Яблоко смерти

      Саша открыла глаза находясь всë в том же коридоре. Было темно и тихо. Голова трещала, словно кто-то ударил еë. Перед глазами стоял образ маленькой девчонки.       Девушка отодвинулась от холодной влажной стены и аккуратно поднялась на ноги. Ей было не по себе. Она провела рукой по шее, на всякий случай проверяя, материальна ли. Пальцы зацепились за цепочку. Кулон!       Саша взяла его в ладонь. На нём высвечивалось время: половина десятого! Она провалялась здесь почти час!       Девушки поëжилась от некомфортности и заозиралась по сторонам. Глаза давно привыкли к темноте, и она могла немного ориентироваться. Сейчас в еë голове была лишь одна мысль, которая переходила в цель — добраться до комнаты. Нужно добраться до комнаты. И не попасться дежурным преподавателям.       Она старалась издавать как можно меньше звуков. Бежала, но крайне аккуратно, наступая только на носочки. Коридоры пугали темнотой и неизвестностью. Ей мерещилось головокружение, казалось, что ноги становятся ватными и если она сделает ещë несколько движений, то снова отключится.       Саша никогда не чувствовала себя так... Ничтожно. Она никогда не боялась темноты, ночных школьных коридоров и обитающих в них дежурных. В отцовском замке в аду было в десятки раз страшнее. Там никаких дежурных никогда и не было, но зато по лабиринтам еë родного дома ходили до ужаса нечистые существа, которых дьяволица всегда шарахалась.       Всë-таки в школе и правда творится какая-то чертовщина. И девушку очень волновало то, почему так сильно это сказывается именно на ней. И на Швец...       Саша дрожащими руками открыла дверь. Протиснувшись в щель (если открыть дальше, есть шанс, что будет скрип), она тихо закрыла еë и облокотилась о стену.       — Что с тобой, чадо из ада? — спросила в шутку Аля из дальнего угла комнаты. Она закрывала шторами окно на своей половине комнаты. Видимо, готовилась ко сну. Рановато, надо заметить.       Горбачëва метнула в неë злобный взгляд.       — Не твоего ума дело.       — Полегче, Саш, я же пошутила. Что случилась? Ты будто... Я не знаю. Выглядишь испуганно, — девушка уселась на свою кровать.       — Ты помнишь Ланг? — Горбачëва смотрела на соседку сосредоточенно, будто если ответы той еë не устроит, набросится и порвëт на кусочки.       Аля молчала. Еë брови сдвинулись к переносице. Она думала.       — А... Кто это? Он... Или она... Из нашей школы?       — Ясно, — Саша наконец отлепилась от стены и добрела до своей кровати. Не переодеваясь в домашнюю одежду, она залезла под одеяло. — Я спать, — и накрылась почти с головой.       Алина хотела ещë порасспрашивать еë, но, видно, поняв, что Саша разговаривать не желает, соизволила замолчать.       А Горбачëва ещë долго не могла уснуть. Еë мучили вопросы. Сотни вопросов, на которые нет ответов. И вряд ли когда-то будут...       И всë-таки ближе к двум-трëм ночи она погрузилась в сон. Странный сон, который, кажется не имел совершенно никакой логики.

***

      В эту ночь Швец тоже мучили мысли. Она ворочалась с боку на бок, но сон так и не хотел захватывать еë в свои объятия. Подушка кололась, одеяло казалось не тëплый, матрац неудобным, а вдобавок в голове крутилось миллион вопросов.       Весь день она чувствовала себя отвратительно. Клонило в сон, голова была словно в тумане. За всю свою жизнь, кажется, Алëна не была такой рассеянной, как сегодня.       Бросив никчëмные попытки заснуть, Алëна устроилась в кровати полулëжа и начала копаться в кулоне, в поисках занятия.       Она посмотрела несколько бессмысленных видео, полистала переписки. Даже пару раз порывалась написать что-то Саше, но останавливала себя мыслью о том, что, прочитав это утром, сильно пожалеет. В итоге, Где-то через час-полтора глаза сами собой начали слипаться. Швец, пролистав чат с Амелией до конца и обратив внимание, что совсем недавно та была в сети, вернула кулон на грудь и взбила подушку.       Всë-таки она смогла заснуть, хоть погружалась в сон очень тревожно.

***

      — Я хочу спать, — ныла Ами, пока брат тащил еë за руку. — Вот зачем нужен тебе этот фонтан ночью? Иди утром и смотри, а ночью спать надо! Хотя бы иногда...       Ночные вылазки у близнецов были явление нередким.       Регулярно, раз в неделю они шатались по ночным школьным коридорам. В основном это предлагал Андрей, а сестра просто шла за компанию.       — Тихо! — шикнул он ей и резко свернул в тëмную часть коридора, где располагалась дверь в прачечную и кладовую. Они прижались к влажной стене.       Мимо их укрытия, на пару секунд задержавшись, словно что-то услышал или почувствовал, прошëл дежурный преподаватель. Когда он скрылся, свернув в левую сторону коридора, близнецы снова тихо двинулись вперëд.       — Я по твоей просьбе больше никуда не пойду... — продолжала хныкать девушка.       А Андрей всë молчал. Он был таким напряжëнным, словно не на фонтан посмотреть идëт, а в адскую библиотеку.       Через несколько минут впереди уже можно было разглядеть дверь на улицу. Амелия подрасслабилась, радуясь, что их не увидели. Но прошло мгновение, и она вновь напряглась: у левой стены коридора она заметила две фигуры.       — Кто это? — шепнула она на ухо брату.       Это были совершенно точно не дежурные. Фигуры шли очень медленно, казалось, что они не перебирали ногами вовсе, словно плыли. Спины их были немного сгорбленными, расслабленными.       Андрей посмотрел в их сторону.       — Не знаю. — и потянул сестру ближе к незнакомцам.       Вблизи стало понятно, что это девушки.       — Эй, девочки? — позвала Ами, чуть повысив голос.       Они не ответили. Даже не шелохнулись, на автомате продолжая двигаться вперëд. Дверь была уже близко.       Теперь уже Амелия потянула брата вперëд.       — Это Алëнка! И.. Горбачëва, — парень с девушкой поравнялись с девушками.       Амелия отцепилась от брата, прошла ещë чуть вперëд и развернулась спиной к двери, чтобы видеть лица знакомых.       — Вы чего молчите-то? — они снова не ответили. Через десять секунд молчания, Ами нахмурилась, вглядываясь в темноту. — Они...       — Лунатят, — перебил брат.       Девушку передëрнуло. Еë всегда пугали лунатики.       — Но как... Вдвоëм? — спросила она.       — Согласен, странно.       Амелия отошла подальше от Саши с Алëной. Некоторое время близнецы вместе с парочкой лунатиков шли рядом, а когда дверь оказалась совсем близко, Андрей внезапно остановился. Сестра затормозила подобно ему, вопросительно взглянув на него.       — Что-то здесь не чисто... — пробормотал он, а затем резким движением вытянул руку вперëд, заставив девушку испугано вздрогнуть.       Его пальцы почти коснулись плеча Горбачëвой, когда Амелия перехватила руку брата.       — Ты спятил?! — шëпотом возмутилась она. — Лунатиков нельзя будить, дурень!       — И ты до сих пор веришь в эти сказки, Ам? — он повернулся к сестре. — Ничего не будет. Максимум, они сначала не поймут где находятся.       — А вдруг будет? Ты когда-нибудь проверял это? Вот именно, нет!       — Вот сейчас и проверю.       — Нет! Не смей! — она уже не пыталась говорить шëпотом. Ухватила брата за запястье и заставила посмотреть себе в глаза. — Только попробуй — и ты труп!       — Не верю, что слышу такое от тебя, — усмехнулся он и попытался освободить руку. Девушка держала его мëртвой хваткой. — Да брось ты. Не будет ничего. Стой... А где они?       А правда, где они? Близнецы так увлеклись спором, что, видимо, не заметили, как Саша с Алëной уже вышли за дверь.       — Мы уходим, — заявила Амелия.       — Нет, — возразил парень.       — Да, Андрей! Я устала, хочу спать и не собираюсь выслеживать их, а тем более будить! Хоть раз давай будет по-моему, а?       Брат тяжело вздохнул. Уходить ему явно не хотелось. Но мучить сестру ему не хотелось ровно также.       — Ладно. Только отпусти уже меня, рука болит.       Девушка послушно расцепила пальцы и они направились к своей комнате, уже особо не соблюдая тишину. Один раз их даже заметил дежурный, но они смогли ускользнуть от него до того, как он сделал им выговор.

А тем временем Швец и Горбачëва шли по лесу. В руках у одной было Яблоко смерти, а у другой – непонятная вещица, оставшаяся от Кристины.