Глава 8: Арка Призрачного Города - 2
9 мая 2022 г., 07:34
Он задыхается, просыпаясь, дезориентированный и растерянный, чувствуя себя так, как будто только что всплыл на поверхность после очень долгого погружения в глубокую воду. Он не знает этого, но сейчас час джи, то самое время, когда он просыпается каждое утро, точно, как часы.
Все еще тяжело дыша, с колотящимся в груди сердцем, он...
Он лежит в кровати.
Матрас невероятно удобный, не слишком твердый и не слишком мягкий, а ткань красных простыней настолько тонкая, что кажется почти невесомой. Из какого-то невидимого источника доносится слабый аромат благовоний и цветов. Если бы он захотел, уютная обстановка могла бы убаюкать его и усыпить снова.
Он почти позволяет себе это; в течение неопределенного времени он находится в легкой дреме, довольствуясь тем, что находится где-то между бодрствованием и сном. Однако в конце концов странность ситуации не дает ему больше спать, и он заставляет себя подняться с манящей постели и подумать.
Воздействие происходящего было значительно смягчено приятным окружением, но он... ничего не может вспомнить.
Он обводит глазами красивую комнату, обращая внимание на чертовски удобную кровать, красивый туалетный столик, сделанный из какого-то лакированного темного дерева, где искусно расставлены шкатулка с драгоценностями и разнообразные заколки для волос. Как он предполагает, есть и гардеробная, и он думает, что она до краев заполнена красивыми халатами всех цветов, вышитыми тончайшими нитями.
...он умер, не так ли? Он умер и каким-то образом оказался в этом... райском уголке на пути к реинкарнации. Это единственное объяснение, которое он может придумать. Несмотря на отсутствие воспоминаний, он уверен, что подобная роскошь ему совершенно чужда.
Что ж, если высшие силы Вселенной пытаются облегчить его путь в загробную жизнь, то достаточно было бы просто кровати. Он рассеянно проводит пальцами по простыням, восхищаясь ощущениями, вспоминая, как лежал на них, словно на облаке. В конце концов, он с сожалением поднимается на ноги, надеясь, что перед реинкарнацией у него будет возможность воспользоваться ею еще раз.
Он на мгновение задерживается у туалетного столика, рассматривает пару заколок для волос и быстро кладет их обратно, когда понимает, что их стоимость, вероятно, в несколько раз превышает стоимость его самого. Как он и предполагал, в одной из стен находится гардеробная, и он бросает взгляд на ряды мерцающих тканей, после чего снова решает держаться от них на расстоянии.
На кресле рядом с туалетным столиком лежит комплект залатанных белых халатов, и он с благодарностью натягивает их поверх нижних одежд. Затем, беспокойно крутя руками, он бродит по бархатному ковру, не зная, что ему делать. Когда он будет готов идти дальше, должен ли он просто... уйти? Или есть что-то еще, с чем он должен разобраться?
Возвращаясь обратно к кровати, он наконец замечает боковой столик, который был скрыт от его взгляда, когда он только проснулся. Охваченный любопытством, он подходит к нему и берет в руки лежащий на нем блокнот, который гораздо унылее, чем все остальное, - диссонирующая нота в идеальной гармонии.
Несколько минут спустя Се Лянь оглядывается вокруг свежим взглядом, пораженный тем, что он не только жив, но и каким-то образом оказался в прекрасном поместье в самом центре Призрачного Города. И ему даже есть кого благодарить за это!
...Се Лянь определённо хочет с ним познакомиться. Сань Лан. Он хочет знать, справедливы ли его восторженные описания призрака, действительно ли он так прекрасен и красив.
Он быстро вскакивает на ноги и бежит к двери, распахивая ее дрожащими от волнения пальцами. Быстрый взгляд вверх и вниз по коридору показывает, что он пуст, и он колеблется, не зная, стоит ли ему ждать.
— Что ты думаешь, Жое? — спрашивает он. Повязка слегка, ободряюще сжимает его руку, и он ухмыляется в ответ. — Да, конечно, ты права. — Его маленькая подруга не должна заскучать, находясь взаперти в этой комнате, не так ли?
Примерно через пять минут, он оглядывается вокруг и понимает, что, несмотря на все свои усилия, он окончательно заблудился. Он не смог бы найти дорогу обратно, в первую комнату, даже если бы от этого зависела его жизнь.
— Хм, — хмыкает он, размахивая руками. Возможно, ему следовало бы быть более обеспокоенным, но есть что-то захватывающее в том, чтобы заблудиться в таинственном Доме Блаженства.
Проходит еще пять минут, затем десять. Он заглядывает в несметное количество комнат, рассматривает статую за статуей, изображающие сотню различных сцен. Он не осмеливается открыть ни одной закрытой двери - даже он не настолько бесстыден, - но, даже несмотря на это, ему все равно есть что исследовать.
Почти двадцать минут спустя, не увидев никого и не узнав никаких ориентиров, он наконец-то чувствует, как его настигает беспокойство. Он думал, что уже должен был встретить Сань Лана.
— Полагаю, ты не знаешь, как вернуться? — спрашивает Се Лянь у Жое, которая в ответ лишь сжимает его руку.
Что-то мелькнуло, и он быстро обернулся в поисках того, что это было. Его губы приоткрылись в восхищенном удивлении, когда он понял, что это изящная серебристая бабочка, невесомо танцующая над его головой.
— Кажется, я немного заблудился, — признается он ей, протягивая палец, чтобы она села на него. — Не могли бы вы отвести меня к Сань Лану?
Бабочка приземляется, трепеща своими крыльями, и снова поднимается в воздух, направляясь в ту сторону, откуда изначально пришёл Се Лянь. Очарованный своим милым проводником, он следует за ним по коридорам, мимо пышного сада и зала, которые он совершенно не заметил во время своего первоначального исследования.
Наконец, бабочка отрывается от него и улетает в неизвестном направлении, когда перестает показывать своим заблудшим гостям, место, где они должны быть.
— Спасибо! — восклицает Се Лянь и машет рукой, входя в комнату.
Перед ним раскинулся стол, до краев заполненный множеством горячих блюд. Впереди стола расположился симпатичный юноша в красной тунике, неторопливо играющий в кости, но, как только Се Лянь вошел, он тут же выпрямился и убрал их.
— Гэгэ! — зовет он, кошачья ухмылка сгибает его губы. — Ты голоден? Я приготовил завтрак.
Се Лянь нерешительно заходит внутрь и спрашивает: — Сань Лан?
Резкость сразу же смягчается, выражение его лица становится теплым. — Да, гэгэ, — соглашается он. — Это я.
Се Лянь с улыбкой опускает голову (почему-то до этого момента она не казалась настоящей) и направляется к столу. Там поразительный ассортимент блюд: густая похлебка, согреваемая каким-то талисманом, свежие фрукты, сверкающие на цветущих тарелках, какое-то ароматное мясо, и так далее.
— Сань Лан, это потрясающе! — задыхается он, хлопая в ладоши от восторга.
— Гэгэ - почетный гость, конечно, он должен иметь все самое лучшее, — спокойно говорит Сань Лан.
— Если ко всем вашим гостям относятся так хорошо, то удивительно, что ваш дом не переполнен ими, — отвечает Се Лянь, накладывая в миску немного похлебки.
Сань Лан насмешливо фыркает. — Не все гости - почетные.
Во время еды они легкомысленно болтают ни о чем. Се Лянь действительно старается доесть все, что перед ним, но вынужден признать поражение, когда ему кажется, что желудок вот-вот лопнет. Однако Сань Лан, кажется, доволен его стараниями, что немного смягчает тяжесть от того, что он оставил столько вкусной еды недоеденной.
— Что бы вы хотели сделать теперь? — спросил Сань Лан, когда тарелки с едой были убраны несколькими слугами, и они снова остались одни.
— Хм... — Се Лянь задумчиво постукивает себя по подбородку. Как бы ему ни хотелось сидеть здесь и болтать с Сань Ланом весь день, он пришел не просто так. Сань Лана интересует проклятие памяти, и было бы неуместно навязываться в его компанию, не дав ничего взамен. — Я бы хотел посмотреть тетради, если ты не возражаешь.
Сань Лан тут же кивает и поднимается на ноги, протягивая руку, чтобы помочь подняться Се Ляню. На мгновение его взгляд задерживается на его руках, как будто он ожидает... чего-то, но затем он отводит глаза.
— Сюда, — говорит он.
— Дом Сань Лана действительно удивительный, — комментирует Се Лянь, рысью следуя за ним, и улыбается все шире, когда Сань Лан ждет в дверях, пока он его догонит. — Сегодня утром я осмотрелся и никак не мог найти дорогу.
— Резиденция, — рассеянно поправляет Сань Лан. — Не дом.
Се Лянь моргнул. — Есть разница?
— Конечно, есть. Дома есть домашние. Место, где ты живешь один, домом не зовется.
Это прекрасное чувство, и что-то старое, горько-сладкое и ужасно приятное вспыхивает в груди Се Ляня. — Я и не знал, что Сань Лан такой сентиментальный. Я согласен с тобой, правда.
Чего он не сказал, так это: У меня нет воспоминаний, кроме сегодняшнего утра; я не помню, что такое дом, а нельзя скучать по тому, чего у тебя никогда не было. Сань Лану, который в отличие от него, наверное, помнит, каким должен быть дом, но просто не имеет его, должно быть трудно.
Юноша хмурит брови, и на мгновение Се Лянь думает, что он может сказать что-то еще, но потом Сань Лан поджимает губы в улыбке и говорит: — Я рад, что вы так думаете.
Их путь лежит через сад, и Се Лянь с тоской смотрит на пышную траву, цветущие не по сезону деревья, наполняющие все вокруг тонким ароматом, мелкие белые цветы, рассыпанные вокруг. За этим местом явно ухаживают, но в нем все равно есть какая-то дикость, которая придает ему определенное очарование.
— Не хотите ли вы посетить сад позже? — спрашивает Сань Лан, и когда Се Лянь смотрит на него, его губы снисходительно дергаются.
Смутившись, что на него так пристально смотрят, Се Лянь наклоняет голову и говорит: — Если тебя не затруднит...
— Если вы хотите посмотреть, то это не составит труда, — легко отвечает Сань Лан. — Тебе нужно только попросить.
Выражение лица Се Ляня становится ярче.
Наконец они оказываются перед внушительными закрытыми дверями. Сань Лан без колебаний открывает их и заходит внутрь...
— О! — удивляется Се Лянь, застывая на месте.
Это оружейная комната, до краев заполненная всевозможным впечатляющим оружием - смертельно острыми мечами с изящной металлической отделкой, изогнутыми секирами, кнутами, искусно выставленными напоказ, и многим другим. Чувствуя себя как во сне, он идет вперед и делает медленный круг по центру комнаты, затем еще один.
— Сань Лан, мне нравится эта комната, — с изумлением понимает он. — Сань Лан, я думаю, что это лучшая комната во всем поместье.
Сань Лан разражается смехом, который, кажется, вырывается прямо из его сердца, полный и восторженный. — Гэгэ хочет прикоснуться?
— Можно? — спрашивает он. Под ободряющий кивок Сань Лана он подлетает к одной из стен и берет меч, проверяя баланс в руке и одобрительно кивая. Затем он осторожно кладет его на место и берет скимитар, небрежно крутит его, потом еще один меч, копье...
Сделав круг по комнате, он останавливается у одного из мечей, чувствуя себя одержимым. Клинок имеет знакомый пестрый узор из прекрасно выкованной дамасской стали, а рукоять из практичной, эластичной кожи, которая сидит в руке так, словно была создана специально для него. Я разбирался в мечах. Осознание этого факта пронзило меня как молния. Я любил их.
— Гэгэ?
Се Лянь оборачивается, все еще сжимая меч, не желая опускать его по причинам, которые он даже не может объяснить. Он хочет чего-то. Он хочет этого так сильно, что ему больно.
Сань Лан изучает меч в его руке, потом выражение его лица, а затем небрежно идет в другой конец комнаты. Он берёт ятаган и, не глядя на Се Ляня, говорит: — Мечи, конечно, предназначены для использования.
Се Лянь кивает.
Сань Лан поворачивает голову, обнажая краешек улыбки. — Не хотите ли их опробовать?
Се Лянь отвечает даже не задумавшись. — Да!
Сань Лан ведет их в просторный, открытый двор, который выглядит так, будто только и ждал их прихода. Се Лянь не может удержаться от того, чтобы не подпрыгнуть в предвкушении: меч в его руке и предстоящий поединок заставляют его чувствовать себя так, словно жидкая молния влилась прямо в его вены.
Он встает напротив Сань Лана, который смотрит на него темным, напряженным взглядом. Сань Лан не принимает никакой стойки и просто держит свой ятаган свободно в руке, но при всей его непринужденности у Се Ляня возникает ощущение, что он находится в состоянии повышенной боевой готовности, способный действовать в любой момент.
Се Лянь закрывает глаза и позволяет своему телу принять форму, которая кажется ему естественной, мышечная память заполняет пробелы. Затем он открывает глаза и делает выпад вперед, выдвигая меч, как клыки змеи.
Пот струйками стекает по его виску, когда он наносит удары, парирует их, уклоняется от ударов, которые могли бы лишить его головы или руки. Сань Лан - безрассудный, напористый боец; он намеренно оставляет бреши, а затем мгновенно реагирует, когда Се Лянь пытается воспользоваться преимуществом. Се Лянь, в свою очередь, понятия не имеет, что это за боец, только кажется, что он не может остановить ликующую ухмылку, которая разрезает его лицо на две части.
По ходу поединка Се Лянь становится все быстрее и увереннее, убежденный, что именно для этого предназначено его тело. Сань Лан отвечает ему тем же, отдавая столько же, сколько получает, радость в его глазах почти такая же острая, как ятаган, которым он владеет.
Красиво, задыхаясь, думает Се Лянь, не понимая, что именно он имеет в виду.
Сань Лан взмахивает ятаганом, нанося удар по шее. Се Лянь парирует под углом, позволяя своему мечу упасть на одну руку, а затем замахивается им в сторону Сань Лана. Без предупреждения Сань Лан просто отбивает одной рукой, принимая на себя всю силу удара Се Ляня, неожиданно поднимает ногу и наносит удар...
Се Лянь отлетает назад, чувствуя себя так, словно его только что лягнула в грудь лошадь. Ему удается немного ослабить силу удара, перекатившись назад, но он все равно оказывается на коленях, кашляя и задыхаясь.
— Ваше Высочество! — кричит Сань Лан, и в его голосе звучит ужас.
Хриплое хихиканье срывается с губ Се Ляня, затем еще одно, и вскоре он растворяется в хриплом смехе. — Это было потрясающе! — хрипит он, лучезарно глядя на Сань Лана, который смотрит на него широкими, дикими глазами. — Ты невероятен!
— Ваше Высочество, — повторяет Сань Лан, голос которого стал неуверенным. — Этот извиняется, он слишком увлекся.
Се Лянь тут же покачал головой, осторожно массируя грудь, проверяя, не сломаны ли кости. Не найдя повреждений, он осторожно выпрямился. — Пожалуйста, не извиняйся! Мне даже не было больно. Это спарринг, так что, конечно, такое иногда случается. — Он взмахивает рукой, все еще дрожащей от волнения и остаточного адреналина. — Ах, это было потрясающе! Я и не думал, что человек может испытывать такие чувства!
На мгновение выражение лица Сань Лана замирает, а затем он поджимает губы и наклоняет голову, — Его Высочество может спарринговать с этим Сань Ланом, когда захочет. — Его голос низкий, странно грубый. — Ему нужно только попросить.
Се Лянь чувствует, как в его груди расцветает осторожная надежда на то, что Сань Лан будет доступен для него даже после того, как он удовлетворит свое любопытство в проклятии. — Я не хотел бы навязываться. Я уверен, что у тебя есть другие дела, кроме как развлекать глупого старого бога.
Сань Лан делает крошечный шаг вперед, достаточно близко, чтобы прикоснуться, и смотрит на Се Ляня так, словно он единственный человек во всем мире. — Его Высочество никогда не будет навязываться. Поскольку оружейная комната принадлежит вам, вы можете навещать ее, когда захотите.
Он настолько отвлечен близостью, что сначала слова не доходят до него, но когда он понимает их смысл, то не может удержаться от изумления. — Сань Лан, — говорит он, на мгновение потеряв дар речи. — Сань Лан, ты не можешь просто... Я понятия не имею, как ухаживать за оружием! И... я действительно не сержусь, не нужно говорить так формально. Пожалуйста.
Сань Лан пренебрежительно махнул рукой. — Это легко. Если я свободен, я могу помочь вам.
Се Лянь неуверенно смотрит на него. Это... это должно быть шутка, но Сань Лан кажется таким серьезным. Наконец он спрашивает: — У тебя есть личное оружие?
Сань Лан, кажется, не выглядит обеспокоенным сменой темы. — Да. Сабля по имени Эмин.
Се Лянь приободрился. Конечно, у коллекционера с такими утонченными вкусами, как Сань Лан, должно быть изысканное личное оружие! — Могу ли я иметь честь увидеть его?
— Ты уже видел его, — говорит Сань Лан, наклоняясь и указывая на оружие, висящее у его бедра, длинный, тонкий ятаган. — Гэгэ, это Эмин.
И тут, к его удивлению, на рукояти открывается кроваво-красный глаз и смотрит прямо на него!
Очарованный, Се Лянь наклоняется ближе и осторожно говорит: — Эм... привет?
Глаз немного дребезжит.
— Оно может меня понять? Как умно! — Хвалит Се Лянь, отчего сабля трясется еще сильнее.
Сань Лан раздражённо вздыхает. — Не стоит так хвалить его, он испортится.
Се Лянь хихикает. — Как я могу не похвалить такое милое и умное духовное оружие?
Не теряя времени, Сань Лан ударил по ятагану, который зазвенел так сильно, что казалось, будто острый край будет поврежден. — Ты ведь хотел увидеть блокноты, не так ли? Они в оружейной.
Мгновенно отвлекшись от Эмина, Се Лянь смущенно отвернулся. Несмотря на то, что блокноты были причиной их похода в оружейную, он был так очарован оружием, что совсем забыл о нем. — Я... не помню, чтобы видел их.
— Похоже, гэгэ было очень весело смотреть на мечи, — говорит Сань Лан с ноткой поддразнивания в голосе.
Се Лянь наклоняет голову, вспомнив о своем детском восторге. — Если бы ты показал мне, где они, я был бы благодарен.
Дразнящая ухмылка Сань Лана смягчается. — Конечно.
