Яблоко смерти

      Алёна очнулась на поляне. Это вызвало одновременно и дикий испуг, и ужасно сильную заинтересованность.        Поляна, на которую она шла, кажется, через Чудной лес — об этом говорили следы на местности с мягкой землей, где ещё не успела порасти никакая трава после зимы; — выглядела немного уныло, по сравнению с тем своим обликом, на который Алёна натыкалась последний раз ещё осенью. С Кристиной… От этих воспоминаний немного защемило сердце и запекло глаза, что абсолютно вытесняло разумные мысли о страхе.       Вторым большим удивлением стало то, что она здесь не одна. Рядом оказалась Саша. Только она была… то ли во сне, то ли в трансе и руки её намертво вцепились в…        Яблоко Смерти?! Да, это было оно. И только после этих наблюдений, Алёна обратила внимание на то, что и в её руках находился красненький обломок — та странная частица, которая осталась после Кристины.        — Саш… — Алёна потрясла её за плечо и та моментально вздрогнула, открывая глаза.        — Алёна? — первое, что спросила она, перед тем, как начала озираться, изучая местность. абсолютно       Дьяволица, в абсолютно таком же непонимании и неком волнении (не в таком выраженном, как у Алёны) начала осматривать всё подряд и ходить взад-вперёд.        Швец, собрав мысли в кулак, наконец остановила её метания, положив руку ей на плечо и тихонько сказала:       — Саш, Яблоко… — и тогда девушка тоже впервые обратила внимание на вещицу в своих руках, которую она держала как-то даже механически, на автомате, словно носила это чёртово Яблоко с собой всю жизнь.        Тревожно осмотрев проблему всех бед, Саша заметила и обломок, что находился в руках Алёны. Она зацепила на нём долгий-долгий взгляд и в голове сложился полный пазл!        Вот почему эта частичка казалась такой знакомой! Она была совершенно идентична по окраске яблоку и совершенно точно была такой же формы, как недостающий кусок! В сердце зародился одновременно приятный и пугающий трепет. Вдруг стало жизненно необходимым соединить этот кусочек и Яблоко, но только ведь никто из них не знал какие будут последствия! Ничего не случится? А если случится: то что?       Саша подняла глаза на Алёну и увидела в её взгляде точно такую же догадливость. Она тоже всё поняла и Горбачëва просто знала, с полной уверенностью, что и в мыслях той были такие же смятения.        И это позже подтвердилось (хоть и совсем не требовалось) тем, что Алёна еле слышно сказала:       — Нужно соединить… Я не знаю что будет, но внутри всё кричит о том, что это нужно сделать. — девочка посмотрела прямо в карие глаза напротив.        Саша кивнула и вытянула руку, в которой держала Яблоко. Алёна осторожно преподнесла кусочек ближе и закрыв глаза, прислонила его в плотную к пустующей выемке.        Руки словно обожгло и они обе выпустили теперь полноценное яблоко из рук. То с глухим стуком упало на землю и они обе, думая об одном и том же, взялись за руки и отошли в сторону.        Воссоединившиеся края засветились таким же белёсым светом, который был тогда, когда исчезала Кристина. И обе девушки уже приготовились к тому, что Яблоко вот-вот канет в пропасти, ведущей в никуда. Но оно оставалось на месте, только набирая процент яркости: белое свечение разрасталось, становилась сильнее. Саша боязливо, с силой сжала Алёнину руку и настырно толкнула её за свою спину, прикрывая.        Это явление, которому объяснения они не знали, выглядело до крайности жутко. Этот свет, особенно после того, что пришлось увидеть на примере Кристины, был кошмарно пугающим даже для Саши, совершенно неизвестным и не предсказуемым. Казалось, что ожидать можно было чего угодно: и обычного исчезновения, и гигантского взрыва, который рассеет неизведанные магические чары по всему полю, а если учитывать, что Яблоко старее, чем мир, то и по всей территории, включая и родную школу.        Но из ожидаемого в самых страшных вариациях, не случилось ничего. Свет потух. И яблоко в полной целости осталось лежать на прежнем месте.       Визуально ничего не случилось, но обе девушки резко ощутили чувство свободы. Стало так легко, будто бы они долгое время тащили на себе что-то до ужаса тяжелое, кардинально портящее жизнь. И ещё позже стало понятно что именно произошло.       Та незримая стена, которая всякий раз разлучала их; которая срабатывала то в разуме Алёны, то Саши — рухнула. Саша держала девушку за руку и не ощущала ничего, кроме исполинских чувств к ней! Не возникло ни одной мысли, что им нужно тут же разбежаться; ни одной мысли, которая бы отталкивала от Алёны. Разум больше не кричал, что случится что-то очень страшное, если они будут вместе. Теперь он говорил всё с точности наоборот.        И пока они завороженно друг друга рассматривали, в необычной теперь близости, странный свет возник снова.        Только теперь значительно тускнее, не растекаясь по пространству поляны.  Они обернулись на него и Саша снова прикрыла собой Алёну. Но взору открылось не нечто страшное, а… Кристина. Фантомный её силуэт, полупрозрачный, без ярких красок, привычных ей.        Алёна остолбенела, жалобно глянула на Сашу и слёзы сами подступили к горлу.       Крохотная надежда загорелась в сердце: что вот, вот она Кристина; теперь она вернется и точно никуда больше не пропадёт! Но более материальным её тело так и не становилось. Оно всё также было едва видимым и на ногах она не стояла — будто бы парила над землей. И тень она не отбрасывала, и свет от луны на неё никак не действовал.        — Крис… — слёзно позвала её Швец и та ей улыбнулась. И от этой улыбки на душе стало так тепло, так приятно! Что девчонка без задней мысли рванулась ей на встречу, но Саша цепкой хваткой её остановила, смеряя строгим укоризненным взглядом.        — Пусти!        — Нет, ты сдурела?! — таким же повышенным тоном рявкнула на неё Саша и оттащила ещё дальше. — Мы без понятия что это!       — Кристина это! — возмущенно крикнула на неё Алёна, но вырваться из её рук так и не сумела.       Фантом подруги грустно усмехнулся. Она сама приблизилась к ним и остановилась в паре метров, принимая к сведению напряжённую стойку Саши.       — Не рвись ко мне. Меня всё равно, по факту, тут нет, — мягким, спокойным голосом сказала Кристина, по-доброму улыбаясь Алёне. — И я тут совсем ненадолго, поэтому я хочу сказать, что… Вы должны быть вместе, понимаете? Вам судьбой предначертано, прекращайте уже бегать друг от друга! Чары теперь сняты и если вы не воспользуетесь этими шансом, который вам сейчас открылся — вы совершенно точно останетесь на свой век несчастливы, — протараторила она, всё также спокойно, но опустив глаза в землю.        — Какие чары? — в унисон переспросили девушки.       — Поймете. Буквально минута осталась… — Кристина замешкалась и посмотрела на Сашу. — Береги Алёну, пожалуйста. Также, как сейчас — всегда!        — Крис… ты не вернешься? — тихо спросила Швец, с болезненными чувствами сжимая Сашину руку.        — Нет. Моё время прошло, — она снова улыбнулась, уже точно последний раз. И исчезла одним ужасным мгновением.        Алёна уткнулась Саше в грудь. Вся та стойкость, которая была в ней до этого, разрушилась — и она заплакала, — стоило только дьяволице сгрести её в охапку и крепко прижать к себе, гладя по волосам в единственном успокаивающем жесте. И это было не для того, чтобы та перестала плакать, а просто чтобы показать, что всё нормально, насколько это было возможно. Показать, что она рядом и никуда не сбежит, никому в руки не передаст и в эту минуту до последнего останется с ней.       — Она правда исчезла? Снова? — тихо и отрывисто спросила Алёна, хоть и так знала ответ на свой вопрос.        — Исчезла… — подтвердила Саша подавленным голосом и оперлась подбородком ей на плечо.        — А ты? Ты не исчезнешь?        — Почему я должна исчезнуть?       — Ты исчезаешь всегда. Стоит мне поверить в то, что ты рядом, как ты тут же пропадешь! Мне больно, Саша. Если ты снова собираешься меня бросить, уйди прямо сейчас, пожалуйста. И не возвращайся ко мне, — тихо проговорила Алёна.       — Я больше не уйду, — заверила та, взяв её за подбородок. Улыбнулась, по-доброму так, по-особенному, а потом поцеловала в солёные от слёз губы.       В лунном свете, на вечно-зелëной поляне, прижимаясь к телу человека, о котором раньше и мысли не было в романтическом плане, Алëна ответила на поцелуй. По еë щекам катились слëзы, но в то же время она ощущала, что сейчас всë более, чем хорошо.        Кристина попрощалась с ней и, несмотря на град слëз, девочке стало легче.        Они отстранились друг от друга. Карие глаза напротив безмолвно просили прощение за то, что было до это дня.       А потом голову пронзила боль.        Алëна взвизгнула и сморщилась, в то время как Саша стиснула еë ладони резко похолодевшими руками. Она чувствовала ту же боль.        Перед глазами мелькнула вспышка — как от яблока и Кристины, только намного сильнее – а потом замелькали сотни, даже тысячи картинок.        В голове звенел детский смех:       ...— Не догонишь, ангелочек! ...        ...— Нет, догоню! ...        Он переходил в истеричные крики и рыдания:       ...— Она толкнула меня с обрыва! Я еле успела открыть крылья...        ...— Всë хорошо, не плачь, я рядом... Я научу тебя летать...        Сердце в груди билось в чудовищно бешеной скоростью. Лицо маленькой Саши заставляло испытывать невыносимо приятные эмоции, которые перебивала боль оттого, что когда-то их разъединили.        Воспоминания полетели с новой скоростью, а вместе с ними и обрывки фраз:       ...— Глупая, ни что нас не сможет разлучить!...        ... — Вы хотите стереть нам воспоминания о нашей дружбе?...        ... — Ничего, дьяволëнок, мы обязательно подружимся заново...        ... — Ты забудешь всë, что когда-либо связывало тебя с Александрой Горбачëвой...        Девушки распахнули глаза. Обе тяжело дышали. У Швец тряслись ноги, она готова была упасть на землю в любой момент, но облакачивалась на Сашу, чтобы этого не произошло. Только Саша чувствовала себя не лучше.        — Моя мать, — хрипло прошептала Швец. — Они были... Были против...        — Тихо, — девушка потянула младшую на землю. Они обессиленно рухнули на мягкую траву.        Обе молчали. В голове творился полнейший хаос. Столько новых воспоминаний мозг будет обрабатывать и раскладывать по полочкам очень долго.        — Когда мы спрашивали твою мать о Кристине... У неë были странные эмоции, я тогда не поняла почему, — спустя десять минут Саша разрезала тишину природы полушëпотом. — А теперь понимаю...        — И почему?..        — Они были фальшивыми. Она знала всë.        Вновь повисла тишина. Алëна поëжилась от холода: только сейчас она поняла, что на ней только тоненькая пижама. А на улице было не жарко. Швец нахмурилась и внезапно громко и чëтко сказала:       — Мы пойдëм к ней.        — Что?        — Завтра. Мы пойдëм к ней.        — Ты уверена? Может, лучше наоборот не подавать вида? — насторожилась дьяволица.        — Она в любом случае узнает. Лучше устроить ей разнос сразу. Мне нужны объяснения.        Саша тихо рассмеялась:       — Судя по моим воспоминаниям, ты никогда не была такой боевой...        Алëна сурово глянула на неë, вызывая этим только новую волну смеха.        — А судя по моим, ты никогда ничего не боялась.        Саша улыбнулась, притягивая еë к себе.        — Мой ангелочек... Как же долго мы шли к тому, чтобы снова всë восстановить... 

Обессиленные и счастливые, они заснули прямо здесь, на вечно-зелëной поляне, на прохладной земле, согреваемые объятиями друг друга.