Не веганутый, а с перчинкой

Тупая боль стучит в висках. Тело ощущается неподъёмной тушей. Полоска света предательски пробивается через плотные шторы и режет по глазам. Антон слышит многострадальный стон — кто тут? Но рядом никого, а стонет… точно, это же он сам. По кругу летают вертолёты, пытаясь утащить его в воронку. Антон сопротивляется: он знает, что туда нельзя, там — плохо. Хотя и тут несладко. В ушах шумит, а в венах, по ощущениям, течёт концентрированный алкоголь. В вашем спирту крови не обнаружено. Во рту филиал пустыни Гоби. Антон протягивает руку, чтобы нащупать стакан воды — он же приготовил его накануне? Не мог не — это было бы слишком жестоко по отношению к себе. Непослушная кисть шарит по тумбочке, что-то задевает, и тут же слышится звон. Удар стекла по ламинату взрывается гранатой времён Второй Мировой. Твою мать, вот и промочил горло. И нафига он вчера столько пил? Сначала было весело. Они с Макаром, Журавлём и Карпом шарахались от палатки к палатке и дегустировали пиво. Тёмное, светлое, фильтрованное и нефильтрованное, со вкусом груши, мёда, карамели — все сорта прекрасны без исключения, лучшие друзья Антона — алковарианты. Хотелось всего и сразу. Ещё бы: побывать на Октоберфесте он мечтал со времён студенческих тусовок, когда из доступного было только дешёвое Жигулёвское и даже Балтика казалась роскошью. И — вот оно — мечты сбываются! Он на самой известной пьянке земного шара, ему всё можно, вокруг куча еды и море пива, рядом друзья — чего ещё желать?.. Они объедались, катались на аттракционах, ржали как кони и докапывались до прохожих, таких же опьянённых и расслабленных. Антон брал от жизни всё, как делал бы на его месте любой нормальный человек. Только теперь ощущение, что брал он это всё — в кредит. Желудок сводит спазмами, и Антон вскакивает, чтобы добежать до унитаза. От резкого подъёма в глазах мутнеет, тело ведёт, и он чуть не врезается в угол шкафа. Это удача: иначе его бы разрезало на два Антона. Сейчас и одного-то много. Однородная грязно-зелёная жижа покидает тело. Не было никакого смысла пробовать сосиски разных сортов. Как, впрочем, и бургеры. И картофель фри. Всё смешалось в единую кучу. Фаянсовый друг принимает бывшие яства с молчаливым осуждением, а в бурлении воды Антону чудится презрительное «пьянь». Не, ну а чё. По факту. По факу. После освобождения желудка становится немного легче. Антон находит в себе силы, чтобы подняться и посмотреть в зеркало. Из отражения глядит заросший бомж с красными глазами и шишкой на лбу. Он вчера что, подрался? А, нет, всего лишь не вписался в дверной проём по возвращении в отель. Антон благодарит себя за верное решение снять отдельные апартаменты. Журавль уговаривал остановиться у них, уверял, что Алёна не будет против. Однако Антон, хоть и был парнем простым и неприхотливым, стеснять других людей не любил. Как хорошо, что он послушал свою интуицию, а не увещевания друга! Сейчас было бы пиздец неловко перед его семьёй. Он плещет на лицо холодной водой, набирает в рот и пьёт — и абсолютно плевать, можно ли это делать. Да, вероятно, водопроводная вода в Европе далека по качеству от ручьёв с Альпийских гор, но и вчерашнее пиво точно не Боржоми. Желанная влага, наполненная хлором, гормонами и антибиотиками, действует на него оживляюще. Антон решает привести себя в порядок — хотя бы внешне. Берёт бритву и начинает аккуратно водить по лицу: пальцы дрожат. Ну, охуеть, конечно. Так нельзя. Насилу побрившись — всего два пореза, а это повод для гордости, — он залезает под душ и долго трёт себя мочалкой, пытаясь смыть позор вчерашнего дня. Память подкидывает кадры того, как они писали «хуй» на заборе, рискуя загреметь в местное отделение полиции, орали во всю глотку «О, дер фрост, дер фрост, не дерфрость меня» и пытались оседлать ишака, предназначенного сугубо для фото. Щёки пылают — не то от похмелья, не то от стыда. Мамочки родные, какой кринж. А потом русские удивляются, почему их считают долбоёбами в цивилизованных странах. Вода освежает, но не снимает жуткую головную боль: процесс детоксикации никто не отменял. Таблеток нет: он взял три пары кроссовок, разные кепки и худи на все случаи жизни, а вот аптечку забыл. Очень похоже на него. Хорошо хоть паспорт на месте, а то бывало всякое. Антон вытирается и медленно, учитывая предыдущий печальный опыт, идёт на кухню, чтобы позавтракать. Однако вид колбасы и сыра в холодильнике вызывает только очередной приступ тошноты. Это уже что-то новенькое: Антон бухал и раньше, но так, чтобы наутро отказываться от самого приятного, что есть у него в жизни — жратвы?! Такое с ним впервые. Трудно поверить, но аппетита правда нет. Даже сама идея о том, чтобы батон местного аналога «Докторской» оказался у него внутри, скручивает горло новым спазмом. До чего ж он довёл свой организм, раз тот решил так жестоко отомстить?.. Антон вновь смотрит в зеркало — на этот раз с вызовом. Так больше не может продолжаться! Ему всего тридцать, а мучается от похмелья, как глубокий старик. Такими темпами старость ему не светит — или не грозит, это уж как посмотреть. Так, решено. Отныне никакого алкоголя. Антон начинает вести здоровый образ жизни! И да, он знает цену этим обещаниям. Он много раз бросал курить и часто играл в «я никогда не». Но теперь это не игры, здесь всё серьёзно. Он будет бегать по утрам, а вечерами станет ходить в бассейн. Он начнёт пить соки, компоты, минеральные воды. Он постарается, окей? — отказаться от сигарет. А главное — воспоминания о сосисках отдаются конвульсиями в кишках — будет питаться по-другому. Никакой жирной пищи! Никакого фастфуда! Да и вообще мяса. Рыбу и яйца туда же. Сыр — в помойку. Мучное и сладкое нахер. Будет есть крупы, салаты и фрукты, как… веган. В голове снова что-то взрывается. Точно! Полёт. Сердитый чувак, оставшийся без обеда. Украденный контейнер. Турбулентность. Отсос. Телефончик. Арсений. Его звали Арсений! Ну слава богу, Антон не настолько допился, чтобы не помнить имени. Удивительно, как судьба свела его с поклонником здорового образа жизни. Они такие разные! Мужчина, знакомство с которым обернулось необычайным приключением, воплощал собой всё непонятное и неизведанное, будто был родом с другой планеты. Рассказывал диковинные вещи про вред мяса и молочки — при мыслях о еде желудок снова скручивается, согласный с этим мнением. Топил за исключительно растительную пищу, ещё и утверждал, что такое питание может быть полноценным. А то, что он сделал в туалете во время сильной тряски, и вовсе тянет на вручение премии века. Даже на фоне жуткой интоксикации тело пронзает приятная молния. С именем случайного попутчика связаны воспоминания о лучшем в жизни минете. Арсений ему очень понравился, а то, что произошло между ними, давало надежду на взаимность. Однако Антону всё равно казалось, что симпатичный вегетарианец не был так рад продолжить знакомство, как он сам. Антон догнал его в аэропорту уже на выходе из зала выдачи багажа — Арсений собирался уходить. Не прояви он инициативу, не о чем было бы говорить. Может, любитель тофу и сейтана продиктовал ему свои цифры, потому что было неудобно отказать? Или вообще дал неправильный номер? Антон заходит в телефон — пальцы ещё подрагивают, но после водных процедур становится ощутимо легче. Новый контакт манит тремя буквами имени и цифрами российского номера. В телеге появляется кружок с фоткой в очках. Растрёпанная чёлка, игривый взгляд поверх тёмных стёкол, узкие (зато какие умелые!) губы — это определённо он. Что ж, значит, номер верный. Более того: Арсений, получается, забил его в адресную книгу, иначе бы Антон не видел аватарку. Приободрённый новым открытием, он решается выйти на связь. Не попробуешь — не попробуешь, цитаты великих людей. Вы, 12.33 Привет, это Антон из самолета Вы, 12.34 Ты мне рассказывал о веганстве) Конечно, это ведь главное воспоминание полёта. Проходит мучительно долгое время, прежде чем абонент заходит в сеть и читает сообщения. Антон буравит взглядом экран, боясь пропустить момент, когда Арсений ответит. Арс, 12.42 Ты только это запомнил?) Вот же подкольщик херов. Вы, 12.42 Подъеб засчитан) Но вообще ты интересно рассказываешь Арс, 12.43 Я рад, что скрасил эти несколько часов над облаками Вы, 12.44 Более чем😏 Я что подумал, может продолжим беседу о веганстве? Арс, 12.45 Тоже решил встать на путь истинный? Вы, 12.46 Только не смейся, но да Антон возвращается к холодильнику. Задержав дыхание, находит бутылку минералки, откупоривает и с наслаждением присасывается к горлышку. Ляпота-а. Жаль, нет рассола. Арс, 12.48 Дурной пример заразен) Вы, 12.50 Просто вчера немного переборщил с выпивкой и жратвой, аж дурно стало. Решил что-то менять в этой жиздне Антон отправляет сообщение и тут же жалеет о нём. Сейчас Арсений посчитает его алкашом и не захочет дальше общаться! Но две галочки появляются практически сразу, а наверху диалога возникает надпись «печатает». Арс, 12.53 Ну воот, я-то подумал, что являюсь амбассадором великих перемен, а это всего лишь абстинентный синдром Амбассадором, абстинентный… Не, у Антона определённо нет шансов понравиться такому умному чуваку. Вы, 12.54 Не сомневайся, мои намерения серьёзны Арс, 12.57 Насколько серьёзны? Готов жениться? Минералка идёт носом. Арсений ему, конечно, понравился и всё такое, да и в Европе можно многое, но зачем так торопить события?.. Арс, 12.58 Расслабься, я шучу) А, фух. Шуточки у него, конечно! Но в эту игру можно играть вдвоём. Вы, 13.01 А может, готов😉 Арс, 13.02 Тогда предложение принято Какое, интересно, предложение? Руки и сердца? Или просто поболтать? Или сначала поболтать, а потом поделать то, чем глубоко верующие не занимаются до свадьбы? Ох уж этот Арсений-ребусений! Столько вопросов и ни одного ответа. Арс, 13.04 Новая лекция о веганстве состоится завтра в Max Pett в 15.00 А, он опять прикалывается, ну слава богу. Похоже, с этим парнем не соскучишься. Антон подтверждает договорённость и лезет в Гугл: ресторан оказывается веганским, ну ещё бы. Он подвисает на секунду, чешет голову, а потом вспоминает, что теперь тоже, вроде как, относится к данной касте. Так что выбор логичен. Антон изучает себя пристальным взглядом: видок тот ещё, но к завтрашнему дню цвет лица выровняется, глаза перестанут напоминать голодного Дракулу, а жуткий запах изо рта пройдёт. Но с синяком надо что-то делать. Антон вздыхает и собирается в ТЦ за пудрой или тональником. Джинсы так сразу не найти: в комнате царит жуткий бардак. И как он умудрился так засрать номер за пару суток?.. Из полуразобранного чемодана вываливаются мятые вещи, будто его тоже стошнило. Кругом разбросаны футболки, носки, салфетки, провода, наушники, билеты, паспорт — короче, кровь, говно, песок и сахар. Так нельзя. Прежде чем приводить в порядок свою жизнь, надо начать с освобождения пространства. Антон засучивает рукава и принимается за уборку. Остаток дня проходит под лозунгом «веган-хуеган, зож-хуёж». Антон идёт на местный рынок и покупает морковь, белокочанную капусту, сельдерей и яблоки. Языковой барьер мешает — где же он был вчера? — но силу указательного пальца никто не отменял. По возвращении он делает салат, который ставит в холодильник — еда по-прежнему не лезет. Поесть получается только под вечер. Овощи приятно хрустят на языке, и Антон приходит к мысли, что веганить действительно просто. Как же Арсений был прав. После ужина в животе непривычное ощущение лёгкости, и что удивительно — его не хочется чем-то забить, как это было раньше. Антон убеждается в верности выбранного пути. Будет чем завтра впечатлить Арсения. Питание — это ещё что. Удивлять, так по полной программе! На закате, когда солнце лижет багровыми лучами верхушки деревьев, Антон выходит на пробежку. Правда, уже через пару минут бок начинает дико колоть, и он решает притормозить с этим благим намерением. Хорошего — понемножку. Утро следующего дня выгодно отличается от предыдущего: как минимум, Антон не хочет умереть. Как максимум, ему предстоит встреча с Арсением! Ладошки моментально становятся мокрыми, по телу проходит приятный импульс. Отражение радует вполне человеческим видом и искрящимся взглядом. Умывшись и причесавшись, Антон смотрит на себя и понимает, что такому чуваку запросто можно дать. И не пизды вдогонку, а вполне себе… вы поняли. Единственное, что расстраивает: он не по-детски хочет жрать. Не есть, а именно точить, хавать, закидывать еду в топку — и всё это одновременно. Нетронутые колбаса и сыр играют теперь совсем иными красками. Ноль отвращения, только желание уменьшить их количество в два раза. Но он теперь стал веганом, а значит, его вариант — это каша на воде. Готовить катастрофически лень, и Антон решает потерпеть до кафе. Тем более оно довольно далеко от его района, и выходить нужно заранее. Антон вызывает такси, не рискуя разбираться с местным общественным транспортом. Как хорошо, что с таксистом не нужно общаться! Тот было пытается, но осознав, что Антоновых знаний хватает лишь на скупое приветствие, теряет к нему всякий интерес как к личности. Арсения он видит сразу. Иначе быть не может: хоть тот сидит за дальним столиком и скрывается за теми же чёрными очками, что на аве, но внимание захватывает, как лампа — мотылька. Антон идёт на этот свет, игнорируя трясущиеся поджилки и тайком вытирая ладони. И — да, он помнил, что Арсений очень красивый, но реальность всё равно оказывается прекрасней запечатлённой под веками картинки. Засмотревшись, он задевает вешалку и спотыкается о стул — пиздец, конечно. Арсений тихо смеётся. Перед ним лежит меню — еда ещё не заказана. Он потягивает какую-то зелёную бурду, наверняка жутко полезную. Капелька остаётся на губах, и первый раз в жизни Антону так хочется попробовать на вкус смузи из сельдерея или что там у него. — Гутен таг, — выпендривается он. — Привет, — отвечает Арсений просто. — Давно меня ждёшь? — в голову катастрофически не лезет ничего, что было бы похоже на нормальное начало диалога. — Всю жизнь, — ухмыляется голубоглазый дьявол. Антон прочищает горло, со скрипом отодвигает стул и неизящно плюхается на него. — А ты умеешь задать тон мероприятию. — А ты — эффектно появиться. — Эффект — моё второе имя. — Первое мне больше нравится. Воздух накаляется, и, несмотря на то, что на дворе осень, становится жарко. От собеседника исходят разряды тока, которые впиваются Антону под кожу, щекочут нервы и устремляются к паху. Что-то подсказывает, что свидание с Арсением — а это ведь оно, после фееричного знакомства и не менее громкого заявления? — закончится многообещающе. Но это будет позже, а сейчас желательно не облажаться и показать себя хорошим собеседником. Антон намерен сделать всё возможное, чтобы понравиться Арсению. Ему нужен один малюсенький шанс, который он обязательно использует.