3
23 апреля 2022 г., 12:54
— Это же Маринетт, ты, кот слепошарый! Как ты можешь не узнать её из-за маленькой маски?
Чонгук вцепился в планшет, готовый разломать его о плитку больничной палаты, как врач строго зашипела:
— Мы вам не мешаем?
Пристыженно подобрав лапки, Чонгук сел на диван самой прилежной скромняжкой и продолжил смотреть мультик про Леди Баг в своих неизменных зеленых наушниках. Параллельно с этим он печатал сообщение для сестры Чимина.
Чонгук Тэхену делают перевязку
Чэвон О нет... Это всегда так больно Как он? Не плачет?Чонгук Не, надо мной уссыкается
Чэвон В смысле???Чонгук Я тот ещё клоун
Чэвон Он правда смеется?Чонгук Ну хочешь, фото пришлю, если не веришь
Чэвон Давай! Прошел месяц. Чэвон успешно сдала половину сессии и усердно готовилась к оставшимся экзаменам. Чонгук исправно докладывал ей обо всем, что происходило в больнице. Не уставал повторять, что Тэхену становится лучше и ей не о чем беспокоиться. Да, бывают неприятные эпизоды — дорогая терапия не значит безболезненная — но и они имеют смысл и идут на пользу. Тэхену сняли бинты с лица и перестали вкачивать снотворное. Он мог разговаривать, смеяться (по большей части над Чонгуком), ходить туда и обратно в ванную комнату и сидеть на кровати (медсестры частенько забывали подкладывать подушки под спину, чтобы Тэхен меньше уставал, и Чон со всей осторожностью делал это для него). С приемами пищи, переключением каналов на телевизоре и многим другим всё еще требовалась помощь. Потому что Ким просто не видел то, с чем нужно было иметь дело. Восстановление зрения было самой изнутрительной и нестабильной частью терапии. В первые два-три часа после процедур глаза различали окружающий мир как прежде, но затем всё снова расплывалось, а то и вовсе меркло. — Тебе очень подходит твой голос, Чонгук, — сказал Тэхен, когда смог разглядеть свою сиделку после самой первой процедуры. — Примерно так я тебя и представлял. — Любишь помечтать о красивых мальчиках, Тэ-хен? Подколы со стороны Чонгука были неотъемлемой частью их общения. От Тэхена с головы до ног веяло натуральностью, и Чон не мог не выть в негодовании, смотря на фото с его странички в твиттере. "Ну куда ты такой горячий, и не для меня?" — думал Чонгук и выплескивал чувство вселенской несправедливости в ироничный флирт. Тот самый безбашенный и лишенный всякого стеснения флирт, когда знаешь, что тебе ничего не светит. Чонгук похлопал себя по бедру, обтянутому черными джинсами, и добавил: — Чулки всегда на мне, ты только скажи, папочка. Ким после подобных фразочек заливисто смеялся и пораженно качал головой. — Я похож на сгнившую сливу со всеми этими синяками, а ты такое говоришь. — Синяки заживут, — пожал плечами Чон. — А красота останется. Тэхен смущенно прижал голову к плечу. — Я красивый? — Как и твой голос, — Чонгук игриво подмигнул. — Тебе он тоже подходит. Увидеть Тэхена здоровым, при всем параде, да слушать этот бархат... Самая сладкая смерть ever. Утверждено и заверено Чон Чонгуком, безнадежно влюбленным двадцатидвухлетним девственником с неконтролируемым импульсивным поведением. Чонгук и Тэхен, также известные как программист и архитектор, язва и джентельмен, сериаломан и книголюб, хорошо поладили. Общего у них было мало, но они сошлись в главном — юморе. Смеялись над одними и теми же телешоу, мемами, фильмами, стендапами. Если это не залог хороших отношений, то что тогда вообще? Когда первый уровень взаимопонимания был налажен, в их общении появились долгие-долгие разговоры. Семьи, друзья, учеба, мечты, страхи, увлечения, сплетни из универа и шоу-бизнеса, предметы искусства и факты истории — ох, что они только не обсуждали. Чонгук был поражен тем, какой интерес и удовольствие находил во встречах с Тэхеном. Поначалу всё, что занимало его мысли, была помощь Чимину. Кто бы мог подумать, что спонтанное решение принесет ему такое приятное знакомство. Приятное и вместе с тем — мучительное. Ведь именно Чонгук видел опухшее от слез лицо Тэхена после особенно болезненных процедур. И старался утешить, как мог.* * *
Больничная палата была наполнена размеренным женским голосом, доносящимся из колонки. Тэхен задремал, пока слушал аудиокнигу, но аромат горячего шоколада мигом вырвал его из мира грёз. Он раскрыл глаза — зрение ещё было хорошим после утренней терапии — и увидел на часах ожидаемое 11:00. Чонгук был удивительно пунктуален, когда дело касалось посещений Тэхена. Младший аккуратно прикрыл за собой дверь, держа в руке стаканчик с напитком. На его локте болтался прозрачный пакет с покупками из магазина косметики — пара масок для лица, тоник и упаковка круглых ваток. — Гук-и, ты? — пробурчал Тэхен сонно. — Привет, хен. Давно проснулся? Ким улыбнулся хитрым лисом. Догадался, почему Чонгук спрашивал, и решил подшутить. — Не-е, только что, — протянул Тэхен и нарочито громко зевнул. — Врачи скоро придут, наверное. Чонгук кивнул, достал из пакета маску с экстрактом зеленого чая и подошел к зеркалу. Раскрыв упаковку с счастливым видом, он стал распределять белую ткань по лицу, слегка похлопывая. — Be my green tea in the morning, be my, my sugar honey, — напевал Чонгук во время своего beauty time. Тэхен прикрыл рот ладонью, сдерживая смех. — А? — Чон посмотрел на парня, издававшего странные звуки, через зеркало. Взгляд у Тэхена был слишком пристальный и осознанный для того, кто видел лишь расплывчатые пятна. — Ах ты врун! Ким наконец взорвался и уткнулся в подушку, смеясь от души. Ну додумался ведь младший — устроить спа-салон прямо в палате. — Прости, не сдержался. Ты слишком милый. Чонгук насупился, сел на диван и, взяв со столика первый попавшийся журнал, стал агрессивно его листать. — Чонгук? — Отстань. — Джем, выключи аудиокнигу, — обратился Тэхен к колонке, не отрывая глаз от Чонгука. Пока зрение было в порядке, смотреть хотелось только на него. — Включи последний подкаст Мин Юнги. Будь у Чонгука ушки, как у кролика, они бы тут же навострились. — Включаю выпуск "Какого цвета платье? Пранк химии над искусствоведами", — объявила колонка, из которой затем полился голос излюбленного Чонгуком ведущего радиоэфиров и подкастов. Чон поправил слегка съехавшую маску и продолжил терзать журнал, но лишь для вида. И с Луны было заметно, как он внимательно впитывал чужую речь. — Чонгук... — Простил я тебя, простил, а теперь дай послушать, — сдался младший и подобрал под себя ноги, устраиваясь поудобнее. Тэхен широко улыбнулся. Ну что за чудо попало к нему?* * *
— Я жду твое смелое предположение, — усмехнулся Чонгук на вопрос Тэхена о том, почему тот выбрал факультет программирования. — "Это востребованная и высокооплачиваемая профессия" и прочая скукота не принимается. В тот момент Чон виделся Киму лишь черным пятном с мазком зеленого цвета ближе к верху, и тем не менее, Тэхен был уверен, что тот улыбался, как шкодливый крольчонок. Кстати, у Чонгука действительно был питомец-кролик. С рыжей шерсткой, по имени Абрикос. За ним теперь временно присматривал дядя Джин. Добровольно. Ну почти. Тэхен положил забинтованную руку под голову и стал задумчиво водить пальцем по губам. Он не спешил с ответом — взвешивал идеи аккуратно и бережно, словно ягоды малины на весах. Чонгук сидел, не шевелясь, и смотрел на него. Этот размеренный, деликатный и нежный подход ко всему создавал вокруг Кима удивительную ауру. Попав под её влияние, младший нашел способ немного обуздать свою взбалмошную натуру. Наблюдая вот так, день за днем, за выздоровлением Тэхена, Чонгук ощущал, что и сам исцеляется. — Ты хочешь стать хакером, чтобы взломать Нетфликс и Эппл Мьюзик и не платить за подписку. — Хорошая версия, — улыбнулся Чонгук и зашуршал пакетиком с сухариками. — Почти в яблочко. Моя маленькая мечта — взломать радиосервисы и крутить по ним свою любимую музыку, когда еду в общественном транспорте или хожу по торговому центру. — Разве не проще начать работать на радио? Ты мог бы составлять плейлисты. Хруст сухариков резко стих. Чон хлопал глазами, ошарашенный идеей, и вдруг выпалил: — Вообще, программирование — это востребованная и высокооплачиваемая профессия, и ничего ты не понимаешь, короче. Тэхен усмехнулся. Он выиграл. — Что насчет тебя, архитектор? Хочешь забацать замок посреди Сеула? Тогда не забудь сделать вокруг главной башни водяную горку. — Зачем это? — Иначе не приду в гости. Глупыш Чонгук, кого ты обмануть пытаешься? Тэхен хоть и слепой, но видит, что ты в него влюблен. И не то что в замок — в крысиный подвал за ним пойдешь. — Хочу создавать красивые и практичные здания, — сказал Тэхен. Голос его становился особенно мягок, когда он говорил о том, что наполняло душу. — Чтобы люди жили и работали в них. Когда твои творения становятся основой чей-то жизни, её неотъемлемой частью... Разве не прекрасное чувство? Я бы хотел идти по городу и наслаждаться видом своих зданий. Моя маленькая мечта. Тэхен хмыкнул с грустью. Сейчас он не видел даже собственные руки. Матрас сбоку прогнулся. Присев на кровать, Чонгук накрыл ладонью крепко сжатый кулак Кима и стал поглаживать усыпанную ссадинами кожу. Нежные прикосновения сделали свое: Тэхен разжал ладонь, и их с Чоном пальцы переплелись. — Чимин тебе рассказал уже, да? Про предложение ректора? Тэхен кивнул с мрачным видом. Терапия давала результат, но очень медленно. Ким сможет полноценно приступить к учебе минимум через полгода, а наверстать упущенное и догнать сокурсников станет непосильным трудом. Поэтому университет предложил единственное разумное решение — взять академический отпуск и сосредоточиться на восстановлении. — Из отличника во второгодника — это смелый поворот. Конечно, я должен быть благодарен, ведь меня могли и не лечить, и отчислить... Но... — Что произошло — ужасно и несправедливо, — перебил Чонгук. — Ты защитил Чэвон, поступил благородно, а сам пострадал во всех смыслах. Это нормально, если ты расстроен и зол. Я бы на твоем месте вообще ураган устроил. Хотя, я и так устрою, если эти два козла отбитых мне на глаза попадутся, я им покажу, каким чокнутым могу быть, и... Чонгук замолк, когда свободная рука Тэхена коснулась его шеи. Ким нахмурился — понял, что попал не туда, куда намеревался — и провел пальцами до подбородка, где без труда нашел губы. Этих прикосновений хватило, чтобы Чонгук размяк, словно зефирка в какао. Он едва сдерживался, чтобы не замурлыкать и не потереться о ладонь Кима кошкой. — Давно хотел тебе сказать, у тебя и правда сломан гей-радар. — Что? — Чон округлил глаза. — Постой... Ты. Ты? Ты! — И кто из нас двоих слепой? — С ума сойти. Ой, как неловко-то... — Это всё могло быть шуткой, которую я неправильно понял, — произнес Тэхен и сглотнул от волнения. Признаваться в тысячу раз страшнее, когда не видишь реакции. — Но у меня создалось впечатление, что я тебе тоже нравлюсь. Если это правда и если после терапии я ещё буду тебе интересен, то мы могли бы... — Да! — воскликнул Чон в нетерпении. — И никаких "после терапии". Хочу встречаться с тобой прямо сейчас. Тэхен нахмурил брови. — Как ты это себе представляешь? Единственное время, когда я не привязан к этой койке — это время лечебных процедур. — Ну-у, кафе и кино никуда не убегут, в них мы успеем сходить, — рассудил Чонгук. — Я просто хочу, не знаю, держать тебя за руку, как сейчас? Или приходить утром и говорить не "привет, хен", а "привет, мой сладкий сексапильный пончик". Ким засмеялся. — Как будто ты не говорил мне это на прошлой неделе. — Теперь это будет искренне! Короче, ты хочешь встречаться со мной или нет? Тэхен кивнул. — Очень, Гук-и. Ким потянулся к губам Чонгука и замер, спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Чувствуя, как трепещет всё тело, Чон вдохнул побольше воздуха и сам подался вперед, целуя Тэхена. Легко-легко, едва касаясь, но этого хватило, чтобы заставить сердца двоих замереть от счастья. Радость переполнила Чонгука настолько, что он заплакал. Ладонь Тэхена всё еще была прижата к его щеке, и Ким, ощутив влагу, бережно стер её с лица (теперь уже) своего парня.
