Барт не будет удержан!

Глава 36: Поимка не грозит ничем плохим, если не виновен, так?

      В карцере довольно неуютно. Ещё и одиноко. Интересно, почему он вообще называется "карцером"? — Хаа... Жаль интернета нет, не погуглишь...       Хотя кроме четырёх стен, в три из которых упирается кровать, толчка и двери здесь вообще ничего нет. До сего дня я не понимал, зачем люди царапают стены, но теперь мне это кажется заманчивым вариантом скоротать время. — Симпсон, на допрос. — Опять? — ...Хочешь ещё посидеть?       Уже без слов, я встал с койки и пошёл за дежурным в знакомую допросную. — К слову, а бинты менять мне не должны? — подняв футболку, показал на трёхдневные бинты.       На что дежурный, как и при нападении на меня в общей камере, остался молчать. И да, кто бы мог подумать, что среди убийц и воров найдутся принципиальные люди, верящие обвинениям в изнасиловании в интернете? — Готов сознаться Барт? — уже в допросной, детектив завёл заново пластинку. Интересно, этот допрос, как и первый, будет длиться восемь часов к ряду? — Разве в том, что помираю со скуки. — уже подустав бояться и нервничать, у меня на удивление довольно хорошее настроение.       Тяжело и с какой-то яростью вздохнув, детектив в кампании коллеги начали повторять одни и те же вопросы. Знал ли я погибшую, чем занимался в том месте, кого из подозреваемых знаю, были ли мы близки с ними или с жертвой, и т.д. — Хаа... — в конце уже оба детектива издали вздохи, да засвербили меня взглядами. — Что? Я и в самом деле ничего не знаю. — максимум, что они могут мне предъявить, это за недонесение на наркодилеров. Но не думаю, что это обернётся сроком... Так ведь? — Кстати, а где мой адвокат? Разве мне не обязаны его предоставить? — Хаа... — вместо ответа на мой вопрос, детектив лишь вздохнул, да кивнул в сторону дежурного, что довольно грубо, ибо я отвечал на все их вопросы. — Эй, у вас камера погасла? — обратил внимание на потухший огонёк. Видимо кому-то совсем не выделяют финансирования. Мне даже стало как-то жалко мою родную полицию. — Барт, тяжело наверное быть таким дебилом? — пока один из детективов встал, второй расползлась вдоль кресла и закурила. — А? — Кто бы мог подумать, что мы возьмём тебя на съёмной квартире? Головушка совсем не соображала, как и где скрываться? — будет довольно неловко сейчас произносить, что я и не скрывался вовсе. — Знаете, я не очень понимаю к чему вы ведёте... *Бах*       Внезапно мою голову впечатали в стол. Тело тотчас попыталось среагировать, к несчастью как мои ноги, так и мои руки были закованы и прикованы к столу с полом. — Лучше тебе было знать, что бывших политиков не бывает, прежде чем касаться родственницы мера Куимби! *Бах* *Бах*       Мускулистый мужчина детектив, впечатал мою голову в железный стол несколько раз, и остановился лишь когда на глади остался заметный кровавый след. — Ч-что в-воообще?.. — растерявшись, а может словив сотрясение, я потерял понимание происходящего. *Бах*       После очередного удара, за волосы меня уже не подняли. Посему я остался лежать на столе. — Отвечай, на наши вопросы, иначе бросим тебя обратно в общую камеру, суперзвезда. — впервые с некой радостью в голосе заговорила со мной женщина детектив. — ААААААРГХ!..       Нашедшая способ меня взбодрить с помощью прижигания руки сигаретой. — Хавальник завали! — Гбхм!.. — дальше мне прописал по ребрам мужчина детектив. — Так, начнём с самого начала. — с довольной полуулыбкой, женщина перелистнула страницы своего журнала и зачитала то же самое, что читала и при начале допроса. *Удар* — Гхммм!.. *Бах* — Хмффф!..       И при каждом моём ответе, что их не устраивал меня либо избивали руками, либо дубинкой, либо же лицом об стол. Если бы я мог, то сразу же во всём сознался, однако проблема в том, что я и в самом деле ничего не знаю... — Закончили? — только после вызова, в допросную вошёл дежурный. Который даже не взглянул на меня. — В лазарет его. У него открылись швы. — после тот же самый дежурный потащил меня, как кусок мяса из помещения. Последнее, что я услышал, стали слова женщины детектива: — И позовите кого-нибудь перебраться здесь. — не знаю почему, но факт того, что доставил хотя бы своей кровью им проблем, не слабо так меня обрадовал.

—Неделю спустя—

*Удар* — Гхааа... — о, зуб, что болел, выпал. Видимо правду говорят, что всё, что не делается, к лучшему.       Допросы с пристрастием продолжаются вот уже неделю. И да, они проходят каждый день. И да, их содержание не отличается. И да, я уже пытался во всём сознаться и взять грехи всего мира на себя. Но... — Если ты не скажешь правду, то мы воспользуемся твоим благородством и повесим на тебя и убийства, и изнасилования детей, каннибализм и много чего ещё, Барт. И поверь мне, засунем тебя к самым больным ублюдкам, кои на самом деле способны на всё вышесказанное. — Знаете... Если они скажут, что их подставили... Я вполне смогу им поверить... *Удар*       Однако как бы это не звучало странно, но избиения с угрозами никак не пробуждали во мне дар экстрасенса, да и космос не посылал видения того, что же случилось с родственницей бывшего мера. — Слушай, Барт... Ты же знаешь, что у полиции есть свои люди на улицах, так? — Простите... Но я удивлен, что ещё знаю своё имя... *Удар* — Заткнись и слушай, когда тебе угрожает леди! — боже, я уже начинаю шипперить этих двоих. Они прямо всё делают вместе, и допрашивают, и избивают, и вот даже угрожают, и то вместе. Вот оно значит как, когда в паре есть взаимопонимание? — Так вот, Бартоломью, ты же не хочешь, чтобы один из таких людей... Ночью... Или даже днём, пока твой отец будет на работе, а в доме будет одни женщины, ворвался внутрь и немного... Пошалил? Сколько там твоей самой младшей сестре? Восемь-девять? Благо у нас есть знакомые с разными наклонностями... —Заткнись, сук- *Бах*       Наверное впервые за всё время, я на самом деле разозлился. Даже рванул на детектива с угрожающим видом, но итог был закономерен...       Интересно, почему именно упоминание семьи и Мегги так разозлило меня? Они же считай для меня никто. Я порвал с ними всякие контакты. Тогда почему?.. — ...Я уже и так вам говорил, что готов взять всю вину на себя? Чего вы ещё хотите? — со слезами на глазах и жалостью в голосе обратился к детективам, словно умоляя их.

—Две недели спустя—

      Не знаю сколько прошло времени с момента моего ареста, по ощущениям пару лет. Каждый день сводится к двум отнюдь не радостным помещениям. К одному светлому и оказывающему давление камерами и зеркалом, где меня избивают. И второму, тесному и неуютному, по которому я тоскую всякий раз покидая... Как бы смешно это не звучало. *Oh baby, baby, baby~*       Может быть дело в том, что мне недавно в камеру установили проигрыватель?       Правда у меня нет никакого контроля над ним, и он включается в случайное время, но где-то посредине ночи. Да и песня играет одна и та же, от которой устаешь ещё при первом прослушивании... — Может ещё через пару дней, я и до пыток водой дойду?       Имея возможность долго поразмыслить. Сколько бы я плох в этом не был, но здесь количество перевалило, став качеством. Я пришёл к пониманию, почему до сих пор не сошёл с ума и даже не попытался покончить с собой. Почему не злился на детективов, чтобы аж до ярости, до упоминания ими семьи.       Думаю, всё дело в том, что я где-то внутри себя считаю всё происходящее заслуженным. Что это моё наказание за все совершенные не так давно ошибки. Наказание за измены Терри, за то, что подвел семью, тренера и страну, за то, что не мог подарить нашему с Джиной ребёнку будущее от того и выбрал аборт... Да, выбирал не я, но точно испытал облегчение от решения Джины. За отношения с Джиной, за доставку и продажу наркотиков. За всё плохое, что я привнес в этот мир... — ...Интересно, сделал ли я вообще что-то хорошее?       Под популярную когда-то песню, я продолжил закапываться в себе и ждать пытку водой, которая...

—Двумя днями позже—

— Странно, музыку уже два дня не включали. Они хотят, чтобы я вновь привык высыпаться? — ... — От подавляющей скуки, я начал произносить свои мысли вслух, чтобы хоть чем-то заполнить гнетущее пространство. — Как поэтично. — Внезапно в мою камеру вошёл незнакомый лысый мужик в зелёном, явно дешёвом костюме. — Он стоит двести баксов! В комплекте с галстуком и туфлями, но все ещё! И ничего я не лысый! — погладил редкие волосы под широкой, размером с голову, плешью незнакомец. Слава богу я вспомнил, как это делается про себя. — Вы вообще кто? — А? Твой адвокат. — чего? Это какая-то подстава?.. — В общем, твоё дело закрыто, можешь выходить. Если надо, то за пять баксов, я могу тебя подбросить на машине... Только такси оплачиваешь ты, и за меня тоже. — Вы хотите, чтобы я заплатил вам пять баксов, чтобы вы прокатились со мной на такси?! — стоп, Барт, не о том спрашиваешь. — Что значит я свободен? И в смысле вы мой адвокат?       Неужто семья узнала, что я здесь и наняла этого парня?.. — Настоящих преступников пару дней назад поймали, и я здесь для того, чтобы убедиться, что ты не устроишь из недоразумения сцену. — "Недоразумения"?! Меня избивали, пытали, угрожали! — Вот именно об этом я и говорю. — вздохнув, адвокат следом улыбнулся. — Смотри, парень есть два варианта, либо ты соглашаешься на недоразумение и выходишь из-за этих стен с ангельской криминальной историей. Либо же срываешь банк в суде против госструктуры и вместе с этим садишься на срок, небольшой, но садишься за хранение и распространение.       ...Сорвать банк звучит не так уж и плохо. — И если думаешь, что сорвать банк звучит не так уж и плохо, то это идёт в комплекте с врагами... И думаю, ты лучше всех понимаешь, на что способны некоторые люди с толикой власти в кармане. Поверь мне, эти люди ещё какие мстительные, а за подохшего в тюрьме наркодилера никто не станет поднимать шумиху. — достав из чемодана платок, мужчина высморкнулся и закинул его обратно к документам. — Ну так, твой выбор?