των παιρων

Чонгук открывает глаза и не сразу понимает, где находится. Он озирается по сторонам и на удивление чувствует, что, кажется, впервые за последние месяцы выспался. Омега смотрит в приоткрытое окно и какое-то время не двигается. Он не хочет оборачиваться. Потому что боится, что Тэхена рядом не будет. Чонгук вообще не понимает, что с ним происходит. Почему так сильно нуждается в тэхенином запахе, почему боится, что альфы не окажется рядом с утра. По-хорошему, они друг другу никто, всего лишь коллеги по работе, но... Тэхен просто вежливый до неприличия и... Омега чуть вздрагивает, когда слышит за спиной тяжелый вздох, а после ткань одеяла натягивается. Чонгук оборачивается и утыкается губами в собственное плечо, словно прячет от самого себя глупую улыбку. Тэхен повернулся к нему лицом, подложив под подушку руку. Губы чуть надулись, но от этого альфа не стал выглядеть менее мужественным. Темные волны разбросались по подушке, старший размеренно дышит, ресницы чуть подрагивают от залетающего в комнату ветра. Чонгук соврет, если скажет, что не любуется им. Омега бесшумно спускается с кровати и уходит в ванную, попутно держась за стену. Вчерашний алкоголь давит на виски, Чонгука немного пошатывает, а еще надо вспомнить, куда он дел телефон. На настенных часах номера почти одиннадцать утра. Странно, Чонгук проспал не больше семи часов, но чувствует себя лучше, чем если бы проспал все двадцать. А еще, по-хорошему, Чонгук должен начать переживать: как там клиенты. Должен был, но... - Доброе утро. - Тэхен оказывается уже сидящим на кровати с сигаретой в пальцах и смотрит на младшего. Улыбается. - Да... Доброе. - Выспался? - Да. - Чонгук опирается виском о стену и смотрит в пол. - А как... - Все под контролем. Я их отвез. - Что? - Ближе к утру, когда ты уже уснул, я уехал буквально на сорок минут. Довез наших горе-греков до отеля и вернулся. - Тэхен встает с кровати и подходит к окну, выдыхая полупрозрачный дым, после переводя взгляд на омегу. Чонгук знает, что краснеет. Чувствует. - Спасибо. - Младший все-таки поднимает на альфу глаза и замирает. Потому что Тэхен преступно красивый. Серьезный, волосы светятся в солнечных лучах, а потом губы растягиваются в квадратной улыбке. А у Чонгука екает в грудной клетке и почему-то тоже хочется улыбнуться. - Собирайся и пойдем завтракать. - Чего? - Кормить тебя будем, горе луковое. Ты вчера ничего не съел за день, только виски на голодный желудок глушил. Странно, что ты ничего не учудил. - Тэхен лукаво улыбнулся, докуривая сигарету, а Чонгук понял, что хотел. Хотел бы учудить. И от этого осознания становится настолько неловко, что омега невольно сглатывает.

***

- Уже выбрали? - Подошедший официант учтиво улыбается, Чонгук судорожно пробегается взглядом по меню, потому что так ничего и не выбрал. - Зеленый чай с земляникой. - Тэхен равнодушно смотрит в меню, а Чонгук замирает, поднимая округлившиеся глаза на альфу. Тот еще мгновения размышляет над чем-то, а после выдает: - И крок-мадам. - Хорошо. А вашему омеге? - Я не... - Молодой человек будет кофе. Добавьте карамельный сироп. А перекусить... Чонгук, панкейки, верно? - Да. Пожалуйста. - Омега, словно в ступоре, отдает меню официанту, а после резко поддается вперед и прожигает альфу взглядом полного недоразумения. - Вообще-то я хотел апельсиновый сок. - Не выпендривайся. - Что? - Ты почти минуту смотрел в верхний левый угол меню. А там кофе. - А... - Ты имеешь что-то против панкейков? - Нет... - Вот и славно. - А почему... - Чонгук. Тебе двадцать три, но ты такой ребенок. - Эй! - Думаю, наши запахи немного смешались, мы ведь спали рядом. Поэтому сотрудник кафе подумал, что ты... - Я понял. - Чонгук сложил на груди руки и откинулся на спинку стула, на что Тэхен лишь усмехнулся. - Кстати. У нас сегодня выходной. - Что? - Я написал грекам, они подтвердили, что сами никуда не собираются сегодня. Так что у нас с тобой есть целый день на самих себя. - О... Это хорошо. - Звонил родителям? - Написал. - Сильно переживали? - Вроде нет. Папа только... Он всегда такой. - Чонгук поднес принесенную кружку с кофе к губам и чуть поморщился. - Невкусно? - Горячо. - Дурашка. - Тэхен вдруг поддался вперед и провел салфеткой по покрасневшим губам омеги. Чонгук замер, явно не контролируя выражение лица. - Ты чего так смотришь? - Альфа сделал глоток чая, не выпуская чашку из рук. - Почему земляника? Ты всегда вишневые сигареты куришь. - Для меня вишня больше всего близка к землянике. - Любишь землянику? - Чонгук, не строй из себя идиота. Мы истинные и ты это понял. Давно понял, ты не глупый. - Тэхен вдруг стал серьезным. Поджал губы и брови сдвинул к переносице. - Если тебе это не нравится - я пойму. Просто худшее, что ты можешь - делать вид, что ничего не происходит. Омега растерянно смотрит на принесенные панкейки. Аппетит пропал. Видеть Тэхена таким: помрачневшим, отводящим взгляд под густыми ресницами куда-то сквозь, словно он не здесь, - ужасно. - Прости меня. - Ты напуган, я все понимаю. Просто не строй из себя дурачка. Только не со мной. - Раз у нас такой разговор... Почему ты ведешь себя со мной так? Уверен, тут дело не в истинности. - Ты умница, Чонгук. - Тэхен улыбается, снова делая глоток. - Я вежлив со всеми. Но то, что я делал все это время - меньшее, из того, что я хотел бы сделать для тебя. - О чем ты?.. - Ты мне нравишься. Правда нравишься. - Альфа сцепляет руки в замок и смотрит на младшего. Чонгук не двигается. Смотрит на пальцы Тэхена, а в голове пустота. Чонгука к старшему тянет. Почему-то кажется, что если Тэхен обнимет - это будут самые теплые объятия. Если он поцелует - это окажется самым нежным, самым горячий, жгучим и прекрасным. Если Тэхен рядом, Чонгук будет чувствовать себя в безопасности, словно альфа - гарант: все хорошо. Тэхен до невозможного умный, улыбается так, что кончики пальцев колет. А еще его запах. Любимая кофейная пряность, она проникает в кровь и кружит голову. Возможно, Тэхен Чонгуку тоже нравится. Возможно, неосознанно. Но нравится.