Redemancy

      Николай резко втянул в себя воздух как раз в тот момент, когда они с Фредом подошли ко входу в Большой зал.       — ... Фред, подожди!       Фред повернулся, чтобы вновь посмотреть на парня чуть меньше его, который дрожащей рукой вцепился в его рукав — глаза Амари светились беспокойством, поэтому рыжий спокойно ждал продолжения.       — Есть кое-что, что ты должен знать, прежде чем твоя семья решит позволить ли мне, ну, остаться...       Во время этой небольшой речи взгляд рыжего смягчился и приобрёл нотки понимания, после чего он медленно положил руки на плечи Николаю и сжал.       — Если это о том, что ты Пожиратель смерти, то не волнуйся, они уже знают.       Николай опустил голову и незаметно коснулся ткани, прикрывавшей Тёмную Метку на запястье — постоянное напоминание о том, что у него не хватило сил бороться со злом, завладевшим его семьёй. И в особенности — матерью.       — Слушай, они не винят тебя и не держат зла.       — Но они должны! Я на тёмной стороне!       — Знаешь, что-то говорит мне, что эту Метку поставили не с твоего согласия, я прав, а? — Фред спрашивал, хотя уже давно знал ответ, в конце концов, ни одни Пожиратель смерти ни за что бы не спас его самого или его мать, и тем более не нашёл бы времени на приготовление зелья, которое вылечило бы и помогло вновь кинуться в бой. — Пойми, ты не плохой человек, Николай.       Николай плакал от осознания собственной никчёмности, не понимая, как Фред мог вот так просто и очевидно врать ему в лицо.       У него была Тёмная Метка.       Он — Пожиратель смерти.       Он пытал людей по приказу Тёмного Лорда.       Хотя ничего из этого он не было совершено по его воле, но он всё же это сделал. Он совершил выбор в пользу своей жизни, а не бесчисленного множества других, коих мог бы спасти.       В своей голове Николай считал себя эгоистом. Он был монстром. Злом.       Возможно, он даже начал понемногу понимать, почему Фред так решил. Да, он спас его жизнь, но мог спасти намного больше.       — Ты даже не знаешь меня!       — А если я скажу, что хочу узнать?       Пожалуй, это всё, что нужно было сказать Фреду, чтобы в конец расклеившийся брюнет наконец поднял на него свои заплаканные глаза.       «Ох,» — вот и всё, о чём подумал Амари в этот момент, пребывая в полной растерянности.       Николаю даже показалось, что уже чудо, что после такого количества слёз его не замучило обезвоживание. Но Фред, казалось, не возражал. Вместо этого он улыбнулся и повернулся, чтобы отправиться в Большой Зал, волоча за собой ещё не пришедшего в себя и ошарашенного брюнета.       Когда они разыскали семью Уизли, Николай попытался отряхнуться и застенчиво улыбнулся, не зная, что вообще сказать в их ситуации. Что вообще можно сказать людям, предложившем ему, совершенно незнакомому человеку, пожить у них некоторое время?       Миссис Уизли взмахнула руками с большой улыбкой, заметив выражение, застывшее на его лице. В то время как Николай казался нерешительным и даже робким, её сын гордо выпячивал грудь, а его губы подозрительно изогнулись в то, что она приняла за озорную ухмылку.       «Что опять задумал этот прохвост?» — задавалась вопросом Молли, в глубине души радуясь, что война не отняла у её мальчика эту его сторону. Однако она отбросила эти мысли, чтобы сосредоточиться на насущной теме и не смущать ещё больше парнишку, стоящего рядом с её сыном, и сразу перешла к делу.       — Мы все вместе решили, что после всего этого кошмара мы собираемся вернуться в Нору на пару недель. И если хочешь, конечно, ты можешь к нам присоединиться, пока не устроишься, Николай.       Вышеупомянутый парень ответил ей благодарной улыбкой и тихим бормотанием, которое, если разобрать, означало, что он был весьма и весьма признателен. После Молли продолжила, повернувшись к Фреду:       — Наш дом примет много гостей, поэтому я и твой отец подумали, что будет хорошим решением установить расширяемую палатку для тех, кто не поместится внутрь. Так что я сказала об этом ребятам, и Гарри, Рон и Гермиона выбрали этот вариант. Поэтому, ты можешь остановиться в комнате Рона, Николай, милый.       — Если вы не против, то я только рад, Миссис Уизли.       — Пожалуйста, дорогой, называй меня Молли! — она уже в который раз рассмеялась, вполне наслаждаясь его компанией.       «Думая он прекрасно впишется в нашу семью,» — подумала рыжая женщина, прежде чем восторженно захлопать в ладоши, получив ответный кивок.       — Прекрасно, хорошо, что ж... Полагаю, именно я должна сообщить вам обоим, что примерно через три дня мы проводим умерших в последний путь, чтобы попрощаться со всеми теми, кого сегодня потеряли. — Выражение ее лица стало мрачным, и она неопределенным жестом обвела комнату. Её лицо помрачнело, и она неопределённым жестом обвела комнату.       Фред поморщился и перевёл взгляд с матери на Николая, который опустился на колени перед телом своего отца, лежащем в трёх метрах от него. На его лице застыло выражение глубокой скорби.