Незнакомец...

Я смотрел на него в свете позднего утра, теплого со сна, со щекой, прижатой к подушке, со спутавшимися волосами. Затем мой взгляд скользнул ниже, на обнаженную грудь и вдоль изгиба спины, туда, где простыня прикрывала его бедра. Вы многое можете узнать о своем партнере после первой проведенной вместе ночи: храпит ли он, пытается ли перетянуть на себя одеяло, прижимается ли к вам во сне. ЮнДжи любил раскидываться – разбросав в стороны руки и ноги, он разлегся на мне, словно морская звезда. Мы опять занялись любовью, когда небо начало светлеть, подернувшись по краям нежно-розовым и голубым. Обмякнув, он рухнул на меня, улыбнулся и тут же снова уснул. Сейчас было уже десять тридцать. Я провел пальцем по предплечью ЮнДжи, но будить его – а тем более уходить – мне совсем не хотелось. Мой фотоаппарат все еще стоял на столике у кровати. Взяв его, я осторожно сел с краю матраса и принялся просматривать снимки. Прошлой ночью я нащелкал их несколько сотен. На некоторых ЮнДжи раздевался, но на большей части страстно прогибался подо мной. Тот звук, с которым наши тела терлись друг о друга, и его приглушенные вскрики, перемежаемые щелчками камеры, запомнились мне навсегда. Я вернулся к снимкам, сделанным в начале вечера. Меня интересовали фотографии, на которых было запечатлено лицо ЮнДжи в тот момент, когда я признался ему в любви. Вчера ЮнДжи позволил мне сделать столько снимков его лица – я с радостью вспомнил, как он об этом заговорил. Последнее правило было нарушено. Его разрешение сказало куда больше, чем любые слова. Перебирая снимки из этой серии, я видел, как он быстро переходит от отчаяния к облегчению, а потом и к лукавству. Что касается снимков, сделанных позже, то они точно соответствовали моим воспоминаниям о прошедшей ночи – сразу и глубоко интимные, и отдающие животной страстью. Я тихонько встал, пересек комнату и вытащил свой ноутбук. Он включился за пару секунд. Я вытащил карту памяти из фотоаппарата, вставил в разъем на компьютере и зашел на свой любимый фото сайт, принадлежавший небольшой, умеющей хранить секреты клиентов фирме, занимающейся распечаткой профессиональных снимков. Я загрузил туда те кадры, которые хотел распечатать, а затем стер файлы с диска, вытащил карту и надежно спрятал в сумке. Когда все, кроме фотоаппарата, было упаковано, я склонился над ЮнДжи и шепнул ему на ухо: – Мне надо идти. На его коже выступили мурашки, и он заворочался в постели. – Мне надо успеть на самолет. ЮнДжи что-то невнятно пробормотал, затем потянулся и медленно приоткрыл глаза. – Не хочу, чтобы ты уходил, – сказал он, перекатившись на спину и глядя на меня снизу вверх. Его голос звучал со сна глухо и хрипло, и мне немедленно представилась тысяча вещей, которые он мог бы произнести этим голосом. Он был чертовски соблазнителен с припухшими сонными глазами и следами от подушки на щеке, но больше всего меня притягивали его бедра. Взяв в ладони его лицо, я наклонился ниже. – Ты потрясающе выглядишь по утрам. Тебе это говорили? Опустив руку, я провел пальцем по груди ЮнДжи – и мне пришлось сделать прерывистый вздох, настолько сильно меня вдруг охватило чувство близости к нему. Казалось, он заполнил каждый сантиметр моей грудной клетки. – В самом деле? Он улыбнулся, выгнув бровь и поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу. Мне захотелось взять этот палец в рот, пососать, укусить. Но тут мечтательное выражение на лице ЮнДжи рассеялось, и он вопросительно заглянул мне в глаза. – Эта ночь… все было на самом деле? – Ты имеешь в виду, оттрахал ли я тебя до потери сознания и признался ли в том, что принадлежу тебе? Да. – Что это вообще значит: «Я люблю тебя»? Странно, насколько разное значение могут иметь три простых слова. В смысле, я уже говорил это раньше, но они никогда не казались мне такими… важными, ты понимаешь? Не уверен, что тогда имел в виду то же самое. Наверное, я был слишком молод, чтобы понять. Это ненормально, да? Ты думаешь, я ненормальный? Но это не так. Просто… все это для меня так ново. Честно, мне кажется, что такое у меня в первый раз. – Я понимаю, ты говоришь что-то очень умное, но мне трудно сосредоточиться, когда весь ты на виду. ЮнДжи закатил глаза и попытался оттолкнуть меня, но я не сдвинулся с места. Вместо этого я нагнулся и поцеловал его, заглушив протесты и стараясь вложить в этот единственный поцелуй все безумные, дикие чувства, бушевавшие у меня в груди. Началась весенняя гроза – дождь застучал по стеклам, и в отдалении раскатился гром. Подсознательно мелькнула мысль о том, что дороги мокрые и что такси будут нарасхват, поэтому путь в аэропорт займет намного больше времени. Но когда ЮнДжи обвил ногой мое бедро и притянул меня к себе, все мысли о погоде испарились. Его губы оторвались от моего рта и переместились к уху. Я попытался вспомнить, зачем мне вообще понадобилось уходить. – У меня все болит, но это даже приятно, – сказал ЮнДжи и потерся о меня бедрами. – Я хочу еще. Вся кровь, оставшаяся у меня в мозгу, тут же покинула этот орган и направилась прямиком в пенис. – Это лучшее, что я когда-либо слышал. ЮнДжи толкнул меня в грудь, и я почти вскрикнул, когда он повалил меня на спину. – Не уходи, – сказал этот ненасытный котенок, вскарабкавшись на меня. Простыня отлетела в сторону, и я сжал ЮнДжи в объятиях. Большие пальцы легли ему на соски. Он схватил мой фотоаппарат и взглянул на меня сквозь видоискатель. – Я хочу снять твою смазливую мордашку у меня между ног. – Боже правый, ЮнДжи, – выдохнул я, крепко зажмурившись и уронив голову на подушки. – А я-то думал, что ты – маленький мистер Невинность, а я – Великий Искуситель. ЮнДжи затрясся от смеха, а мне оставалось только смотреть на него. – Я люблю тебя, – сказал я и, положив ладонь ему на затылок, притянул к себе для поцелуя. Моя рука скользнула по его телу – обнаженному, шелковистому, покрытому мурашками. – Мы и вправду собираемся сделать это? – спросил он, отодвинувшись ровно настолько, чтобы взглянуть мне в глаза. – Да, мы и вправду собираемся это сделать. – Официально. – Стопудово. Обеды, свидания, представлю тебя как своего омегу. Все как полагается. – Похоже, мне это нравится, – сказал он, чуть покраснев. Его ноготки прошлись по моим волосам и коже головы, и я тут же растаял, заводясь по новой от его прикосновений. Мне хотелось быть только здесь. Но… В глаза бросился циферблат часов, стоявших рядом с кроватью. – Черт, мне действительно пора, – выпалил я, закрывая глаза. – Ладно. Я почувствовал тепло его губ, прижавшихся к моим. Они не двигались, не делали ничего особенного – целомудренный поцелуй, куда более страстный после всех тех далеких от целомудрия вещей, которыми мы занимались всего несколько часов назад. Я застонал, рванул галстук и перебросил его через плечо. Встав на колени, я начал расстегивать рубашку. ЮнДжи подо мной охнул: «Но твой рейс…» – хотя его руки уже тянулись к моему ремню. По его личику расплылась ухмылка. – Я полечу следующим. После сумасшедшей пробежки по аэропорту Инчхона – но оно того стоило – и пяти часов в воздухе я наконец-то приземлился в Тэджоне. Прошлой ночью мне удалось урвать всего час-другой сна плюс пару-тройку минут во время перелета, и усталость начинала сказываться. Зевнув, я вытащил сумку из багажного отделения наверху, вышел из самолета и зашагал по терминалу в поисках ближайшего места, где можно выпить чашку кофе. Пропускать вылет ради лишнего часа с ЮнДжи было безответственно – я понимал это даже тогда, когда смотрел на него сверху вниз и двигался внутри него. Но прежде я не чувствовал ничего даже отдаленно похожего, и мне все еще трудно было осмыслить то, о чем мы говорили. Пока я ждал свою порцию кофеина, пришло сообщение от ЧонГука. «Как насчет новых сексуальных фоточек, ты, чокнутый законодатель мод?» «Отвали. Все равно у тебя духа никогда не хватит взяться за камеру». Я набрал ответ, после чего запихнул мобильник в сумку. Позже позвоню Гуку насчет совещания и заодно расскажу о наших с ЮнДжи новостях. С улыбкой на лице и (наконец-то!) стаканом кофе в руках я отошел от стойки и снял крышечку, чтобы добавить сливок. Кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся. – По-моему, это вы уронили. Передо мной стоял невысокий парень с жидкой белобрысой шевелюрой. Он протягивал мне черный кожаный бумажник. Я покачал головой. – Нет, это не мое, приятель. Извини. Затем кивнул в сторону охранников, стоявших рядом с лентой выдачи багажа. – Может, спросишь у них… Я начал поворачиваться, но он вцепился мне в руку. – Вы уверены? – Совершенно уверен, – пожав плечами, ответил я, и, вытащив собственный кошелек, продемонстрировал ему. – Но удачи вам в поисках владельца. Вы хороший человек. Доброхот уже отступил на шаг. Я следил за тем, как он стремительно удаляется, направляясь к зоне выдачи багажа. Я сегодня потерял уже достаточно времени, так что быстро опустил крышку на стакан кофе и нагнулся к сумке, стоявшей под ногами. И тут мое сердце остановилось. Сумка исчезла. – Повторите еще раз, сэр – какая это была сумка? Скучающая работница аэропорта взглянула на меня из-за стойки. Судя по бейджику на ее слишком обтягивающей хлопковой блузке, девушку звали Ким Сора. Ожидая моего ответа, она выдула пузырь жвачки. Я покосился на экран, висящий на стене у нее за спиной. Там помаргивало изображение моей собственной спины. Во мне крепла уверенность, что я участвую в каком-то дурацком шоу со съемками скрытой камерой. – Сэр? – переспросила Ким Сора. На сей раз в ее голосе прозвучало еще больше скуки, если это вообще возможно. Я провел рукой по волосам, напомнив себе, что попытка вцепиться ей в горло и придушить ситуацию не исправит. – Сумка-мессенджер «Гермес». Серая с коричневым. – Вы можете перечислить ценные предметы, которые в ней находились? Я сглотнул. Во рту стоял привкус желчи. – Папки с документами. Мой ноутбук. Мобильник. Черт. Да все! Я подумал, сколько информации по клиентам потеряно, сколько паролей надо будет немедленно сменить. Сколько времени это займет и какую кучу проблем породит. И у меня даже не было чертова телефона, чтобы позвонить Гуку! Девушка придвинула ко мне бланк и шариковую ручку на цепочке. – Похоже, вам нужна передышка. Просто заполните это и отметьте галочкой все подходящие поля. Взяв ручку, вписав свое имя и адрес и отметив галочкой графы «ноутбук», «мобильный телефон» и «личные вещи», я взглянул на часы и мрачно подумал, есть ли там пункт «здравый рассудок» – потому что был очень близок к тому, чтобы потерять и его. Я уже почти закончил, когда обнаружил графу, при виде которой мне немедленно захотелось выблевать собственную селезенку. «Фотоаппарат». Я не взял с собой камеру, но прихватил карту памяти, потому что намеревался стереть с нее фотографии при первой возможности. Всех матерных слов в мире было недостаточно, чтобы описать мои чувства. Я уставился вниз, на грязную стойку, где топорщился ламинат, отклеившийся от металлической рамы. По стойке бежала трещина, и это показалось мне самой иронической на свете метафорой. – Моя карта памяти, – сказал я в пространство. – От фотоаппарата? – спросила Ким Сора. Я сглотнул. Дважды. – Да. Карта и все фотографии. Выругавшись, я оттолкнулся от стойки. Мне вспомнилось, что ЮнДжи позволил мне сделать вчера ночью, как он доверился мне… Черт, черт, черт! Женщина постарше с собранными в узел темными волосами подошла к окошку. – Мистер Чон? На секунду оторвавшись от своей истерики, я кивнул, и она продолжила: – Мы просмотрели запись. Похоже, их там было двое. Один отвлек вас, а его партнер в это время украл сумку. Он уже спустился по эскалатору и почти вышел из терминала, прежде чем вы сообразили, что вас обокрали. Интересно, может ли пол разверзнуться и проглотить меня? Отчасти я даже надеялся, что так и случится. Сделав в аэропорту все возможное, я взял такси до гостиницы. Поскольку времени на покупку нового мобильника у меня не оставалось, пришлось звонить в телефонную службу и просить их связаться с нашим офисом. ЧонГука на месте не было, но его ассистентка заверила меня, что она самолично сменит пароли и объяснит ЧонГуку все при первой же возможности. Пообещав ей дюжину роз и прибавку к жалованью, я повесил трубку и сел на кровать. Злобно глядя на телефон, я пытался решить, что сказать ЮнДжи. Осознав, что простого пути не будет, я снова позвонил в телефонную службу и попросил их набрать офис ЮнДжи. Ответил ЛуХань. Я обреченно закрыл глаза. Этот парень вообще-то мне нравился, но сегодня у меня на него не было сил. – Офис Мин ЮнДжи. – Пожалуйста, соедините меня с мистером Мином. Он помолчал ровно столько, чтобы пауза стала неловкой, после чего сказал: – И вам доброго дня, мистер Чон. Минутку. Я услышал щелчок переключения линий и принялся ждать его ответа. Спустя три гудка раздался его голос. – Говорит Мин ЮнДжи, – произнес он, и я ощутил, как грудь изнутри заволакивает теплом. – Привет. – ХоСок? Я не узнал номер. – Да. Я звоню из гостиницы. Ты в порядке? Кажется, ты немного напряжен. – Сегодня я бы прекрасно обошелся без гигантской кипы бумаг по расчету цен у меня на столе. Надо было прийти на работу до обеда, но не могу сказать, что сожалею о потерянном утре. ЮнДжи на секунду замолчал, и я прикрыл глаза, вспоминая его лицо во время оргазма вчера ночью. – Как полет? – Нормально. Только долго, – ответил я, вставая и отходя от кровати, насколько позволил телефонный провод. Я взглянул в окно. Внизу пешеходы спешили по тротуарам, полностью погруженные в свои маленькие мирки. – Я по тебе скучаю. Я услышал, как он встает и закрывает дверь, а потом снова садится. – И я. – Тебе удалось поспать после того, как я ушел? – Немного, – рассмеялся ЮнДжи. – Кое-кто меня вымотал. – Везучий ублюдок этот «кто-то». ЮнДжи фыркнул. Я попытался представить, чем он занят и во что одет. Решил, что он в брюках, под ними ничего, а на ногах черные сапоги по колено. Плохая идея, ХоСок. Между вами полстраны, а ты уже готов к бою. – Тебя не будет неделю? – спросил он. – Ага. Возвращаюсь в пятницу вечером. Проведешь со мной ночь? – Конечно. Глубоко вздохнув, я напомнил себе, что поводов для беспокойства нет. Скорее всего, вор просто сотрет всю информацию с мобильника и ноутбука и продаст их. – Мою сумку украли в аэропорту. – Что? – ахнул он. – Какой кошмар! Кто мог это сделать?! – Козлы. – Какую сумку? С одеждой? – Нет, ту, что я прихватил на борт. Набрав в легкие воздуха, я продолжил: – Ноутбук, мобильник. Я уже сменил все рабочие пароли, но, ЮнДжи… карта памяти, которую я вчера использовал, была в сумке, и я не успел все с нее стереть. И с телефона тоже. – Ладно, – выдохнул он. – Ладно. Я услышал скрип кожи и представил, как он встает с кресла и начинает ходить по комнате. – Судя по всему, вора не поймали. – Нет… Это просто пара тупых малолеток, насколько я понял. Молчание заполнило трубку, и тут я вспомнил, почему не люблю телефонные разговоры. Мне хотелось увидеть ЮнДжи, прочесть выражение его лица и понять, тревожится ли он или отнесся к новостям спокойно. – Ну, есть шанс, что они просто надеялись по-быстрому срубить бабла? – в конце концов сказал ЮнДжи. – Возможно, они сдадут ноут и мобильник в ломбард и выкинут карту памяти. Исходя из того, что мы знаем, они уже стерли все с ноута и карты, сидя где-то там у себя на помойке. Прижавшись лбом к окну, я шумно выдохнул, оставив на стекле мутное пятно влаги. – Боже, я люблю тебя. Я чуть не сошел с ума, гадая, как ты примешь эту новость. – Просто возвращайся, чтобы мы могли сделать новые фотографии, хорошо? Я улыбнулся в трубку. – Договорились. Вечером в субботу на выставке и в воскресенье на конференции я крутился как белка в колесе. Я лично познакомился с людьми, с которыми до этого несколько месяцев общался только по телефону, и договорился о паре встреч в Инчхоне, чтобы завершить возможные сделки. Этот бешеный ритм помог мне отвлечься от факта, что при мне нет фотографий голого ЮнДжи и нечем снять напряжение. Когда я проснулся в понедельник, все небо заволокло туманом. Горничная принесла на завтрак кофе и круассан. Как ни странно, невольное отключение от сети, на которое я был обречен после кражи сумки, даже пришлось мне по вкусу. Тем утром я купил новый мобильник, так что остаток недели вполне мог обходиться без ноутбука – но, не считая потери снимков, я даже радовался тому, что избавлен от постоянных рабочих звонков. А потом я заметил, что лампочка на гостиничном телефоне рядом с моей кроватью мигает красным. Я пропустил звонок? Проверив автоответчик, я обнаружил, что звонок был прерван. Тогда, подняв трубку, я нажал на кнопку голосовой почты и услышал деловитый голос ЧонГука: – ХоСок, прочти «Пост», а затем срочно позвони мне. Нам тут придется тушить пламя.