Глава 5: Арка горы Юйцзюнь - 4
30 апреля 2022 г., 21:22
Почти полчаса спустя, все трое воссоединились в странном храме Мин Гуана, в котором находились трупы девушек. К сожалению, люди, которые вели охоту на призрачного жениха, также каким-то образом смогли найти это место, несомненно, из-за вознаграждения, которое предложили семьи невест.
Се Лянь понятия не имел, что ему с ними делать, даже с той доброй девушкой, которая помогла ему с макияжем в начале дня. Это не место для людей, которые не могут защитить себя от могущественной нечисти, а призрачный жених убил сорок опытных охранников и развесил их на деревьях как особо жуткие украшения.
По крайней мере, госпожа Сяо Ин ведет себя вежливо и послушно, в то время как мужчины - абсолютный верх грубости.
О странном человеке, который провел его через лес, он упоминает вскользь, втайне надеясь, что кто бы это ни был, он не имеет никакого отношения к этому Лазурному фонарю в ночи. Он не ожидал, что Фу Яо и Нань Фэн побледнеют и напрягутся.
— Серебряные бабочки? — спрашивает Нань Фэн. — Ваше Высочество, вы абсолютно уверены?
— Он нашел один из моих блокнотов и хотел вернуть его мне, — говорит он, протягивая его. Когда Фу Яо берет его и отворачивается, Се Лянь инстинктивно делает небольшой рывок вперед - желая защитить каждую маленькую частичку себя. Его рука на секунду замирает, а затем он возвращает ее на место, — У меня еще не было возможности прочитать.
— Это невозможно, — пробормотал Фу Яо.
Когда Нань Фэн вопросительно взглянул на него, он стиснул зубы и продолжил: — Если верить этому, Его Высочество был проклят более семисот лет назад, вскоре после его второго изгнания.
Се Лянь нахмурил брови. Он не знает, что думать об этой информации; она не особо меняет его положения. Тем не менее... трудно не чувствовать себя немного обеспокоенным.
Нань Фэн качает головой, быстро, как собака, вытряхивающая воду из своей шерсти. — Если источником действительно был Собиратель Цветов, то это не может быть правдой.
Се Лянь оживляется, — Собиратель цветов?
Фу Яо вскидывает голову, и его губы изгибаются в издевательской насмешке. — Как ты можешь не...? — а затем он прерывается, смотрит в блокнот и неловко прочищает горло, — Есть группа призраков, называемая Четыре Великих Бедствия, которые доставили много неприятностей Небесному Двору. Один из них - Князь демонов, Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, Хуа Чэн.
— Однажды он победил 33 Небожителей: богов войны в бою, а богов литературы в споре, — серьезно добавляет Нань Фэн. — Затем он сжег их храмы и переманил их последователей, так, что они исчезли из жизни. Поэтому, нельзя доверять ни единому его слову.
Се Лянь рассеянно хмыкает. Логически он понимает, что должен их слушать - ведь у него нет воспоминаний, поэтому они знают о таких вещах гораздо лучше него, но какая-то часть его души сопротивляется. Незнакомец был таким мягким, таким утешительным. Что он еще больше хочет всеми силами ухватиться за эту хрупкую надежду и наконец-то получить ответы.
Наконец, он говорит: — Я... думаю, он намекнул, что знает меня.
Фу Яо, и Нань Фэн в тревоге вскидывают руки, почти крича, — Это делает его еще более ненадёжным! — Говорит Нань Фэн.
— А что, если он был тем, кто ответственен за твое проклятие? — Добавляет Фу Яо низким голосом. И затем, — Мы должны уйти, — Как будто это логично, и является само собой разумеющимся.
Се Лянь моргает. — Что?
Впервые за весь день Нань Фэн и Фу Яо находят что-то общее, — Что, если он посчитал тебя слишком сильным, чтобы сражаться лоб в лоб, а проклятие памяти было его способом ослабить тебя? — Нань Фэн покачал головой, — Мы понятия не имеем, каковы его намерения, но они не могут быть чистыми.
Се Лянь на какое-то мгновение просто смотрит на них, нахмурив брови. Чем дольше он так стоит, тем больше они волнуются, и кажется, что они готовы вот-вот взорваться.
Первым срывается Нань Фэн. — Что? Почему ты так на нас смотришь?
— А что насчет вас двоих? — спросил Се Лянь, пытаясь сказать как можно мягче.
Вопрос, кажется, сбил их с толку.
— Что?
— Ваши намерения. — Се Лянь хочет, чтобы они поняли. Он не хочет говорить об этом вслух, в абсолютной уверенности, что это обидит их, но все же это нужно сказать.
— Что ты имеешь в виду? — прошипел Нань Фэн, его лицо медленно краснело. — Мы заместители небожителей, из дворцов...
— И? — перебивает Се Лянь.
Это простое слово заставляет его замереть и замолчать, разинув рот.
— Я не знаю, кто вы оба, точнее... Мы познакомились только сегодня утром, — продолжает Се Лянь. — В моей записной книжке написано, что вы из дворцов генерала Сюань Чженя и Нань Яна, которые якобы были моими спутниками 800 лет назад. Но в записной книжке нет никаких сведений о том, какими были наши отношения, не говоря уже о том, что Лин Вэнь заявила, что мы расстались в плохих отношениях. Что если вы были посланы, чтобы саботировать мои усилия по выплате долга, или даже совершить что-то более зловещее?
Лицо Нань Фэна так покраснело, что он стал похож на спелый помидор; с другой стороны, весь цвет вытек из лица Фу Яо, и он стал выглядеть болезненным и бледным. Се Лянь торжественно кивнул, довольный тем, что они все поняли.
— Собиратель Цветов под кровавым дождем - был настоящим джентльменом, который вернул мне нечто очень важное. В то же время его истинные мотивы неясны - впрочем, как и ваши. Так что, как видите, на данный момент и вы, и Собиратель Цветов одинаково заслуживаете доверия, и одинаково подозрительны.
Голос Фу Яо вырвался из него, как плотина, прорвавшаяся под натиском воды. — Ты... ты не можешь быть серьезным! По крайней мере, ты должен быть более склонен доверять нашему слову, чем слову демона! Кроме того, как ты можешь говорить, что мы не заслуживаем доверия? Ты даже не знаешь, что произошло между тобой и генералами, как ты...
— Ты прав, — согласился Се Лянь с убийственным спокойствием. — Я не знаю, что произошло. Есть только ваши слова.
Снова наступает тишина. Выражения лиц Фу Яо и Нань Фэна сложны, они мрачнеют от разочарования, пытаясь найти хоть какое-то опровержение. Медленно, но верно, неизбежная грандиозность проблемы укрепляет себя - у них нет волшебного контраргумента, по крайней мере, для чего-то подобного.
— Мы бы никогда не причинили тебе вреда. — Голос Нань Фэна как линия разлома, грозящая расколоться. — Если ты не готов верить нам то, пожалуйста, поверь хотя бы в это.
Се Лянь позволяет себе смягчиться. — Я верю в это. Прости, если мои слова были обидными, но я хочу, чтобы ты понял, что я понимаю и признаю опасность.
Независимо от “Собирателя цветов под кровавым дождем”, — продолжает он, отчаянно пытаясь убрать с их лиц угрюмые выражения, — Мы не можем уйти сейчас - мы не закончили миссию!
К счастью, Фу Яо так же, как и он, стремится сменить тему. — Ничто из того, что вы сказали, не меняет того факта, что Собиратель цветов - это не тот человек, с которым мы можем справиться самостоятельно.
Се Лянь задумчиво постукивает себя по подбородку. — Тогда тебе лучше уйти.
Фу Яо вздрогнул. — Прости?
— Как я уже сказал, Хуа Чен - если это действительно был он - не похоже, что был заинтересован во вмешательстве. Если бы он захотел, он мог бы легко ранить меня, когда мы вместе шли через деревья. — Он даже защитил меня и не дал мне попасть под кровавый дождь, — подумал Се Лянь, но промолчал. Нань Фэн и Фу Яо уже ясно высказали свое мнение о его таинственном проводнике, и, вероятно, не будут рады похвалам в его адрес. — Если ты действительно так обеспокоен, то тебе стоит вернуться в Небесную Столицу и попытаться привести помощь. Мы с Нань Фэном сможем справиться сами до твоего возвращения.
По какой-то причине Фу Яо колеблется и смотрит на Нань Фэна.
— Мы будем в порядке, — пробормотал Нань Фэн. — Только поторопись, хорошо?
Фу Яо коротко кивает и без лишних слов исчезает в кустах, быстро растворяясь в темноте и пропадая из виду.
— Итак, — говорит Се Лянь, обращаясь к Нань Фэну. — Не мог бы ты рассказать мне немного больше о...
— Мы поймали его! — кричит кто-то, нарушая тишину.
Проходит много времени, прежде чем Се Лянь и Нань Фэн получают возможность поговорить снова.
Лица, — бормочет Се Лянь, так тихо, что его почти неслышно.
— Подумай об этом в другом месте! — огрызнулся Нань Фэн.
Рычание, вырвавшееся из горла Фу Яо, темное и насмешливое. — О, значит, пока ты игнорируешь проблему, ее не существует, так? Что если ему нужна помощь прямо сейчас?
Се Лянь наконец-то смог поднять голову и прошептал: — Я узнал эти лица.
Фу Яо и Нань Фэн наконец-то замолчали.
Приняв это как намек на объяснение, Се Лянь неуклюжим жестом показывает на свое лицо. С каждой секундой он становится все увереннее; страх был сильным, но быстрым, как летний ливень. — У него была какая-то сыпь, или наросты, в форме лица, и я узнал это. Я не знаю как, но я... — Он прерывается, ощущая острый привкус железа, его зубы тревожно терзают губу.
Фу Яо и Нань Фэн выглядят обеспокоенными этим описанием.
— Ваше Высочество, — начал Нань Фэн. — Вы абсолютно уверены, что узнали его? Ведь... — он прерывается, тактично не упомянув об амнезии Се Ляня.
Неожиданно Фу Яо отвечает. — В блокноте, Его Высочество упоминал, что есть вещи, которых он боится, хотя и не помнит почему.
Се Лянь кивает в знак согласия. Не задумываясь, он говорит, чувствуя правильность слов и задаваясь вопросом, не думал ли он об этом раньше: — Я думаю, это как если бы... страх оставил отпечаток в моем разуме, и остался надолго после того, как я забыл его источник.
Нань Фэн поморщился, а затем признал правоту его слов, — Тогда, должно быть, это болезнь тысячи лиц. — На растерянный взгляд Се Ляня, он пояснил: — Эта болезнь была частично ответственна за падение Сяньлэ. Учитывая описание и твою реакцию, я не думаю, что это может быть что-то другое. — Он становится тихим и задумчивым. — Болезнь давно искоренена. Этому человеку должно быть много веков.
— По крайней мере, мы знаем, что это не заразно, — заметил Фу Яо. — Вся гора была бы уже больна, будь это иначе.
Похоже, они... много знают о том, кем он был раньше. Поджав губы, Се Лянь осторожно поднялся на ноги и задумался, размышляя, как спросить, и стоит ли вообще это делать.
Фу Яо отвлекся от своих мыслей и встретился взглядом с Се Лянем, сузив глаза. — В чем дело?
— Ах... — Се Лянь неловко смеется. — Ничего! Ничего, пожалуйста, не волнуйся об этом.
— Выкладывай, — спорит Фу Яо, как будто Се Лянь специально усложняет задачу.
— Фу Яо, — пробормотал Нань Фэн.
Се Лянь перебирает пальцами. — Я думаю... вы оба, похоже, много знаете о Сяньлэ? Полагаю, вы узнали это от своих генералов или... где-то еще. И, конечно, я бы не хотел ставить вас в неудобное положение перед вашими дворцами, но... — он тяжело вздыхает. — Вы знаете намного больше того, что я помню. Я был бы искренне признателен, если бы вы оба сели со мной как-нибудь после того, как все закончится, и рассказали мне об этом подробнее. Я... хочу записать это, чтобы не забыть снова.
Выражение Нань Фэна смягчилось. — Ваше Высочество...
— Ты только что сказал, что не доверяешь нам, — сказал Фу Яо, напряженный как натянутая тетива.
— Нет, — не соглашается Се Лянь. — Я сказал, что вы заслуживаете доверия не больше, чем Хуа Чен.
Тишина оседает вокруг них, как толстый слой снега, удушая, словно изолируя их от остального мира. Свет солнца ласкает его лицо, но он почти не замечает этого, слишком увлеченный этим странным противостоянием.
— А сейчас?
Се Лянь вздрагивает от незнакомого голоса и поворачивается.
Мужчина, стоящий на месте Нань Фэна, высок, его длинные темные волосы собраны в пучок, выражение лица решительно хмурое. Его темные одежды просты, но хорошо сшиты, линия широких плеч уверенна, сильна, и...
Се Лянь делает медленный шаг вперед, затем еще один. В ярком взгляде мужчины появляется едва заметный намек на нервозность, и это смягчает острые углы его лица, делает его менее похожим на неприкасаемое существо и более похожим на человека. И все же, глядя на разницу в качестве одежды, спокойную силу мужчины и худобу Се Ляня, которая говорит скорее о недоедании, чем о тщеславии, между ними остается непреодолимая дистанция.
— Это я, Ваше Высочество, — говорит ему мужчина, весь дрожа от предвкушения, настолько полный подавленной надежды, что на это почти больно смотреть. — Это Фэн Синь.
Се Лянь останавливается у плеча Фэн Синя, пытаясь найти хоть какое-то подобие чего-то знакомого. Что-то мелькнуло... Не узнавание, а скорее, как будто он смотрит на незаконченный пазл, пытаясь собрать все кусочки вместе, хотя имеет лишь смутное представление о том, какой должна быть картина.
— Мне жаль, — наконец говорит Се Лянь, отступая и отводя взгляд. — Я не...
Фэн Синь на мгновение замолкает. Затем он говорит, так тихо, что Се Лянь уверен, он не должен был услышать: — Почему ты запомнил это, а не нас?
***
Девушка умирает. Мысли Се Ляня постоянно спотыкаются об этот маленький факт, даже когда он передает Сюань Цзи, Пэй Мину, даже когда он направляет всех мужчин из деревни обратно с горы. Они не знали друг друга. Она познакомилась с ним только накануне, а он, конечно, знал ее только с утра. Но она была добра, вот в чем дело. Людям не нужно быть добрыми к нему. Он все равно не вспомнит об этом на следующий день - у него не хватит места в блокноте, чтобы записывать каждую мелочь или руку помощи. Действия по отношению к нему не имеют реальных последствий, не тогда, когда он просто все забудет. Она была добра, а потом умерла. Забыть об этом очень легко. Достаточно не записать ее имя и поступки, и он проснется ничуть не удивленным. Он уверен, что такое уже случалось в прошлом, будь то результат небрежности или нежелания помнить. (Он хотел бы, чтобы забыть было труднее; он хотел бы, чтобы у него был выбор в том, что он запомнит. Блокноты - они, по крайней мере, хоть немного помогают.) Однако Се Лянь в долгу перед ней; он не настолько черствый, чтобы игнорировать это. Он сделает все возможное, чтобы позаботиться о мальчике, которого она оставила. — Ты ранен? — спрашивает Се Лянь мальчика, когда они стоят над могилой Сяо Ин. Ребёнок настороженно наблюдает за ним светлыми, недоверчивыми глазами. Он худой, пугливый, и очевидно, что жители деревни не очень хорошо к нему относились. Не желая спугнуть мальчика, Се Лянь старается не шевелиться, пока не закончится долгий осмотр и не будет дан короткий, нерешительный кивок. — Давай снимем твои грязные повязки, хорошо? — спрашивает Се Лянь, успокаивающе улыбаясь в ответ на его испуганный взгляд. — Бояться нечего. Нам просто нужно убедиться, что о твоей травме позаботились должным образом. Тонкие, дрожащие руки неуверенно тянутся вверх, и окровавленные бинты медленно распутываются, открывая лицо мальчика, кусочек за кусочком. Се Лянь замер. Красная, обожженная кожа, на которой застыла беспорядочная россыпь зияющих лиц, и он не знает этого, он не должен знать этого, но что-то вспыхивает в глубине его сознания, скорее инстинкт, чем память... Помогите мне, пожалуйста... Обхватив голову руками, он опускается на колени, тяжело дыша через нос, едва замечая, как мальчик поворачивается и убегает, а Нань Фэн и Фу Яо в тревоге зовут его по имени. В животе у него бурчит, как будто ему вот-вот станет плохо, и он не может думать. Все вокруг кажется слишком громким, когда оно успело стать таким громким? Чья-то рука прижимается к его плечу, и он отшатывается, кожа под ней, где было это короткое прикосновение, горит как клеймо. Он сворачивается в клубок и дрожит, когда волны паники прокатываются через него. Я даже не знаю, почему я боюсь, — жалобно думает он. Какофония в его ушах стихает, достаточно для того, чтобы он услышал неистовые голоса своих спутников, накладывающиеся друг на друга, как волны на песок. — …не знаю, что случилось! — говорит Фу Яо. — Ты видел то же, что и я, он просто рухнул без причины! — Что-то должно было случиться! — рычит Нань Фэн. И затем, более мягким, любезным голосом: — Ваше Высочество, все в порядке. Ваше Высочество, вы меня слышите? — Что, если это как-то связано с проклятием? — спросил Фу Яо, звуча так отстраненно, что у Се Ляня голова пошла кругом от ужаса его слов. — В конце концов, мы ничего об этом не знаем. Его амнезия может быть лишь симптомом чего-то более коварного... Нань Фэн поперхнулся, а затем сказал: — Неужели сейчас самое время для этого? Разве ты не видишь, что он и так не в себе! — Кто-то должен подумать об этом! —Не то чтобы у меня был выбор, — думает Се Лянь с горечью и жалостью к себе.
Где же ты был, если память была так важна? — думает Се Лянь, обвинительно и несправедливо.
Это все, что есть сейчас; это все, что я могу предложить. Прости, что разочаровал. — думает Се Лянь, устало и покорно.
Однако он ничего не говорит, позволяя неловкому молчанию снова впиться в него своими острыми когтями. — Если ты все еще хочешь поговорить о Сяньлэ, — резко говорит Фэн Синь, — можешь найти меня в Небесной Столице. Се Лянь теребит ткань рукава между пальцами, погружаясь в свои мысли. — Я бы не хотел навязываться. Фэн Синь быстро качает головой. — Если ты не придешь к нам за ответами, то куда ты пойдешь? К Собирателю Цветов? Я так не думаю. Се Лянь вздрогнул. — Нам? — Затем его взгляд упал на Фу Яо, который решительно не смотрел в их сторону. В глубине его сознания зародилось подозрение: Фэн Синь, телохранитель и личный помощник... — Все кончено. Хватит упрямиться, — приказывает Фэн Синь, сузив глаза. — О, а ему это поможет? — Фу Яо рычит, а Се Лянь вспоминает, что в то утро он был похож на дикого зверя, который выл от боли и страха, а не от злобы. — Он увидит нас обоих, волшебным образом вспомнит, и все будет как в старые добрые времена? Ты этого ожидаешь? Единственной реакцией Фэн Синя, было легкое сжатие челюстей, но этого стало достаточно. Фу Яо обнажил зубы и ударил прямо в шею. — Он сам сказал, что неважно, кем мы были для него раньше - теперь мы ничто. Нет, хуже того - мы так же хороши, как и Собиратель Цветов под кровавым дождем. Чем скорее ты это примешь, тем скорее... Внезапный толчок срочности пронзил Се Ляня, и он отключился от разгорающегося спора, чтобы посмотреть на горизонт, где медленно восходило солнце. Он смотрел на него в оцепенении, удивляясь собственной реакции, и тут, от осознания, его как будто поразила молния. Он падает обратно на колени и разрывает свой мешок, в спешке рассыпая блокноты по грязной земле. Самый последний, к счастью, лежит на самом верху и он берет его дрожащими пальцами, открывая на новой странице. Он находит чернильницу и секунду держит ее в руке, затем снова смотрит на горизонт и отбрасывает в сторону. Нет времени. Они снова зовут его по имени, понимает он, спрашивают, что случилось, почему он так странно себя ведет. — Я забуду, — объясняет он, вытаскивая короткий клинок и вонзая его в ладонь. — Я не могу забыть. Железная хватка сцепляется на его запястье, останавливая на месте, и он инстинктивно пытается вывернуться. Через мгновение Фэн Синь нависает над ним и продолжает говорить. — Ваше Высочество! Что ты делаешь? — Я не могу забыть! — умоляет он. Вспоминает свой собственный почерк в той грязной тетради, мол, записывай только важное. Его жизнь состояла из аккуратной строчки цифр. — Пожалуйста, не надо... не заставляй меня. Фэн Синь отпускает его, словно его только что обожгли, и Се Лянь тут же возвращает свое внимание к клинку. Когда он проводит им по коже, драгоценная кровь брызжет, и он, не теряя времени, прикладывает кисть к ране. Когда она полностью пропитывается кровью, он снова берет блокнот и начинает писать быстрыми, беспорядочными штрихами:Фэн Синь - это Нань Фэн; он предложил рассказать тебе о Сяньлэ.
Собиратель цветов под кровавым дождем дал тебе блокнот и бабочку; встреча в призрачном городе.
Мальчик...
***
Он задыхается, просыпаясь, дезориентированный и сбитый с толку, чувствуя себя так, словно только что всплыл на поверхность после того, как утонул в глубокой воде...
