των παιρων

Слишком громко. Лучи неона режут по глазам, музыка каждым битом отдается в грудной клетке. А еще очень душно и неприятно. Кругом - толпы людей, в воздухе пахнет алкоголем и потом. Чонгук еле сдерживается, чтобы не закрыть ладонями уши или вообще не уйти. Но он сам подписался на это, и сейчас ему в карман капает дополнительный заработок, только Чонгук лучше бы отказался вообще от всего, чем сидел бы здесь и пытался не умереть от внутреннего стыда. Те, кого он сопровождал, уже были пьяные до беспредела, тратили деньги направо и налево, периодически возвращая свое внимание к омеге. Прошло не больше трех часов, но Чонгук успел умереть раз пятнадцать. От вида других полуголых омег, с противными ухмылками садящихся на колени посетителей, становилось тошно. Чонгук пытается не дышать, запахи смешиваются, звуки мешают мыслить, а его еще и пить заставляют. Потому что греки рядом с собой трезвенников не терпят. Омега допивает очередной стакан с виски, пытается игнорировать слишком недвусмысленные взгляды альфы за соседним столиком. Вообще... Чонгук хочет поговорить с Тэхеном: какого черта у омеги оказался его платок, а главное - зачем. Ясно только одно - прошлой ночью Чонгуку было плохо, и даже такая маленькая вещь, как платок, но полностью пропитанная запахом альфы, помогла. И это пугало. Грекам было плевать, один из них уже держал на своих коленях девушку-омегу. Чонгук брезгливо окинул ее взглядом: тональный крем лежал на коже заметными слоями, помада размазалась... И как только ее можно... Захотеть?.. Никак. Чонгук не понимает, что в ней может возбуждать. Он снова сталкивается взглядом с альфой за соседним столом, и от этого еще хуже. Теперь Чонгуку еще и страшно. - Τι είπε; - Голос молодого грека заставил вздрогнуть. Чонгук тут же посмотрел туда, где на коленях одного из мужчин уже слишком откровенно двигалась стриптизерша. Чонгук перевел взгляд на девушку, а та вдруг наклонилась к Чонгуку и прошептала то, от чего омегу чуть не стошнило. Но... Он ведь на работе... - Είπε ότι θέλει να... την γαμήσεις. - Омега снова обжигает губы виски, а мужчина пьяно смеется, опуская ладони девушке на бедра. Чонгук никогда не испытывал такого отвращения. Он встает из-за столика и направляется к выходу, не замечая того, что замечает Тэхен. Все это время альфа сидел практически напротив, молча наблюдая за тем, как омега справляется. Он прекрасно понимал: Чонгук в таком месте, скорее всего, впервые, так еще и на работе, так еще и... Зверь внутри утробно зарычал, а радужка залилась красным, когда Тэхен заметил пожирающий взгляд, который Чонгука буквально раздевал. Тэхен проводил выходящего на воздух омегу взглядом, встав сразу после того, как альфа за соседним столом двинулся следом. У Чонгука будет секс. Самый потрясающий секс в его с жизни. Но не сегодня. И не с тем альфой. Тэхен выходит на улицу, сразу видя, как Чонгук жмется спиной к одной из припаркованных машин. Альфа в него почти вжался, схватив пальцами за шею. Тэхен эти пальцы сломает, прокрутит через мясорубку, из фарша сделает котлеты, а потом скормит их этому же альфе. Внутри поднялась такая волна злобы, словно у Тэхена пытались отнять его. Он встал между машинами, сложив руки в карманы и позвал так, что альфа услышал. - Отошел от него. - Чужой альфа моментально перевел пьяный взгляд на Тэхена. - Ты, блять, кто такой? - Я не блядь. Бляди остались внутри, а этот омега, как ты видишь, на улице. Так что если хочешь развлечься, пиздуй обратно. - Тэхен сделал шаг, а альфа вдруг расцепил пальцы на чонгуковой шее. - А тебе хули надо? Твой что ли? Так он не меченый. Че доебался тогда? - Альфа, кажется, вовсе забыл про омегу, который начал медленно опускаться на землю, с каждой секундой все больше сливаясь с цветом рубашки. Тэхен стоял неподвижно, когда альфа резко подошел к тому и собирался было ударить, благо, алкоголь еще не выветрился. Тэхен успел увернуться, мужчина полетел на асфальт вслед за занесенным кулаком. На удивление быстро рядом оказалась охрана клуба, они уволокли матерящегося альфу куда-то от парковки, а Тэхен наконец смог оказаться рядом с Чонгуком. Омега сидел на земле, обхватив руками колени и спрятав в них лицо. - Чонгук... - Тэхен едва коснулся плеча, а омега почти сразу вздрогнул и поднял на альфу покрасневшие глаза. - Можно я поеду домой? Тэхен сглотнул. Внутри вдруг стало больно, альфа внутри практически скулил при виде такого омеги. Его хотелось успокоить, согреть, защитить от всего, что хоть как-то может угрожать. - Я отвезу тебя. Чонгук только кивает. Альфа помогает младшему встать на ноги и под руку доводит до машины. Омега молчит, смотрит в окно на мелькающие дома и деревья, пока Тэхен строчит сообщения клиентам, что отъехал по делам, и не сразу замечает, что они едут не из города, а, наоборот, в центр. - Куда мы едем? - В отель. - Что?.. - Сейчас почти четыре утра. Если ты вернешься домой в такой час, у твоих родителей будут вопросы. Я оплачу тебе номер, ты сможешь спокойно отдохнуть. Завтра не вставай рано, отоспись и... - Тэхен. Не надо. - Не спорь со старшими. - Тэхен чуть улыбается, останавливаясь на светофоре и смотря на омегу. - Ты сегодня много работал и делал это хорошо. Мне нравится то, как ты общаешься с носителями, почти не делаешь ошибок. Чонгуку вдруг стало неловко. Тэхен его похвалил, и от этого внутри разлилось тягучее тепло. Оно проникло до кончиков пальцев, влилось в мозг и скопилось где-то в горле. - Спасибо. Чонгука редко хвалили. А если он и делал что-то хорошо, то это считалось его обязанностью. Ему не говорили, что он молодец или что здорово справился с поставленной задачей. Он просто должен был так жить.

***

В отеле тихо. Тэхен быстро оформил номер и оплатил сутки, после поднялся вместе с Чонгуком наверх. Номер не очень большой, но достаточно просторный для одного уставшего омеги. Чонгук ненадолго залип на вид из окна, пока старший молча стоял у выхода. - Я поеду. - Тэхен разворачивается к двери и Чонгук слышит отдаляющиеся шаги. - Почему платок? - Что? - Твой платок. Не буду спрашивать, как он оказался у меня. Спрошу только одно: зачем? - Чонгук смотрит в окно, зная, что Тэхен не ушел. Он снова слышит шаги, они приближаются и вот альфа стоит в паре метров и прожигает взглядом темную макушку омеги. - Это было самонадеянно с моей стороны. Но мне казалось, тебе это может помочь. - От чего? Зачем мне помощь? Почему ты вообще в это лезешь? - Чонгук разворачивается к старшему лицом и смотрит, широко распахнув глаза. А Тэхен замечает на омежьих ресницах слезы. - Я ведь просил... - Не мое дело, почему ты травишь себя таблетками, Чонгук. Мне вообще должно быть плевать. - Тогда зачем? Почему от твоего запаха становится легче?! Зачем ты это сделал?! - Чонгук плачет уже в открытую, сжимая в кулаке тот самый платок. Темно-вишневого цвета. А у Тэхена сердце екает и, кажется, дышать не получается. - Тебе правда стало легче? - Зачем ты это допустил?.. - Чонгук прячет лицо в ладонях. Он тоже пил, сильно устал и хочет плакать. И позволяет себе это. А потом чувствует теплое кольцо, руки, прижимающие к себе. - Прости, Чонгук. Я просто хотел удостовериться. - В... В чем?.. - В одной своей догадке. - Альфа отстраняется, поднимает пальцами лицо омеги за подбородок и смотрит в глаза. - Тебе пора спать. - Не уходи. Кажется, это называется инфарктом. - Что?.. - Не уходи. - Чонгук снова прячет лицо в чужой груди. - Неси ответственность за то, что я теперь зависим от твоего запаха. Он почти выветрился, а без него я не смогу уснуть. - Чонгук щекой упирается Тэхену в ключицы и шмыгает носом, а альфа пытается вспомнить, как люди дышат. Он едва касается темных прядей, они мягкие, скользят между пальцев, Чонгук дышит сдавленно и молчит. Тэхен гладит по спине, пытаясь сформулировать мысль. Потому что Чонгуку плохо. Его омеге плохо, и зверь внутри блаженно урчит, чувствуя теплый комочек совсем рядом. Тэхен и сам не в силах уйти.

***

Чонгук не может уснуть. Тэхен сидит в другом конце номера, устроившись в небольшом кресле. Свет от ночника падает на одну из белых стен, и Чонгуку вдруг начинает казаться, что то, что происходит - неправильно. - Тэхен. - Что? - Иди спать. - Сам спи. - Ты не понял. - Чонгук садится на кровати, сталкивается с немного удивленным и усталым взглядом карамельных глаз. - Иди спать. Потому что у меня не получается. Тэхен не сразу встает с кресла. Шаги даются тяжело, но старший постепенно оказывается у кровати и медленно садится рядом с Чонгуком. Омега смотрит прямо в глаза, сидит, обхватив руками поджатые к груди колени и молчит. Тэхен гладит большим пальцем чуть холодную щеку. - Ложись, Гуки. Ты сегодня был умницей. Теперь надо отдохнуть. - Альфа собирается убрать руку, а Чонгук вдруг перехватывает чужое запястье и подносит к губам, кончиком носа касаясь кожи и выступающих вен. Тэхен слышит вдох, а потом... Чонгук... Мурлычет?.. - Я не усну. Если не буду чувствовать твой запах. Нравится мне это или нет. Ты хотел выполнять свою работу - выполняй. Дай мне выспаться. А для этого мне нужно тебя чувствовать. Тэхену от слов омеги плохо. Он, словно во сне, ложится рядом и тут же задыхается, потому что Чонгук сразу прижимается носом к шее, обхватив альфу руками и щекоча волосам подбородок. На душе, вопреки логике, вдруг становится так спокойно, словно то, что происходит, - единственное верное. Тэхен прижимает омегу к себе, зарываясь носом в волосы и... Вдруг пробивает мелкой дрожью, по спине вниз мурашки, а пальцы немеют. Чонгук пахнет. Очень слабо, но Тэхен чувствует. Земляника. Его любимая лесная земляника, с которой никакая вишня не сравнится. Альфа не сдерживается, улыбается в чужие волосы и неосознанно окутывает омегу феромоном. Чонгук уже сопит, обжигая дыханием тэхенову кожу, льнет ближе, а альфа тает от того, что наконец-то чувствует своего омегу. Запах молочного кофе мешается с ягодной терпкостью, и Тэхена кроет. Он Чонгука не отдаст. Никому. Никогда.