, когда я тебя трахаю. Как прогибается твоя спина. Я положил руки ему на плечи, используя их как опору, и крепко сжал. Большие пальцы почти касались ложбинки на его спине. Его кожа была скользкой от пота, волосы начали липнуть ко лбу. Я согнул колени, чтобы изменить угол, и его тело изогнулось подо мной и качнулось мне навстречу. ЮнДжи перенес вес на локти и вскрикнул, требуя трахать его пожестче. Его пальцы впились в обивку дивана. Я сжал бедра моего красавчика, углубляя толчки и с каждым движением грубо оттягивая его назад. – Хо, – простонал ЮнДжи, прижимаясь щекой к подушке. Казалось, он полностью раздавлен, беззащитен и потерян для всего, кроме движения моего члена внутри него. В ногах началось жжение, по позвоночнику прокатилась теплая волна удовольствия. В животе стало нарастать напряжение, и я нагнулся, обхватив его талию, чтобы сменить позу. Он завел одну руку назад и положил ладонь мне на бедро, подталкивая внутрь себя. – Уже почти, – задыхаясь, прошептал я. Я чувствовал, как его тело начало сжиматься вокруг меня, и приник лицом к его плечу. – Ты уже близко? – Очень близко, – выдохнул он, смыкая веки и прикусывая нижнюю губу. Я потянулся к его члену и наткнулся там на его пальцы, мокрые от смазки. Диван под нами трещал, и мне на секунду подумалось, что он может развалиться. – ХоСок, быстрее. Я снова огляделся вокруг, ловя наши отражения в разных зеркалах и под разными углами. И мои, и его пальцы терзали его член, мы неистово трахались, и я осознал, что никогда не видел ничего хотя бы отдаленно похожего. Я понимал, что это только игра, но дьявол меня возьми, если я не желал играть в нее вечно. Я снова перевел взгляд на ЮнДжи. Откинув голову мне на плечо, он кончил, вновь и вновь повторяя мое имя. Его тело судорожно сжималось вокруг меня. Все вокруг было раскаленным и наэлектризованным, и сердце неистово билось в груди. – Не закрывай глаза. Не смей закрывать глаза, я сейчас кончу. Я последовал сразу за ним и, дрожа всем телом, разрядился в презерватив. Затем я тяжело рухнул прямо на ЮнДжи, впившись пальцами в его талию и чувствуя, как горячая кровь стучит в венах. – Боже мой… – выдохнул он, оглянувшись на меня со слабой улыбкой. – Согласен. Я с трудом приподнялся, избавился от презерватива, опустился на диван и усадил ЮнДжи. Он был податливым, расслабленным и, сонно улыбнувшись, со вздохом откинулся на подушку. – Не уверен, что смогу после этого ходить, – сказал он, отводя влажную прядь волос со лба. – Я старался. Он моргнул. – Ты всегда так самоуверен. Я ухмыльнулся и закрыл глаза, пытаясь отдышаться. Надо подождать, пока снова смогу встать. Тишина длилась несколько секунд. С улицы внизу доносились гудки автомобилей, где-то вдалеке протрещал вертолет. В комнате успело потемнеть, когда я почувствовал, что подушка сдвинулась, и, открыв глаза, увидел, что ЮнДжи встал и собирает разбросанную одежду. – Какие у тебя планы на остаток вечера? – спросил я, перекатываясь на бок и наблюдая за тем, как он надевает брюки. – Я поеду домой. – Нам обоим надо поесть. Протянув руку, я погладил шелковистую кожу его живота. – Я точно нагулял аппетит. Он мягко отвел мою ладонь и присел, подбирая блузу и туфли. Я даже не помнил, когда успел их с него снять. – Мы здесь не для этого. Я нахмурился. Наверное, мне следовало испытывать облегчение оттого, что он не переходит на эту никчемно эмоциональную почву. Но ЮнДжи был для меня такой загадкой. Конечно, неопытный, конечно, наивный. Но он пришел сюда, по сути довольно необдуманно, и полностью мне доверился. Почему? У каждого своя игра. В какую играет он? Тем временем ЮнДжи обулся, выпрямился и завязал блузу. Глаза у него блестели чуть сильней обычного, а щеки чуть больше раскраснелись, но в остальном он выглядел до ужаса пристойно. В следующий раз мне надо будет больше постараться.