Яблоко смерти

      Утро понедельника у бóльшей части людей начинается не очень бодро. А если быть совсем уж откровенными, правильнее сказать: очень не бодро. То будильник не прозвенит, потому что забыл поставить его, то из-под тëплого одеяла вылезать не охота, то поесть не успеваешь из-за того что проспал… Много причин найдëтся в общем. Но вот что странно, утро Алëны началось вовсе не с этого…       Девочка уснула вчера уже к шести-семи вечера. Наверное, так повлиял приятно-насыщенный день, проведëнный в компании Ланг, который отпечатается в памяти ещë на долгие-долгие годы. Собственно из-за этого раннего засыпания, сейчас Алëна сидит в пять утра перед окном с любимым прохладным чаем в руках, и ждëт восхода солнца. Уже сейчас она поняла, что день намечается пасмурный, хотя вчера на небе облаков вообще почти не наблюдалось. Почему-то это даже радовало, ведь не всегда же только веселиться… Нужно находить время и для мáлой грусти, уединением с самим собой. Этот день как раз для этого подойдëт, как считала девочка.       В комнате было темно, осенью начинало светать только ближе к семи, а сейчас настенные часы показывали всего половину шестого. Эта, приятная зрению, не совсем кромешная тьма, придавала помещению особенную атмосферу. Умиротворëнную, спокойную… В такой приятно мечтать и думать о чëм-то своëм. О том, что никогда не узнают другие, даже самые близкие, люди.       В своей кровати мило посапывала Женя. Во сне она выглядела как маленький безобидный ребëнок, что никак не сходилось с еë характером вне царства сноведений. Швец считала девушку вспыльчивой, психованной и в каком-то плане даже легкомысленной. Хотя, порой, Смирнова непредсказуема… Иногда в голове видимо что-то щëлкало, и она вдруг становилась доброй и заботливой, готовой болтать с кем угодно на лëгкие темы, ранее ни каким боком еë не волнующие. Только вот потом щëлкало обратно, и Женя вновь становилась собой.       Чашка с чаем вскоре опустела, вынуждая встать с подушки, небрежно брошенной на пол, и отнести еë на стол, расположившийся ближе к маленькому кухонному уголку комнаты. Такие «уголки» сделаны специально для тех, кто, к примеру, не соизволил появиться на ужине, а потом его желудку срочно потребовалась еда.       Вернувшись на прежнее место, Алëна окинула взглядом вид из окна, выходящий на то самое поле, где буквально чуть меньше месяца назад проходил первый урок по мастерству полëта. Она облокотилась плечом о стену и прикрыла глаза, вспоминая тот самый день. Переживающая Крис, первые испытания, крики поддержки тем кто не справился… Так девочка погрузилась в лëгкую дрëму, застряв между сном и реальностью.       Из этого состояния выдернули не громкие писк и вибрация кулона. Швецова лениво приоткрыла глаза, мгновенно сощурив их от неожиданного света — солнце уже встало за окном. Оно было не таким ярким из-за большого количества серых туч, но только открывшимся глазам показалось слишком настойчивым.       По первым ощущением, прошло не более двадцати-тридцати минут, на деле же, взглянув на время, Алëна определила что полтора часа. Неожиданно, но довольно приятно, ведь это время лучше всего подходит для того чтобы успеть все задуманные утренние дела, на сегодня в которые входило: привести себя в порядок; хорошо позавтракать; и, конечно же, дойти до кабинета где будет проходить первый урок. Занятия начинаются в десять, значит на всë задуманное есть ровно два часа.       Девочка взяла в руки кулон и увидела три сообщения: два от администрации и одно от Кристины. Странно видеть от подруги что-то в такую рань, поэтому Швец сразу заподозрила что-то неладное и решила прочитать первым делом именно от неë.       «Привет, Лëлик!) Сегодня меня в школе не будет, отлучусь на день в город. Мама ночью написала, что отец заболел чем-то серьëзным, попросила меня побыть с ним, пока она врача искать хорошего будет. Не скучай, завтра увидимся!»       Швец, пробежалась по тексту взглядом пару раз, ведь с просони мозг первое время работает не совсем корректно, а после написала ответ:       «Окей, буду ждать тебя. Надеюсь, хорошо всë будет с твоим папой… Удачи»       Далее она открыла сообщение от администрации:       «Доброе утро, уважаемые ученики и ученицы! С радостью сообщаем вам, что правило о раннем возвращении в комнаты отменено! Теперь вы можете приходить в них не позже восьми часов вечера. Ваша администрация!»       Облегчëнно выдохнув, радуясь тому что ситуация с жëсткими правилами постепенно становится лучше, девочка открыла следующее сообщение, уже зная что в нëм расписание на неделю. Первым уроком сегодня, в десять часов, как и ожидалось, стояло природоведение. Этот предмет, пожалуй, Алëна любила больше всего. Мало того, что он казался ей лëгким и интересным, так ещë его вела Милиса, а эту преподавательницу любит, если не вся школа, то все ангелы точно.       Алëна опустила кулон на грудь и оглядела уже светлую комнату. Женя по-прежнему тихо посапывала в кровати, только теперь уже на другом боку. Швецова никогда не понимала, как можно просыпаться за полчаса до урока и успевать одеться, позавтракать и добежать до кабинета. Видимо, для этого нужно иметь какой-то определëнный «талант», которым обладают в частности только демоны. Ну или же просто много лени.       Девочка, подхватив подушку, поднялась с пола. Кинув набитую перьями ткань на незаправленную кровать, решив что застелет уже после того как оденется, она ринулась сначала к шкафу, забирая из него форму на сегодня, а после к кухонному уголку, чтобы поставить чайник. Пока вода кипятилась, прикольно булькая, Алëна ушла в ванную.       Стоя перед зеркалом в одном чëрном кружевном белье, Швец разглядывала своë тело, цепляясь за каждый шрамик, который когда-то заработала в детстве, и каждую родинку, что девочка сравнивала со звëздами, только не на небе, а на своëм теле. Когда взгляд перешëл на потрëпанные и уже пыльные, от недостаточного ухода, крылья, она ужаснулась. Расчесать — это не проблема, но вот стоять и вымывать их чуть-ли не час водой… Это, по ощущениям, как два часа безостановочного бега с тяжëлыми пакетами продуктов в руках. Мокрые, потяжелевшие перья, оттягивающие все мышцы спины — ощущение явно не из лучших. «Вечером помою».       Алëна более-менее уложила сильно бросающиеся в глаза пëрышки; размялась, чтобы старые опали; а уже после быстро умылась и надела белую блузку с длинным рукавом, такого же цвета гольфы и золотую, которая больше походила на бежевую из-за своей матовости, юбку. Это была школьная форма девушек, но носить еë было необязательно. Сегодня хотелось выглядеть как прилежная ученица, поэтому было желание пойти именно по установленным стандартам школы. Да и форма была весьма привлекательной.       Когда чайник засвистел, девочка уже собиралась выходить.       На кровати, свесив ноги, сидела Женя. По недовольному взгляду, и в принципе лицу, можно было с лëгкостью определить еë настрой на сегодняшний день.       — Тебя чайник разбудил? Прости, я уже и забыла что ставила его… — отключая свистящий на всë помещение прибор, с неподдельной виной в голосе сказала Алëна.       — Сама проснулась… — бросила демоница, и потëрла указательными пальцами виски. — Хватит вообще включать свою доброту, мне она к чëрту не сдалась, — после этих резко выпаленных слов, Смирнова поспешила слезть с кровати и скрыться за дверью ванны.       Алëна, оставшись в комнате одна, налила в кружку горячей воды и кинула туда чайный пакетик. К распиванию такого чудесного напитка как зелëный чай с ромашкой Швецову приучила Кристина. Девочка почти каждый день заваривала его по утрам, перед тем как пойти в столовую. Почему бы не взять чай там? На это был краткий и понятный ответ: хочется более уютно и по домашнему. (Между прочим, это уже вторая кружка за сегодня, если считать тот холодный!)       Пока напиток остывал, ярковолосая заправила кровать и лентой завязала штору на своей половине комнаты, чтобы хоть какой-то свет попадал в помещение. Женя любит мрак и темноту, поэтому еë штора вечно не убрана в сторону, из-за чего солнечный свет на еë половину не попадает. Раньше девушки часто из-за этого раздували конфликты, но потом кое-как договорились, что, раз не можем уступить, значит у каждого будет своя сторона и пусть он делает на ней всë что вздумается. И это, по правде, было самое умное и правильное решение проблемы за всю их жизнь в одном помещении.       Алëна вдруг вспомнила про фирменный, как и форма, школьный рюкзак. Первые несколько лет обучения она его безумно любила, носила каждый день в нëм учебники и свои вещи, а потом почему-то забросила. Точная причина так и не захотела вернуться в память, поэтому девочка, подойдя к гардеробу, открыла самый нижний выдвижной ящичек, в котором хранились все еë старые вещицы. Покопавшись, она уже думала, что, наверное, он порвался, или что ещë, поэтому искать бесполезно, но тут заметила как блеснуло что-то золотистое в самом дальнем углу. Этот замочек молнии, в виде маленького ключика… Алëна никогда его не забудет.       Достав рюкзак и стряхнув с него небольшой слой пыли, она собрала учебники, коих сегодня требовалось всего лишь два: по природоведению и ПИЕС. Также кинула тетради по этим предметам, свой блокнотик с рифмами и рисунками и ручку с карандашом и линейкой.       Она подошла к столу, быстро выпила чуть тëплый чай, и, взглянув на часы, показывающие ровно девять, отправилась в столовую с мыслью:       «Женя, кажется, заснула на полу в ванне».       В просторных, уже ставших родными, коридорах школы было достаточно много людей. Наверное, насиделись вчера в комнате с пяти вечера, а сейчас и подвигаться захотелось. Какой раз уже крутится в голове: «Хорошо, что правило ослабили».       В столовой оказалось не так шумно, как обычно бывало, что аж уши закладывало. Из всех столиков не было занято даже половины.       Алëна подошла к поварихе, свободной на данный момент, и негромко окликнула, чтобы та повернулась к ней:       — Миссис Э́ллен? Можно вас?       Женщина вздрогнула от неожиданности, обращая внимание на подошедшую Швец.       — Извини, милая девочка, я просто задумалась… Конечно можно, чего ты хочешь покушать? — с улыбкой на лице проговорила ангел. Эту женщину порой хочется назвать бабушкой, она так добра и мила, что кажется что с самого рождения знает всех учеников и безмерно любит их.       — М-м, я даже не знаю… Что бы вы предложили?       Эллен задумалась, пристально вглядываясь в черты лица Швец, а после робко спросила:       — Ты Швецова… Алëна, вроде? — после одобрительного кивка, повар продолжила: — Смутно помню тебя в детстве, но прямо въелось в память, как ты раньше любила шарлотку… Я очень давно еë не готовила, но сегодня с радостью могу предложить.       — Да-а, я просто без ума от шарлотки… Отрежьте два кусочка, пожалуйста, со стаканом молока.       Эллен улыбнулась уголками губ и ушла за пирогом на кухню, оставив девочку одну буквально на две-три минуты. Когда завтрак был на подносе, Алëна поблагодарила повариху и пошла к приглянувшемуся столику.       Шарлотка оказалась точь-в-точь как в детстве. Сытная, мягкая и до безумия ароматная. Алëна точно помнила этот вкус, но вот воспоминания как она поедала еë, будто испарились. Вероятно, мозг просто посчитал их не ценными, поэтому выкинул из памяти, в целях освободить место для новых.       Когда часы на кулоне показывали без десяти минут десять, девочка уже подходила к кабинету природоведения. Зайдя, обнаружила что он пуст: ни учителя, ни учеников. Только цветы в горшках на подоконнике и шкафах стояли. Это не казалось особо странным или удивительным, ведь учащиеся часто опаздывают на первый урок или приходят за минуту до его начала. А у преподавательницы могли появиться неотложные дела.       Алëна уселась на свою любимую первую парту, пока была возможность выбрать место самой. Вытащив из рюкзака учебник, тетрадь и ручку с блокнотом, она решила порисовать. Открыла чистую страницу, задумчиво посмотрела на неë. Идей совсем не было, поэтому Швец провела просто произвольную линию, за которой последовала вторая, потом ещё и ещë… Постепенно из этого стала вырисовываться красивая роза.       В классе становилось с каждой минутой всё шумнее. Ученики медленно, один за другим, приходили, также занимали места и раскладывали учебники с тетрадями. Большинство выглядели сонно и неопрятно, их глаза, казалось, вот-вот и сомкнутся. Некоторые, наоборот, отличались бодростью и энергичностью движений.       Когда в класс зашла Милиса, все встали, здороваясь. Она была явно в хорошем настроении, по этой женщине его видно сразу: бодрый голос, доброта во взгляде и лëгкая улыбка на лице. Она махнула рукой, показывая что можно сесть.       — Сегодня у нас важная, но лëгкая и довольно интересная тема. Откройте учебник на триста восьмой странице, тетради желательно тоже, — она подошла к доске, подождала пока все выполнят просьбу и продолжила: — Итак, сегодня мы с вами научимся готовить лечебный настой из кислотрав, используемый в целях первой помощи. Думаю, хоть один раз каждый из вас его пробовал.       До этого класс Швецовой ещë никогда не готовил каких-то настоев или отваров, это было впервой для них. И, честно признаться, весьма волнительно.       — Сейчас я всем раздам по колбе и паре перчаток, потому что кислота трав в неразбавленном виде может повредить вашу кожу, — Милиса зашагала в сторону стеклянного шкафа с разными пузырьками и ëмкостями. Достав из него порядка тридцати небольших колбочек, она раздала по одной каждому присутствующему. После чего, порывшись ещë в паре шкафов, нашла много перчаток, и также отдала их ученикам. — Для начала давайте запишем в тетрадь рецепт…       Взяв мел, она аккуратными движениями стала выписывать то, что нужно для настоя и в каких количествах. Записывали в тетрадь почти все, только единицы ленивых и незаинтересованных сидели и без эмоций глядели на доску. Когда рецепт был дописан, ангел разложила на столе всë нужное: разные травы и лепестки цветов, поставила несколько кувшинов воды, на всякий случай оставила пипетки и запасные пары перчаток. После этого, оглядев заинтересованные лица учеников, объявила что можно приступать к практике. Под еë присмотром конечно же.       Алëна, не теряя ни секунды, надела одну перчатку, встала с места и, подхватив колбу, подошла к столу со всем нужным, у которого буквально за несколько мгновений успела столпиться приличная очередь. Встав в неë, девочка начала терпеливо ждать пока ангелы и демоны перед ней выберут себе приглянувшиеся травы.       Когда очередь уже подходила к Алëне, резко появилось странное чувство некомфортности. Будто кто-то нагло прожигал еë взглядом, ничуть не стесняясь. Швец оглянулась. Все ученики были уже заняты приготовлением, или стояли и терпеливо ждали пока до них дойдëт очередь. Милиса что-то объясняла подошедшему к ней с вопросом ангелу. Никто даже не смотрел в сторону розововолосой.       — Ты выбирать собираешься или как? Здесь, вообще-то, многие ждут! — выпалил неприятно-писклявый женский голос, принадлежащий по-видимому демону, сзади Алëны.       — Иду-иду, извини… — дëрнулась девочка и резко двинулась ближе к столу, выбирать.       Налив в колбу сто миллилитров кристально-прозрачной воды, как говорила Милиса, набранной в водопаде Слëз Справедливости, Алëна взяла горсть кислотрав рукой в перчатке и покосилась на остальные лекарственные растения, добавлять которые можно было по желанию. Среди них Швец разглядела: корни женьшеня, мяту, лепестки ромашки… Но больше всего приглянулся ей сушëный шалфей. Раньше, в детстве, мама заваривала с ним чай, поэтому сейчас он вызывал тëплые и приятные воспоминания. Взяв пару лепестков, девочка прихватила пипетку, предполагая, что если кислота капнет на стол, собрать еë по другому будет сложно, и отправилась к своему месту.       Она надела перчатку на вторую руку и ещë раз прошлась по переписанному рецепту взглядом: «1. Наберите сто-двести миллилитров чистой воды (по возможности, из водопада Слëз Справедливости); 2. Постарайтесь выжить максимальное количество «сока» из кислотрав (если достаточно, вода должна окраситься в светло-зелëный цвет); 3. По желанию можете добавить один-три вида других лечебных трав (в зависимости какой дополнительный эффект хотите получить от настоя); 4. Дайте настояться не меньше двадцати четырëх часов.»       Кивнув своим мыслям, Швец принялась за работу.       Чувство некомфортности так и не пропадало. Каждые несколько минут девочка оборачивалась, с мыслью, что вот сейчас она увидит, кто это. Но никого не было. Вскоре ей стало казаться, что она просто накручивает себя, и наблюдает за ней Милиса, также как и за всеми остальными. Но даже эта мысль не успокаивала.       Когда по рецепту было выполнено всë кроме последнего пункта, голубоглазая подошла к преподавательнице и отдала ей свою колбу.       — Шалфей? Очень хороший выбор, Алëна, — улыбнулась женщина и поставила ëмкость ко всем остальным готовым, наклеив на неë какую-то бумажку, вероятно с именем. — Завтра на уроке проверю твой настой и поставлю оценку, а сейчас можешь бежать отдыхать.       — Спасибо большое, — девочка улыбнулась и поспешила к своему месту, чтобы забрать рюкзак.       Выйдя из кабинета, ощущение что кто-то следит мгновенно испарилось. Видимо, и правда это Милиса внимательно наблюдала за всеми действиями — первый раз всë-таки класс что-то готовит, мало ли что.       Эмоции от этого урока точно останутся на всю жизнь. Это так увлекательно, смешивать что-то и получать какие-то отвары и настои с разными действиями, начинаешь чувствовать себя ведьмочкой. Не зря Алëна всë-таки разбирается в растениях и с лëгкостью ими управляет. Эта сила передалась ей от бабушки, и девочка безмерно счастлива этому.       Началась длинная перемена. В коридорах скоро не будет возможности сделать и шага. Да в принципе уже сейчас пройти куда-либо получается с большим трудом. Алёна поспешила выйти на свежий воздух, к своим любимым качелям, потому что обедать не очень-то и хотелось. Это место такое уютное, красивое и… волшебное. Оно успокаивает и порой даже становится для девочки предметом вдохновения.       Сегодня хотелось рисовать целый день. Запечатлеть абсолютно каждую деталь, даже самую мельчайшую. Чья-то улыбка, бездомная кошка, бегающая туда-сюда в поисках еды, красиво стекающие капли росы на травинках — всё это было просто обязано оказаться в блокнотике девочки.       Алёна села на трëхместные качели, пахнущие каким-то приятным средством, видимо их сегодня протёрли. И это снова напомнило о нечистых крыльях. Сегодня их определённо надо будет помыть, как бы муторно это не было. Взгляд голубоглазой упал на рыжего пушистого худенького котика, запрыгнувшего на качели и заинтересованно осматривавшего её своими большими зелёными глазками.       — Приве-е-ет! — добро протягивает ангел, беря животное на руки. Кот был с чёрными полосками по всему телу, отчего отдалённо напоминал тигра. Только очень милого тигра. — Тебя и нарисую! А потом… Мы с тобой пойдём выпрашивать у тётушки Эллен остатки какого-нибудь мяса, хорошо? — как и предполагалось, не получив никакого ответа, Швец просто положила его обратно на место рядом.       Швецова достала из своего потрёпанного рюкзачка свой блокнотик, что так и остался открытым на страничке с небольшим скетчем розы, и уже почти заканчивающийся карандашик, длинной в мизинец, с идеально выточенным грифом. Она перелистнула листочек с характерным и даже достаточно приятным «скрипом», внимательно изучая пропорции котика, чтобы результат получился хотя бы немного похожим на него.       Спустя пару неудачных попыток, из-за неугомонного питомца, которому было крайне трудно усидеть на месте, но он пытался изо всех сил… Или нет. Ладно, признаться честно, Алёне пришлось пару раз отрываться от холста и усаживать его обратно в исходное положение, только чтобы закончить хотя бы половину работы.       — О, Господи, как же с тобой трудно, котик, — устало выдохнула Швецова. — Интересно, а как тебя зовут? — задумчиво прошептала она, вновь беря животное на руки, перед эти убирая материалы обратно в свой рюкзачок. — Будешь Тигрой! — уверенно заявляет, глядя на свои золотые миниатюрные наручные часики. До урока оставалось всего пятнадцать минут. Нужно поспешить, ведь не хочется получить наказание от самой Госпожи Стеллы. Как же Алёна ненавидит её уроки! — После урока я тебя покормлю, обещаю, и дорисую твой замечательный портрет, как-нибудь потом, договорились?       — «Будет неудивительно, если урок пройдёт с классом Горбачёвой… Они ведь, лучше всех справляются с её занятиями… Бла-бла-бла», — пронеслось у Швец в голове, отчего на лице моментально расцвела недовольная рожица. Пытаясь хоть как-то отвлечься от этих надоедливых мыслей, она аккуратно отпустила животное на землю, увлечённо наблюдая за тем, как тот куда-то бежит по недавно скошенной траве, вскоре скрываясь где-то за углом учебного заведения.       Девочка встала с качелей, направляясь в сторону школу. Привычную ей дверь недавно красиво разукрасили: теперь на ней были изображены ангел и демон, смотрящие прямо, от этого создавалось не очень приятное ощущение, будто они заглядывают в души каждого из учеников; и куча каких-то растений, завитушек, выполненных с помощью золотой краски. Алёна принимала участие в этом шедевре и была горда тем, что смогла помочь остальным, с такой достаточно кропотливой работой.       Швец распахнула дверь с сильным скрипом, отчего по всему помещению прошлось пугающее эхо, потому что ученики разбежались по нужным классам или своим комнатам. Алёна осталась в числе немногих, спешащих в класс. В последнее время её пунктуальность пострадала, ещё и Кристины нет рядом, чтобы потащить за руку в нужное место, она знает план школы просто идеально. А Швецова всё ещё путается, ведь кабинеты раскиданы совершенно по разным местам. Так ещё и немногие учителя, в частности демоны, любят менять свои кабинеты каждый урок, занимая свободные, в зависимости от настроения.       Сегодня занятие Подсознания и его свойств, сокращённо — «ПИЕС», как обычно и называют его все ученики. Вроде бы оно должно пройти в кабинете под номером пятьдесят, если ангел правильно запомнила. Он находится буквально по соседству со столовой, что не так далеко от входа. Идя по широким коридорам, девочка даже не заметила шагающую навстречу персону. Этот человек совсем невоспитанно и больно толкнул голубоглазую плечом, настолько сильно, что возможно на этом месте завтра будет немаленький синяк. Алёна еле удержалась на ногах, направляя озлобленный взгляд на этого, как уже можно было понять, демона.       Оглядев его, девочка поняла, что это не просто демон, а Горбачёва. Ну конечно, только она со своим хвостиком ходящим постоянно с ней и зовущимся коротким: «Женя», могли бы задеть мирно и спокойно идущего ангела. Только вот этот «хвостик» давно не виднелся рядом с ней, и Саша не появлялась в их комнате уже очень давно… Видимо поссорились.       — Эй, Горбачёва, можно было бы и поаккуратнее, тут столько места, но нет, обязательно надо было задеть меня! — неожиданно даже для себя, съязвила Алёна. На это заявление девушка обернулась, быстрым шагом направляясь обратно к автору данных слов.       — Следи за своим языком, ангелочек! Да и вообще, мне сейчас совершенно не до тебя, я с неопрятными существами не общаюсь, — самодовольно ухмыльнулась та. — Хм-м, какие «чистые» крылья... Собираешься стать одной из нас?       — Ещё чего! Отойди, мне надо на урок! — Алёна собиралась протолкнуться через дьяволицу, но заметив резкую смену выражения лица с самолюбия на озадаченность и испуг, остановилась. — Ты что там, призрака увидела? — насмехаясь произнесла она, оборачиваясь туда, куда смотрит Саша. Но там ничего не было, только нелепый ангел вдалеке, проливший на себя апельсиновый сок. — Никогда неуклюжих не видела что ли? — продолжала смеяться та.       — Ты разве не видишь?... — в какой-то степени даже испуганно произнесла Александра. Швецова посмотрела на неё таким взглядом, как бы задавая той немой вопрос: «Что я должна там увидеть?». — Не видишь… Чёрный силуэт, стоящий за тобой? Будто тень какая-то, — уже более нервознее и серьёзнее спросила дьяволица.       — Какой силуэт? Что с тобой? Ты бредишь уже, по моему, — проговорила девочка, пытаясь понять смысл её слов.       — Ангелочек, смотри вот сюда, — резко оборачивая девочку обеими руками за плечи, спиной к себе, отчего Швец опешила, неосознанно двигаясь назад, в попытке устоять на ногах. Саша указала пальцем примерно на то место, где стояла ангел до этого. По её голосу и правда было понятно, что ей важно показать этот силуэт Алёне… Вот только зачем ей это? Неужели она так боится его? Да нет, не может быть.        — Саш, я конечно всё понимаю, но с твоим этим призраком я опаздываю на урок уже на десять минут. Госпожа Стелла меня прибьет за опоздание, — устало выдохнула Швецова. Постояв пару секунд, она вдруг осознала, в каком положении они сейчас находятся. Господи, как же неловко и неприятно! Она отстранилась от девушки, словно от горячего кипятка. — Пропусти меня уже! И спи побольше, чтобы глюками других не напрягать!...       — ПИЕС сейчас в кабинете шестьдесят пять… Я как раз туда шла, — рассеяно и спокойно, на удивление, подсказала дьяволица, всë ещë косясь на место, где стоял ранее «призрак». Алёна благодарно кивнула, и теперь они уже вместе, в гробовой тишине наконец-то добрались до нужного помещения.       Тихо постучав по двери, девушки стали терпеливо ждать хоть какой-то реакции. И после долгожданного «входите», произнесённого таким мерзким писклявым голосом учительницы, ученицы вошли в кабинет.       — Так-так-так, Горбачёва и Швецова… Явились, не запылились! — усмехнулась госпожа Стелла, а ученики поддержали её смешок. — Присаживайтесь на свои места, вы как раз вовремя, начинается самое интересное.       Женя с брезгливостью осмотрела присевшую на место рядом ярковолосую. Да с такой сильной, что прежде ни разу не выражалась на лице демоницы. Посмотрев на неё у розововолосой по телу сразу прошёлся странный холодок и неприятные мурашки.       — Повторю ещё раз, только что пришедшим на урок: сегодня вы будете учиться обмениваться частичкой своей способности с партнёром. Своего партнёра выбираете сами, пока что можете выбрать того, с кем вам комфортно и… Господи, какая скука… Разберётесь, когда начнёте, в общем.       Ученики по очереди подходили ближе к учительнице, пытаясь обменяться своими силами. Те, у кого получилось сделать это, восхищённо вздыхали, чувствуя некую эйфорию и расслабленность.       Настала очередь Саши, в пару она выбрала Женю, потому что она для неё, пожалуй, всё ещё единственный человек, с которым комфортно так, как ни с кем другим. Девушки встали возле доски, берясь за руки, пытаясь сосредоточиться друг на друге. Но спустя немалое время попытки так и не увенчались должным успехом.       — Нет, так дела не делаются… Значит, Смирнова не твой комфортный человек, — женщина замолчала, словно обдумывая дальнейшие слова. — Значит так, Женя, садись на место, попробуешь потом с кем-то другим. Швецова, подойди сюда, — спокойно сказала она, перелистывая страничку тетради.       — Что?! Но вы ведь сами знаете, что ангелам и демонам запрещено близко контактировать! –довольно громко вскрикнула возмущëнная девочка, только после этого понимая, что сморозила чушь. Это всего лишь прикосновение ладонями, а не объятия и тем более что-то большее.       — За руки браться никто не запрещал. Так что иди сюда, и не кричи на учителя.       Алёна разочарованно вздохнула, понимая, что её мольбы никто не услышит, из-за них она только опозорится на виду у сразу двух классов. Оно того не стоит. Но тем не менее, девочка была более чем уверена, что это не закончится ничем дельным. Ангел лениво поднялась со своего места, направляясь к не менее расстроенной и раздражённой дьяволице.       — Поверь, твоя способность последняя из тех, которую мне хотелось бы испробовать на себе, — шëпотом съязвила девушка, когда голубоглазая подошла к ней, крепко хватая за руки. Алëна на эти слова лишь недовольно фыркнула.       В кабинете стояла напряжённая тишина, все с интересом наблюдали за процессом обмена сил.       Уже через минуту в теле Швец разлилось приятное, неописуемое тепло, такого она точно никогда не ощущала. Чуть позже начался резкий прилив сил, настроения, словно ты выпил утром три чашки кофе разом. Она, смотря на Сашу, чувствовала еë эмоции: до сих пор сохранился лëгкий испуг, присутствовала доля напряжения и проблëскивалась некая заинтересованность в происходящем.       Швец, полностью погрузившись в способность девушки напротив и пытаясь изучить за эти пару минут как можно больше еë мелочей, даже не замечала, пытается ли что-то сделать Горбачëва с еë силой. Управление растениями многим не нравится, но наверное всë-таки попробовать один разок было бы интересно?...       Через некоторое время, девочка попыталась вернуться в реальность, часто захлопав ресницами. Малая часть тех ощущений всё ещё чувствовалась где-то глубоко внутри. Это было приятно. Та самая «эйфория», о которой говорили ребята — и правда присутствовала. Посмотрев на Сашу, что так же усердно пыталась прийти в себя, стало понятно — она почувствовала тоже самое, а значит, вероятно, опробовала способность девочки.       Теперь ангел поняла, что Саша и правда боится. Боится, предположительно того силуэта, которого девушка так старательно пыталась показать, и доказать, что он существует. Почему-то, девочке очень хотелось верить ей в данный момент. Хотя бы из-за увиденного на её лице, настоящего и искреннего испуга. Такого выражения лица у Саши, кажется, она никогда не видела. Вряд ли вообще кто-то видел.       С неприязнью отпустив руки, Швец последовала обратно к своему месту. Мысли путались, а слова госпожи Стеллы были благополучно прослушаны. Всё было слышно так, словно Алёна находилась глубоко под водой. Утопала всё глубже и глубже…       По ощущениям, спустя пять минут, на деле конечно прошло больше, прозвенел звонок, приведший девочку в себя. И она одна из первых выбежала из класса, уверенным шагом направляясь к своим хоромам. Коридор медленно, но верно начал наполняться о чём-то весело разговаривающем между собой народом.       Алёна кое-как отыскала ключ, уже потихоньку начинающий ржаветь, и на который была закрыта дверь, в своём рюкзаке. Она засунула его в замочную скважину. Щелчок и дверь открылась. В комнате никого не было, так что можно со спокойной душой зарыться в тёплый плед, и, например, читать какую-нибудь книжку или размышлять о чём-то важном. Девочка остановилась на первом варианте, потому что сейчас погружаться в свои мысли с головой не очень-то хотелось.

***

      Погода к вечеру всë ухудшалась и ухудшалась. И без того тëмные тучи приобретали чуть ли не чëрный оттенок, затягивая небо всë сильнее. Ветер завывал, сгибая ветви деревьев и срывая с них листья, что осень окрасила в жëлтые, оранжевые, коричневые и красные цвета. По окнам бил небольшой, но усиливающийся с каждой минутой, дождик. Кажется, ночью намечается буря.       Всë время до ужина Швец просидела в комнате, укрываясь пушистым пледом и с книгой в руках. Выходить совсем не хотелось, было как-то не по себе от сегодняшних событий и погоды за окном.       — «Сначала это непонятное ощущение взгляда, потом Саша со своим бредом… Но страх еë был правда неподдельный, я же чувствовала его еë же силой…» — рассуждала Алëна в своих мыслях, стоя перед зеркалом в ванной с расчëской в руках. — «Может, не выспалась, глюки? Кто не испугается реалистичной галлюцинации?»       Отложив расчëску, она достала из своей косметички новые духи, бледно-розового цвета, с ароматом свежих лесных ягод. Брызнув себя уже полюбившимся запахом два раза на шею, она убрала бутылëк обратно, и вышла из небольшого помещения.       Подойдя к входной двери, девочка обулась, подняла поставленный ранее на пол рюкзак с полотенцем, своим шампунем и пижамой внутри, приготовленный для водных процедур, предстоявших сразу после ужина; выключила свет и вышла из комнаты.       В коридоре было прохладно и как-то одиноко. Такое ощущение, возможно, создавал ветер, завывающий на улице и отдающий длительным эхом, или же безлюдность. От подобной обстановки на душе становилось тоскливо и грустно, в голову лезли неприятные воспоминания о прошлом.       Дëргано, оборачиваясь на каждый шорох, Алëна дошла до столовой. Сейчас то самое время, когда она слишком забита людьми. Обычно, ангел всегда приходила либо раньше этого времени, либо позднее, но сегодня, видимо, из-за не съеденного обеда, желудок уже не мог больше ждать.       Пробившись к самому дальнему из всех что есть столику, за которым очень редко кто вообще сидел, Швецова поставила табличку «занято» и направилась делать заказ.       Вместо Эллен на смену пришла Зенида. По усталому лицу женщины можно было определить утомительность еë работы. Однако, как всегда натянув улыбку, она подошла к смущëнно опустившей глаза вниз Алëне, и довольно громко, чтобы девочка услышала в столь шумном помещении, спросила:       — Чем будешь ужинать, ангелок?       Швец подняла глаза на повариху и облегчëнно выдохнула, понимая что ей не придëтся звать женщину самой, потому что это всегда вызывало достаточную неловкость.       — Можно бульон с рисовой лапшой? И… побольше приправ, пожалуйста, — немного помолчав, Алëна решилась спросить: — Еë, по-моему, только на ужин сейчас готовят, да? — это блюдо ярковолосая безумно любила и до сих пор любит. Раньше его делали и на завтрак, и на обед, и на ужин, но с прошлого года, кажется, из этого списка остался только вечерний приëм пищи.       — Да, к сожалению, да… — щëлкнув ручкой, Зенида открыла потрëпанный толстый блокнот и быстро записала в него заказ. — Хорошо. Что-нибудь ещë? — вопросительно взглянула женщина.       — Да, какао, пожалуйста, — миловидно улыбнулась Швец, и ушла за свой столик — из-за большого количества народу придëтся немного подождать.       Присев на место, голубоглазая решила написать Кристине, спросить что с еë отцом и узнать как она сама. Даже за один день Швец уже успела очень соскучиться по подруге. Без неë в школе было тоскливо и скучно.       Открыв чат с девушкой на кулоне, глаз порадовала зелëненькая надпись сверху: «онлайн». Алëна решила записать голосовое:       — Ну как ты? Что с папой? У меня вот целый день чертовщина какая-то творится, — усмехнулась она. — Ну, как всегда в принципе.       Через минуту-две пришëл весьма краткий ответ:       «Всë нормально. У папы ничего особо серьëзного нет. Что за чертовщина?».       — Да чувство странное весь день… Будто бы за мной следят. А Саша сегодня, прикинь, сзади меня увидела тень чëрную. Я обернулась, никого нет. Ненормальная блин… Хотя страх неподдельный был, — эмоционально вещала девочка в динамик кулона.       «Глюки, может? И с каких пор ты еë называешь Сашей?)».       Ангел усмехнулась таланту подруги замечать мелочи и вновь нажала на кнопочку записи аудио:       — Ой, Кристин, давай вот без этого? Ну назвала и назвала... Ладно, наверное, ужин готов уже, пойду забирать. Пока.       «Ага, пока, Лëль. Завтра встретимся))».       Опустив кулон, девочка пошла забирать своë блюдо. К сожалению, подойдя к Зениде, та сказала что оно ещë не готово, но вот-вот уже будет. Пришлось немного постоять в толпе, но это того стоило.       Запихав в рот последние несколько вилок с лапшой, Алëна кое-как влила в себя двести миллилитров сладкого тëплого какао, и, отнеся грязную посуду, медленным шагом направилась к выходу из столовой, где между прочим уже было гораздо тише.       Напряжение охватило тело, когда девочка вышла в коридор. Эхом по нему разносились раскаты грома и сверкали ослепляющие молнии. Шаг сразу же неосознанно ускорился, двигаясь в сторону общественной ванной.       Швец слышала своë сердцебиение. Она, непонятно почему, после семи лет стала до чëртиков бояться такой погоды. Громкий, словно выстрел, гром всегда заставлял чувствовать себя небезопасно, а молния… Неслыханная байками и историями о том, как людей ударяет ей… В общем, в такую погоду хотелось залезть под стол и, с головой накрывшись одеялом, зажмуриться и закрыть уши.       В коридоре, помимо своих собственных, девочка стала слышать позади себя чужие, явно быстро идущие в еë сторону шаги. Она обернулась, не переставая идти, но никого не увидела. Руки начали подрагивать, а в нижнюю губу впились острые зубы.       Шаги перестали быть слышны. Но не надолго. Через, буквально, тридцать секунд, когда страх только начал потихоньку отступать, это явление повторилось вновь. Тогда-то Швец и рванула со всех ног, без оглядки.       Всë это напоминало какой-то некачественный фильм ужасов: длинные, запутанные и широкие коридоры; ослепляющие на мгновение молнии; сильные раскаты грома, что словно проходят через всë тело, вызывая в нëм лëгкую вибрацию; дождь, возможно даже с градом, усердно бьющий по крыше школы; сбитое дыхание и сердцебиение… Чëрт возьми, что за хоррор на ночь глядя?!       Девочка влетела в ванну, хлопнув дверью с такой силой, что она, бедная, аж затрещала. Она прижалась к ней спиной, и, опустив глаза в пол, стала терпеливо ждать пока восстановится дыхание, переваривая только что произошедшее. Сердце продолжало колотиться в груди, но руки уже не дрожали. Страх начал пропадать, сменяясь смущением, когда ярковолосая оторвала взгляд от пола…       Перед ней стояла Горбачëва. И не просто, а, чëрт побери, почти голая!       На Саше было лишь белое полотенце, не доходящее ей даже до середины ляжек. Да, безусловно, оно скрывало все еë интимно-сокровенные зоны, но… Это так неловко, видеть Горбачëву в таком виде… С мокрыми крыльями, с которых падали капли воды прямо на пол, не менее мокрыми волосами, из-за чего еë рожки казались значительно больше, чем обычно, и с расчëской в руках.       — Ты чë дëрганная такая? Призрака увидела? — насмехнулась Саша, вспоминая сегодняшние слова Швец. В еë глазах блеснуло что-то недоброе. — Или поражена моей красотой? — почти шëпотом продолжила девушка, многозначительно ухмыляясь.       Алëна опешила, открыв и моментально закрыв рот, подобно рыбке. Постояв немного, обдумывая ответ, она решила промолчать, чтобы точно не сказануть лишнего и не опозориться.       Девочка неуверенным шагом прошла к одной из маленьких комнат, где можно было раздеться, и, кинув напоследок мимолëтный взгляд на Горбачëву, скрылась за еë шторкой.       Помещение оказалось жутко тесным, и пока ангел стягивала с себя одежду, успела раз двадцать удариться крыльями о его стены и небольшое зеркало. Аккуратно сложив вещи, она убрала их в рюкзак и достала полотенце. Замотанная в него, она вышла из столь неудобной комнаты, не забыв прихватить свой шампунь с приятным ароматом цитруса и мяты.       Саши на горизонте не наблюдалось, потому Алëна без лишних неловкостей прошла в душевую.       Тëплая вода стекала по волосам, плечам, рукам… Мочила пушистые перья, делая их более тëмными и тяжëлыми. Алëне пришлось сесть на пол, чтобы спине было не так тяжело, и уже там намывать чуть ли не каждое пëрышко по-отдельности. С какой-то стороны, это занятие было даже увлекательным и приятным. Слушая шум воды и уже рефлекторно растирая шампунь по крыльям, девочка улетала всë глубже в раздумья. Из головы никак не хотели вылетать события этого дня.       Может, это всë лишь случайности и совпадения… Но, в таком случае, очень пугающие и напрягающие.       Через двадцать минут втирания шампуня, похожего на желе, в перья, Швецова принялась смывать получившуюся пену водой. Это тоже дело не быстрое, заняло не меньше получаса.       Выйдя из душевой уже будто бы с новыми крыльями, Алëна, обëрнутая в полотенце, снова зашла в тесную неудобную комнату. Получше вытерев перья, чтобы с них капало меньше воды, она надела пижаму с милыми котиками и, убрав в рюкзак шампунь, вышла в основное помещение.       Голубоглазая глянула на себя в зеркало во весь рост, понимая, что сейчас снова придëтся блуждать по тëмным коридорам. Взглянув на время на кулоне, что показывало уже половину девятого, девочка отметила своë нарушение правила по случайности. Ну, с кем не бывает, правда ведь? Взгляд скользнул на плечо, на котором висело мокрое полотенце.       — «В прачечную нести ещë… Да ну, завтра…»       Вздохнув, ангел вышла из ванной, попадая в по-прежнему устрашающий коридор. На улице до сих пор была гроза.       На удивление, до комнаты удалось дойти без приключений. В напряжении конечно, но это всë же лучше чем бежать от непонятно кого.       Женя лежала в кровати, уже, кажется, засыпая. Но как только Швец закрыла дверь комнаты, еë хитрые изумрудные глазки распахнулись.       — Нарушаешь правила, Швец? Совсем не похоже на тебя.       — Это была всего лишь случайность, можешь не радоваться, — кинула младшая, вместе с рюкзаком, скрываясь уже в собственной ванне.       Повесив влажное полотенце на сушилку, Алëна убрала на место шампунь и достала свои сегодняшние вещи. Уже собираясь уходить, она взяла форму, намереваясь убрать еë в гардероб, и рюкзак. Вот только почувствовала, что вытащила из него не всë.       В основном отсеке ничего не оказалось, а вот расстегнув кармашек, ангел вскрикнула.       Яблоко.

То самое яблоко, из-за которого весь преподавательский состав стоит на ушах, сейчас находилось прямо перед еë глазами.