Redemancy

      Прошло всего несколько дней после Битвы за Хогвартс — за это время сильно пострадавший замок успели восстановить, а выжившие наконец получили передышку и возможность отдохнуть.              Конечно же, это касалось и всей семьи Уизли — а также тех, кто остался вместе с ними в Норе.              После обустройства спальных мест взрослые отложили работу для того, чтобы провести время с близкими. К несчастью для Николая, в их число вошли и близнецы (хотя, скорее лишь Фред), почему-то решившие, что им непременно нужно завести с ним дружбу. Что, несмотря на всю его благодарность к ним, вызывало лёгкое беспокойство... Особенно если учесть его небольшую, совсем ничтожную влюблённость в старшего.       

☆ ☆ ☆

      Кажется, именно ранним утром вторника, как раз через три дня после смерти Тёмного Лорда, мир по-настоящему возненавидел Николая Амари.              В восемь тридцать утра брюнет был разбужен громким стуком в дверь его (но, чисто технически, Рона) спальни.              — Вставай, засоня! — раздался знакомый крик Фреда, который взвалил на себя обязанность будить его каждое утро с рокового прибытия в Нору.              Издав в ответ лишь недовольный стон, «засоня» ещё глубже зарылся лицом в подушку.              Но человек за дверью не отчаивался — весело хмыкнув, он постучал ещё раз, прежде чем ворваться в комнату ураганом, всё сметающим на своём пути. Увидев тухлые попытки Николая спрятаться, Уизли медленно протянул руки к его ногам, торчащим из-под одеяла… И изо всех сил дёрнул на себя!              Николай издал «очень мужественный» вопль, прежде чем шмякнуться с кровати на холодный деревянный пол. Его взгляд немедленно нашёл рыжего. Тот вовсю ржал, как конь, и хватался за рёбра. Взгляд смягчился, прежде чем в нём мелькнуло озорство.              — Это что, был визг? — Фред наконец отдышался.              На Николая нахлынуло осознание произошедшего. Лицо его залилось краской, и он отчаянно затряс головой:              — Не было такого! — Пожалуй, самое лучшее, что мог он придумать сейчас. В своём смущённом и, между прочим, потрёпанном состоянии.              «Просто очаровательно,» — невольно отметил Фред, заметив покрасневшее лицо Николая. — Окей, раз ты так говоришь, Нико!              Кажется, то было сказано вслух? Они враз замолчали. Бровь «Нико» приподнялась в молчаливом вопросе, а Фред неловко откашлялся.              — Прости, приятель, как-то само собой вырвалось, но если тебе не нравится...              — Нет, всё хорошо, мне это даже нравится. Но ты понимаешь, что это значит… — На его лице расцвела улыбка при виде ужаса, застывшего на лице Уизли, когда он намекнул, что тоже придумает ему прозвище. Зуб за зуб, глаз за глаз, Уизли. Один — ноль.       

☆ ☆ ☆

      Когда все заняли свои места и завтрак был подан, Молли наконец решила, что сейчас самой прекрасное время для обсуждения планов на день:              — Я подумывала, что после завтрака все мы могли бы отправиться за покупками на Косую Аллею. И, что главное, вещами для тех, кто потерял свои.              Все согласились, в особенности Николай, кажется до дыр затаскавший за время пребывания в Норе два наряда. И то — оба из них, в общем-то, были взяты у близнецов. Его собственный пришёл в негодность: местами порван, а кровь и вовсе уже, казалось, не отстираешь — настолько та въелась в ткань.              «Мерлинова борода, как же мне нужна одежда,» — с горечью подумал он. Вообще, Николаю даже нравилось носить что-то из одежды Фреда, так как его с близнецами вкусы совпадали. По большей части.              Когда все завершили трапезу, они схватились за тарелки и понесли их на кухню, чтобы оставить до лучших времён, когда их наконец кто-то соберётся помыть, а сами поспешили уйти, по пути обсуждая что, собственно, и где нужно купить.              Молли вздохнула, когда её взгляд упал на гору немытой посуды, ожидающей своего судного дня, и закатала рукава.              Николай встретился взглядом с Гарри Поттером, так же застрявшим на кухне, — и они обменялись улыбками, прежде чем подойти к матери неугомонного семейства рыжих.              Николай осторожно забрал тарелку из её натруженных рук и передал Гарри, который уже занял место у крана и тут же принялся за мытьё.              — Что это вы, мальчишки, делаете? — спросила она мягко, и легкая улыбка осветила её мягкие черты, когда она получила ответ.              — Помогаем, я думаю. Вы готовили, значит, пришло и наше время мыть! — размышлял вслух Гарри, пока Николай вытирал тарелки с вилками и раскладывал их по местам. Заслышав это, все трое залились смехом, и Молли удалилась в гостиную, чтобы присоединиться к остальным.       Стоило ей покинуть их, как Николай решил прервать тишину светской беседой. Но это, к сожалению, не было его сильной стороной, судя по выбору темы:              — Ну так, какого это — умирать? — нерешительно произнёс он, явно удивив собеседника. — Я имею в виду, это, наверное, не очень приятно — умереть и вновь воскреснуть, верно?       Это был первый раз, когда кто-либо реально спрашивал Гарри о его смерти. Все до этого лишь топтались вокруг этой темы, не желая задеть его или одно из болезненных воспоминаний.              — Если быть честным, на самом деле немного освежает, — ответ Гарри привёл Николая в замешательство, и он поднял взгляд. Он и правда не ожидал такого ответа. — В начале мне показалось, что на плечах больше нет ответственности за избранность. Хотя осознавать, что тебя растили как свинью на убой — вообще-то не весело.              Оба парня рассмеялись. О да, Николай знал это чувство.              — Думаю, я понимаю, о чём ты. Нести ответственность за всё и вся, оказаться возведённым на пьедестал — не самое классное чувство. К тому же ещё осознавать, что смысл твоей жизни лишь в том, чтобы умереть в удобный момент, а не в своё время. Наверное, это реально крутая перемена… Смерть.              Настроение, витающее на кухне, изменилось – в их глазах мелькнуло облегчение. Казалось, они оба были рады, что наконец нашёлся кто-то, кто понимал и разделял эти сковывающие грудь чувства. И потому что уже устали от «понимающих» взглядов окружающих.              — Знаешь, что-то внутри говорит мне, что мы можем стать хорошими друзьями, Гарри Поттер.              — Не могу не согласиться, Николай Амари.       

☆ ☆ ☆

      По прибытии в Косую Аллею компания разбилась на небольшие группки: Золотое Трио вместе с Джинни отправилось в Гринготтс, где планировало встретиться с кем-то из друзей; пока Молли и Артур, в то же время, решили вернуться в Дырявый Котёл. Таким образом, близнецы во главе с Николаем двинулись во «Всевозможные волшебные вредилки», лавку близнецов, где они планировали пересечься с Кэтрин и официально ненадолго закрыть магазин.              Прибыв на место, Фред и Джордж отперли дверь и зашли, оставив Николая на улице дожидаться лучшую подругу.              Вечером накануне он как раз отправил Кэтрин письмо с ключом от его семейного хранилища в Гринготтсе. Ключ передали ему после того, как мать поймали и отправили в Азкабан. Таким образом он и получил «семейное состояние». Что говорить о письме, то в нём он умолял подругу достать для него денег — и, если понадобится, для себя самой.              — Ники! — послышался радостный крик, с которым на лице Николая воцарилась улыбка, стоило лишь заметить пробирающуюся сквозь толпу Кэтрин.              Поравнявшись с ним, что звучало весьма иронично, учитывая, что он был чуть выше неё, она лучезарно улыбнулась и без прелюдий сунула в руки нехилый мешок с монетами. Его глаза наполнились нежностью.              — Знаешь, мой милый друг, тебе пора бы уже побороть свой страх гоблинов. Иначе как ты собираешь доставать деньги? — она тихо хихикнула, наблюдая за надувшимся, как индюк, другом.              — В его оправдание, эти гоблины словно смотрят прямо тебе в душу, — позади него раздался голос Фреда. Николай заметил, как Джордж закрыл и запер дверь магазина.              — Я каждый раз чувствую, словно вру, хотя вроде бы говорю правду. Особенно когда они смотрят на меня так. — Он пробормотал, содрогаясь от воспоминаний, — Иногда они страшнее Сам-Знаешь-Кого.              Всё же услышав это, четвёрка разразилась безудержным хохотом, да настолько громким, что Фред даже фыркнул в моменте — что вызвало новый приступ смеха, навлекающий ещё большее недовольство окружающих.              Отдышавшись и собрав себя в руки, они отправились за покупками, как и планировали. Фред даже рискнул бросить взгляд на парня, идущего рядом с ним, и приметил легкую прыгучую походку и теплую улыбку на его лице.              «Он такой ребёнок… И, чёрт возьми, милый,» — подумал рыжий. А после его уши залились краской вместе с затылком.