Темнота поглощает

Хэллоуин. Хогвартс пытался праздновать. Из Большого зала доносилась музыка, смех, огни гирлянд отражались в витражах. Но для Гарри этот день был днём тишины и пустоты. Днём, когда в его жизни появилась первая, самая страшная дыра. Танцы, веселье — всё это было чужим, почти оскорбительным. Он стоял у Чёрного озера, и магия внутри него отзывалась на боль диким, тёмным вихрем. Она рвалась наружу, требуя выхода, угрожая смешать скорбь с разрушением. Твёрдые, размеренные шаги позади заставили его напрячься. Он узнал их сразу — Драко. Гарри не обернулся, но дыхание его стало чуть глубже. Шаги замерли в паре метров от него. Послышался шелест ткани, движение руки. Тихий, почти невесомый шёпот разрезал ночь: — Гербивикс. На чёрной глади воды один за другим распустились сияющие лилии. Их нежный свет дрожал в ночном воздухе. Гарри резко выдохнул, будто получил удар в грудь. Колени подкосились, и он рухнул на сырую землю. Пальцы впились в траву, цепляясь за реальность. Холодная рука легла на его плечо. Пальцы сжались с неожиданной силой. Гарри дёрнулся от прикосновения, сделал хриплый, прерывистый вдох. — Дыши, — прозвучал над ним твёрдый голос. Пальцы впились сильнее, якорем удерживая его в настоящем. Гарри закрыл глаза, сделал ещё один вдох — медленнее на этот раз. Воздух обжигал лёгкие, но приносил облегчение. Рука не убиралась, пока его дыхание не выровнялось. Гарри медленно поднялся, отряхивая колени. Он достал палочку, и лёгким движением окружил сияющие лилии роем мерцающих снитчей. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Идём, — сказал Драко, уже повернувшись к замку. Гарри кивнул, и они зашагали рядом, не глядя друг на друга. На полпути Гарри остановился, снова достал палочку. Без слов он выпустил в небо серебристого оленя. Патронус пролетел над озером, на мгновение осветив два одиноких силуэта, и растворился в темноте. Драко ничего не сказал, лишь кивок головы показал, что он понял. Они продолжили путь к замку, и на этот раз шаги их звучали чуть более созвучно.